Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони


НазваниеФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
страница3/33
Дата публикации02.12.2013
Размер5.46 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

ЛЕТО 1456 ГОДА


Целый долгий год я сносила одиночество, боль и отвращение, но все же обрела его, это долгожданное бремя, оказавшееся столь тяжким. Старой няньке Эдмунда буквально не терпелось, чтобы в семействе Тюдоров родился еще один мальчик, а потому она каждый месяц навещала меня с вопросом, были ли у меня месячные, словно я – любимая кобыла, которая должна произвести на свет племенное потомство. Нянька прямо таки мечтала о том дне, когда я наконец то отвечу «нет», и ей разрешат ощупать меня своими толстыми старыми пальцами и убедиться, что ее драгоценный «мальчик» свой долг перед семьей действительно выполнил. Но я в течение долгих месяцев вынуждена была разочаровывать старуху и наблюдать, как мрачнеет ее морщинистое лицо. И вот в конце июня ее желание исполнилось; когда я призналась, что месячные у меня не пришли, она прямо в спальне рухнула на колени и стала горячо благодарить Господа и Пресвятую Богородицу за то, что теперь у Тюдоров будет свой наследник, который спасет Англию, поскольку Ланкастеры вновь воцарятся на троне.

Сначала я решила, что старуха то ли невероятно глупа, то ли просто спятила, но когда она бегом бросилась сообщать моему мужу и его брату Джасперу о моих «успехах», они оба тут же примчались ко мне, похожие на чрезвычайно возбужденных мальчиков близнецов, и принялись громко меня поздравлять. А потом постоянно спрашивали, не хочу ли я поесть чего нибудь особенного, тихонько прогуляться по двору или лишний часок отдохнуть, не стоит ли послать за моей матерью. И я поняла: для них это зачатие – спасение всего нашего дома и первый шаг к королевскому величию.

В ту ночь, только я преклонила колена для молитвы, ко мне снова явилась Жанна. Наконец то! И все предстало так ясно, будто это был сон наяву, и только солнце показалось мне слишком ярким, каким оно бывает во Франции, а не тусклым и скрытым серой пеленой, как в Уэльсе. Мне привиделась Жанна не в тот момент, когда она шла к эшафоту; нет, это была поистине чудесная картина: моя возлюбленная героиня была в полях, в дни ее юности, когда Господь призвал ее к величию. Я словно стояла рядом с ней и ощущала мягкую траву под ногами, меня слепила синева чистых небес. Раздался колокольный благовест; колокола звучали для меня, точно живые голоса. Затем я услышала пение ангелов, увидела яркий мерцающий свет и, закрыв глаза, уронила голову на свое роскошное покрывало на постели, но тот слепящий свет по прежнему жег мне глаза словно изнутри. Я была совершенно уверена, что наблюдала, как Жанну призвал Всевышний, а вместе с нею – и меня. Господь хотел, чтобы Жанна служила Ему, а теперь Он хочет, чтобы и я Ему послужила. Настал мой час, и Жанна, моя возлюбленная героиня, указала мне путь. Я вся дрожала от страстной жажды святости, и то жжение, что возникло у меня под веками от яркого божественного света, охватило теперь все тело; я прямо таки горела в этом святом огне, и он, несомненно, достиг и моего чрева, где рос мой ребенок, где душа его пробуждалась навстречу жизни.

Сложно сказать, как долго я простояла на коленях, шепча слова молитвы. Никто меня не прерывал, и мне показалось, что я целый год провела так, охваченная этим священным огнем; когда же наконец я осмелилась открыть глаза, то, изумленно моргая, обнаружила перед собой лишь пляшущее пламя свечи. Я медленно поднялась на ноги и прислонилась к столбику кроватного полога, чувствуя слабость в коленях, вызванную этим откровением и внезапным ощущением собственной святости. Потрясенная до глубины души, я присела на краешек постели и стала гадать, каковы же истинная природа и цель моего призвания. Жанна была призвана спасти Францию от завоевателей и посадить на трон истинно французского короля. Должна же быть какая то причина того, что я оказалась рядом с ней в полях Домреми, что всю жизнь я видела ее во сне и мечтала о подобной участи. Может, и я призвана спасти свою страну, как она спасла Францию? Может, и я призвана спасти Англию – от опасности, от нестабильности, от бесконечных войн – и посадить на трон истинно английского короля? И я поняла: когда наш король Генрих умрет, то, даже если его сын и сумеет выжить, именно мой мальчик, тот, что растет сейчас у меня в животе, унаследует трон Англии. Теперь я твердо это знала. И твердо знала, что у меня будет мальчик. Теперь я поняла смысл своего видения. Да, именно мой сын взойдет на английский престол. И благодаря его правлению ужасы бесконечных войн с Францией останутся в прошлом. Родив его, я возведу его на трон и стану руководить им и направлять его от имени Господа нашего, я научу его любить и понимать слово Божье. Это предначертано мне свыше: я должна сделать своего сына королем Англии, и тогда те, кто смеялся над моими видениями и сомневался в моей избранности, будут называть меня «ваше высочество», «королева мать». И я буду подписываться «Margaret Regina» – королева Маргарита.

Положив руку на свой живот, по прежнему совершенно плоский, как у девочки, я тихо промолвила:

– Король… Ты станешь королем Англии.

Я была уверена: ребенок меня слышит и понимает, что ответ за его судьбу, а вместе с тем и за судьбу всей Англии мне держать перед самим Господом, который отныне назначил меня хранительницей будущего короля.
Твердая убежденность в том, что мой сын, которого я ношу в чреве, станет королем и тогда каждый будет почтительно склонять предо мною голову, очень поддерживала меня в первые месяцы беременности, когда по утрам меня мучили тошнота и слабость, а потом весь день я ощущала себя совершенно разбитой и глубоко несчастной. Стояла жара; Эдмунд каждый день объезжал поля, где крестьяне занимались уборкой сена, и отгонял от границ наших владений тех, кто нагло хотел чем то поживиться или нанести нам иной урон. Например, Уильям Херберт, яростный сторонник Йорка, полагал, что сможет безнаказанно прибрать к рукам весь Уэльс, пока король Генрих погружен в свои загадочные сновидения. Херберт со своим войском прошелся по нашим землям и собрал налоги, ссылаясь на то, что якобы регент Йорк именно его назначил теперь правителем Уэльса. И он, кстати, действительно был поставлен на эту должность своим старым приятелем графом Уориком, однако задолго до этого сам король Генрих поручил нам, Тюдорам, править Уэльсом, и мы с той поры и по сей день честно исполняли свой долг независимо от того, пребывает ли король в сознании или по прежнему спит. Получалось, что и Херберт, и Тюдор имеют право называть себя законными правителями Уэльса, поскольку оба действительно оказались назначенными на эту должность, хотя и в разное время; но, если судить по справедливости, Тюдорам эта привилегия была дарована королем и принадлежала им по праву, а Херберту – нет. Господь тому свидетель; и я чувствовала, как Он улыбается в ответ на мои здравые рассуждения.

Эдмунд и Джаспер пребывали в состоянии перманентной глухой злобы из за постоянных налетов на наши земли, совершаемых Хербертом и другими сторонниками Йорков. Братья не раз писали об этом своему отцу, Оуэну Тюдору, и даже планировали совместную военную кампанию; их отец, в свою очередь, неоднократно выезжал со своими людьми грабить земли Йорков. Все происходило в точности так, как и предрекала моя мать. Правитель страны, Ланкастер, крепко спал, находясь на королевском троне, зато регент Англии Йорк был чрезвычайно бодр и деятелен. Теперь большую часть времени Джаспер пропадал во дворце, хлопоча над нашим спящим королем, точно встревоженная наседка над тухлым яйцом. Он рассказывал, что королева практически совсем забросила мужа и уехала из Лондона в более безопасное место – город крепость Ковентри, мощные стены которого легко выдержали бы даже натиск целой армии; судя по всему, она предполагала, что именно из Ковентри ей и придется править Англией, держась подальше от предательского Лондона. Джаспер утверждал, что лондонские купцы и половина населения южных графств горой стоят за Ричарда Йорка, надеясь на восстановление мира и возможность спокойно заниматься торговлей, делать деньги и не беспокоиться ни о присутствии на троне истинного короля, ни о воле Господней.

Тем временем буквально каждый лорд готовил свой отряд к войне и выбирал, на чьей стороне сражаться; Джаспер с Эдмундом ждали лишь конца сенокоса, собираясь затем тоже приказать своим подданным вооружиться косами и топорами и выступить против Уильяма Херберта, дабы проучить его и показать, кто на самом деле хозяин Уэльса. Наконец этот день настал, и я спустилась к воротам замка помахать им на прощание и пожелать успеха. Джаспер велел мне жить спокойно и ни о чем не беспокоиться, он заверил меня, что не пройдет и двух дней, как они одержат над Хербертом победу, захватят его замок Кармартен и вернутся домой – как раз к уборке урожая. Однако минуло два дня, потом еще два, а от них по прежнему не было никаких вестей.

Мне было предписано каждый день после полудня ложиться отдыхать. Моя гувернантка, которой поручили заботиться о моем здоровье пуще родной матери, поскольку я, возможно, ношу под сердцем будущего наследника королевского трона, задергивала шторы на окнах, чтобы я ни в коем случае не вздумала читать тайком при свече или, что еще хуже, молиться, преклонив колена, и устраивалась возле моей постели. Я должна была лежать и размышлять о чем нибудь приятном и веселом – тогда ребенок родится крепким и спокойным. Зная, что мне предстоит быть матерью будущего короля, я подчинялась этим требованиям и старалась думать о крепких конях и красивых одеждах, о магии рыцарских турниров, о пышном королевском дворе и о королеве в невероятном платье цвета рубина. Но в тот день я услышала за дверью какой то странный шум и мгновенно села на постели. Обнаружив, что моя гувернантка крепко спит в кресле, а не следит за мной в оба глаза, как за драгоценным сосудом, в котором содержится будущий король Англии, я тихонько поднялась и подошла к двери. Когда я приоткрыла ее, то увидела нашу горничную Гвинет; ее лицо было белым как мел, в руке она держала какое то письмо.

– Мы не сумели разобрать, кому оно адресовано, – пролепетала горничная. – Читать то никто из нас не умеет.

– Ладно, давай сюда, – ответила я. – Видишь, моя гувернантка спит.

И глупая служанка тут же протянула мне письмо, хотя адресовано оно было именно моей гувернантке, на нем даже стояла пометка «лично в руки». Послание было запечатано перстнем Джаспера Тюдора; я сломала печать и развернула лист. Джаспер писал из замка Пембрук.
Уильям Херберт ранил и взял в плен Эдмунда; его держат в замке Кармартен. Приготовьтесь к вражескому нападению и постарайтесь как можно лучше организовать оборону, а я попробую вытащить брата. Не впускайте в замок чужих людей! Вокруг свирепствует чума.
– Что там написано? – осведомилась Гвинет, глядя на меня с испугом.

– Ничего особенного, – обронила я; эта ложь так легко сорвалась с моих губ, что ее, должно быть, вложил в мои уста сам Господь, желая помочь, а значит, она и ложью то считаться не могла. – Джаспер сообщает, что они еще немного задержатся в замке Пембрук и вернутся позже, чем рассчитывали.

После этого я закрыла дверь у нее перед носом, а сама вернулась в постель, поглаживая свой вздувшийся живот, уже довольно большой и отчетливо выступавший у меня под платьем. «Ладно, слугам я передам эти новости позже, вечером, – думала я. – Сначала надо решить, что и как сказать им и как мне самой поступить».

И я прибегла к верному способу: стала прикидывать, как на моем месте поступила бы Жанна д'Арк. Пожалуй, сейчас самое главное для меня – позаботиться о судьбе сына, будущего короля Англии. А Эдмунд с Джаспером сами о себе позаботятся. Я же должна обеспечить безопасность своему малышу, укрывшись за стенами неприступной крепости, чтобы, по крайней мере, – даже если Черный Херберт и впрямь сюда прискочит и предъявит права на земли Тюдоров, – суметь сохранить жизнь ребенку.

Но при одной лишь мысли о том, как Уильям Херберт идет против меня со всем своим войском, мне стало не по себе. И я, соскользнув на пол и опустившись на колени, начала молиться Пресвятой Богородице, шепотом вопрошая:

– Как же мне быть? – Пожалуй, никогда в жизни мне так не хотелось услышать прямой и ясный ответ. – Ведь здесь мы и защитить себя толком не сможем, вокруг замка Ламфи даже настоящей крепостной стены нет, да и воинов то у нас раз два и обчелся. А в Пембрук ехать нельзя, потому что там, по словам Джаспера, свирепствует чума, да я толком и не знаю, где этот Пембрук находится. Но если Херберт все таки нападет на нас, как же нам спастись? А вдруг он возьмет меня в заложницы и потребует выкуп? Может, нам все таки попробовать добраться до Пембрука? Но вдруг по дороге меня прихватит? Вдруг начнутся роды? Или путешествие плохо скажется на будущем ребенке?

Но я так и не услышала ни слова в ответ.

– Пресвятая Дева Мария, помоги мне, посоветуй, подскажи! – молила я.

Ничего. И эта тишина показалась мне на редкость тягостной.

Вздохнув, я снова задумалась: а как поступила бы Жанна д'Арк, если бы находилась перед столь опасным выбором? Что бы она сделала на моем месте? Или, будь я Жанной, обладай я ее мужеством, как я повела бы себя?

Осторожно поднявшись с колен, я решительно подошла к спящей гувернантке и с наслаждением тряхнула ее за плечо так, что она моментально проснулась.

– Вставайте, – велела я. – У нас много дел. Мы отправляемся в замок Пембрук.
^ ОСЕНЬ 1456 ГОДА


Мой муж домой так и не вернулся. Уильям Херберт даже выкуп за него не потребовал, а ведь Эдмунд был наследником семейства Тюдор и отцом моего будущего ребенка. В те времена всеобщая неуверенность была столь сильной, что никто не мог бы определить, сколько стоит Эдмунд Тюдор. Кроме того, как мне стало известно, мой муж был болен. Херберт держал его в замке Кармартен как пленника. Мне Эдмунд не написал ни строчки – видно, не нашел, что сказать жене, которую считал почти ребенком; я тоже ему не писала, и мне сказать было нечего.

В замке Пембрук я в полном одиночестве ждала осады; мы не пускали к себе никого из города, опасаясь заразы. Я отлично понимала, что мне, возможно, придется удерживать этот замок под натиском врагов, даже не догадываясь, куда послать за помощью, поскольку Джаспер постоянно переезжал с места на место и был неуловим. У нас, правда, имелось вдоволь и еды, и оружия, и воды. Ложась спать, я клала под подушку ключ от разводного моста и опускной решетки в крепостных воротах, но вряд ли в полной мере представляла, как мне поступить в случае военных действий. Я ждала возвращения мужа, надеялась, что он хотя бы намекнет мне, что делать, но от него по прежнему не было никаких известий. Мне не терпелось увидеть хотя бы Джаспера, потом я стала мечтать, что меня спасет мой свекор, Оуэн Тюдор, случайно проезжая мимо. Но на самом деле меня не покидало ощущение, что все мои планы и надежды разбиваются о глухую, неколебимую стену, и я, оказавшись за этой стеной, теперь всеми на свете забыта. Я молила Пресвятую Деву Марию направить меня, указать, что мне делать, ведь и ей во время беременности довелось пережить немало тяжких испытаний, вот только ко мне и не думал являться Святой Дух, дабы объявить всему миру, что я есть сосуд Божий. Я рассудила, что, судя по всему, никакого Благовещения у меня не будет. И действительно, все слуги в доме, даже наш священник, даже моя гувернантка были поглощены только собственными бедами и тревогами, все только и говорили о том, что странный сон нашего короля так и не кончается, а борьба за власть между королевой и регентом становится все более яростной. Это двоевластие давало возможность негодяям всех сортов совершать кражи и другие преступления, поскольку в стране, по сути, не имелось законного правителя. В Уэльсе тоже было неспокойно: сторонникам Херберта стало известно, что братья Тюдоры потерпели поражение, Эдмунд взят в плен, его брат Джаспер скрывается, а его молодая жена, полумертвая от страха, в полном одиночестве торчит в фамильном замке Пембрук.

В ноябре мне наконец доставили послание, адресованное лично мне, леди Маргарите Тюдор. Письмо было от моего деверя, Джаспера Тюдора; впервые в жизни он сподобился мне написать. Дрожащими руками я развернула листок, однако там было всего несколько строк, никаких лишних слов.
С превеликим сожалением вынужден сообщить, что твой муж и мой возлюбленный брат Эдмунд умер, заболев чумой. Любой ценой удержи наш замок. Я скоро приеду.
Я встречала Джаспера у ворот, и мне сразу бросилось в глаза, как сильно он изменился. Он потерял брата, почти близнеца, которого любил больше всего на свете. Он спрыгнул с коня столь же легко и грациозно, как делал это Эдмунд, но теперь по каменным плитам двора простучала лишь одна пара подбитых железом сапог. И мне стало ясно: всю оставшуюся жизнь Джаспер будет прислушиваться, не раздастся ли поблизости знакомый звук шагов брата, но ответом будет лишь тишина. Лицо моего деверя было мрачным, запавшие глаза смотрели печально, когда он впервые, как взрослой даме, поцеловал мне руку. А потом опустился передо мной на колени и молитвенно сложил руки, словно давая мне клятву верности.

– Я потерял брата, ты – мужа, – тихо произнес Джаспер. – Клянусь, если у тебя родится мальчик, я стану заботиться о нем, как о своем родном сыне, и всегда буду беречь и охранять его. Я готов жизнью своей заслонить его от опасности. Ради покойного брата я сделаю все, чтобы его сын взошел на английский престол.

Мне даже стало немного не по себе, поскольку глаза Джаспера были полны слез, и этот огромный взрослый мужчина по прежнему стоял передо мной на коленях.

– Благодарю тебя, – промолвила я и огляделась, по прежнему испытывая крайнюю неловкость.

Однако рядом не было никого, и некому было подсказать мне, как поднять Джаспера с колен. А мне было неизвестно, как в таких случаях полагается себя вести. Однако я все же заметила, что он ничего не пообещал мне на тот случай, если у меня родится девочка. И, вздохнув, я просто стиснула его руку в своих ладошках в знак признательности; кажется, впрочем, он именно этого и хотел. Но честное слово, если бы не Жанна д'Арк, я бы в эти мгновения окончательно уверилась в том, что все девочки на свете – существа совершенно никчемные!
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Похожие:

Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница