Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд


НазваниеСоюза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд
страница1/7
Дата публикации20.02.2014
Размер1.14 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Книга
  1   2   3   4   5   6   7

Альберт Павлович Ненароков

Верность долгу: О Маршале Советского Союза А. И. Егорове






«Верность долгу: О Маршале Советского Союза А. И. Егорове. — 2-е изд., доп.»: Политиздат; Москва; 1983

Аннотация



Второе, дополненное издание книги кандидата исторических наук, члена Союза журналистов СССР А. П. Ненарокова «Верность долгу» приурочено к исполняющемуся в 1983 году 100 летию со дня рождения первого начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза, одного из выдающихся полководцев гражданской войны — А. И. Егорова. Основанная на архивных материалах, книга рисует образ талантливого и волевого военачальника, раскрывая многие неизвестные ранее страницы его биографии.

^ Книга рассчитана на массового читателя.
В серии «Герои Советской Родины» выходят книги о профессиональных революционерах, старых большевиках — соратниках В. И. Ленина, героях гражданской и Великой Отечественной войн, а также о героях труда — рабочих, колхозниках, ученых. Авторы книг — писатели и журналисты живо и увлекательно рассказывают о людях и событиях.

Книги этой серии рассчитаны на широкий круг читателей.

^

ВЕРНОСТЬ ДОЛГУ

О Маршале Советского Союза А. И. Егорове

Издание второе, дополненное




За полтора года — два прошения на высочайшее имя. Платные переписчики аккуратно вывели каллиграфическим почерком стандартные слова.

Первое прошение (1901 год) — с выражением желания поступить в армию рядовым на правах вольноопределяющегося. Приложение — свидетельство об окончании 6 го класса Самарской классической гимназии, подписанное И. Н. Родниковым, директором гимназии, одним из наиболее опытных и известных педагогов Поволжья.

Второе прошение — с просьбой о зачислении в Казанское юнкерское пехотное училище. Вместе с ним в дело подшиты:

1. Анкета.

2. Выписка из метрической книги бузулукской Николаевской церкви, подтверждающая, что 13 октября 1883 года1 у бузулукского мещанина Ильи Федоровича Егорова и его законной жены Марии Ивановны родился сын Александр.

3. Расписка отца в том, что он не имеет возражений против вступления сына, Егорова Александра Ильича, на военную службу и не будет чинить никаких препятствий к прохождению им таковой.

Между первым и вторым прошением служба рядовым на правах вольноопределяющегося 1 го разряда2 в 4 м гренадерском Несвижском полку3.

Служил Александр казеннокоштным, т. е. находился полностью на содержании казны; получал обмундирование, довольствие и особое место в казарме. Денег на его содержание отец не дал. Он считал, что только служба безо всяких скидок и поблажек либо утвердит сына в принятом решении, либо даст ему возможность покончить с армией. Нес службу Александр исправно. 8 мая 1902 года произведен в унтер-офицеры. Домой возвращаться не хотелось. Не из-за отца. Тот, правда, бывал чересчур резок и строг, но почти всегда справедлив. Жить было трудно: семья многочисленна. Александр — четвертый, самый младший из детей. Так появилось второе прошение, решившее его судьбу.

Только увидев себя в списке юнкеров, Егоров понял, что открывшиеся перед ним двери училища окончательно закрывают дорогу в иной, сразу ставший нереальным мир, где остались мечты о консерватории, театре, о славе оперного певца, которую пророчили друзья за красивый звучный баритон.

Жалел ли он когда-нибудь, что так случилось?

Иногда — да. Большей частью — нет, ибо 20 лет из тридцатипятилетней непрерывной воинской службы отдал созданию и укреплению Рабоче-Крестьянской Красной Армии Страны Советов.

^ НАЧАЛО




Учеба



18 октября 1902 года в Казани можно было наблюдать частичное солнечное затмение. Оно началось в 9 часов 24 минуты по петербургскому времени и продолжалось два с небольшим часа. Из окон пехотного училища, которое находилось в Кремле, хорошо было видно, как черная тень закрыла северо-восточную часть солнечного диска.

Урок физики в младшем специальном классе вел титулярный советник, лаборант при кабинете физической географии Казанского университета Иван Александрович Картиковский. Большую часть положенного ему времени он посвятил этому чрезвычайному событию. Несколько возбужденное состояние юнкеров Иван Александрович отнес на счет исключительности наблюдаемого явления и собственного красноречия и был весьма доволен тем эмоциональным контактом, который наконец-то удалось установить с этой новой для него аудиторией. Вероятно, он забыл или просто не знал, что для его слушателей в этот день кончался срок месячного карантина, во время которого вновь принятых не выпускали за пределы училища, а обучали правилам поведения на улице, в общественных местах, умению отдавать честь, подходить с рапортом к дежурному офицеру, соблюдению формы одежды и т. д.

В Казань они приехали из самых разных мест империи: из центральных губерний России, Сибири, Донской области, Курляндии, с Урала и, конечно, почти из всех городов Поволжья. Большинство — дети крестьян: поселян-собственников и зажиточных, самостоятельных хозяев. Затем — дворяне, мещане, дети священников, чиновников, военных, потомственных почетных граждан. Был даже собственный барон — Александр Витте. И непонятный «фон»: Владимир фон-Вернер, русский. Среди юнкеров были немцы, поляки и один казах — Мулданьяс Бекимов. И все одинаково ждали этого дня — дня первого выхода в город…

Не меньше других ждал его и Егоров. Казань он знал плохо. Запомнились лишь пристань и площадь Александра II с громоздким памятником «царю-освободителю» перед Спасской башней Кремля, через которую прошли в училище.

Коренные казанцы-юнкера Петр Подчалкин и Василий Мухин хвалились Николаевским сквером, садом «Черное озеро», Русской Швейцарией и часто цитировали строки, выбитые на пьедестале памятника Державину у городского театра:
Звучи, о арфа, все ты о Казани мне,

.    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

Мила нам добра весть о нашей стороне!

И дым отечества нам сладок и приятен!..
Позже, через шестнадцать лет, в августе 1918 года, с горечью думая об оставшихся в захваченной учредиловцами Самаре родителях и с тревогой следя за борьбой под Казанью, захваченной белогвардейскими отрядами Каппеля и белочехов, Александр Егоров часто повторял:

— И дым отечества нам сладок и приятен!

…Пятьдесят минут последнего урока тянулись особенно долго. После звонка 3 ю и 4 ю роты собрали в зале. Их командиры — капитаны Попов и Григорьев, оба выпускники Казанского училища, — огласили фамилии тех, кто получил увольнение в город. Дежурные по ротам старательно запоминали, ибо им, согласно «Своду обязанностей должностных юнкеров», положено было «знать во всякое время и быть в состоянии дать верный ответ начальнику: о числе больных, арестованных, уволенных со двора до позднего времени и отправленных из роты в составе команд».

После краткого приветствия начальника училища полковника Аргентова и напутственного слова инспектора классов подполковника Геништы командиры рот выдали счастливцам увольнительные свидетельства. Егоров получил его лишь на 19 октября. Знакомство с городом откладывалось еще на день. Утешало одно: библиотека училища насчитывала 8 тысяч томов, можно было выбрать, что почитать.

Месяц походил на месяц, неделя на неделю. В каждую — 27 уроков. Закон божий, русский язык, математика, физика и химия, география, история, гигиена, черчение и один из иностранных языков (Егоров учил французский). Из специальных военных предметов — тактика различных родов войск применительно к существовавшей тогда организации; общая тактика (в старшем классе) с кратким понятием о стратегии; военная история, главным образом русская (с Петра I до русско-турецкой войны 1877—1878 годов включительно); топография, фортификация, артиллерия, военная администрация, законоведение, военная география и воинские уставы. Практические занятия по тактике, топографическому черчению, военной администрации, законоведению и конно-саперному делу. В мастерских юнкеров обучали оружейному делу. Летом — лагеря, строевые упражнения, военно-глазомерные съемки в поле, решение тактических задач и саперные работы.

Учеба давалась Александру легко. «…Я в молодости, в военном училище когда учился, — вспоминал он в 1937 году, — разбудите меня в два часа ночи, мог на доске нарисовать форму боевого порядка. Трудности для меня никакой не было в освоении этого дела»4. За прилежание и успехи в занятиях приказом по училищу 6 декабря 1904 года Егоров был произведен в старшие портупей-юнкера5.

Больше других преподавателей юнкера любили Геништу. В самой внешности Николая Ивановича поражало нечто необычное, одухотворенное, изящное. Дед его был известным музыкантом пушкинских времен, первым переложившим на музыку стихи великого поэта. Даже бороду Геништа носил не под царствующего монарха, как требовала армейская мода, а как у юристов, студентов, словом, интеллигентов из разночинцев. За что и получил прозвище Социал-демократ. Оно закрепилось за ним прочно, хотя подполковник был известен очень умеренными либеральными взглядами.

Двери большой квартиры Геништы — а жил он здесь же, в Кремле, на территории училища, — были всегда широко открыты. Его жена, Вера Афанасьевна, относилась к юнкерам внимательно, понимая, как нужны иногда этим большим детям тепло и уют. Они играли с сыновьями Николая Ивановича — тринадцатилетним Николаем и маленьким Мишей.

Когда 6 апреля 1903 года группа юнкеров, среди которых был и Егоров, явилась поздравить Николая Ивановича с производством в полковники, никто из них не знал еще, что приказом по Казанскому военному округу за №14 он назначен исполнять обязанности начальника училища. 16 апреля 1904 года Н. И. Геништу утвердили в этой должности, и именно он в 1905 году дал путевку в жизнь будущему Маршалу Советского Союза Александру Ильичу Егорову. Любопытно, что в июле 1914 года, уже в чине генерал-лейтенанта, командуя Александровским военным училищем, Геништа выпустит в лейб-гвардии Семеновский полк подпоручика Михаила Николаевича Тухачевского. Кстати, после Октябрьской революции Н. И. Геништа добровольно перейдет в ряды Красной Армии, став старшим инспектором Главного управления военно-учебных заведений РККА.

Лишь один раз юнкера не поздравили своего учителя и начальника так, как хотели. И было это в день его сорокалетия, 19 января 1905 года. Кровавые события в Петербурге, где 9 января царь расстрелял мирную демонстрацию трудящихся, тяжело повлияли на всех.

Вообще, начавшаяся в ночь на 27 января 1904 года русско-японская война изменила в училище многое. Юнкера следили за сводками фронтовых отчетов и периодически обновляемыми списками погибших в боях, раненых, плененных и получивших боевые награды. Адмирал Макаров и генерал Кондратенко стали самыми популярными героями.

Вместе с тем поражения русской армии на реке Ялуцзян (Ялу), у Цзиньчжоу, сдача Стесселем Порт-Артура, проигрыш Ляоянского и Мукденского сражений не могли не оказать влияния на формирование мировоззрения будущих офицеров. Менялось их отношение к солдатам. Юнкера понимали, что, придя в части, они застанут там совсем иного солдата. И тут им не могли помочь ни «Практические заметки из служебного опыта» П. Карцова, ни очерки военной психологии А. Зыкова, ни какие-нибудь другие книги из обширной библиотеки училища.

События первой русской революции резко изменили и политическое настроение юнкеров. В училище создалось две группы: одна — многочисленная, была проникнута определенными монархическими идеями, другая — небольшая, настроена оппозиционно. К ней примыкал и Александр Егоров. Позже в своей автобиографии он отметит, что с 1904 года разделял взгляды социалистов-революционеров (эсеров)6.

Основу этой оппозиционной группы составляли юнкера, принятые в училище в 1903 году. Особо выделялся Анатолий Куйбышев, сын кузнецкого, Тобольской губернии, уездного воинского начальника, старший брат Валериана Владимировича Куйбышева. Именно через Анатолия Куйбышева поддерживали связь с юнкерами большевики П. С. Венедиктов, М. А. Трилиссер, Н. Н. Накоряков7. При обыске в январе 1906 года у этой группы были найдены работы Ф. Энгельса «От утопии к научной теории», В. Либкнехта «Наши цели», К. Каутского «Программа германской рабочей партии» и «Рабочее движение в середине века», Ф. Лассаля «О сущности конституции» и др., изъяты нелегальные издания «Вперед», «Искра», прокламации, среди них социал-демократические и эсеровские.

После январских событий 1905 года юнкера Быстров, Федоров, Быков и Жданов устроили сбор в пользу «политических преступников». Портупей-юнкеров, принявших в этом участие, понизили или разжаловали в рядовые. В апреле был переведен из старших в младшие портупей-юнкера и Егоров. Лишь заступничество Геништы спасло многих от более суровых наказаний.

Тогда же в апреле 1905 года, по окончании курса, когда юнкера в порядке старшинства разбирали вакансии, Егоров записался в 13 й лейб-гренадерский Эриванский полк.

Учеба кончилась. Началась служба.

Служба



Послужной список высылался канцелярией училища прямо в часть. В нем значилось, что приказом по военному ведомству Александр Ильич Егоров произведен 22 апреля 1905 года в подпоручики со старшинством с 9 августа 1904 года, т. е. ему, как окончившему юнкерское училище по 1 му разряду, давалось преимущество в выслуге лет на один год для производства в чин поручика.

Полк стоял на Кавказе, в урочище Манглисс, близ Тифлиса, и в составе Кавказской гренадерской дивизии входил во 2 й Кавказский армейский корпус.

Через две недели по прибытии в часть Егоров был командирован в Баку. Пролетарский город бастовал. Борьба бакинских рабочих привлекала всеобщее внимание.

Революционное движение в Российской империи ширилось, охватывая все новые и новые губернии и города.

Батальон 13 го лейб-гренадерского Эриванского полка направили в Баку для патрульной службы и охраны промысловой территории. Какое значение придавалось установлению порядка в городе и на промыслах, можно судить по тому, что с 8 по 10 сентября части бакинского гарнизона инспектировал главнокомандующий войсками округа, генерал от кавалерии, наместник царя на Кавказе, генерал-адъютант граф Воронцов-Дашков. В это же время в Баку вступили прибывшие из Киевского округа полки 2 й бригады 33 й пехотной дивизии (131 й пехотный Тираспольский и 132 й пехотный Бендерский полки).

Егорова утомляла непрерывность ежедневных нарядов, угнетала напряженность. Все чаще и чаще батальон назначали в конвой, на охрану тюрем, разгон демонстраций, предупредительное патрулирование и т. п. Практически армия находилась в состоянии войны с собственным народом. Высочайшие приказы лишь подтверждали это. 26 декабря начальник Главного штаба телеграфировал во все округа: «Государь император высочайше указать соизволил, что на выстрелы войска обязаны отвечать выстрелами же и сокрушать малейшее поползновение вооруженного сопротивления». 4 января 1906 года Воронцов запретил всевозможные отпуска «ввиду особых условий службы в настоящее время и общего положения дел в крае».

Стачечное движение распространилось на все крупные города. В октябрьские дни 1905 года забастовали железнодорожники. Крестьянские выступления охватили горные и окраинные районы: Рачу, Лечхумы, Сванетию, Хевсуретию, Тианенский, Борчалинский и Ахалцихский уезды. Всюду свирепствовали карательные отряды.

Официальная пресса превозносила армию за ее верность присяге, царю и отечеству. В редакционной статье «Солдат и политика» газеты «Новое время» №10648 за 1905 год проповедовалась аполитичность армии, подчеркивалась мысль, что исполнение приказов есть гарантия силы в борьбе с хаосом и образец служения родине и народу. «Пришла пора доказать, что вас не зря растили и воспитывали на народные деньги, — обращалась газета к офицерам и солдатам. — Армия — оплот власти».

В приказе по округу Воронцов-Дашков подчеркнул ответственность офицеров за поведение солдат. Егоров эту ответственность понимал. И не только за солдат, но и за все, в чем вольно или невольно принимал участие: поход в горы осенью 1905 года против восставших крестьян, «содействие гражданским властям» в Тифлисе, командировка зимой и летом 1906 года в Гори и дальше для подавления «мятежа», в 1907, 1908, 1909 и 1910 годах гарнизонная служба в Тифлисе, Ахалкалаке и Ахалцихе, охрана линии закавказских железных дорог и т. д. и т. п.

Молодой поручик (очередное производство последовало 10 ноября 1908 года) преклонялся перед лейтенантом Шмидтом, возглавившим восстание моряков Черноморского флота, в то время как его собственная служба была отмечена первым орденом — орденом Св. Станислава 3 й степени. Девиз ордена «награждая поощряет» убедительно подчеркивал, что между революционными мечтами и действительностью — дистанция огромная. Все это служило основанием для постоянного недовольства собой.

Одна была радость в Тифлисе — Варенька. Училась она еще в пятом классе гимназии, и многие из сослуживцев удивлялись, что ему, офицеру, за интерес проводить время с этой маленькой, застенчивой девочкой, у которой, по их мнению, только и было, что большие красивые косы. Родители Вари, поначалу очень недовольные столь частыми визитами поручика, видя его привязанность и преданность, смягчились. Они поняли, что Александр искал у них то, чего был лишен, — семейного очага и душевного тепла близких людей. Три года каждую свободную минуту проводил он у Васильевых, а весной 1911 года сыграли свадьбу, хотя Илья Федорович Егоров и не дал своего родительского благословения, поскольку невеста ему представлена не была.

В семье жить стало проще, спокойнее. И все же, когда в апреле того же 1911 года последовал приказ о его переводе на службу в 132 й пехотный Бендерский полк, который возвращался в Киевский военный округ, Егоров покинул Кавказ без особых сожалений. Отныне и до самой Октябрьской революции его судьба будет связана с этим полком. Историю Бендерского полка весной 1917 года Егоров изложит в составленной им полковой памятке, чтобы «с любовью и желанием ярко ознакомить молодых бендерцев со славными делами полка»8.

^

На новом месте



На новое место прибыл в мае 1911 года. Поначалу зачислен младшим офицером в 9 ю роту.

Авторитет среди солдат и товарищей пришел не сразу. Через месяц на состязаниях по стрельбе из револьвера выбил право на приз. Потом это было не раз, но для морального самоутверждения этот, первый, имел большое значение. Осенью прошел месячную стажировку в пулеметной команде. Испытание выдержал удовлетворительно.

Считая, что «полевая фортификация и все виды укреплений должны быть усвоены, начиная с самоокапывания», которое он полагал «обязательным видом защиты в боевой обстановке», молодой командир учил солдат и вместе с ними учился сам мастерскому обращению с пехотной лопаткой. Потом Егоров вспомнит, как пригодилось им это в первом же бою, когда солдаты совсем было лопатки забросили, а под пулеметным огнем тотчас же о них вспомнили, каждый ее вытащил и стал окапываться, и много быстрей, чем на учении. «Хорошо еще, — добавит, — что поле было картофельное. А со второго дня лопатки с обоза все взяли, с собой стали носить»9.

На плацу Егоров ежедневно учил солдат штыковым приемам рукопашного боя. «Острие штыка решает успех боя, — подчеркивал он и в 1937 году. — Огонь проложил дорогу, а захватить, удержать — это дело штыка»10, т. е. прежде всего солдата.

«Мы солдаты старого времени и штыковой бой у нас достаточно сильно был поставлен, — отмечал Егоров, — и этим делом командир занимался, а не какой-то, простите за выражение, инструктор физической подготовки»11.

…Учение, учение, учение. Каждый день тяжелый труд с утра и до вечера. Но молодой офицер успевал при этом следить и за новинками специальной и художественной литературы, и выбраться иногда с женой в театр, сходить в гости к друзьям, принять их у себя. Часто пел для гостей, а то и без них, просто для Вареньки.

Весной 1912 года Егоров подал рапорт о желании поступить в Интендантскую академию, открывшуюся незадолго до этого в Петербурге. В академию принимались офицеры всех родов войск, окончившие военные или юнкерские училища по первому разряду и имевшие стаж службы не меньше шести лет.

Кандидаты в академию в марте одновременно во всех округах и окружных интендантских управлениях подвергались предварительным испытаниям по математике, военной администрации и политической истории. Темы присылались академией. Ответы отправлялись в Петербург и рассматривались академической конференцией. Те, чей ответ был признан удовлетворительным, вызывались для сдачи вступительного экзамена.

Успешно выдержав предварительные испытания, Егоров выехал 17 августа в Петербург. И почти тут же по прибытии в столицу он получил из Киева телеграмму. В ней говорилось, что здоровье жены резко ухудшилось. Егоровы ожидали ребенка. Пришлось возвращаться домой, так и не приступив к экзаменам.

31 марта 1913 года родилась девочка. Назвали ее Татьяной. Как только стала сидеть, сфотографировали. Широкое, открытое, совсем отцовское лицо, только нежнее и мягче. Такие же большие, егоровские глаза, смело и без тени удивления глядели на мир. «Дорогому дедушке, — написал на обороте счастливый отец. — Может, он теперь соберется приехать к нам, на меня посмотреть. Твоя Татуся». Так он и звал дочь, даже когда она стала взрослой.

И снова армейские будни. День за днем на плацу, в поле, в манеже. Командировки, смотры.

Товарищ по полку штабс-капитан князь Сумбатов через своего родственника известного русского театрального деятеля, актера и драматурга Александра Сумбатова-Южина добился для Егорова разрешения на вольное посещение Киевской консерватории, открытой в 1913 году. Несколько месяцев Егоров учился пению. Это волновало больше, чем очередное производство, теперь уже в штабс-капитаны, медали и утверждение ротным командиром.

Он принял 14 ю роту 17 июля 1914 года. Это было через два дня после того, как Австро-Венгрия объявила войну Сербии.

Началась первая мировая война. Она заставила штабс-капитана Егорова, как и многих других, задуматься над тем, что ускользало от внимания в мирные дни, увидеть и понять многое из того, что было трудно осознать и принять до этого.


  1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд iconО проведении открытого городского Первенства по боксу, посвященного...
Настоящее Положение определяет порядок и условия проведения открытого городского Первенства по боксу, посвященного памяти Героя Советского...
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд icon«Советская военная присяга последних лет Союза сср. Или офицеры Родину продали»
Место бога и царя-батюшки (в присягах царского времени) заменили Конституция и советский народ. В 80-х годах, накануне переворота...
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд icon№ Международная политика Советского Союза в 70-начале 80х гг период...
Тема № Международная политика Советского Союза в 70-начале 80х гг. – период разрядки международной напряженности
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд iconДыскин Ефим Анатольевич Герой Советского Союза, генерал-майор медицинской службы в отставке
Дыскин Ефим Анатольевич – Герой Советского Союза, генерал-майор медицинской службы в отставке
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд icon«Гайдаровская Поверка» мгпо 2012
Героев Советского Союза, Героев Социалистического труда, орденоносцев, Великой отечественной войны
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд iconI международный фестиваль-лаборатория детского и юношеского творчества
Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова, Союза композиторов Украины, Союза работников культуры...
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд iconЦентрального комитета коммунистической партии советского союза
Издержки обращения. Всеобщие условия производства в их отличии от особенных условий производства] 13
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд iconКод льготной категории («Статус гражданина»)
Герой Российской Федерации, Герой Советского Союза, Герой Социалистического Труда
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд iconБиография Газин родился в 1920 году в селе
Васи́лий Петро́вич Га́зин (1920—1944) — участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза, стрелок, уроженец Липецкой...
Союза А. И. Егорове Верность долгу: о маршале Советского Союза А. И. Егорове. 2-е изд iconРегламент Кубка Герценовского футбольного союза по мини-футболу 2013 года Санкт-Петербург
Цель Кубка Герценововского футбольного союза по мини-футболу — развитие мини-футбола в ргпу им. А. И. Герцена
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница