О моем деде фронтовом шофере


Скачать 152.2 Kb.
НазваниеО моем деде фронтовом шофере
Дата публикации12.02.2014
Размер152.2 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
О моем деде - фронтовом шофере.

Новая весна, новое 9 мая – День великой победы в Великой Отечественной Войне. Парады, оркестры, Города в цветах хаки и отблесках салюта.

Снова ветераны надевают свои медали, ордена, военные кители. Мы обязаны им своей свободой и даже жизнью, за то, что мы живем в сегодняшнем мире не за колючкой концлагеря и не под поганой свастикой на своей земле.

Честь и слава нашим дедам, кот ценой своей жизни, героической борьбы и труда отстояли наше настоящее.

Трудна была их детство, героическая юность и зрелость. Но не менее сложна их старость, которую они доживают в совершенно в другой стране, с иными идеалами, не желе на которых они росли, воспитывались и за которые умирали. Таковы сегодняшние реалии.

Тем более мы должны быть к ним внимательны, заботливы и благодарны, так, как с каждым годом это становится все меньше и меньше… А наша память носит весьма избирательный характер. И чем дальше МАЙ 1945 года мы не часто задумываемся о прошедшей Войне. Современная молодежь о ней почти ничего не знает. Лишь фильмы и книги, доносят до нас ее отголоски и ее образы. Тем более что сейчас появилось слишком много желающих преподнести ее совершенно в искаженном свете. И такие попытки носят для истории далеко не безобидный характер.

Вот почему, мы обязаны помнить войну, хотя бы такой, какой она была для наших дедов в их реальной, боевой молодости, и как они ее пережили. Каждый из наших дедов на своем посту внес в одну общую победу над врагом свою лепту.

Возможно, если каждый из нас сумеет сохранить, записать, и передать все что он узнал о своем деде, прадеде от своего отца, или повезло услышать, о войне и как она им была пройдена – сохранится не только историческая правда, но и всегда будет жить память и наследие наших предков.

Так уж получилось, что мой дедушка – Мокин Иван Афанасьевич всю свою жизнь был шофером. Будучи сыном многодетной зажиточной крестьянской семьи, рожденный в 1913 году, свою юность он провел в городе, когда семья бежала от раскулачивания и преследования советской властью в Свердловск, зарабатывал колкой дров и ремонтом домашней утвари. Уже тогда увидев первый автомобиль – Форд-Т, дедушка загорелся мечтой стать шофером. Надо сказать, что машин было тогда мало, а водителей еще меньше. Водитель по уровню престижа был не меньше летчика. Кожаная куртка, фуражка, с очками-консервами и краги – вечно пахнущие машинным маслом, и черные галифе – заправленные в блестящие кирзовые сапоги и его железный конь на четырех колесах – стали идеалом для моего деда в зрелой юности. Но чтоб этого достичь, не хватало образования. Сыну крестьянина, имевшего всего лишь 4 класса образования в сельской церковно-приходской школе, необходимы были более глубокие знания в техническом направлении.

Так же продолжая зарабатывать на жизнь колкой дров, Иван Афанасьевич учился в школе рабочей молодежи по освоению техники. Приходилось подрабатывать по ночам сапожником. Деньги помимо учебы, необходимо было на еду, постой, и часть посылалось домой. Приходилось во многом отказывать себе, но цель оправдывала себя – по окончании школы, и технических курсов, он был зачислен механиком моторов при Городской авто-мех. Колонне МТС, где скоро стал водителем грузового форда и трактористом. Выезды в села – вспашка полей, где на рокочущего и пышущего соляркой трактор. Старики глядели на все это - как на чудо стало для моего дедушки обычным делом. Да и сельская молодежь стремилась пробовать себя в этом.

Начиналось время первых ударных пятилеток и индустриализации. Начал строиться и возводиться – «Завод Заводов» УЗТМ (он же Уралмаш). Дед был переведен туда вместе с колонной и работал там.

На стройки всей страны требовалось не только много людей, но и много грузов. Тем более, не всегда туда были проложены железные дороги. Многие грузы и материалы по бездорожью в любое время года и суток надо было срочно погрузить и доставить к сроку. Шофер был востребован как никогда!

Под колесами побежали, поползли, заскользили тысячи километров дорог, никогда не знавших асфальт, а были направлениями от одного пункта назначения к другому.

Страна строилась, развивалась в техническом отношении. Да, начиналось время репрессий, лагерей и врагов народа, строчились доносы, и ловили шпионов. Никто не спорит – было такое противоречивое и сложное время! Но люди жили и другой жизнью. Энтузиазм молодежи в тяге к чему-то новому, интересному, полезному на благо Родины. Авиаторы, моряки, полярники, инженеры, военные – были их идеалами. Коммунизм в отдельно взятой стране и революционная помощь другим народам, в борьбе за идеалы всеобщей справедливости и братства. И что в этом было плохого?!... Тем более, когда в Европе поднимал свою поганую голову фашизм?... Еще более страшная по своей античеловеческой сути идеология… То было такое время!

Дедушку призвали в армию бронетанковые войска.

И тут грянул Халхингол... Началась война на Дальневосточных окраинах нашей Родины с японскими милитаристами. Часть, в которой служил мой дед, принимала участие в тех знаменитых сражениях в качестве водителя-танкиста, одного из танковых батальонов … А потом, после того как их танк был подбит и дед получил ранение, и его хотели отправить в тыл. Но дед хотел воевать и дальше. Тогда за его универсальность как водителя он был назначен шофером - в автомобильный полк.

Вот тут пришлось на много сложней, чем в танках. Война шла преимущественно в степной местности на многие сотни километров. И японские летчики предпочитали нападать на автоколонны и охотиться за одинокими машинами на ровной местности, где не возможно укрыться от прицельного пулеметного огня сверху. К тому же – скорость у истребителя намного выше, чем у машины, тем более – груженой провизией и снарядами. Иной раз, от гибели спасало везение и удача. Машины часто накрывало бомбежкой и приходилось выскакивать и падать пластом на землю. Как-то в кузов прямым попаданием попала бомба, но не разорвалась, хоть снарядов было загружено до верху. Со временем, он научился лавировать уходить от самолета, и груз доходил до частей в целости. Листаю альбом со старыми фотографиями. На меня смотрит мой дедушка, на много моложе меня, в глазах добродушие и спокойствие. Буденовка на голове, гимнастерка с кубиками на петлицах и портупея через плечо гимнастерки. Даже не верится, что он уже воевал и что впереди у него еще не мало испытаний в черную годину нашей родины.

Как закончилась халхингольскя кампания, Иван Афанасьевич был демобилизован и вернулся домой в Свердловск, где продолжал прежнюю работу шофером в своей автоколонне. Так бы все и продолжалось – живи, работай и радуйся, что живой вернулся.

Но вот настал 1940 год… И призвали его на Финскую войну. Холодная, зимняя война. Иван Афанасьевич со своим батальоном занимались перевозкой раненых солдат и подвозом грузов армии. Война вскоре закончилась нашей победой.

Год обещал быть мирным, радостным и спокойным. Тем более, что был заключен пакт «О не нападении» Молотова-Рибнеторпа. Хоть и сгущались тучи на наших границах, но у нас, в СССР, продолжали верить в силу нашего грозного оружия и войне быстрой и скоротечной на чужой территории.

И вот грянуло лето 1941года… самая страшная и кровопролитная война в нашей истории, пришла в нашу страну.

Это было для всех, тяжелейшее испытание, унесшее 27 миллионов человеческих жизней.

И как ее встретил и прошел мой дед, попытаюсь рассказать в этом в этой части статьи.

Дед мой воевал под командованием Рокосовского.

Война застала его под Ржевом. Отступление было тяжелым, фактически, из котла в котел попадали наши войска и тот батальон в котором встретил мой дед. Наши войска несли большие потери. Немецкая авиация господствовала в небе, постоянно бомбила и преследовала отступающие части. Было очень много раненых, Немецкие танки в упор расстреливали грузовики на дороге. И в полях было очень трудно укрыться от стрелков и летчиков. Дело в том, что к началу войны униформа у танкистов и водителей автомобильных частей форма была темно-синего цвета, что достаточно сильно демаскировало бойца красной армии. Пилоты Люфт Ваффе буквально расстреливали прячущихся в траве шоферов. Из за этого, потери батальона выросли в разы. Машины приходилось бросать прямо у обочины, предварительно слив с них остатки горючего. Чтоб не столкнуться с параллельно наступавшими немецкими частями, приходилось останавливаться в лесках и передвигаться по ночам с осторожностью.

Немецкие войска наступают, а в небе ни одного нашего самолета! Были наши, но очень редко.

Один раз их батальон подобрал летчика, который был сбит немцами на их глазах. Вместе с ними летчик вышел из окружения.

Выйдя из окружения, их часть передали Там под командованием дедушка и начал войну.

Отступали наши войска до Москвы.

Дальше отступать было уже некуда. Начались упорные и затяжные бои.

Холодная зима, стужа. В двигателях масло замерзало. Приходилось отогревать. Интересно было то, что когда попадались трофейные машины немцев, то их не возможно было завести. Бензин застывал. Наши конструкторы двигателей в силу складывающихся обстоятельств, сумели перевести машины на солярку. Она позволяла в низкие температуры двигателям работать. Это было очень хорошо для автомобилей. У дедушки был не прихотливый ЗИС-5, очень простая и не прихотливая машина, которая была настолько проста и надежна, что ее чинить можно было в полевых условиях. На этой машине он провоевал до 43 года. Доставка солдат, грузов, снарядов, вывоз раненых. Все это было в обязанности его батальона.

Наконец, после тяжелых боев, началось первое контрнаступление на немцев. Враг был отброшен от Москвы. И впервые за это время советские люди почувствовали некоторое облегчение, и стало понятно, что их бить тоже можно. Дедушка, рассказывал, что как-то несколько странно и тяжело было видеть те места, где похозяйничали немцы. Войска наступают вперед шагая по дороге, а на обочинах брошенная немецкая техника. Грузовики их, мотоциклы, горелые и развороченные танки. Проезжаем мимо деревни – а там только одни трубы печей над пепелищами. И старухи в платках стоят и крестят нас в след… - так он сказал мне маленькому, когда про войну рассказывал.

И тут целая колонна немцев под конвоем нам на встречу – пленные!... Первый раз он их столько увидел. Оборванные, грязные, понурые…

И противно ему было на них глядеть, и злоба за деревни… но и странная жалость была… Неужели эти нас собираются победить?... Ехал мой дед и думал про это.

А война уже все дальше шла… Езда – распутица, бомбежки… Уже и Курская дуга, и Сталинград… Тут мы потихоньку воспрянули и наступать начали серьезно и осмысленно… Пехота и танкисты – говорил дед повеселели и с гармошками на привалах, частушки поют. И народ сам воспрянул кругом, Мол, война на Запад пошла, Гитлеру расчет выписывать. Вот только одна беда огромная – Похоронки. Дело привычное с одной стороны… А с другой все же страшное. То там баба завоет, то тут слезы… Нельзя к смерти привыкнуть. Каждого живым ждут, письма шлют… А тут такое!... Вот почему не всякое письмо на войне радость.

И ненависть к фашистам закипает.

А там не понятно – ты ли выстрелишь или тебя успеют – уже не думаешь.

Твое дело – баранку крути, да вози!.. – так говорил дед.
Бывало и очень опасно… Когда шла дедова машина со нарядами к минометчикам, и совсем немного оставалось, из за туч выскочил мессер и с ревом на машину спикировал. Дал очередь по машине. Прошил со мной сидение рядом и по кузову прошелся. Ладно не подорвал. Тут и вспомнил мой дед науку Халхингола. Уходил от него зигзагами и успел в лесок заскочить. Только тогда тот и отвязался. Когда в место назначения довез груз, выяснилось, что от заднего борта одни щепки остались.. и как он не попал?... За это деду благодарность была от командования части.

Бомбежки часто случались, с переменным успехом. Иной раз в поле застигало. И тогда – как и кто быстрей и ловчее. Ладно, если наши зенитчики или истребители рядом. Но везение – оно не всегда работает… Разбомбили их колонну, и ЗИС, полный снарядов на воздух взлетел. Дед на несколько секунд раньше из машины выпрыгнуть, и упасть на землю успел!... Вот оно – жив и ладно!… Жалко ему конечно машину было!... Почти родной она ему была…

Но командование ему новую хорошую машину дало. Стали наши от американцев по ленд-лизу технику получать… самолеты, виллисы, тушенку,

Ну и конечно Грузовики. Вот дедушка и получил «Стюдобекер».

Замечательная машина!... движок и кузов чего стоят! В то время не могли наши себе позволить такие грузовики выпускать… Другие нужды были – в танки, орудия. Все на оружие шло.

Вот на этом грузовике, дед до Берлина и дошел!

Много с этой машиной ему вместе пережить пришлось. Отовсюду выносила! И слякоть, и распутицу, и бомбежки – все пережила и спасла моего деда эта замечательная американская машина.

Был у него такой случай. Немцы и наши в силу обстоятельств плохо контролировали небольшой участок фронта, который перекрывал лес болота, и находился в мертвой зоне. От основных линий активного соприкосновения. И на его охрану было выделено не так много сил. Основные части стояли несколько дальшие в глубь основной линии обороны. А между этим леском была часть, куда следовало деду моему припасы доставлять. Вот едут они по дороге мимо этого леска, и им на встречу танк с красным флагом катит. Они остановились с командиром, чтоб выяснить - кто и куда из танковой части поехал и почему. А танк не останавливается даже, - прет на них, уж метров 50 осталось. И тут дед как не ладное почувствовал, только назад и в бок сдать успел, на месте где только что его машина была земля столбом и воронка. Они по газам, на полной скорости мимо танка проскочили. В след еще пару выстрелов. Рядом прошли снаряды!... Дед гнал машину как мог, только деревья мелькали… Домчались до части. Сообщили командованию о прошествии. Танковый взвод был туда вызван. Диверсанты были уничтожены. А эту линию у леска стали охранять уже очень серьезно. За эти своевременные действия командование части выразило свою благодарность.
Всякое было на войне у моего деда, когда приходилось порой и жизнью рисковать, и друзей выручать…
Но однажды, получилось так, что получил он орден «Красной звезды» за то, что свою машину с минометом из захваченной врагом деревни увел.

Шел 43 год…

Немцы были выбиты с Орловщины, и советские войска наступали в этом направлении. Часть, в которой воевал мой дедушка, оказалась на линии фронта одной из деревень. И остановись они там, по какому-то вопросу командования минометных частей, что вроде не плохо было отсюда по немцам из минометов огонь пристрелять. На машине у деда как раз миномет шел прицепом. А топливо на самом донышке в баке было. Ждали бензовоз для заправки. Выставили дозорных.

И как раз в это время, с линии немцев начался мощный обстрел, что пришлось уносить ноги, да так что машина там и осталась.

К тому выяснилось, что немцы развернули контрнаступление и вернули себе эту деревню. Вот могут машину захватить с минометом как трофей, но не решаются… вдруг на подрыве она.

К тому деду стыдно было, что так по-дурацки он машину свою и миномет потерял. К тому же – в кабине его карабин остался. А это по трибуналу статьей расстрельной пахло. Тут решение пришло само собой – или пан или пропал.

Решил он машину попытаться вызволить. Все равно – терять нечего - или свои к стенке поставят, или пулю от немца словишь – война.

Попросил он у своих товарищей немного топлива, наполнил канистру, и дождавшись ночи, ползком прошел за колючку, и в сторону деревни пополз. В небо ракеты осветительные взлетают, все мертвенным светом озаряется. И снова темнеет. А ночь короткая летом, надо успеть туда пока так не очень ясно. За часа полтора до деревни добрался. Силуэты домов и своей машины за поворотом. Слышит разговоры патрулей совсем рядом. Дождался когда они пройдут. И медленно к машине. Добрался. Под нее залез и ждал когда патруль уйдет. Когда остался один на один с машиной осторожно бак открыл и стал тихонько его заливать из канистры, что с собой принес. Пару раз приходилось прятаться от патруля.

Один раз они так близко подошли и постояли, внимательно глядя на машину, автоматы, нацелив, что дед мой решил, что они его заметили. Видать звук текущей жидкости их внимание привлек. Потом, они еще раз обошли машину и постояв, скрылись в дальнем конце деревни. И дедушка понял, что в другой раз они не одни вернутся. Быстро долил весь остаток бензина и тихонько забрался в кабину. Завел двигатель на легких оборотах, и по привычке хлопнул, закрывая дверь!...

На то чтобы рвануть с места ему потребовались секунды. Уже сбивая с дороги мотоцикл, и выскакивая за пределы деревни, он услышал сквозь рев движка отчаянную пальбу и грохот пушек. Он не помнит, как он долетел на машине до своих. На небольшом участке фронта возникла перестрелка между нашими и немцами. Но машина и прицепленный к ней миномет оказались в расположении части, деда уже ждали командир е его товарищи.

Вопреки ожидаемому наказанию, дедушка был представлен к ордену «Красной Зведы». Это чего-то стоило!...
Шел 44 год…

Война шла все дальше на Запад, пядь за пятью возвращая нашу территорию от врага. Уже был взят и освобожден Брест, советские войска подходили к западным границам СССР. Но враг упорно сопротивлялся, огрызаясь со всей силой цепляясь за нашу страну. Гибли товарищи моего деда, кто от мины, кто от бомб, кто о пули. Погиб командир батальона, которого возил мой дедушка. Но смерть его только припугивала ранениями, не пытаясь подобраться к нему поближе. И его машина, получив порой довольно сильные повреждения доходила с нужным грузом туда, где ее очень ждали.

Враг уползал, но оставлял после себя недобитки и бандитские формирования их местных националистов и предателей ненавидевших советскую власть и легализовавшихся при оккупации, в Прибалтике, Молдавии, Белоруссии. Этим поганым отродьем, он пытался хоть как-то замедлить наступление наших войск. Создаст проблемы тыловому снабжению нашей армии и на какое-то время сдержит наступление неминуемой расплаты.

Очень сложная ситуация возникла на Западной Украине. Бывшие приспешники фашистов, УПА-АУН – бендеровцы и предатели, получившие оружие при гитлеровцах ушли в леса и стали нападать на отдельные батальоны советской армии, а так же солдат и офицеров. А также проводили диверсии против лиц, сотрудничавших с советской властью. Из-за этого приходилось быть предельно внимательным и не расслабляться. Удар можно было получить на своей земле, откуда угодно. Войска, находились на территории одной из Западных областей Украины, и их батальон встал, в одной из деревень. У моего деда был хороший товарищ из этих мест. И вот конечно ему хотелось повидать своих в соседней деревне, откуда он родом. Конечно, надо было съездить по делам и привести из райцентра нужные для роты письма от родных и документы. С ним решил вторым шофером мой дед. Но перед самым выездом командиру их части срочно потребовалось что-то срочно разобраться с неполадками в своей машине, тем более что-то придется менять и латать, чтоб к утру машина была полностью готова. Товарищ моего деда уехал один. На следующие сутки нашли его сожженную машину. А тело его, привязанное к дереву и изрезанное так, что на нем живого места не было.

Надо было найти и поймать тех, кто это сделал. Был послан взвод солдат с офицерами НКВД на поиски бандитов. Выяснилось, что те засели на одном из соседних хуторов в количестве ста человек.

На следующий день, бендеровцы были окружены и отчаянно сопротивлялись. Тогда подогнали танк и в упор расстреляли дом, в котором они засели.

1945 год… Наши войска очистили от немецких войск всю территорию СССР вышли к границам сопредельных государств, с тяжелыми боями продвигались уже по их территории, продвигались дальше. Польша, Восточная Пруссия… Шли упорные бои, и наши войска несли серьезные потери. Дедушка рассказывал, что очень много раненых было именно в эти операции. Кузов был красным от крови. И надо было так вести машину, чтоб и быстро доставить раненых, и так чтоб не усилить их боль. Это было очень сложно. Он говорил, что мы все понимали, что война скоро уже окончится, и было страшно обидно и больно от мысли, что кто-то до этого не доживет. Психологически это было очень тяжело, потому и старались довести всех до санитаров, и грустно было до слез, если кто-то не доезжал. Легче было сразу в бою погибнуть, чем умереть в кузове. Так считали пехотинцы. Это они говорили моему дедушке, когда он их встречал потом.

Довольно сложно проходили переправы. Немцы, сопротивлялись упорно и очень ожесточенно. Осыпали бомбами и пулями машины на мостах как дождем. Били из танков и орудий по наведенным переправам. Особенно в этом преуспели войска СС – очень стойко вели оборону каждой реки. За собой подрывали мосты, да так что приходилось их возводить заново и под огнем. Но надо отдать должное нашей авиации. Советских самолетов стало настолько много, что немецкие летчики старались поскорей убраться, когда появлялись наши. Наша авиация еще в 1944 году завоевала господство в небе. Что намного облегчило военные действия наших сухопутных войск. Особенно это было на руку шоферам. И всегда становилось легче на душе, когда в небе появлялись краснозвездные машины.

На территориях, очищенных от оккупантов, их встречали как героев. С цветами, и часто звали за стол. На территории Восточной Пруссии и самой Германии в глазах людей было некоторое отчаяние опаска и испуг. АП иной раз откровенная ненависть, как рассказывал мой дедушка. Если это был военнопленный он понимал, за что воевал и был готов понести наказание. Рядовой немец из простых не призванных в войска, ждал от русских немедленной расправы. Так их обработали пропагандой Геббельса. Но были и те, кто был вполне хорошо настроен по отношению к русским. Они спокойно общались жестами и на ломаном языке. Самой расхожей фразой у них было « - Рус – карашо, …- Гитлер капут!» в деревнях немецкие женщины, довольно часто угощали советских солдат ведрами с яблоками.

Все ближе и ближе, наступали наши войска к Берлину, и, наконец, взяли его в кольцо в месте с войсками союзников. Началось последнее сражение в этой войне. Загнанные в кольцо, и не пожелавшие сдаваться эсесовцы, дрались до последнего - за каждый дом и за каждую улицу. Продвигаться по Берлину было невозможно, потому вперед пустили самоходки. Подвоз снарядов к ним был постоянно по кругу. Но была опасность – снайперы контролировали дороги, и водителям приходилось тяжело. Часто колону сопровождала танк. И откуда стреляли, и машина с мертвым водителем вставала, танк бил туда немедленно. Деду на его «Стюдобекере» повезло, тем более, что тот квартал контролировала пехота. Он привез снаряды к вернувшейся машине, забрал раненых и вернулся в тыл. 9 Мая один из самых счастливых дней в его жизни. 8 Мая было странное затишье с мелкими перестрелками с остатками эсесосвских отрядов, не желавшими сдаваться. Но все понимали, что победе остались считанные дни. Дедушка за это дни вымотался и очень устал, что командир приказал отоспаться до утра. Он провалился в сон, и вдруг проснулся от автоматной пальбы и громких криков «ура!». Схватив автомат, он выскочил на улицу. И перед ним очень странная картина! Все стреляют в воздух, радостно улыбаются а медсестры плачут. Он говорит одно понял –«ПОБЕДА!!!»… Чуть позже, когда эйфория радости несколько спала, командир батальона построил их и зачитал о том, что Германия капитулировала и война окончена. Что было с моим дедом в этот день – он не может даже описать! Но это было чувство такого всеобщего счастья, которое нельзя сравнить ни с чем! Победа!... четыре года лишений, жуткий быт, гибель товарищей… И вот, наконец – победа!!!... Как это еще объяснить?!!!...

Мой дедушка Мокин Иван Афанасьевич закончил войну, и еще некоторое время перевозил военнопленных из одного сектора союзников Германии в другой. Вскоре его часть отправили в СССР, и он демобилизовался.

Он работал в разных организациях, перевозя грузы из одного места назначения в другое.

Повстречал мою бабушку, и у них родился мой отец…

Дед мой еще долго был шофером на Свердловском Мельзаводе №1. Участвовал в освоении целинных земель, был награжден медалями за труд, работал на благо области и мельзавода, был рядовым коммунистом и передовиком производства. Пока не вышел на заслуженный отдых.

И до конца своих дней был шофером, пока не попал в аварию на своей любимой красной «копеечке», что и подточило, его силы… В1985 году, УКАЗОМ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР от 14 марта Мокин Иван Афанасьевич награжден ОРДЕНОМ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 2-й Степени ... в этом же году дедушки не стало.
Он был добрым и отзывчивым человеком, прошедшим все – тяжелое и трудное, что поставила перед ним жизнь. Я думаю, что он был по-своему счастлив. Нельзя так говорить, но я думаю, что, может к лучшему, что он не увидел то, что произошло со страной после 1991 года. Он вряд ли смог перенести и осмыслить то, что происходит в наши сегодняшние реалии.

Потому, когда мы встречаем 9 Мая, посмотрите на наших ветеранов, вспомните своих дедов и прадедов взгляните им в глаза осмыслите все их ордена и медали. Они их получили их ради вашего сегодняшнего счастья и благополучия,… а может чего-то большего? Не так ли?!.. Вечная им честь и слава! И добрая память благодарных потомков.

И не только 9 Мая…
Константин Брусенцев… Е-бург. 14.05.12

Похожие:

О моем деде фронтовом шофере iconКнига десятая "Да узнаю Тебя Ты меня знаешь да узнаю Тебя так, как Ты знаешь меня"
Ты же возлюбил правду", и тот, "кто творит правду, приходит к свету". Я хочу творить правду в сердце моем пред лицом Твоим в исповеди,...
О моем деде фронтовом шофере iconПо пути в моем ухе раздался шепот Вейлин, которая специально нагнала...
Бирн прошел в свой домик. Я успел заметить то, что теперь мало кто обратил на нас внимания, хотя должно было быть все наоборот. По...
О моем деде фронтовом шофере iconЭрих Мария Ремарк Три товарища
Антифашизм и пацифизм, социальная критика с абстрактно-гуманистических позиций и неосуществимое стремление «потерянного поколения»,...
О моем деде фронтовом шофере iconКнига Закона, записанная Алистеpом Кpоyли
Помоги мне, о воин-повелитель Фив, в моем pазоблачении пеpед Детьми человечества
О моем деде фронтовом шофере iconПервым, кто заметил в моем будущем что-то неладное, была моя жена....
Первым, кто заметил в моем будущем что-то неладное, была моя жена. Я уходил на работу, она вышла в прихожую, чтобы закрыть за мной...
О моем деде фронтовом шофере iconAnnotation Ни единой красной розы во всем моем саду! продолжал сетовать...

О моем деде фронтовом шофере iconДжессика Уотсон Сила мечты
А также поделиться тем новым, что узнала с тех пор. Надеюсь, вы с интересом прочитаете обо всем моем путешествии, а не только о 210...
О моем деде фронтовом шофере iconФилипп Ванденберг Зеркальщик Сильнее, чем золото, мир изменил свинец
Что меня совершенно не волнует. В моем возрасте потребность в важности все равно невелика. Нет, для такого старика, как я, важными...
О моем деде фронтовом шофере iconЗаявление о нарушении избирательного законодательства
Российской Федерации прошу комиссию рассмотреть данное заявление немедленно, в моем присутствии, принять мотивированное решение по...
О моем деде фронтовом шофере iconВсем последователям различных духовных путей всем тем, кто своей...
Моим родителям, которые самозабвенно заботились обо мне и никогда не отвергали своего странного сына
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница