Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства


НазваниеБорис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства
страница10/30
Дата публикации17.02.2014
Размер5.05 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   30

Путь на север



– Храни тебя Перун, а своему грецкому Кресту сам молись, – сказал на прощанье князь и пошел от воды прочь, приземистый, почти квадратный. Песок скрипел и охал под его чугунными шагами.

Над ночным Данапром стелилась сизая дымка, от которой тьма казалась не черной – серой. Ни луны, ни звезд – с погодой повезло.

Автоматон Магог уже сидел, где велено – посередине лодки, между местами для гребцов, пришедших с Кыем. Их было двое: рослые, плечистые отроки из младшей дружины. Князь сказал им:

– Демьяна слушайте. Он вам голова. Доставите до Ловати. После вернетесь. И сразу, ни с кем не говоря, явитесь ко мне. Ясно?

– Ясно, княже, – ответили те и больше ничего не спросили. Порядок у Кыя в дружине был крепкий.

Дамианос объяснил: грести по очереди, безостановочно. Не разговаривать. Голоса по воде далеко разносятся. Весла были обернуты кусками шкур. Съестное и мешок с дорожным набором аминтеса лежал под скамьей, близко.

Вот и всё. Можно отправляться в путь. В Кыеве дела пока что окончены.

За последний день Дамианос продал для княжьих закромов весь запас зерна, полученное серебро закопал в надежном месте, за городской стеной. По возвращении пригодится. Подготовил на шести табулах подробное донесение для пирофилакса. Князь обещал отправить в Херсонес сухим путем. Написано было шифром, непосвященный не поймет.

А еще поговорил с сестрой – открыто, средь бела дня.

Сказал, что Кый всё знает, но бояться его незачем. Ей ничто не угрожает. Объяснил, куда уезжает и зачем. Велел проследить, чтобы донесение ушло безотлагательно и чтоб восковые таблички были получше упакованы.

Напоследок проговорил непривычное, с усилием:

– Если я не вернусь… А я могу не вернуться, потому что никогда не имел дела с вэрингами, не знаю их повадок и языка… Если я не вернусь, доведи дело до конца. Следи за Кыем. Не ослабляй «вожжи»… И еще знай: мне было хорошо с тобой работать.

– Мне тоже, – с улыбкой ответила африканка. – Удачи в пути, братишка.

Он был немного уязвлен беспечностью ее тона, но Гелия держалась правильно – как заведено у аминтесов.
– Первый, на весла, – велел Дамианос бородатому дружиннику. Второй был совсем молодой, с одними усами. – Так и буду вас звать. Ты – Первый, ты – Второй. В дороге тоже молчать. Ни единого слова.

Незачем ему было узнавать их имена. И в лица вглядываться тоже ни к чему.

Он уперся в нос лодки, готовясь оттолкнуть ее от берега и потом впрыгнуть.

– А вот и я, – сказал сзади по гречески веселый женский голос.

Гелия!

Похожая на ночную тень, она вынырнула из тумана и, обняв Дамианоса, звонко его поцеловала. Потом легко, словно белка, прыгнула в лодку. На эфиопке была длинная накидка, за плечами котомка.

Отроки испуганно вскинулись: у Гелии в темноте лица было не видно – блестели только белые зубы и глаза.

– Греби ! – велела она Первому по славянски. Тот послушно зачерпнул воду лопастями. Лодка отошла от берега.

– Ты что затеяла? – прошипел Дамианос. – Я же приказал…

– Помолчи, глупый. – Она уже удобно устраивалась на задней скамье. Свернула и подложила, чтоб мягче сидеть, его плащ. – Я с тобой, дураком, не спорила, потому что спорить с дураками незачем. Ты только раскричался бы и всё испортил. А теперь ты меня не прогонишь. Думаешь, зачем я тебя только что обняла и поцеловала? У славян брат с сестрой так не делают, только любовники. Дружинники вернутся – расскажут. И придется Кыю, хочет он того или нет, меня зарубить. Иначе ему зазор. Так что мне обратного пути теперь нет. Садись рядом, братец. Места хватит, я подвинусь.

– Разве ты не знаешь, что приказы положено исполнять? – в бешенстве прорычал он.

– Только если они разумные. Без языка ты у вэрингов мало что сумеешь. Либо вовсе пропадешь. А я их скрипучее наречие знаю. И потом, разве ты еще не понял, что вдвоем мы можем сделать гораздо больше?

– А как быть с Кыем?! – Дамианоса трясло от ярости, что случалось с ним очень редко. – Об этом ты подумала?! Если мы даже успешно выполним задание, мы не сможем сюда вернуться! Дружинники – ты права – расскажут князю. Он вообразит, что мы его обманывали.

– А Правило одиннадцатое, «Обрезание нитей»? – проворковала Гелия. – У князя Рорика в Кыеве наверняка есть глаза и уши. Когда гребцы вернутся, они могут проболтаться о лазутчике, отправленном на север. Ты не можешь этого допустить. Так что Кый ничего не узнает. Не сомневайся: вернусь – он будет счастлив.

– Обрезанные нити про поцелуй не расскажут. Это значит, что я могу тебя высадить, – пробурчал он, но уже знал, что этого не сделает. С Гелией больше шансов на успех. И потом… От мысли, что она будет рядом, сделалось радостно.
Вверх по Днепру шли восемь дней и ночей, без остановки. К берегу ни разу не пристали. Бородатый (он же Первый) и Усатый (он же Второй) гребли по очереди. Иногда Дамианос, видя, что дружинники выбились из сил, сажал на весла автоматона. Ели холодное, из припаса: черствые лепешки, вяленую рыбу, копченое мясо. Запивали водой из реки. В реку же справляли нужду. Когда это делала Гелия, славяне закрывали глаза – глядеть на женское нечистое считалось плохой приметой.

Все молчали. Дружинники – потому что приказано. Магог был бессловесен. Аминтесы не разговаривали из осторожности. Правило девятнадцатое («Мидасовы уши») гласило: «При посторонних, даже если это глухие или дикари, ни о чем существенном не говорить». А о несущественном Дамианос болтать был не расположен. Гелия попыталась было, но он не отвечал, и эфиопка оставила его в покое. Она обнаружила удивительную способность спать по двадцать часов в сутки. Лежала на дне, свернувшись калачиком, и сладко посапывала. Проснется, съест что нибудь – и опять спит.

Дамианос глядел по сторонам. Так далеко на север он никогда еще не забирался. Берега были сплошь лесистые. На холмистом, правом, через каждые пятнадцать двадцать миль стояли городища: маленькие поселки на десяток домов, огороженные частоколом. Край этот был заселен гуще, чем другие славянские земли. Верный признак, что под Кыем живется спокойно, река и лес хорошо кормят, а проходящие мимо караваны позволяют приторговывать и подрабатывать: продавать еду, мех, доски на починку судов или же потянуть корабль против сильного течения.

Жители городищ и рыбаки смотрели на лодку без интереса. Ничего примечательного в ней не было – плывут люди по каким то своим делам, и ладно. И очень хорошо, что спящую без пробуда Гелию было не видно. На черную бабу обращали бы внимание.

Данапр постепенно сужался. Здесь он еще был не великой рекой, а среднего размера речкой.

На девятый день бородатый дружинник показал знаком, что просит позволения говорить.

– Там вон Гнездовский волок, – сказал он осипшим от долгого молчания голосом и показал на холм, где виднелись крыши не городища, а целого городка. – Прикажи к берегу править. Князь дал куну серебра. Дадим гнездовцам. Перетащат лодку в Касплю реку.

– Нет. Плыви мимо, – качнул головой Дамианос. – Высадимся выше. Ночью сами перетащим.

Ни к чему гнездовским обитателям знать, что к северу идет лодка, в которой четверо мужчин и диковинная женщина.

Из за того, что прождали дотемна и потом волокли лодку своими силами, ушло много времени. Еле управились к следующему полудню.

Зато по Каспле, неширокой, темноводной, поплыли много быстрей, потому что она текла куда надо – к северу.

Здесь никто не жил. Городища были редки, стояли пустые.

– Куда ушли люди? – спросил Дамианос.

– Кто знает… – был ответ.

Дружинники сделались напряженными. Всё оглядывались по сторонам, будто ждали беды.

На третий день добрались до второго волока.

– Этот последний, – сказали гребцы с облегчением. – Перетащим в Ловать, а дале не пойдем. Так князь велел, ты сам слышал.

Когда спустили лодку в воды новой реки, на вид неотличимой от Каспли, Дамианос спросил:

– Может, еще погребете? Серебро, которое гнездовцам не дали, ваше будет.

– Нет, – сказал, поежившись, усатый.

Бородатый, осмелев от того, что княжеское задание исполнено и грек им больше не начальник, дерзко прибавил:

– Сами плывите, нам жить не надоело.

– Жаль, что не надоело, – мирно ответил аминтес. И убил бородатого ударом кинжала в глаз. Усатый ахнул, попятился. Его Дамианос сшиб наземь ударом ноги, прижал коленом, перерезал горло.

– Ловко управился, – похвалила Гелия. – Что Кыю скажем, если вернемся?

– Мало ли куда они делись. Край тут глухой. Да и не будет он допытывать. Он умный…

Автоматон, равнодушно наблюдавший за убийством, по команде хозяина спустил трупы в воду. Течение унесет их вниз.

«Такая служба, – думал Дамианос, отмывая забрызганный кровью рукав. – Христовы заповеди не для нас. Кто спасает ближних своих, уже свою душу спас».

Он и сам не знал, зачем каждый раз, убив кого то по необходимости, ищет для себя оправдания. Верно, по привычке. Никакой вины или каких то иных чувств давно уже не испытывал. Неприятно, конечно. Да что ж?
Поплыли втроем. Собственно, вдвоем, потому что автоматон – не человек, а машина. Теперь греб он один, без отдыха и остановки. Лишь иногда, чтобы размять нывшие от вынужденного безделья мускулы, на весла садился Дамианос.

Первое городище, которое попалось на Ловати, было не просто пустое, а сожженное дотла.

Причалили. Дамианос походил по пепелищу. Поселок спалили давно, не менее года назад. В бурьяне лежал труп с разрубленным надвое черепом, с которого успела облезть кожа, остались только волосы и борода. В колодезный сруб впилась стрела с неславянским оперением – она засела так глубоко, будто ее выпустил не человек, а крепостной самострел. Только откуда здесь взяться крепостному самострелу? Стрелу пустил какой то богатырь. Голову тоже разрубили ударом невиданной силы.

Потом встречались еще селения. Тоже черные, мертвые.

Дамианос решил, что днем двигаться опасно. Поэтому в светлое время прятали лодку в кусты и ждали. В путь отправлялись с вечерними сумерками, плыли до рассвета. Кый говорил, что по Ловати до Ильмерь озера идти шесть суток, но из за дневок получилось дольше.

Вынужденные стоянки настроения не портили. Гелия, отоспавшаяся за время путешествия, была радостна и беззаботна. Фальшивя, тихонько напевала, часа по два расчесывала свои роскошные волосы и говорила, говорила. Иногда дельное – учила языку вэрингов, но чаще болтала пустое.

На первой же остановке спросила, не передумал ли Дамианос считать ее сестрой. Если передумал, то почему бы ему не провести время с приятностью, раз уж они все равно сидят и ждут.

– Нет, – ответил он. – И больше не предлагай.

– Что же мы будем делать до вечера? Тогда давай разговаривать. Я знаешь, про что тут думала?

Он вздохнул. Ладно, лучше пусть болтает, чем пристает со своей холодной любовью. Всё не может успокоиться, что не превратила его в «инструмент».

– Ты обратил внимание, как на нас с тобой смотрели дружинники, которых ты убил? Какие у них были лица?

– Боязливые. Мы для славян – люди чужие, обладающие непонятным знанием, а потому страшные.

– Мы для них не люди, а сверхъестественные существа. Здесь мы – боги, спустившиеся к смертным.

– С той лишь разницей, что мы тоже смертные, – заметил Дамианос. Она хотела что то ответить, но не стала.

Какое то время спустя заговорила снова.

– Нас двое: ты и я. Я вдруг это поняла.

– Конечно, двое. Магог не в счет.

– Я не про сейчас. Я про вообще. Понимаешь, я всегда думала, что на свете я одна, а все остальные не имеют важности. Или вообще мне мерещатся. А ты имеешь для меня важность. Даже если мерещишься. Не понимаешь?

– Нет.

– Я тебе одну историю расскажу. Тогда ты поймешь. – Она поворошила палкой неяркий, бездымный костер. Дамианос никогда еще не видел ее такой грустной и серьезной.

– …Однажды, давно, я тоже один раз подумала, что встретила человека, который имеет важность. Мне было шестнадцать лет, и это было первое задание. – Пухлые губы искривились, по лицу пробежала тень. – Нет. Не хочу вспоминать.

– Ну и не надо. Многие не любят вспоминать свое первое задание. Я тоже.

– …Нет, все таки расскажу, – сказала она минуту спустя. – Прибыли послы от императора франков. И нужно было знать, о чем они между собой разговаривают. Задание дали мне. Кто заподозрит девчонку? В шестнадцать лет я выглядела на четырнадцать. Мне поручили самого молодого посла. Он был принц, племянник императора. Его включили в посольство, потому что он был царской крови, а все дела вершили два других посла. Принц, конечно, в меня влюбился. Это было совсем легко. Очень старался, чтобы мне с ним было хорошо. Был нежен. Говорил, что не может жениться, но оставит меня при себе и сделает моих сыновей графами – это такие франкские патрикии. Я жалела его, бедняжку. – Гелия виновато посмотрела на собеседника. – Чего ты хочешь? Мне было шестнадцать. Ты в шестнадцать лет был умный?

– Не помню. Вряд ли.

– А потом мне велели моего принца отравить. Я удивилась, но спрашивать, сам знаешь, у нас не положено. Потом узнала, конечно. Я всегда всё узнаю. Император франков хотел избавиться от племянника, потому что тот был сильный, храбрый и красивый. На родине его все очень любили. Больше, чем сыновей императора. Старшие послы в тайной беседе с логофетом пообещали какие то важные уступки, если принц вдруг заболеет и умрет. Знаешь… Я тебе первому про это рассказываю. – Эфиопка печально улыбнулась. – У меня была глупая мысль всё рассказать принцу и убежать с ним. Но потом, конечно, я одумалась.

Она вздохнула, бросила ветку в огонь.

– Выполнила приказ?

– Принц умер у меня на руках. Я гладила его по лицу. Я дала ему самый безболезненный яд. Это всё, что я могла для него сделать.

– Ты часто его вспоминаешь? – с любопытством спросил Дамианос.

– Раньше вспоминала часто. Теперь редко… – Она пожала плечами. – Значит, он не был важным. Ты важнее. Тебя бы я не отравила, даже если бы мне приказал сам пирофилакс. Ты для меня важнее, чем пирофилакс.

Коротко взглянула и отвела взгляд.

Дамианос серьезно покивал. Про себя усмехнулся: «Подбираешь ключик? Ну ну, старайся».
Гелия потом рассказывала много историй из своего прошлого, в том числе удивительных. Она была лет на десять моложе Дамианоса, а повидала на своем веку больше, чем он. Женщинам аминтесам не дают долгих заданий, редко посылают в дальние края. Чаще всего приходится работать прямо в Константинополе или неподалеку. Почти всегда – с мужчинами.

Но главный разговор, определивший отношения напарников, был не о прошлом. Он состоялся на второй или третьей стоянке.

Дамианос подстрелил из манубалиста бобра, а Гелия превосходно его зажарила с какими то травами. Женщин аминтесов в Гимназионе среди прочего учили кулинарному искусству.

Половину бобра слопал Магог. Он начал есть, когда получил приказ. Перестал жевать тоже по приказу. Если не остановить, так и жрал бы, пока не лопнет желудок.

Гелия вытерла сочный рот листком мягкого, пушистого разноцвета, разлеглась на траве, потянулась гибким телом. Вопросительно посмотрела: насчет любви не передумал?

Он погрозил пальцем. Тогда эфиопка повернулась на бок, подперла голову локтем и сказала:

– А я знаю, почему ты отказываешься. Поняла. Ты не хочешь быть беззащитным, когда я защищена. И это правильно. Но хочешь, я тоже стану беззащитной? Хочешь, я, как твоя барсиха, подставлю тебе открытый живот? Я не про тело. – Она небрежно дернула плечом. – Я про душу.

– Если ты сама этого хочешь, – вежливо ответил Дамианос, пытаясь угадать, с какой стороны она зайдет на этот раз.

– Я хочу, чтобы ты меня узнал. Настоящую меня . Помнишь, ты вчера сказал, что мы не боги, потому что смертны, а я промолчала? Ты первый, кому я это говорю… – Она глубоко вздохнула, и Дамианос вдруг понял, что она волнуется – не притворяется, а в самом деле волнуется. – Я никогда не умру, я бессмертна. Что бы ни говорили попы и кто угодно, меня не обманешь. – В ее голосе звучала убежденность. – Разве было когда то, чтобы меня не было? Я была всегда, сколько себя помню. У меня не было начала. А может ли иметь конец то, что не имело начала?

И посмотрела с торжеством.

«Философии в женском Гимназионе обучали, но лишь азам – остановились на софистике, – подумал Дамианос. – Когда малоученому человеку приходит в голову собственная мысль, он чувствует себя первооткрывателем». Спорить не стал. В конце концов, каждый договаривается со смертью по своему. У кого то Белая Дева, у кого то иллюзия о придуманности мира, в котором существует только одна реальность – ты сам.

– Теперь ты не побоишься отказаться от защиты? – спросила она, с беспокойством следя за его лицом. – Дай себе волю. Отпусти поводья. Тебе нужно хоть изредка это делать. Тебе будет хорошо, ты знаешь.

– Не нужно этого, – ласково ответил он. – Плотские отношения всё усложняют, а нам надо оставаться друг с другом простыми. Давай лучше будем братом и сестрой.

Она презрительно фыркнула:

– У меня слишком много братьев и сестер.

– А мы с тобой будем близнецы, – засмеялся он. – Мы и вправду очень похожи. И я не имею в виду родинку под левой грудью.

У Гелии вспыхнули глаза.

– Да! Ты прав! – воскликнула она. – Двойняшки девять месяцев лежат рядом в утробе, отгороженные от остального мира. Такими будем и мы! Только мы вдвоем – и больше никого!

– Договорились. А теперь мне нужно поспать.

День был пасмурный и холодный. Вскоре стал накрапывать дождь. Они лежали, прижавшись друг к другу для тепла, укрытые шкурой. В самом деле – будто близнецы в материнской утробе.

С хвои падали капли. У костра сидел и сопел не ведающий сна автоматон.

– Вас в Гимназионе учили поэзии? – спросила Гелия. – Или это только девочек?

И процитировала Овидия:
«Когда возлюбленную прочь

Ушлет злой рок, без колебаний

За ней на самый край земли

Тотчас последует любовник.

Преодолеет горы он,

Раздутые дождями реки,

И даже снежная метель

Влюбленного не остановит».
– Учитель приводил эти строки как пример добровольного сумасшествия, которым заболевают люди, вообразившие себя влюбленными. А я сейчас подумала: вдруг настоящая любовь – это то, что у нас с тобой?

– Сомневаюсь, – ответил он. – Спи.


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   30

Похожие:

Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconБорис Акунин Настоящая принцесса и другие сюжеты
Драконе. Россия, которую мы потеряли, и Россия, которая еще не потеряна. Мы ведь не думаем, что история — это прошлое?
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconНиколай Михайлович Карамзин Бедная Лиза (сборник) «Бедная Лиза»:...
Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) – писатель, историк и просветитель, создатель одного из наиболее значительных трудов в российской...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconИстория россии тема 3
Тема Образование и развитие Московского (Российского) государства во второй половине XV – XVI вв
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconКвест Пролог «Квест» новый роман из серии «Жанры», в которой Борис...
«Квест» — новый роман из серии «Жанры», в которой Борис Акунин представляет образцы всевозможных видов литературы, как существующих,...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconКомиссия №2 (дисциплины «История отечественного государства и права»,...

Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconБорис Акунин Сокол и Ласточка
Происшествия из жизни нашего современника Николаса Фандорина, как и в предыдущих романах (“Алтын-Толобас”, “Внеклассное чтение”,...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconАлексей Константинович Толстой Князь Серебряный
«История государства Российского…», злободневная и по сей день. Бесценен его вклад в сочинения небезызвестного Козьмы Пруткова. Благородный...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconЛжеисторик Карамзин. Часть 1
Российского, созданный по фундаментальному одноименному труду выдающегося литератора и историка российской культуры 19 века, Николая...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconУчебно-методический комплекс учебной дисциплины «история государства...
Учебно-методический комплекс по курсу «История государства и права зарубежных стран» одобрен кафедрой теории и истории государства...
Борис Акунин Огненный перст (сборник) История Российского государства iconА. Волков. Огненный бог Марранов
Повесть-сказка «Огненный бог Марранов» продолжает рассказ о событиях, происходящих в Волшебной стране. Хитроумный Урфин Джюс, назвав...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница