Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони


НазваниеФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
страница26/33
Дата публикации02.12.2013
Размер5.46 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   33

ЛЕТО 1484 ГОДА


И снова я ждала, ждала, а что мне еще оставалось? С помощью Неда Партона я отправила немало писем, и Джаспер отвечал мне – в высшей степени вежливо, но как самой обыкновенной женщине, утратившей всякую власть, живущей далеко и ровным счетом ничего не смыслящей в сложившейся обстановке. Я догадывалась о причине этого: неудавшийся мятеж, который стоил им армии и флота, разрушил их веру в меня как сообщницу, обладающую значительной властью в той стране, которую они надеялись захватить. Стояли жаркие летние дни, в полях созревали зерновые, на лугах начался сенокос; и когда косари выходили на заготовку сена, я чувствовала себя такой же жалкой, как те несчастные зайцы, которые, спасаясь от острых кос, бросались наутек и попадали прямиком в расставленные силки, поскольку не понимали, где искать спасения.

Итак, я настрочила множество писем и без конца велела Неду Партону развозить их. Я хорошенько выбранила Елизавету Вудвилл, эту бывшую королеву, за поведение ее дочерей, о котором мне постоянно докладывали, добавляя все больше подробностей. Многие восторгались изысканными нарядами этих девиц, восхищались тем, какое высокое место они занимают при дворе, как они очаровательны и веселы, каким неподдельно легким, типичным для всех Риверсов обаянием они обладают, с каким искренним удовольствием переходят от одного развлечения к другому. Если раньше некоторые лишь намекали на то, что бабушка принцесс Жакетта Риверс была ведьмой, праправнучкой водной богини Мелюзины, то теперь многие пришли к выводу, что и все дочери Елизаветы Вудвилл тоже в определенной степени владеют магией. А самой лучшей и красивой из них была та, которую мой сын Генри намеревался взять в жены. Но теперь эта девушка вела себя так, словно напрочь забыла и о Генри, и об их помолвке. Я написала Елизавете, требуя объяснений, поскольку она нарушила свою клятву; написала этой тщеславной девчонке, принцессе Йоркской, и осыпала ее упреками; написала своему сыну Генри, напомнив о его долге, – но никто, никто не потрудился мне ответить!

Одна в своем старом доме, я чувствовала себя ужасно одинокой – хотя всю жизнь, казалось бы, только и мечтала об одиночестве и возможности целиком посвятить себя Богу. Но я действительно была очень одинока. И уже начинала опасаться, что в моей судьбе ничего никогда не изменится, что я так и окончу здесь свои дни, время от времени видясь с мужем зубоскалом, который будет пить вино из моего погреба и с наслаждением, достойным истинного браконьера, есть дичь, подстреленную в моих полях и лесах. Иногда, но с большим опозданием, до меня будут доноситься дворцовые сплетни, и это лишний раз скажет мне о том, что все покинули меня, что я более не играю в этом обществе никакой значимой роли. Порой я будут получать весточки от сына из далекой страны, он будет вежливо желать мне всего наилучшего, а в день своего рождения благодарить за то, чем я ради него пожертвовала. Но никогда не пошлет мне ни слова любви, не позовет к себе, не предложит встретиться.

В своем горьком одиночестве я часто размышляла о том, что нас с ним разделили слишком рано, когда он был еще совсем малышом; нам так и не удалось стать родными людьми. Никогда я не была близка ему так, как мать может быть близка своему ребенку; как Елизавета Вудвилл была близка своим детям, которых сама растила, не скрывая искренней любви к ним. Теперь, когда я уже ничем не была полезна своему сыну, он, наверное, и вовсе готов был забыть обо мне. Ведь, если честно, как ни прискорбно это признавать, не будь он наследником моего дома и средоточием всех моих честолюбивых планов, я бы и сама, наверное, уже забыла о нем.

В итоге жизнь моя свелась к тому, что королевский двор не помнил меня, муж надо мной насмехался, сын ничем не мог поддержать, а Господь более не беседовал со мной. И отчего то меня совсем не утешало то, что двор я презираю, мужа никогда не любила, а сына родила только для того, чтобы осуществить собственное великое, как мне казалось, предназначение. Но если ни он, ни я не в состоянии помочь друг другу воплотить в жизнь предначертанное самой судьбой, то какой нам друг от друга прок? Однако, даже думая так, я продолжала молиться. Я просто не представляла, что мне еще делать. И молилась, молилась…
Понтефракт, июнь 1484 года

Миледи, этим письмом надеюсь привлечь Ваше внимание к договору, подписанному королем Ричардом и нынешним правителем Бретани, который также является ее казначеем и главнокомандующим ее армии (поскольку герцог в настоящее время совсем спятил). Согласно этому договору, Англия обязуется поставить в Бретань лучников, чтобы поддержать ее в борьбе против Франции; в качестве ответной услуги бретонцы обещают посадить Генри Тюдора в тюрьму, а затем отправить домой, где его смогут казнить как изменника. Мне показалось, что Вам, миледи, будет интересно об этом узнать.

Остаюсь Вашим преданным супругом,

Стэнли.
Кроме Неда Партона, мне некому было довериться. Пришлось рискнуть и отправить с ним всего одну строчку Джасперу:
По словам Стэнли, Ричард заключил договор с Бретанью. Готовится арест Генри. Осторожней!
Отослав Партона, я отправилась в часовню, опустилась на колени у алтаря и, обратившись лицом к распятию, без конца шептала: «Господи, спаси и сохрани его. Спаси и сохрани моего сына. Помоги ему одержать победу».

Через месяц я получила письмо от Джаспера, весьма короткое и, как всегда, очень деловое.
Франция, июль 1484 года

Спасибо, что предупредила. Эти новости, кстати, полностью подтвердил твой друг епископ Мортон, который слышал во Франции то же самое. Я с отрядом верных людей сразу направился в Анжу и пересек границу, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания, а Генри, переодетый в платье слуги, тем временем мчался по дороге в Ванн с охраной, состоявшей всего из пяти человек. Он успел пересечь границу ровно на один день раньше бретонцев, которые преследовали его буквально по пятам. Впрочем, твой сын всегда в минуты крайней опасности сохраняет спокойствие; позже, когда угроза миновала, мы с ним славно посмеялись над этим приключением.

Французский король хорошо нас принял и посулил поддержку – как людьми, так и деньгами. Он обещал открыть для нас двери тюрем, чтобы мы набрали наемников среди разных головорезов; у меня уже есть вполне определенный план того, как быстро обучить их азам военного искусства. У нас появился шанс, Маргарита…

Дж. Т.

ЗИМА 1484 ГОДА


Рождественские праздники для королевского двора были устроены в Вестминстере; слуги сплетничали, что торжество было столь же великолепным, как и при короле Эдуарде, а может, и лучше. В каждом новом рассказе звучало все больше восхищения музыкой, рождественским представлением, роскошными нарядами и грандиозным пиром. Мои слуги притащили большое полено, которое по традиции сожгли в сочельник, украсили дом омелой и падубом и отлично повеселились без меня на кухне и в нижнем этаже дома.

Я же провела время в часовне, и мне казалось, что ее мраморный пол как то особенно холоден под моими коленями. Душа не знала покоя; в этом мире у меня не осталось ни своего места, ни надежды. Ричард отмечал Рождество в Вестминстере, защищенный могущественной властью Йорков, гордый и совершенно неуязвимый и для моего сына, и для моего деверя, бедных приживалов при дворе французского короля, извечного врага Англии. Я чувствовала, как они унижены, как все глубже погружаются в болото всеобщего пренебрежения; но больше всего я боялась, что мой сын так и будет до конца жизни бесцельно слоняться по залам французского двора, известный лишь как претендент второго ряда, достойный, возможно, чтобы на него сделали какую то ставку в политических играх, но сам по себе не имеющий особого значения.

Наконец мне все же доставили весточку от мужа из Вестминстера – он крайне редко писал мне, – и я накинулась на это послание, точно нищий на брошенную корку хлеба. Мне слишком не хватало новостей из внешнего мира, так что было не до гордости.
Принцесса Йоркская в своих придворных играх достигла вершины; ее очарование поистине повелевает всеми, а сам король ходит за ней по пятам, точно ручная собачонка. Королева Анна наряжает ее и дарит ей свои платья – они вообще одеваются одинаково. Представь себе: тощая, облезлая Анна Невилл и сияющая красотой и здоровьем розовощекая девушка выходят к обеду в одинаково роскошных платьях, причем одного цвета и из одной и той же материи, словно провоцируя окружающих тут же начать их сравнивать!

Наверное, король лично приказал жене быть любезной с этой девицей, и Анна старается вовсю, разве что сама не кладет племянницу мужа к нему в постель. Кое кто вполне разделяет твое мнение о том, что Ричард всего лишь замыслил соблазнить принцессу, оскорбить тем самым твоего сына и выставить его беспомощным рогоносцем. Если так, то это Ричарду великолепно удалось: Генри Тюдор уже стал посмешищем для всего двора. Но некоторые считают, что все гораздо проще и любовники даже не задумываются о внешних приличиях; они вообще ни о чем не задумываются, кроме собственных желаний.

В этом году двор к Рождеству убран просто прелестно; жаль, что ты не можешь приехать сюда и все это оценить. Лишь в лучшие времена правления Эдуарда я имел счастье видеть подобное великолепие. И в центре всего блистает своей красотой дочь Эдуарда, а виду нее такой, будто она снова всем этим владеет. Впрочем, она ведь действительно здесь выросла, это ее дом. Да, солнце Йорков и впрямь сияет всеми лучами.48 Но если долго смотреть на Елизавету Йоркскую, можно и ослепнуть.

Кстати, не было ли вестей от Генри? Своих шпионов Ричард выслушивает за запертыми дверями, поэтому мне неизвестно, о чем они докладывают; зато мне прекрасно известно, что с некоторых пор король явно не испытывает никакого страха ни перед твоим сыном, ни перед его жалким союзником, этим безумным герцогом Бретани. Поскольку в июне Генри едва не попался Ричарду в лапы, теперь очень многие полагают, что твой сын и во Франции вряд ли обретет райское убежище. Французский король будет держать его при себе как предмет политической торговли до тех пор, пока Генри обладает какой то ценностью. Так что, пожалуй, в твоей последней неудаче исчерпались все твои возможности. Тебе так не кажется? Если кажется, то не желаешь ли ты отмести свои тщетные надежды и попытаться все таки получить у Ричарда прощение? Я бы, наверное, вступился за тебя и даже стал в этих переговорах посредником, но только в том случае, если смогу пообещать королю, что ты будешь вести себя тише воды ниже травы.

Посылаю тебе поздравления с Рождеством и вот эту маленькую книжку в качестве подарка. Она напечатана неким Томасом Кэкстоном49 с помощью пресса, который он же и изобрел; а саму книжку и идею такого пресса привез в Англию ныне покойный и многими горько оплакиваемый Энтони Риверс, брат королевы Елизаветы. Мне показалось, что печатный экземпляр понравится тебе больше, чем переписанный от руки. Все считают, что Риверс был человеком великих предвидений, потому и покровительствовал подобным нововведениям и прочим научным открытиям. Кстати, самая первая книга, созданная на этом станке, появилась на свет благодаря покровительству сестры Энтони Риверса Елизаветы; впрочем, все знают, что она дама не только очень красивая, но и весьма образованная.

Боже мой, что будет с нами, если каждый научится читать и сможет покупать такие книги? И будут ли в жизни людей играть какую то роль их наставники и короли? Или, может, тогда всем станет наплевать на королевские династии Ланкастеров и Йорков? Кому же тогда начнут покоряться и поклоняться люди? Не вскричат ли они: «Чума на оба ваши дома!»?50 Забавно такое предположить, не правда ли?

Стэнли
Я швырнула на пол присланную мужем книгу, испытывая сильнейшее раздражение и представляя себе, как Елизавета Йоркская и ее преступный дядя любовник танцуют на рождественском балу, а бедняжка Анна Невилл ласково им улыбается, словно все вместе они составляют счастливое семейство. В последнее время, когда Стэнли начинал терзать меня подобными историями и намеками на затянувшееся молчание Генри, мне нечего было ему возразить. Я ведь и правда даже не представляла, что сейчас делает мой сын; у меня не было никаких сведений о них с тех пор, как они бежали во Францию, когда Джаспер сообщил мне, что у нас появился шанс, хотя и не уточнил, какой именно. По всей видимости, это Джаспер посоветовал Генри пока не писать мне. Возможно, они подозревали, что Нед Партон, переправлявший всю мою корреспонденцию, является шпионом и обо всем докладывает лорду Стэнли. Впрочем, их действительно со всех сторон окружали шпионы, так что им приходилось быть подозрительными; однако я очень боялась, что теперь они сомневаются и во мне. Это была наша общая борьба – Тюдоров против Йорков, – мы вместе поднимали тот неудавшийся мятеж, но теперь все кончилось, и они, судя по всему, не доверяли никому, даже мне. А я была настолько оторвана от всех и от всего! Не имела ни о чем почти никакой информации, кроме тех жалких крох, которые милостиво посылал мне Стэнли, хотя в целом его письма носили скорее оскорбительный характер: так может писать победитель своему поверженному врагу, желая его помучить.
МАРТ 1485 ГОДА


Наступил еще один день. Когда я, как обычно, поднялась к заутрене, чтобы попросить у Господа терпения и сил, поскольку мне все тяжелее было выносить и свой арест, и вынужденное молчание, я обнаружила, что никак не могу собраться с мыслями. Я даже помолиться за успех моего сына и падение его врагов толком не сумела – я была способна только составлять планы, как устранить Ричарда, как унизить эту девчонку принцессу и ее мать ведьму. Прошло немало времени, прежде чем я заставила себя опомниться; я даже вздрогнула, увидев, что свечи на алтаре уже догорают. Значит, я простояла на коленях никак не менее двух часов и только теперь заметила, что мои компаньонки нетерпеливо ерзают на скамьях у меня за спиной, испуская театральные вздохи и всем своим видом демонстрируя, что я слишком жестоко с ними обращаюсь.

Я молча поднялась с колен и вернулась в дом. Завтрак, разумеется, был уже подан; мои дамы с такой жадностью набросились на еду, словно совсем изголодались, хотя мы опоздали к столу всего на какой то час. «Нет, – думала я, – они все совершенно безнадежны и страшно корыстны. Лучше бы меня заточили в монастырь, лишив возможности общаться с внешним миром; по крайней мере, тогда я жила бы среди святых женщин, а не в окружении этих тщеславных дур!» После завтрака я поднялась к себе, собираясь заняться делами, связанными с моими земельными владениями и сбором налогов, хотя, если честно, и дел то у меня особых не было: всеми делами занимался теперь управляющий моего мужа, а я в доме, который некогда был моим, считалась кем то вроде бедного вассала.

Затем я заставила себя выйти в сад и целый час там бродила – утренняя прогулка была, безусловно, полезна мне, но я не испытывала от нее никакого удовольствия, даже видя, как набухли на яблонях бутоны, какие чудесные великопостные лилии цветут вокруг. Весеннее солнце вновь стало пригревать, но я не радовалась даже ему, ведь начинался второй год моего домашнего ареста и я по прежнему ничего не знала о своем сыне. Может, именно сейчас он снова собирает армию и нанимает корабли? Но кто бы сообщил мне об этом? Мне казалось, что я угодила в ловушку зимнего одиночества и безмолвия и никак не могу из нее выбраться, хотя весь остальной мир уже пробудился навстречу новой жизни, новым возможностям, новым поступкам и новым грехам.

Когда я уже почти решила, что сама навлекаю на себя это мрачное настроение, все вокруг и впрямь как то странно потемнело, солнечный свет, который всего несколько минут назад был таким ярким и теплым, вдруг стал холодным и тусклым, точно весь сад освещала одна единственная свеча. Потом разом умолкли все птицы, только что весело перекликавшиеся на ветвях деревьев; куры, словно чего то испугавшись, со всех ног бросились через сад к курятнику. Вокруг становилось все темнее и темнее, будто вновь наступала ночь, хотя еще и полдень не миновал…

Я так и замерла на месте: неужели мой призыв услышан? Неужели я наконец то увижу ангела или даже саму Деву Марию? Может, явившись ко мне, Она скажет, когда Генри вторгнется в английские пределы и непременно победит? Я упала на колени, готовая к этому божественному видению, к этой встрече, которой ждала всю жизнь. Наконец то и мне будет дано то, что было дано святой Девственнице Жанне! Наконец то и я услышу голоса ангелов, сливающиеся со звоном церковных колоколов!

Тут из дома выбежала одна из фрейлин. За ней следовал какой то вооруженный человек в доспехах.

– Леди Маргарита! Леди Маргарита! – кричала фрейлина. – Идемте скорее в дом! Скорее! Здесь творится что то ужасное!

Вздрогнув, я с недоумением посмотрела через плечо на эту ошалевшую от страха дуру, которая мчалась ко мне, не разбирая дороги, в непристойно развевающихся юбках и сбившемся набок головном уборе. Нет, это никак не могло быть священным видением, раз такая идиотка тоже заметила изменения в природе. Я поднялась с колен. Увы, никакого видения Господь мне так и не послал! Я видела только то, что видели все остальные, и это было вовсе не чудом, а явлением вполне земным, хотя и довольно странным.

– Леди Маргарита! Идемте в дом! Грядет буря или еще что похуже!

Умом эта особа, конечно, не отличалась, но тут она была права: творилось действительно нечто ужасное, и я никак не могла понять, что же это такое. Подняв глаза к небу, я наблюдала, как большой черный диск грозно наползает на солнце – точно тарелка на единственную горящую свечу. Я невольно прикрыла глаза рукой и сквозь щель между пальцами следила, как эта «тарелка» полностью заслоняет солнце, погружая во мрак все вокруг.

– Домой! Домой! Скорее домой! – верещала моя фрейлина. – Леди Маргарита, ради Бога!

– Вот вы и ступайте домой, – отрезала я, а сама осталась стоять, устремив взор в небо, точно зачарованная.

У меня было такое ощущение, словно это мое горе и отчаяние закрыли солнце, подобно черной туче, и от этого стало темно, как ночью. Возможно, теперь всегда будет ночь, всегда будет темно, пока на троне Англии сидит узурпатор Ричард, а мой сын лишен доступа в наш мир, как и это солнце сейчас лишено доступа к небесным просторам. Моя жизнь стала темнее ночи с тех пор, как провалилась военная кампания Джаспера и Генри, так пусть теперь каждый разделит со мной эту тьму, ведь никто так и не сумел подняться на защиту моего сына! Пусть эта ночь навек окутает нашу забытую Богом страну, где правит ненастоящий король! Ничего иного Англия не заслуживает.

Фрейлина еще немного помялась возле меня, трясясь от страха, потом все же не выдержала и убежала обратно в дом. Вооруженный охранник, правда, остался рядом, вытянув руки по швам, хотя явно разрывался между необходимостью стеречь меня и желанием поскорее куда нибудь спрятаться. Оставшись вдвоем в волшебном полумраке сада, мы ждали, что будет дальше. Если честно, мне уже приходили в голову мысли о конце света, и я надеялась, что вот вот раздастся трубный глас ангелов и Господь призовет меня, ведь я так долго, так старательно Ему служила, не получая ни капли благодарности и лишь обливаясь горькими слезами.

Нащупав в кармане четки, я опять опустилась на колени. Я была готова к тому, что сейчас разверзнутся небеса и Он призовет меня. Я не боялась. Я знала, что смелости у меня хватит, что я угодна Богу, так как всегда была Его верной дочерью. Возможно, я стану первой, кого Он призовет, дабы показать всем, кто когда либо сомневался в моей избранности, что между мной и Господом существует особая связь. Но небеса так и не разверзлись, вокруг вновь разлился неземной свет, и я, открыв глаза, с изумлением огляделась и обнаружила, что мир вокруг обретает прежний облик. Свет все усиливался, тот темный диск уже отползал в сторону, солнце опять засияло так ярко, что невозможно было на него смотреть, а птицы снова громко запели, будто на заре.

Все завершилось благополучно. Дьявольская тень миновала. Однако я понимала: это, конечно же, какой то знак или даже знамение. Но что оно предвещало? Что мне следовало понять? Как оценить это событие? Охранявший меня рыцарь по прежнему дрожал от страха и даже настолько забылся, что посмел первым обратиться ко мне:

– Объясните ради Христа, что это было?

– Это знамение, – сообщила я, и не думая упрекать его за допущенную вольность. – Знак Божий. Завершается правление одного короля, восходит новое солнце. Солнце Йорка должно сойти с небес. Его место займет другое, сверкающее, как чешуя дракона.

Он судорожно сглотнул.

– Вы уверены, миледи?

– Вы же сами все видели.

– Я видел эту ужасную тьму…

– А дракона, что летел, застилая солнце?

– По моему, да…

– Это дракон Тюдоров! Он прилетит с запада. Откуда придет и мой сын.

Рыцарь упал на колени, простирая ко мне руки и умоляя принять его присягу верности.

– Вы позволите мне служить вашему сыну? – воскликнул он. – Я ваш вассал. И я видел, как солнце стало черным. Видел, что тот дракон действительно прилетел с запада, как вы и говорите.

Взяв его руки в свои, я мысленно улыбнулась. Вот так и рождаются баллады: теперь он всем будет рассказывать, что лично был свидетелем, как уэльский дракон Тюдоров летел с запада, закрывая собой солнце Йорков.

– Их солнце больше не будет сиять во всей красе, – торжественно провозгласила я. – Мы все наблюдали, как их солнце закрыла тьма, как оно было побеждено. Все королевство видело это. Значит, в нынешнем году солнце Йорков закатится навсегда!
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   33

Похожие:

Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница