Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони


НазваниеФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
страница27/33
Дата публикации02.12.2013
Размер5.46 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   33

МАРТ 1485 ГОДА


Моей жене, леди Маргарите Стэнли

Спешу известить тебя, что наша королева скончалась. После рождественских праздников она стала быстро сдавать, а потом и вовсе угасла. Легкие у нее всегда были слабые. Умерла она почти в полном одиночестве в тот самый день, когда над замком воцарилась тьма, затмившая полуденное солнце.

Полагаю, тебе будет интересна еще одна новость: Ричард намерен сделать публичное заявление о том, что не имел и не имеет ни малейшего намерения жениться на своей племяннице. Скандальные слухи о его возможном браке с принцессой Елизаветой достигли Севера, и тамошние лорды ясно дали ему понять, что подобное оскорбление памяти королевы – она ведь из их клана – для них совершенно неприемлемо. Но главное заключается в том, что многие аристократы приходят в ужас при одной лишь мысли о возможном возвращении во власть Елизаветы Вудвилл в качестве королевы матери. Именно они позволили казнить ее брата и ее сына, этого Грея, а ее малолетних сыновей принцев заперли в Тауэре. Ты, кстати, поступила бы куда мудрее, если б устояла перед соблазном и перестала бранить ее в своих письмах. Ведь если бы тебе удалось убедить Елизавету, что брак ее дочери с Ричардом вполне допустим, впоследствии это могло бы привести к свержению Ричарда с трона! Но ты даже не подумала о такой возможности, как всегда излишне гордясь своим сыном. А я уверен, что именно так все и случилось бы.

Желая продемонстрировать всем, что принцесса Йоркская ему безразлична, король решил поместить ее под опеку одной дамы, славящейся безупречной репутацией особы высоконравственной и богобоязненной. Этим он хочет доказать, что девушка непорочна и отнюдь не влюблена в него как кошка. Хотя всем известно, что он спал с ней, пока жена его чахла и умирала.

Ты, возможно, будешь удивлена, узнав, кого Ричард выбрал на роль этой наперсницы… или дуэньи… или, я бы даже сказал, второй матери принцессы Елизаветы. Его выбор пал на тебя; именно ты, дама поистине безупречная с точки зрения любой морали, лучше других поддержишь и сохранишь добрую репутацию принцессы, раз уж она помолвлена с твоим сыном.
Я даже читать перестала и некоторое время смотрела в пространство, поскольку мне казалось, что я слышу издевательский смех Стэнли и вижу его обычную холодную усмешку. Потом вдруг я и сама улыбнулась, удивляясь тому, как неожиданно опять повернулось колесо фортуны. Значит, теперь я стану опекуншей этой девицы? Дочери той, кого я всю жизнь ненавидела? Впрочем, сама девица тоже была мне ненавистна.
Не далее как через неделю принцесса приедет к тебе и какое то время поживет у нас в доме. Уверен, вы получите огромное удовольствие от общения друг с другом. Что касается лично меня, то я просто представить себе не могу более неудачного временного пристанища для этой девушки. Не сомневаюсь, впрочем, что твоя вера будет тебе опорой и, конечно, поддержит тебя. У принцессы, бедняжки, выбора не было.

Стэнли

^ АПРЕЛЬ 1485 ГОДА


Дочитав письмо, я с мрачным видом велела слугам приготовить для гостьи спальню, а своим заранее трепещущим фрейлинам сообщила, что в ближайшие дни к нам прибудет принцесса Йоркская, точнее, леди Элизабет – я намеренно называла ее именно так, не прибавляя ни титула, ни фамилии, поскольку детей королевы Елизаветы объявили бастардами. Фрейлины тут же всполошились; предметом их особой озабоченности стало качество имеющегося у нас постельного белья и особенно кувшина и тазика для умывания, которые следовало поставить в комнате гостьи. Я пользовалась точно такими же, но мои дамы сочли их слишком бедными для столь знатной молодой особы. Я не сдержалась и довольно резко заметила, что эта «знатная молодая особа» полжизни провела в убежище, скрываясь от законно признанного короля, а в остальное время и вовсе пользовалась чужими вещами, на которые не имела ни малейшего права; стало быть, совершенно неважно, будет ли кувшин для умывания в ее комнате достаточно изысканным, а уж мелкие выбоины у него на боках – вообще сущий пустяк.

Впрочем, я сделала над собой усилие и специально позаботилась, чтобы к ней в комнату поместили хорошее распятие – простой, но довольно большой крест, который отвлечет ее от греховных помыслов, – и толстый молитвенник, чтобы она, читая его, думала о своих проступках, совершенных в прошлом, и надеялась на исправление. Не забыла я также повесить там копию нашего фамильного древа и нашей родословной – теперь она собственными глазами убедится, что мой сын по рождению ничуть не ниже, а даже выше ее. Ожидая приезда гостьи, я получила короткую весточку от Джаспера.
Пишу тебе в спешке, поскольку король Франции оказал нам помощь и мы отплываем сразу при попутном ветре. Если сможешь, постарайся холить и лелеять эту Йоркскую принцессу, поскольку Йорки поддержат нас только в том случае, если она будет в наших руках; ну а Ланкастеры и вовсе не торопятся что либо нам обещать. Молись за нас. Мы выйдем в море, как только переменится ветер.

Дж.
Пробежав глазами эти строки, я сразу бросила бумагу в огонь. От волнения у меня даже дыхание перехватило. И тут раздался громкий топот конских копыт. Судя по всему, всадников скакало не меньше пятидесяти. Я посмотрела в окно в большом зале и увидела штандарт своего мужа Стэнли, людей с его гербом на одежде и его самого верхом на огромном жеребце. Рядом с ним на крупном гнедом коне тяжеловозе, вычищенном до блеска, ехал капитан королевской стражи, а позади него на седельной подушке сидела боком молодая женщина в амазонке из алого бархата и улыбалась так, словно ей принадлежала половина Англии.

При виде этого алого наряда я зашипела, как разъяренная кошка, и поспешно отступила от окна, опасаясь, что принцесса заметит за стеклом мое бледное от гнева лицо; к тому же она с таким видом изучала мой дом – то задирая голову, то низко опуская ее, – словно прикидывала, не купить ли его. Но более всего меня потрясло именно ее ярко красное платье. Я даже лица ее толком не разглядела, лишь светлые локоны, засунутые под такую же алую бархатную шапочку. Этот цвет затмил для меня все; содрогаясь от раздражения, я не сразу заметила, с какой улыбкой смотрит на эту девушку мой муж, помогая ей спешиться, – такой улыбки я никогда прежде у него не видела.

И вдруг я кое что вспомнила. Когда меня, еще девочку, впервые привезли ко двору, Маргарита Анжуйская, супруга короля Генриха VI, как раз решила продемонстрировать мужу и придворным свое новое платье весьма необычного цвета – такого же ярко алого, как бархатная амазонка принцессы. Королева Маргарита, свысока поглядывавшая на тех, кто собрался в парадном зале королевского дворца, попросту игнорировала меня, наверное считая кем то совершенно не стоящим ее внимания. Передо мной словно вновь предстал ее головной убор, высокий, как башня, и ее наряд удивительного алого цвета. И вдруг я поняла, что испытывала тогда такие же чувства, как сейчас: искреннее возмущение человека, который достоин всеобщего почитания, однако им попросту никто не интересуется. Эта «леди Элизабет» еще и порога моего не перешагнула, но уже было ясно, что она собирается привлечь к себе взгляды всех присутствующих, иначе она никогда бы не надела такое яркое платье. Она еще не вошла в мой дом, а я уже знала: теперь все будут вращаться вокруг нее, я же окажусь на втором плане. Но я была твердо настроена заставить ее уважать меня и относиться ко мне так, как я того заслуживаю. И я готова была поклясться: она поймет, что так лучше для нее самой. На моей стороне был Господь; всю жизнь я провела в молитвах и учении. А она только и делала, что предавалась фривольным забавам и лелеяла честолюбивые планы, тогда как ее мать была всего лишь удачливой ведьмой! Богом клянусь, думала я, эта девица станет почитать меня! Уж я научу ее вести себя как подобает.

Лорд Стэнли поспешил распахнуть перед ней двери нашего дома и почтительно отступил в сторону, пропуская ее вперед. Как только она появилась в большом зале, я неслышно выплыла ей навстречу из темного угла; она моментально отпрянула, словно перед ней возник призрак.

– О! Миледи Маргарита! Как вы напугали меня! Я и не заметила вас!

Шурша юбками, Елизавета склонилась в изысканном – и строго рассчитанном! – реверансе: не слишком низком, поскольку так склоняются только перед королевой, но все же вполне уместном, ведь я была женой знатного лорда и женщиной, которая могла стать ее свекровью. И все же реверанс был недостаточно низок, она явно намекала мне, что я теперь в немилости у ее дяди короля и по его приказу нахожусь под домашним арестом, тогда как она – королевская фаворитка.

Я едва кивнула на ее приветствие, затем подошла к мужу, и мы с ним обменялись обычным приветственным поцелуем, который был холоден как лед.

– Добро пожаловать домой, дорогой супруг, – с притворной вежливостью произнесла я.

– Жена, я привез тебе источник радости! – воскликнул он и в кои то веки улыбнулся по настоящему весело; судя по всему, он и впрямь был донельзя доволен, что доставил этот прекрасный цветок в холодное захолустье, считавшееся моим домом. – Я привез тебе замечательную подругу, которая развлечет тебя и скрасит твое одиночество.

– Я вполне счастлива и наедине с собой, мне достаточно молитв и занятий науками, – тут же заявила я.

Стэнли удивленно поднял бровь и так посмотрел на меня, что мне все же пришлось повернуться к принцессе и добавить:

– Но мне, разумеется, приятно, что вы здесь.

– О, не стану злоупотреблять вашим гостеприимством и слишком долго надоедать вам, – ответила Елизавета, слегка покраснев от столь грубого и холодного приема. – Мне очень жаль, но я вынуждена жить здесь какое то время, это приказ короля.

– Да и мы тоже не просили об этом, однако, по моему, все сложилось просто чудесно, не правда ли? – ловко сгладил ситуацию мой муж. – Не пройти ли нам в гостиную? И может, выпить вина по случаю встречи?

Я кивнула дворецкому, который прекрасно разбирался в винах и знал, где хранятся самые лучшие бутылки; мой муж, став здесь хозяином и ознакомившись с содержимым моего погреба, всегда требовал к столу отборные вина. Я шла впереди, слыша у себя за спиной легкие шаги Елизаветы; высокие каблучки ее сапожек весело стучали по каменным плитам пола, словно отбивая исполненную тщеславия мелодию. В гостиной я жестом указала ей на мягкую скамеечку у камина, а сама опустилась в свое любимое резное кресло и наконец то спокойно ее рассмотрела.

Она действительно была очень красива, уж этого то я отрицать не могла. Чуть сужавшееся книзу лицо идеальной формы, кремовая, бледная кожа, прямые темные брови и большие серые глаза, волосы светлые, особенно спереди, и вьющиеся, судя по выскользнувшему из под дорожной бархатной шапочки локону, упавшему ей на плечо. Она показалась мне такой же высокой, изящной и стройной, как ее мать когда то, но была в ней еще некая миловидность, очарование, чего я никогда не замечала в ее матери. Если Елизавета Вудвилл в любой толпе заставляла людей с восхищением оборачиваться себе вслед, то эта девушка каждому могла согреть сердце. Я понимала теперь, почему мой муж в таком от нее восторге: она была невероятно обаятельна. Вот и сейчас, когда она, сняв перчатки, протянула руки к огню, желая согреть их и словно не замечая моего взгляда – а я и впрямь изучала ее с головы до ног, точно лошадь, которую намереваюсь купить, – она казалась на редкость уязвимой, беззащитной и потому удивительно притягательной. Она напоминала молодое животное – сироту олененка или длинноногого жеребенка, – которое хотелось непременно приласкать.

Почувствовав, что я не спускаю с нее глаз, Елизавета тоже на меня посмотрела и сказала:

– Очень жаль, что я помешала вашим научным занятиям, леди Маргарита. Я уже написала матери. Вполне возможно, мне разрешат переехать к ней и поселиться в ее доме.

– Но почему вас вообще отослали из дворца? – полюбопытствовала я и даже попыталась изобразить улыбку, желая подбодрить ее и вызвать на откровенность. – Или вы попали в какую нибудь глупую историю? Я ведь и сама пребываю у короля в полнейшей немилости всего лишь из за того, что пыталась помочь собственному сыну, как вы, наверное, знаете.

Она покачала головой, и ее хорошенькое личико омрачилось.

– Мне кажется, король решил отправить меня в такой дом, где моя репутация уж точно не будет поставлена под сомнение. Дело в том, что по дворцу поползли слухи… Да вам, возможно, говорили о них?

Но я решительным жестом отмела эти предположения; пусть она будет совершенно уверена: я живу в такой глуши и такой тихой жизнью, что мне ничего ни о ком не известно.

– Видите ли, король был очень добр ко мне и всегда выделял меня среди других придворных дам, – продолжала Елизавета, солгав так легко и просто, как это удается только очень красивым девушкам. – Ходили всякие слухи – вы же знаете, как придворные любят сплетничать! А тут еще и ее величество королева умерла… Ах, это так печально! Мне так жаль ее… В общем, его величество решил: пусть всем станет совершенно ясно, что для домыслов нет ни малейшего повода. Потому и отправил меня к вам. И я очень благодарна, что вы согласились принять меня в вашем доме. Спасибо вам!

– Так о чем все таки сплетничали при дворе? – осведомилась я, взглянув на нее в упор.

Ей даже стало неловко, и она заерзала на скамеечке.

– Ах, леди Маргарита, вы же знаете, там вечно все шепчутся по углам!

– И о чем же они шептались? – напирала я. – Если мне предстоит исправить вашу репутацию, то я должна понимать, по крайней мере, чем ваша репутация кого то не устраивала.

Она посмотрела мне прямо в глаза, и мне показалось, что она с удовольствием считала бы меня своим другом и союзником. Если б могла.

– Главным слухом было то, что король хочет на мне жениться, – честно сообщила она.

– А вы сами хотели бы этого? – спокойно уточнила я, хотя в ушах отдавался бешеный стук сердца, разгневанного столь оскорбительным для меня и моего сына откровением.

Елизавета вспыхнула – ее щеки стали почти такого же алого цвета, как и шапочка, – и тихо промолвила:

– Это не мне решать. Я выйду замуж только по воле матери. И потом, я ведь уже помолвлена с вашим сыном. Нет, пусть моим браком занимаются моя мать и опекуны.

– Ваша девичья скромность и послушание делают вам честь, – произнесла я, чувствуя, что никак не могу избавиться от своего холодного, сурового тона.

Вновь уловив в моем голосе недовольство, она подняла глаза, заметила, видимо, гневное выражение моего лица, и вся кровь, казалось, отхлынула от ее щек. Она так побледнела, словно вот вот упадет в обморок.

Тут в гостиную вошел мой муж в сопровождении дворецкого, который нес вино и три бокала. Стэнли, конечно, в одну секунду оценил обстановку и самым любезным образом воскликнул:

– Знакомитесь друг с другом поближе? Вот и прекрасно!
Когда все мы выпили по бокалу вина, мой супруг предложил принцессе отдохнуть от утомительного путешествия и проводил в отведенные ей покои. Вернувшись, он налил себе еще вина, плюхнулся в кресло, точно такое же, как мое, и, вытянув ноги в сапогах поближе к огню, заявил:

– Ты бы лучше не запугивала ее, Маргарита. Ведь если Ричард все таки одержит верх над твоим сыном, то обязательно на ней женится. И после такой победы даже Север не будет против этого брака. А когда она станет королевой, тебе в жизни не удастся выбраться из этой крысиной норы.

– Во первых, мой дом вряд ли можно назвать крысиной норой, – возразила я, – во вторых, я вовсе не запугиваю ее. Я всего лишь спросила, почему ее отослали ко мне, и ответ у нее получился отчасти правдивым, отчасти лживым, как, впрочем, всегда бывает с девушками, которые не отличают правду ото лжи.

– Она, может, и лгунья, а может – во всяком случае, по твоим меркам, – даже и шлюха, – усмехнулся Стэнли, – но именно она станет следующей королевой Англии. Если твой сын действительно налетит на нас «подобно дракону из Уэльса» – о драконе из Уэльса, кстати, уже сочинили новую балладу и теперь повсюду ее распевают, – то ему, каково бы ни было прошлое Елизаветы, все равно придется сочетаться с ней браком, если он желает пользоваться поддержкой йоркистов. Ну а если выиграет Ричард, что лично мне представляется более вероятным, то он тоже непременно на ней женится, но уже по любви. В общем, как ни крути, а эта девочка станет королевой Англии. И ты поступишь весьма мудро, если не будешь сразу превращать ее в своего врага.

– Не волнуйся, я буду обращаться с ней в высшей степени любезно, – холодно заверила я.

– Да уж, пожалуйста, будь добра. И вот еще что я хочу тебе сказать…

Я выжидающе посмотрела на мужа, и он продолжил:

– Не пользуйся своим преимуществом, постарайся быть к ней терпимой – на всякий случай, чтобы и она в свое время не вздумала тебе отомстить или обойтись с тобой грубо. Ты должна притвориться, что ты заодно с ней, Маргарита. Не изображай из себя представительницу семейства Бофор, душа которой исполнена уязвленной гордости, – будь просто моей женой, членом семейства Стэнли. Тогда в случае чего ты окажешься на стороне победителя.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   33

Похожие:

Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница