Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства


НазваниеБорис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства
страница16/30
Дата публикации17.02.2014
Размер5.05 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   30

Кому земля, а кому небо



Дамианос сначала узнал голос, и лишь потом разглядел, кто это: Хельги.

Подняв руку, старший из хёвдингов коротко и гневно что то крикнул. Первые ряды остановились. Задние начали напирать на передних, и стройная колонна в считаные мгновения превратилась в бесформенную толпу.

Хельги подождал, пока недоуменный ропот слегка стихнет, и вновь стал выкрикивать рубящие, злые фразы пронзительным, далеко разносящимся фальцетом. Аминтес мог разобрать лишь одно слово: «Рохрик» – хёвдинг повторял его, будто заклинание.

Впрочем, было ясно и без перевода. Хельги откуда то обо всем узнал. У него наверняка есть соглядатаи в стане главного соперника, а Дюр, видимо, был недостаточно осторожен. Воины ничего не знают о причине ночной тревоги, и Хельги втолковывает им, что они идут против воли конунга. Судя по лицам и протестующим возгласам, речь хёвдинга вызвала у викингов смятение. Нужно срочно что то предпринять, иначе всё пропало…

Аминтес попытался вглядеться в тьму позади костров. Нужно было понять, один ли Хельги либо привел с собой воинов.

О том же, кажется, подумал и Хаскульд. Неожиданное появление Хельги смутило его. Но вот Дюр встрепенулся, вышел на освещенное место и тоже начал кричать, яростно жестикулируя. Голос у него был звучный и мощный, не то что у Хельги. Имя конунга Хаскульд не произносил, зато трижды помянул «Кыевгард» и один раз, выхватив меч и воздев его к небу, – «Миклагард».

«Желтые» издали воинственный рев. Слова любимого вождя действовали на них.

Хельги пытался перекричать богатыря, но не смог. Тогда старший хёвдинг повел себя странно. Он полуобернулся, отцепил от пояса боевой топор и взмахнул им, будто подавая кому то знак.

Неужели сигнал к бою? Вот это была бы удача! Пусть бы вэринги перебили друг друга прямо здесь. Тогда и поход на Кыев не понадобится!

Но из темноты вышел всего один человек. Он двигался медленно, опираясь на длинный посох. Морщинистое лицо обращено к звездам, длинная белая борода, заплетенная косами, покачивается в такт торжественным шагам.

Урм!

Все смотрели на жреца. Хаскульд оборвал речь на полуслове, умолк.

А годи вдруг ударил посохом – и от земли, откликнувшейся звоном, полетели искры. По толпе прокатился стон суеверного ужаса.

Дамианос поморщился. Дешевый трюк! Старый мошенник прикрепил к концу палки кремень. Судя по лязгу, заранее положил наземь железную пластину. Примитивно – но ведь сработало!

В наступившей тишине жрец стал обращаться к небесам, полукрича полувыпевая то ли моления, то ли заклинания. «О один! О один!» – взывал он после каждой фразы.

Хуже всего, что молчал Хаскульд. Вероятно, помешать священному ритуалу было бы кощунством.

Вот в толпе начали подхватывать: «О один! О один!».

Когда заскандировало всё скопище, старик изменил рефрен. Теперь он кричал: «О дин! Рох рик!».

«Заруби его!» – скрипнув зубами, мысленно приказал аминтес Хаскульду, беспомощно озиравшемуся вокруг. Но знал, что хёвдинг сделать этого не может. Даже такому прославленному герою не простят убийства Одинова жреца.

Еще минута таких воплей, и отряд превратится в овечье стадо. Заблеет и вернется в загон.



Но аминтесов учат никогда не сдаваться, даже в самой безвыходной ситуации. «Алмазное правило», прозванное так за свою ослепительно неоспоримую твердость, гласит: «Безвыходные ситуации бывают только у трусов или глупцов». Дамианос ни трусом, ни глупцом себя не считал.

Он обернулся, схватил сонно помаргивающего Магога за плечи и сказал, отчетливо выговаривая слова:

– Подойди вон к тому старику. Вот так, кругом, через темноту. Понял?

Автоматон кивнул.

– Когда подойдешь к костру, подбеги и разбей ему голову палицей. Понял?

Пришлось повторить еще раз, прежде чем трипокефал уразумел.

– Иди!

Жреца не может убить хёвдинг – этим он поставит себя вне закона. Но если Урм падет от рук презренного существа – раба с железным кольцом на шее, в глазах вэрингов всё будет выглядеть иначе. Такая смерть нечиста, позорна. А годи, который позволил убить себя рабу, жалок и не говорит устами бога. Все его слова и призывы ничего не стоят.

Конечно, Магога прикончат. Но свою цену он отработает сполна…

Автоматон протиснулся через викингов. Как приказано – не напрямую, а дугой, не по освещенному месту – двинулся к костру. Никто не обратил на него внимания, все смотрели на жреца.

Дамианос потихоньку выбрался из толпы и встал в стороне. Будет лучше пока не попадаться русам на глаза. Иначе кто нибудь вспомнит, чей это раб, и тогда сам Хаскульд не спасет своего учителя. Когда страсти поостынут и воины станут садиться на корабли, тогда можно и вернуться.

Из темноты, всего в десятке шагов от костра, появился Магог, помахивая своей шипастой дубиной. Никто на него не смотрел.

«Давай! Пора!»

Будто услышав команду, трипокефал ринулся вперед. Атакующего автоматона может остановить только смерть. Удар его палицы сокрушителен.

Вдруг Хельги, до этого момента неподвижный, словно статуя, сделал быстрое движение – развернулся и метнул свой топор. Широкое лезвие врубилось бегущему Магогу в середину лба. Издав рычание, гигант пробежал еще несколько шагов и рухнул ничком. Заскреб по земле пальцами. Два раза дернулся. Затих.

Никто не понял, что произошло и почему хёвдинг убил раба, но мощный бросок вызвал у воинов шумное одобрение.

Хельги вскинул руку, требуя тишины. Показывая на труп, начал что то кричать. В толпе заоборачивались, будто кого то искали.

На плечо аминтеса легла узкая рука.

– Хельги говорит: раб маленького грека хотел убить мудрого годи, но этого не допустил Один. И спрашивает, где маленький грек.

Гелия!

Потрясенный неожиданной развязкой («Как Хельги догадался?! Как?!»), Дамианос даже не удивился.

– За мной! Скорее! – Эфиопка тянула его в темноту. – Хельги всё знает. Нужно бежать.
Дамианос последовал за ней, оглушенный случившимся. Провалы бывали и прежде, но всякий раз он умудрялся превратить поражение в победу, как это случилось недавно в Кыеве, когда тамошний князь заманил его в ловушку. Однако на этот раз крах был полным и непоправимым.

– Откуда… он… знает?

– Вечером из лагеря Дюра прибежал какой то человек. Я видела, как Хельги с ним шепчется. Сначала он воскликнул: «Нужно сообщить Рорику!». Потом говорит: «Нет, нельзя терять времени! Поднять лагерь по тревоге! Конунгу я объясню, пока воины будут строиться!» И снова передумал: «Нет, будет бой. Нельзя. Доставьте сюда Урма. Живее!» Я стала расспрашивать, что случилось, но он ответил лишь, мрачно усмехнувшись: «Скоро узнаешь» – и нехорошо на меня взглянул. Я поняла: твой план раскрыт. Хотела предупредить, но смогла выбраться из лагеря, только когда Хельги с Урмом уже ушли.

Теперь ясно, почему Хельги убил слугу Дамианоса, едва увидев. Хёвдинг был настороже. Непонятно было другое.

– Слепец идет очень медленно, и у причала они с Хельги пробыли достаточно долго для того, чтобы сложить хворост для костров и приготовиться. Ты могла быть у меня еще час назад. Я бы пришел на берег, убил их обоих и спрятал трупы!

Гелия тихо молвила:

– Поэтому я и не торопилась. Я не хочу, чтобы Хельги умер.

Он мне нравится.

Задохнувшись от возмущения, Дамианос не нашелся, что сказать. Пирофилакс, конечно, мудр, но всё же нельзя было принимать в аминтесы женщин! В критическую минуту, выбирая между долгом и чувством, они подведут!

– Не пыхти, как бык на тавромахии, – сердито сказала она. – А сам то ты каков? Влюбился в свою беловолосую девку и сразу расхотел быть аминтесом.

– И ты в отместку провалила наше задание?

– Задание было от Кыя, а не от пирофилакса. Наше дело – выяснить о русской угрозе как можно больше. И с этой задачей мы справились. Мы расскажем обо всем пирофилаксу, и пусть он сам решит, на кого ставить – на полян или на русов.

– «Мы расскажем»? – переспросил Дамианос, остановившись. – Куда ты меня ведешь?

Берег Волхова остался позади, неподалеку темнела опушка леса.

– Я так поздно пришла, потому что всё подготовила. Была в поселке у емчан. Обменяла серебряное ожерелье, которое мне подарил Хельги, на лодку. Там, в лесу речушка, которая впадает в озеро. Мы уплывем и к утру будем далеко. Никто нас не догонит. Ты видишь, мне полюбился Хельги, но я выбираю тебя. Потому что ближе, чем мы с тобой, быть нельзя. Мы на свете вдвоем.

Она ждала, что он ответит, а Дамианос молчал.

Бранить Гелию было бессмысленно. Что сделано, то сделано.

Не исправишь. Но всё ли так безнадежно? А «Алмазное правило»?

– Хельги тебя не убил и не велел взять под стражу. Это значит, что он тебя подозревает, но не уверен. Или же, что не хочет верить.

– Да. Он меня любит. И что же? – пожала плечами Гелия, очевидно, ждавшая других слов.

– Может быть, ты рассудила верно и всё к лучшему. Я действовал по собственному произволу. Вдруг пирофилакс не одобрил бы моего решения? В Сколе могут прийти к выводу, что для империи выгоднее не усиливать Кыя, а поддерживать баланс между славянами и русами, помогая то одним, то другим… Ты не поплывешь со мной. Оставайся с Хельги. Нам будет необходим свой человек у вэрингов. Я знаю, ты сумеешь сделать так, что Хельги полюбит тебя еще сильней. – Он поднял с земли и перекинул через плечо свою котомку с путевым набором аминтеса. – Идем. Ты покажешь, где лодка, и мы расстанемся.

Гелия всхлипнула, но ничего не сказала. Просто, опустив голову, пошла вперед.

Вскоре они уже шли вдоль лесистого берега неширокой речки, тихо журчащей в темноте.

– Вот лодка. Я положила под сиденье еду, купленную у емчан. Дай свой мешок, я уложу его рядом. Манубалист тоже.

– Зачем? Я сам всё уложу.

– Мне нравится заботиться о тебе.

Она сидела в челне на корточках, раскладывая вещи, чтобы они занимали меньше места.

Дамианос нетерпеливо поглядывал на луну, прикидывая, успеет ли до рассвета доплыть до озера, а потом еще подняться вверх по Волхову туда, где дожидается Радослава. По воде получался огромный крюк. Нет, не успеть…

– Возьми меня с собой, – тихо сказала Гелия. – Мне без тебя будет плохо. А ты без меня погибнешь. Я вижу это. Иногда я умею видеть будущее.

– Тебе нужно остаться. Долг есть долг. Прощай, сестренка. Мне пора.

Она выбралась из лодки, обняла его. Они были одного роста.

– Ты думаешь о ней, – прошептала Гелия. – Даже сейчас, прощаясь со мной навсегда, ты думаешь о ней. Я знаю. Ты собираешься взять ее с собой. Она где то ждет тебя, да?

– Да. Я буду любить ее. Ты будешь любить своего Хельги. Но это не нарушит нашей с тобой связи. Мы близнецы и всегда ими останемся…

Прижавшись лбом к его груди, она сказала:

– Не ходи за ней. Тебя, наверное, уже повсюду ищут. Будь здесь. Я приведу ее сама. Где она?

В горле у Дамианоса встал комок. Пришлось откашляться.

– Спасибо, сестренка…
Ему было о чем подумать, пока он ждал. Дамианос глядел на мерцающую воду, и ему казалось, что это посверкивают ледяные грани «Алмазного правила».

Усилия были не напрасны. Сегодня Хельги удалось остановить Дюра, но тот горяч и нетерпелив. Он все равно сорвется и уйдет. Не сейчас, так через полгода или через год. Гелия будет наблюдать за развитием событий и даст знать, когда это случится.

До того времени необходимо, во первых, наладить вдоль речного пути систему оповещения. С этим славяне справятся, если объяснить Кыю, как работает сигнальная дымовая эстафета.

Во вторых, на одном из волоков или прямо на Данапре нужно подготовить хорошо обустроенную засаду. С ловушками, капканами, ямами и так далее.

В третьих, нужно, чтобы из Константинополя прибыли инструкторы, которые обучат дружинников полянского князя навыкам регулярного боя.

Ну и, конечно, самое главное – привязать Кыя к империи так, чтобы и не помышлял своевольничать. Прислать к нему миссионеров, наладить выгодную торговлю, приобщить славян к византийской культуре. Но подкармливать и ильмерьских русов. Пусть не мешают купеческим кораблям, не тревожат славянские пределы. Кый должен знать: если империя от него отвернется, ему конец.

«Я размышляю не как аминтес, а как будущий пирофилакс», – вдруг пришло в голову Дамианосу. Он усмехнулся, покачал головой. Мысль не была неприятной.

Лишь когда качнулись кусты и к воде сбежала Радослава, он понял, как сильно беспокоился, придет она или нет.

Защемило, застучало сердце. Все стратегические рассуждения немедленно забылись.

– Лесень, я так испугалась, когда увидела черную женщину! – со смехом сказала девушка, легко спрыгивая в челн. – Она из лесных ведьм, которые тебе служат? Мне она понравилась. Она добрая и веселая.

– А где она? Ну, ведьма? – спросил он, вглядываясь в тьму.

– Довела меня сюда и ушла. Говорит, вы уже попрощались.

Приложив ладонь ко рту, он крикнул в ночь по гречески:

– До свидания, сестренка! Мы еще увидимся!

– Если ты захочешь… – ответила ночь издалека.

Он засмеялся. На душе стало легко.

– Возьмись покрепче за борта. Я буду грести быстро. Путь долгий.
Он греб без остановки до самого рассвета и не чувствовал усталости. Радослава не умолкала ни на мгновение. Расспрашивала, почему он плывут по озеру, а не идут лесом, ведь он же лесной бог, а не Россох. Просила рассказать про чудеса Небесной Чащи. Откликаться было не обязательно. Довольно было кивнуть или рассмеяться – и она немедленно принималась отвечать на свои вопросы сама:

– Я знаю, знаю. Небесный Лес за десятью озерами и сорока реками. Последняя река широкая преширокая, так что берегов почти не видать, а через последнее озеро много дней плыви – не переплывешь. Зато на той стороне сосны из серебра, дубы из золота, и по веткам прыгают белоснежные белки с яхонтовыми глазами…

В конце концов он сказал:

– Я не бог. Я человек. Меня зовут Дамианос. Я везу тебя не в Небесный Лес. Я везу тебя в место, лучше которого нет на земле. Там мой дом. Мы будем жить вместе, ты и я. А потом у нас родятся дети.

Ждал, что она не поверит или даже испугается. Но Радослава лишь улыбнулась.

– Бог ты или человек, мне всё одно. Куда ты меня увезешь, там и будет Небесный Лес.

«Она очень умна или очень глупа? – подумал Дамианос. – Да какая разница? Ее голос – музыка. Ее вид – праздник для глаз. Ее прикосновения – как дыхание майского ветра» – и опять смеялся, уже над собой. Кажется, остепенившись и обзаведясь собственным домом, он начнет писать стихи. Аминтесу это не по званию, а вот благородному патрикию на видной должности – очень даже к лицу. При дворе многие вельможи и сановники упражняются в изящной словесности.
Удача сопутствовала счастливым путешественникам. Над Ильмерь озером висел густой туман, так что можно было не устраивать дневку, а продолжить плаванье. К берегу Дамианос пристал, только когда совсем выбился из сил.

Они успели уплыть далеко от Волхова. Можно было и отдохнуть.

В укромном месте, среди камышей, поели лепешек и сушеной рыбы, запили водой из озера.

– Смотри, что у меня есть. – Радослава показала замотанный тряпкой кувшин. – Мед. Попей.

– Сначала ты.

Она стала пить, и Дамианос любовался тем, как нежные тени играют на ее коже в такт глоткам.

– На́. Я оставила половину.

Мед был ароматный и вкусный.

Дамианос осушил кувшин. Вместе с последними каплями из сосуда что то выскользнуло.

Кожаный футлярчик, в каких аминтесы передают секретные записки.

Озадаченно вынул тонкую бересту, свернутую трубочкой.

– Откуда мед?

– Дала черная ведьма. Я же говорила, она добрая.

Письмо, нацарапанное иглой или острием стилета, Дамианос прочитал дважды. Сначала быстро. Потом еще раз, медленно. Улыбка, с которой он разворачивал записку, так и осталась на лице.

«Плевать мне на империю,  – писала Гелия. – Я выбираю Хельги. Он умный и сильный. А ты предатель. Мы с тобой были как близнецы. Но ты вышел из утробы и бросил меня. Так что не взыщи. Сладок ли тебе показался мой мед? Знай, что я все равно тебя люблю. Но ты должен сделать выбор. Сам. Вернись ко мне, и мы снова будем вместе. Никто никогда нас не разлучит».

«Это она выдала план Хельги! – вот первое, что понял аминтес. – Не было никакого соглядатая. Всё устроила Гелия!».

– Мне нехорошо, Лесень, – сказала Радослава. – Внутри горит…

– Что?

Дамианос оторвался от письма и увидел, что она сидит бледная, прижимает руки к животу. В тот же миг и он почувствовал острый спазм. За ним другой, третий.

Отравила!

Выругавшись, аминтес схватил со дна лодки сумку. В аптечке есть пилюли универсального противоядия. Скорее!

– Потерпи немножко. Сейчас, сейчас…

Что это?!

Когда он уезжал из Константинополя, пилюль было шесть. Одну он в Кыеве отдал Гелии, чтобы ее не отравили другие наложницы. Должно оставаться пять. Но в коробочке лежал единственный сероватый шарик.

Дамианос вспомнил, как эфиопка укладывала в лодке вещи. Тогда и вытащила противоядие! Проклятая змея!

Но зачем она оставила одну пилюлю?

Вдруг он понял.

В письме сказано: «Ты должен сделать выбор». А на прощанье крикнула: «Если ты захочешь…».

Выбор – это принять спасительную пилюлю самому и дать Радославе умереть. Вот какого доказательства верности хочет от него Гелия…

– Ой, как больно! Колдуй скорее, Лесень! Больно! – стонала Белая Дева.

Дамианос больше ни о чем не думал. На колебания времени не было.

– Скорей проглоти это. Вот так… Запей водой. А теперь ляг на дно. Сейчас боль пройдет.

Она послушно легла. Стоны прекратились.

– Уже не так больно, – слабым голосом сказала она.

Он закрыл ей ладонью глаза.

– Сейчас ты уснешь. А когда проснешься, боль совсем исчезнет.

– И ты будешь рядом?

– Нет. Я сказал тебе неправду. Никакой я не человек. Я бог. И мне нужно домой, на небо. Но я обязательно приду за тобой. Ты жди меня на земле. Терпеливо жди. Я вернусь.

Она попробовала приподняться, хотела что то сказать, но когда противоядие начинает душить отраву, рассудок гаснет, и человек погружается в долгий, глубокий сон.

Хорошо, что она уснула. Он не смог бы выносить такую боль долго.

Укрыв спящую плащом, аминтес перевалился через борт. Коснулся ногами дна. Вода доходила ему до груди.

От холода стало немного легче.

Он опустился на корточки, нащупал большой камень и с трудом поднял его. Сунул под рубаху, сверху потуже обвязал поясом, прижал руками. Побрел дальше.

Нельзя, чтобы тело всплыло. Она не должна видеть его мертвым.

Вода уже накрыла Дамианоса с головой, но еще какое то время, сколько хватило воздуха, он продолжал двигаться вперед.

«Жди своего бога, милая. Живи и жди. И может быть, однажды…»

Тут воздух закончился.



1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   30

Похожие:

Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconБорис Акунин Настоящая принцесса и другие сюжеты
Драконе. Россия, которую мы потеряли, и Россия, которая еще не потеряна. Мы ведь не думаем, что история — это прошлое?
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconНиколай Михайлович Карамзин Бедная Лиза (сборник) «Бедная Лиза»:...
Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) – писатель, историк и просветитель, создатель одного из наиболее значительных трудов в российской...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconИстория россии тема 3
Тема Образование и развитие Московского (Российского) государства во второй половине XV – XVI вв
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconКвест Пролог «Квест» новый роман из серии «Жанры», в которой Борис...
«Квест» — новый роман из серии «Жанры», в которой Борис Акунин представляет образцы всевозможных видов литературы, как существующих,...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconКомиссия №2 (дисциплины «История отечественного государства и права»,...

Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconБорис Акунин Сокол и Ласточка
Происшествия из жизни нашего современника Николаса Фандорина, как и в предыдущих романах (“Алтын-Толобас”, “Внеклассное чтение”,...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconАлексей Константинович Толстой Князь Серебряный
«История государства Российского…», злободневная и по сей день. Бесценен его вклад в сочинения небезызвестного Козьмы Пруткова. Благородный...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconЛжеисторик Карамзин. Часть 1
Российского, созданный по фундаментальному одноименному труду выдающегося литератора и историка российской культуры 19 века, Николая...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconУчебно-методический комплекс учебной дисциплины «история государства...
Учебно-методический комплекс по курсу «История государства и права зарубежных стран» одобрен кафедрой теории и истории государства...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconА. Волков. Огненный бог Марранов
Повесть-сказка «Огненный бог Марранов» продолжает рассказ о событиях, происходящих в Волшебной стране. Хитроумный Урфин Джюс, назвав...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница