Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони


НазваниеФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
страница8/33
Дата публикации02.12.2013
Размер5.46 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   33

^ ОСЕНЬ 1459 ГОДА


И больше я ничего о Джаспере не слышала до середины сентября, пока домой не вернулся один из тех наших вассалов, которых Джаспер убедил последовать за ним в Лондон. Несчастный был изувечен так, что не мог сам держаться в седле и был к нему привязан; вместо одной руки у него висел жуткий гноящийся обрубок, а сам он был бледен как смерть; казалось, над ним уже витает запах смерти. Его жена, совсем молоденькая, чуть старше меня, громко закричала от ужаса, когда ее мужа принесли к порогу родного дома, и рухнула без чувств. Выходить его сама она, разумеется, не могла, да и не знала, как ей быть с этими гниющими останками молодого мужчины, с которым они поженились по большой любви. В общем, раненого перенесли в наш просторный дом, где ему могли обеспечить лучший уход, чем в его жалкой грязной лачуге. Свободную комнату в молочном сарае я превратила в настоящую больничную палату, понимая, что вскоре домой вернется еще немало таких же несчастных из поспешно набранного Джаспером отряда. Этот безрукий доброволец по имени Джон рассказал моему мужу, что отец Уорика, граф Солсбери, со своей армией направлялся в Ладлоу, где должен был объединиться с войском герцога Йоркского, но на уэльской дороге, в Маркет Дрейтоне, наши сторонники лорд Дадли и лорд Одли устроили ему западню. Их силы вдвое превосходили армию графа; по словам Джона, воины Йорка падали в поле на колени и целовали землю, думая, что там их и настигнет конец.

Однако армии Йорка удалось проделать весьма ловкий трюк; этот трюк получился у графа Солсбери только потому, что его люди ради него были готовы на все: отступить, удерживать позиции, пойти в атаку. Вот он и приказал им прекратить сражение и сделать вид, будто они отступают. Наша кавалерия, решив, что враг сдается, бросилась вперед, преследуя войско противника, но как раз в тот момент, когда она вброд переправлялась через реку, выяснилось, что она попросту угодила в ловушку. Люди графа Солсбери резко повернули назад, точно змея, готовая нанести удар, и, окружив нашу кавалерию, застыли на месте. Нашим воинам, чтобы подняться на высокий берег реки, пришлось буквально прорубаться сквозь вражеские ряды; земля была вся истоптана и изрыта конскими копытами, когда наши артиллеристы, тщетно погоняя измученных животных, пытались заставить их двигаться вперед да еще и тащить наверх тяжеленные пушки под градом стрел, которыми беспрепятственно осыпали их сверху лучники йоркистов, целясь прежде всего в лошадей; люди падали на землю, и конские копыта втаптывали их в грязь под неумолчный свист стрел и грохот пушечных залпов. Джон вспоминал, что вода в реке стала красной от крови раненых и умирающих; воины, пытавшиеся перейти реку вброд и спастись, казались вымазанными красной краской.

Когда на землю спустилась ночь, стало ясно, что мы, ланкастерцы, окончательно проиграли битву; многие наши раненые так и остались погибать на поле брани. Командовавший войском Йорка граф Солсбери успел ускользнуть, прежде чем к месту сражения подошли основные части нашей армии, однако и тут он не обошелся без хитростей: оставил свою пушку и заплатил какому то монаху предателю, чтобы тот всю ночь не переставая палил по нашему войску. Когда на рассвете у реки появилась наконец королевская армия, готовая к бою и рассчитывавшая, что отряд йоркистов, стрелявших из этой пушки, будет не так уж трудно уничтожить, к своему удивлению она обнаружила лишь одного единственного пьяного монаха, который и суетился возле пушки, то заряжая ее, то поджигая запал; именно он и стрелял из нее всю ночь. Весело смеясь, монах сообщил королевским офицерам, что Солсбери, одержав победу над двумя ланкастерскими лордами, давно уже скачет по направлению к Ладлоу.
– Значит, бой все таки состоялся и был проигран, – мрачно изрек мой супруг.

– Но король в нем даже не участвовал, – возразила я. – Если бы он сам возглавил армию, то, конечно же, одержал бы победу! Йоркисты просто сразились с войском двух ланкастерских лордов, а не с королевской армией.

– Ну да, на самом то деле они сразились с одним единственным монахом в потрепанной рясе, – ехидно заметил мой муж.

– Не сомневаюсь, наши лорды одолели бы йоркистов, если бы те боролись честно, – упрямилась я.

– Возможно, только теперь один из наших лордов мертв, а второй попал в плен. Нет, безусловно, в первом сражении победа осталась за нашим противником.

– Но ведь будут и еще битвы. И потом, наша армия может перегруппироваться! Вот когда Жанне д'Арк не удалось взять Париж, она не сдалась и…

– Ах да, я и забыл про Жанну, – устало вздохнул мой муж. – Но если уж пользоваться ее примером, то надо идти до конца. Впрочем, успешное мученичество манит, не так ли? Тут ты права. И у нас, конечно, еще будут битвы с Йорком. Уж в этом то можно не сомневаться. В стране сейчас две почти равные силы и две армии, которые кружат, точно бойцовые петухи в яме, готовясь поразить противника и высматривая наиболее удобный момент для нападения. Можешь быть уверена: новая схватка не за горами; а там и еще одна, и еще, пока у кого то из соперников не иссякнут силы и его армия не будет полностью обескровлена или же он не потерпит несколько сокрушительных поражений подряд.

Но я будто не слышала в его голосе ядовитого сарказма.

– Муж мой, а не пора ли и тебе отправиться на войну? Не пора ли послужить своему отечеству? Теперь это особенно важно, ведь мы уже проиграли первое сражение. Ты, наверное, и сам понимаешь, что нужен королю. По моему, в такой час каждый честный и благородный человек должен…

Мрачно на меня взглянув, сэр Генри прервал мою пылкую речь:

– Когда мне придется идти воевать, я пойду. Но никак не раньше.

– Каждый настоящий англичанин пойдет воевать, только ты один останешься дома! – возмущенно бросила я.

– В таком случае там будет очень много настоящих англичан, и слабодушный трус вроде меня им вовсе не понадобится.

И, не прибавив больше ни слова, сэр Генри встал и покинул комнату. Я так и не успела ничего ответить.
После этого наши с сэром Генри отношения стали значительно холоднее; я даже не сообщила ему о том, что получила весточку от Джаспера – мятый листок бумаги, на котором знакомыми остроконечными каракулями была нацарапана всего пара строк:
Не бойся. Король принимает на себя командование армией. Вскоре мы выступаем.

Дж.
Дождавшись, когда после обеда мы с мужем остались наедине – он задумчиво перебирал струны лютни, даже не пытаясь, впрочем, исполнить какую либо мелодию, – я спросила:

– Нет ли новостей от твоего отца? Он, наверное, сейчас в армии?

– Да, – подтвердил мой муж, по прежнему не выпуская лютни из рук, – они пытаются отогнать йоркистов назад, к замку Ладлоу. Отец писал, что королю удалось собрать двадцатитысячную армию. Судя по всему, большинство англичан уверены, что победа будет за нами, а Йорка либо возьмут в плен, либо убьют, хотя наш мягкосердечный король уже заявил, что простит всех, если они сдадутся добровольно.

– Как ты думаешь, будет еще битва?

– Да, конечно. Если только Йорк не решит вдруг, что никак не может сразиться в открытом бою с самим королем. Великий грех – убивать своих друзей и родственников, но куда больший – приказать своим лучникам стрелять, целясь в королевское знамя и в самого короля, над головой которого это знамя развевается. Что, если его величество будет убит на поле брани? Что, если сам Йорк обрушит меч на его священную голову?

В ужасе я закрыла глаза: неужели наш король, этот почти святой человек, погибнет мученической смертью от руки своего подданного, который когда то присягал ему на верность?

– Нет, конечно же нет! – воскликнула я. – Не может герцог Йоркский поднять руку на своего короля! Да ему даже мысль такая в голову не придет.
^ ОКТЯБРЬ 1459 ГОДА


Как выяснилось позже, я была права: Йорк действительно не смог поднять руку на короля.

Столкнувшись лицом к лицу с армией под предводительством самого Генриха, он понял, что ни он сам, ни его вассалы не могут заставить себя пойти в атаку. Весь день я провела на коленях, моля Бога, чтобы воины Йорка отошли под прикрытие орудий и повозок и смотрели на королевские штандарты с холма близ Ладфордского моста. Весь день продолжались переговоры, и все это время я своими молитвами пыталась помочь обеим сторонам избежать кровопролития. Ночью же греховная смелость и спесь Йорков дали трещину, а потом и вовсе их оставили, и они бежали с поля боя, бежали как настоящие трусы. Утром наш король – святой, но, слава богу, не мученик! – лично въехал в расположение войск своего противника, увидел простых солдат, которых бросили командиры, и, проявив наивысшую милость, простил их всех и отослал по домам. Жена Ричарда Йорка, герцогиня Сесилия,15 вынуждена была ждать на перекрестке у ворот города Ладлоу и наблюдать, как туда рекой вливается королевская армия, жаждущая добычи; в руке герцогиня сжимала ключи от замка; рядом с ней стояли двое малолетних сыновей Георг и Ричард, они дрожали и жались к матери. Ей пришлось сдаться королю и отправиться вместе с сыновьями в тюрьму, так и не узнав, где ее муж и двое старших сыновей.16 Должно быть, она чувствовала себя опозоренной до предела. Итак, великое восстание Йорка и Уорика против своего короля, освященного церковью монарха, закончилось тем, что замок Ладлоу был разграблен, а сама герцогиня угодила в темницу вместе со своими юными сыновьями предателями, которые, припав к ее груди, горько оплакивали поражение своего отца.

– Они трусы, – шептала я, молясь в своей часовне перед статуей Богородицы, – и Ты наказала их позором как трусов. Я так хотела, чтобы они проиграли, я так усердно молилась, и Ты, вняв моим просьбам, жестоко унизила их.

Когда же, поднявшись с колен, я покинула часовню, то вдруг ощутила, будто стала выше ростом, и поняла, что Господь благословил мой дом, во главе которого находится не просто король, а поистине святой человек, что наше дело правое и потому мы одержали победу, не выпустив почти ни одной стрелы.
^ ВЕСНА 1460 ГОДА


– Однако это не победа в полном смысле слова, – ехидно заметил мой муж. – Нет ни договора с Йорком, ни реакции на выраженное им недовольство. Солсбери, Уорик и оба старших сына Йорка сейчас в Кале, и уж они времени даром терять не будут. Сам Ричард Йорк бежал в Ирландию, где тоже будет собирать новое войско. Королева настояла на привлечении их всех к суду как предателей, а теперь еще требует у графств Англии предоставить ей списки всех дееспособных мужчин. Она, кажется, считает, что имеет право непосредственно завербовать в свою армию любого.

– Да нет, – возразила я, – она наверняка всего лишь намерена обратиться к лордам, чтобы те, как обычно, призвали своих подданных воевать на ее стороне.

Муж покачал головой.

– Нет, она собирает армию по французскому образцу. И уверена, что ей можно напрямик командовать своим народом. Для этого ей и понадобились списки молодых мужчин из каждого графства. Она планирует самостоятельно призвать их под свои знамена, словно она – французский король. Только у нас никто ее не поддержит, простые воины откажутся за нее сражаться. Да и с какой стати им лезть в пекло, если она не их законный сеньор? Ну а лорды воспримут ее поведение как прямое им противодействие, как пренебрежение их положением и властью. Пожалуй, они даже заподозрят королеву в том, что у них за спиной она пытается сговориться с их же вассалами. Каждый увидит в этом попытку установить в Англии французскую тиранию. Действуя так, королева сделает своими врагами даже тех, кто является ее естественными союзниками. Видит Бог, она сама виновата в том, что многим так трудно хранить верность нынешнему королю.

Выслушав эти мрачные предсказания, я поспешила на исповедь и призналась священнику в том, что совершаю грех, подвергая сомнениям правильность суждений своего супруга. Будучи человеком весьма осторожным, священник не стал расспрашивать меня о происхождении этих сомнений – в конце концов, именно моему мужу принадлежала эта часовня, он же оплачивал труд самого святого отца, а также все заупокойные службы и торжественные мессы, которые здесь служили. Так что священник просто велел мне десять раз прочесть «Ave Maria» и провести час на коленях в покаянной молитве. Я послушно опустилась на колени, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести, поскольку мне уже начинало казаться, что мой муж не просто трус, а куда хуже: что он тайный сторонник Йорков. Я, пожалуй, сомневалась теперь и в его верности королю. Я по прежнему держала в руках молитвенные четки, когда эта мысль окончательно сформировалась у меня в голове. Но что я могу сделать? Как мне следует поступить? Как мне жить с мужем предателем? Если мой супруг более не верен ни королю, ни своему дому, то как мне оставаться верной женой? Может, сам Господь призывает меня бросить мужа? Но куда мне в таком случае податься? Ведь Всевышний наверняка желает, чтобы я пошла к тому человеку, который сердцем и душой предан нашему делу. Господи, неужели мне следует отправиться к Джасперу?

Но вскоре, уже в июле, все то, о чем предупреждал мой муж – о подготовке гарнизона Кале к высадке на английский берег, – внезапно стало ужасающей реальностью: Йорк высадился со своим войском в Сэндвиче, на полпути к Лондону, и пешим порядком устремился к столице. И при появлении его войска не захлопнулась ни одна дверь, не было сделано ни единого выстрела. Да простит Бог жителей Лондона, которые настежь распахнули для него городские ворота! Йорк вошел в столицу и предъявил на нее свои права, словно освобождал ее от узурпатора. Его величество со своим двором в это время находился в Ковентри, но едва узнал о высадке Йорка, как по всей стране разнеслась весть, что он готов сам повести в бой армию и призывает всех своих сторонников оказать ему поддержку. Итак, Лондон был захвачен Йорком, и дом Ланкастеров был просто обязан подняться на защиту своего короля.

– Ну, теперь то ты пойдешь на войну? – спросила я у мужа, отыскав его на конюшенном дворе.

Он проверял состояние упряжи и седел и выслушивал пожелания своих людей. «Наконец то он готовит свое войско, – подумала я. – Он понял, что над королем нависла серьезная угроза и что его необходимо уберечь».

– Нет, – отрезал муж. – Хотя мой отец уже в королевской армии, да хранит его Бог среди всего этого безумия.

– Неужели ты даже к отцу не присоединишься в такую страшную минуту?

– Нет, – повторил он. – Я люблю своего отца и, конечно же, помогу ему, если он позовет; но пока я не получал от него такого приказа. Он пойдет в бой под знаменем Бекингемов, но пока не хочет, чтобы и я воевал под этими знаменами.

Мое лицо пылало, выдавая гнев, но, встретившись взглядом с мужем, я не отвела глаз.

– Как ты можешь так поступать? Как можешь в такое время отсиживаться дома?

– Я не уверен в необходимости этой войны, – честно признался муж. – Если король действительно желает вырвать Лондон у захватчика, то, насколько я представляю, существует единственный способ сделать это без кровопролития: отправиться в столицу и обсудить условия мира с герцогом Йоркским. Королю вовсе нет нужды штурмовать собственную столицу; ему нужно лишь согласиться на переговоры с противником.

– Да ему следовало бы отрубить этому Йорку голову как предателю! – с невероятной горячностью воскликнула я. – А тебе следовало бы находиться рядом со своим королем!

Сэр Генри вздохнул и произнес с кривой усмешкой:

– Что то ты, жена, слишком торопишься послать меня навстречу смертельной опасности. Должен заметить, мне было бы куда приятнее, если бы ты умоляла меня остаться дома.

– Я всего лишь умоляю тебя исполнить свой долг, – гордо произнесла я. – Вот если б я была мужчиной, то тут же вскочила бы на коня и поскакала на помощь своему королю. Если б я была мужчиной, то сейчас была с ним рядом.

– И поступила бы в точности как Жанна д'Арк, не сомневаюсь, – негромко промолвил супруг. – Но я то видел сражения и хорошо знаю, какова их цена. Именно поэтому я и считаю своим главным долгом удержать наших подданных от участия в войне, сохранить наши земли, обеспечить нашим людям мир и защиту, пока другие дерутся, удовлетворяя собственные амбиции, и рвут свою страну на куски.

Я пришла в такую ярость, что даже утратила дар речи, а потому просто повернулась на каблуках спиной к мужу и отправилась туда, где в стойле стоял мой верный Артур. Старый боевой конь ласково наклонил ко мне свою крупную голову; я погладила его по шее, почесала за ушами и прошептала ему на ухо, что нам с ним пора в путь – быстрее ветра домчаться до Ковентри, отыскать Джаспера, который наверняка уже там, и вместе с ним драться за нашего короля.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   33

Похожие:

Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница