Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони


НазваниеФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
страница32/33
Дата публикации02.12.2013
Размер5.46 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33

Сын мой!

Да хранит тебя Бог! С Его помощью ты не можешь проиграть! Я думаю сейчас только о тебе, в молитвах своих прошу только за тебя. И Пресвятая Дева Мария слышит, как я молюсь за моего мальчика.

Я знаю, какова воля Господа нашего, знаю, что Он на твоей стороне.

Твоя мать Маргарита Стэнли
Генри прочел эти несколько строк, выведенные знакомым почерком, бережно свернул листок и засунул под доспехи к самому сердцу, словно это материнское послание могло защитить даже от удара меча. То, каким мать видела его будущее, определило ход всей его жизни; именно ее неколебимая вера в собственную правоту привела в итоге к этой войне с Ричардом III. Генри с ранней юности, особенно с тех пор, как увидел позорную смерть своего опекуна йоркиста Херберта, которого выволокли с поля брани и казнили на месте, – кстати, мать всегда ненавидела Херберта, – ни разу не усомнился в справедливости ее взглядов. Вслед за ней он тоже начал считать, что истинным королем может быть только представитель дома Ланкастеров. Вот и теперь вера матери в его силы, в то, что он непременно победит, стала для него единственной опорой. Генри Тюдор крикнул, чтобы подвели коня; конь был уже оседлан и полностью готов к сражению.
Обе армии, выстроившись в боевом порядке, устремились навстречу друг другу. Пушки Ричарда, установленные на возвышенности, были нацелены на правый фланг соперника, и офицеры Тюдора приказали солдатам понемногу смещаться влево, чтобы, во первых, иметь возможность пойти в обход, а во вторых, уклониться от прямого артиллерийского огня. Утреннее солнце светило воинам Генри в спину; ветер был попутный и словно подгонял их вперед. Они двигались перебежками и слепили противника сиянием поднятых пик, отчего казалось, что их больше, чем на самом деле. Генри придержал коня и внимательно осмотрел поле брани, ища глазами Джаспера. Но сколько он ни озирался, его дяди нигде не было. Близ левой границы поля находилось войско Стэнли, в два раза превосходившее отряды самого Тюдора. Выстроенное в боевом порядке, оно занимало позицию точно посредине между армией короля и армией Генри. Если бы Стэнли сейчас бросился в этот коридор, образованный передовыми рядами двух армий, и повернул влево, то смог бы первым атаковать Ричарда при полной поддержке Тюдора. А если бы повернул вправо, то легко разгромил бы отряды Генри. И молодой Тюдор, наклонившись к своему пажу, отдал краткое распоряжение:

– Ступай к лорду Стэнли и передай ему: если он прямо сейчас не вступит в сражение, я пойму, что это значит.

Затем Генри оглядел свое войско. Повинуясь громогласным приказам командиров, солдаты перешли на быстрый бег. Обе армии сошлись с чудовищным ревом и грохотом. На поле мгновенно воцарился хаос рукопашной схватки, сопровождаемый жуткими звуками резни. Ряды полностью смешались. Какой то королевский кавалерист въехал в самую гущу сражения и стал размахивать боевым топором так, словно рубил крапиву, оставляя за собой страшный шлейф – раненых и умирающих людей. Затем вперед удалось вырваться какому то пикинеру из армии Тюдора; одним удачным броском он вогнал пику в не защищенную доспехами подмышку конного рыцаря и сбросил его с коня под ноги другим пехотинцам, которые тут же набросились на раненого, точно рычащие псы, и разорвали на части.

Королевская артиллерия непрерывно стреляла по наемникам Тюдора, и они, быстро перегруппировавшись, чуть отступили и еще сильнее отклонились влево; командиры так и не сумели заставить их идти напролом под артиллерийским огнем. Пушечные ядра продолжали со свистом лететь в их сторону и падали в гущу человеческих тел, точно камни в ручей, только вместо всплеска воды слышались людские вопли, стоны да дикое ржание лошадей. Король, окруженный верными рыцарями, постоянно находился в самой гуще побоища. Восседая на белом коне, он сверкал надетой поверх боевого шлема короной, напоминающей нимб святого; над ним развевался боевой штандарт. Увидев позади своих рядов на небольшом холме войско Нортумберленда, застывшее в той же неподвижности, что и войско Стэнли у левой границы поля, Ричард горько рассмеялся и вновь подумал о том, что, как он и предполагал, куда больше людей не сражается, а стоит и наблюдает за ходом сражения. Эта мысль заставила его еще яростнее взмахнуть своей огромной булавой, он вновь принялся сносить головы с плеч, ломать руки, шеи и спины, словно все это были не люди, а куклы, разбросанные вокруг для забавы.

Перерыв наступил естественным образом, вконец измученные люди попросту утратили способность драться. Шатаясь и спотыкаясь, они отползли назад и попадали на землю, подложив под себя оружие и судорожно хватая ртом воздух. Многие с тревогой косились в сторону армий Нортумберленда и братьев Стэнли, по прежнему хранивших неподвижность. Некоторые воины, истомленные до предела, задыхались и бились в конвульсиях, а некоторых рвало кровью.

Ричард, оглядев передовую и поле за ее пределами, придержал коня, ласково трепля его по потной шее, и долго изучал расположение армии Тюдора, заметив, что чуть в отдалении от нее, уже за линией фронта, плещет на ветру флаг с красным драконом и решеткой – гербом Бофоров. Это означало, что Генри Тюдор несколько отстал от своих людей, оказался чуть позади основной их массы; с ним был лишь небольшой отряд его личной охраны, тогда как большая часть его войска прорвалась вперед. Будучи полководцем неопытным, Тюдор сам допустил подобную промашку, которой не замедлил воспользоваться его соперник.

Правда, Ричард даже не сразу поверил в то, какие возможности открываются перед ним, но затем хрипло рассмеялся, заранее предвкушая очередную боевую удачу, подаренную ему оплошностью Генри, оказавшегося отрезанным от собственной армии и ставшего весьма уязвимым. Приподнявшись в стременах, Ричард выхватил меч и взревел: «Йорки! Ко мне!»; казалось, он призывает своего отца и старшего брата восстать из могил и поспешить к нему на помощь.

Первой на этот клич отреагировала придворная кавалерия; с громоподобным стуком лошадиных копыт она понеслась плотным строем, порой перескакивая через тела убитых и раненых, а порой и топча их копытами. Отдельного всадника всегда довольно легко выбить из седла, но отряд, выступающий монолитной стеной, почти неуязвим; и королевская конница врезалась в тыловые ряды Тюдора подобно стреле. Люди, заметив опасность, попытались развернуться и перегруппироваться, но эта попытка была пресечена; теперь воинам Генри оставалось лишь смотреть на королевских кавалеристов, безликих в своих острых шлемах, которые бешеным галопом летели прямо на Тюдора, выхватив мечи и направляя на противника копья. Атака была так страшна, что пикинеры Тюдора, нарушив плотно сомкнутый ряд, стали отбегать назад. Увидев это, Ричард решил, что они бегут с поля боя, и еще громче заорал: «Йорки! За нашу Англию!»

И тут вдруг он увидел, как молодой Тюдор быстро соскочил с коня. «Зачем он это сделал? – удивился про себя Ричард, тяжело дыша и прильнув к гриве коня. – Зачем ему в такой момент спешиваться?» А Генри, опустив меч, устремился навстречу своим пикинерам, и те тоже побежали к нему; от Тюдора по прежнему не отставал его знаменосец. В эти мгновения Генри не способен был думать ни о чем, он даже страха никакого не испытывал, хотя это было первое в его взрослой жизни сражение. Он чувствовал, как дрожит земля под копытами скачущих прямо на него лошадей; конная атака была подобна высокой приливной волне, и он казался себе ребенком, находящимся на берегу лицом к этой страшной волне, поднятой невиданной бурей. Потом он вдруг заметил Ричарда, низко пригнувшегося в седле и выставившего вперед копье; на королевском серебристом шлеме золотым обручем поблескивала корона. От страха и возбуждения у Генри перехватило дыхание, и он, дыша часто и прерывисто, громко скомандовал своим пикинерам французам: «Стройтесь! A moi! A moi!»55

Пикинеры окружили его, развернулись и, упав на колени, выставили перед собой острия пик. Второй ряд тоже выставил пики, положив их на плечи тех, кто был впереди, а третий, как бы запертый внутри этого квадрата, был подобен щиту из человеческих тел, ощетинившемуся остриями пик и заслонявшему своего предводителя. Казалось, перед атакующим кавалерийским отрядом выросла мощная стена, из которой торчали длинные пики, направленные прямо в грудь наступавшим конникам.

Воинам Ричарда никогда прежде не доводилось сталкиваться с чем то подобным. Пожалуй, никто в Англии до сих пор такого приема не видел. Однако прекратить атаку было уже невозможно, и свернуть в сторону кавалеристы не успевали. Один или двое, правда, попытались осадить лошадей, но тут же были сметены стремительно мчавшимися соседями и выбиты из седла, создав невероятный хаос, в котором слышались падения тел, пронзительные вопли и треск ломавшихся костей седоков, растоптанных копытами собственных коней. Остальной отряд тяжелой рысью продолжал нестись вперед, слишком сильно разогнавшись, чтобы его можно было остановить; скачущие во весь опор кони сами налетали на безжалостные острия, а пикинеры Тюдора хоть и шатались под их натиском, но все же выдерживали его, поскольку стояли, плотно прижавшись друг к другу.

Вдруг конь Ричарда, споткнувшись о тело мертвого воина, упал на колени. Король перелетел через его голову, пошатываясь, поднялся и выхватил меч. Остальные рыцари тоже начали спрыгивать на землю и мечами рубить пикинеров; звон мечей по остриям пик, выкованных из закаленной стали, напоминал тот перезвон, что обычно доносится из кузницы. Самые надежные соратники Ричарда окружили его, заняв боевой порядок и целя в самое сердце построенного противником прямоугольника. Им удалось даже немного продвинуться вперед, ведь солдаты, образовавшие первый ряд, не могли даже подняться на ноги, чтобы стоя орудовать своими пиками, – им не позволяли это сделать те, кто опирался на их плечи. Так, на коленях, они и были изрублены в куски. Затем средние ряды развалились под яростным натиском атакующих и тоже вынуждены были отступить. В итоге Генри Тюдор, находившийся в центре, оказался практически незащищен.

Ричард с покрасневшим от крови мечом подходил к нему все ближе и ближе. Король отлично сознавал: как только Тюдор будет мертв, битве конец. Два боевых штандарта покачивались уже в нескольких ярдах друг от друга. Вдруг Ричард, пытаясь пробиться к главному своему противнику, краем глаза увидел знамя с красным драконом и в бешеной ярости изо всех сил ударил мечом знаменосца своего противника Уильяма Брэндона. Тот зашатался, и всем показалось, что штандарт Тюдоров сейчас упадет, однако один из телохранителей Генри бросился вперед, подхватил сломанное древко и высоко поднял флаг. Тут сэр Джон Чейни, настоящий великан, заслонил собой Тюдора, и Ричард мечом проткнул ему горло. Благородный рыцарь тяжело рухнул наземь и, понимая, что сражение проиграно, успел крикнуть: «Бегите, сир! Спасайтесь!», после чего захлебнулся собственной кровью.

Генри Тюдор, услышав слова Чейни, понял, что ничего иного не остается, как только развернуться и бежать. Это действительно был конец. И вдруг раздались те звуки, которых и Ричард, и Генри ждали с таким нетерпением. Они оба подняли головы и посмотрели в ту сторону, откуда доносился оглушительный топот конских копыт и рев тысяч глоток – армии обоих Стэнли бешеным галопом неслись на них в атакующем строю, опустив копья, выставив пики и выхватив мечи; их кони со свежими силами рвались вперед, словно тоже жаждали крови. Первым под ударами кавалерии Стэнли рухнул знаменосец Ричарда, ему одним ударом боевого топора перерубили ноги. Ричард, стоявший с ним рядом, резко обернулся и мгновенно почувствовал, как его правая рука безнадежно ослабла. Король понял, что пришла его смерть. Он успел увидеть, как на него лавиной движется четырехтысячная армия Стэнли, и рухнул под бесчисленными ударами, громко повторяя: «Измена! Измена!»

– Коня! – скомандовал в отчаянии кто то из соратников Ричарда, пытаясь ему помочь. – Коня! Коня нашему королю!

Только король был уже мертв.
Сэр Уильям Стэнли стянул шлем с бессильно мотавшейся головы Ричарда, заметив, что темные волосы покойного еще влажны от горячего пота; остальные роскошные королевские доспехи он оставил на разграбление солдатам. Надев на острие копья золотой обруч короны, сэр Уильям поскакал к Генри Тюдору, опустился прямо в растоптанной грязи на колени и почтительно подал ему этот священный символ власти.

И Тюдор, все еще слегка пошатываясь после схватки и пережитых потрясений, принял корону Англии из окровавленных рук Стэнли и надел на себя.

– Да хранит Господь нашего короля! – крикнул Стэнли, поворачиваясь лицом к своим воинам, подходившим все ближе.

Эти воины были полны сил и почти не пострадали, а некоторые и вовсе смеялись над тем, как решительно и славно выиграли они битву, даже не испачкав мечей кровью противника. Сэр Уильям Стэнли был первым англичанином, который приветствовал Генри Тюдора как коронованного правителя, и уж он постарался, чтобы новый король непременно этот факт запомнил. Вскоре и лорд Томас Стэнли спрыгнул возле них со своего тяжело дышащего коня; за ним следовала его армия, обеспечившая столь решительный перевес в этом бою, хоть и в самый последний момент. Лорд Томас улыбнулся своему пасынку и сказал:

– Я же обещал поддержать вас.

– И получите за это награду, – ответил Генри.

Лицо его было серым от волнения, на висках блестели капли холодного пота и брызги чужой крови. Он невидящим взглядом смотрел, как с короля Ричарда сдирают великолепные доспехи и даже нижнее белье, а потом бросают голым на спину его белого хромого коня, который стоял рядом, понурив голову, будто стыдился.

– И все, кто сегодня сражался за меня, тоже будут достойно вознаграждены, – добавил Генри.
Мне доложили об этом, когда я на коленях молилась в своей часовне. Услышав, как кто то нетерпеливо забарабанил в дверь, я даже головы не повернула, но потом, когда по каменному полу загрохотали шаги, я все же открыла глаза, однако устремила их на распятие и думала о том, что вот вот и сама испытаю смертные муки. И все же я не выдержала. Не оборачиваясь и глядя на распятого Христа, я спросила у фрейлины, стоявшей у меня за спиной:

– Ну, каковы новости?

Христос смотрел на меня, и я неотрывно смотрела на Него.

– Ну же, говорите! Хорошие у вас новости? – поторопила я.

– Ваш сын выиграл великое сражение, – дрожащим голосом сообщила фрейлина. – Его провозгласили королем Англии прямо на поле боя.

У меня перехватило дыхание.

– А что Ричард? Что с этим узурпатором?

– Он мертв.

Я взглянула Иисусу Христу прямо в глаза и с трудом удержалась, чтобы не подмигнуть Ему.

– Слава Тебе, Господи, – промолвила я и благодарно кивнула Ему, словно сообщнику.

Да, Он сделал свое дело. Теперь очередь за мной. Я поднялась с колен, и фрейлина подала мне листок, точнее, клочок бумаги, на котором знакомым почерком Джаспера было написано:
Наш мальчик завоевал трон! И мы можем наконец войти в свое королевство. Мы сразу же направимся к тебе.
Несколько раз я перечитала это послание. Меня охватило странное чувство: будто я в тяжкой борьбе добилась осуществления своей сокровенной мечты и отныне все в моей жизни будет иначе, теперь я буду распоряжаться всем на свете.

– Надо приготовить комнаты для моего сына, – холодным тоном распорядилась я. – Он намерен незамедлительно меня навестить.

Фрейлина вспыхнула; наверное, надеялась, что я упаду к ней в объятия и мы на радостях примемся танцевать.

– Ах, миледи, вы выиграли великое сражение! – снова воскликнула она и промокнула глаза, думая, что и я вместе с ней заплачу от счастья.

– Я лишь вернула то, что принадлежит мне по праву, – сухо произнесла я. – Исполнила веление судьбы. Исполнила волю Господа нашего.

– Сегодня день истинной славы для всего вашего дома!

– И это только наша заслуга.

Наконец фрейлина сообразила и склонилась передо мной в реверансе.

– Да, миледи.

– Да, ваше высочество, – поправила я. – Отныне все должны именно так ко мне обращаться: ваше высочество, королева мать. И кланяться мне так низко, как и полагается королеве и наследнице королевского дома! Я всегда знала, что именно мне предстоит возвести на престол Англии нового короля и этим королем будет мой дорогой сын. И вот воля Господа свершилась. Тем же, кто смеялся над моими видениями и сомневался в моем предназначении, придется низко кланяться мне и называть меня «ваше высочество». А свои письма и документы я буду подписывать Margaret R. – королева Маргарита.
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   33

Похожие:

Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница