Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони


НазваниеФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
страница24/33
Дата публикации02.12.2013
Размер5.46 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   33

^ ОКТЯБРЬ 1483 ГОДА


Всю ночь я простояла на коленях в часовне, но так и не поняла, услышал ли Господь мои мольбы сквозь дьявольский вой бури. Генри вышел в море из бретонской гавани на пятнадцати военных кораблях и с пятитысячной армией, но почти все потерял во время шторма, лишь двум кораблям удалось с огромным трудом добраться до южного берега Англии. Там им сразу же стало известно о том, что Бекингем побежден разлившейся рекой, воды которой легко погасили пожар мятежа, а Ричард, не замочив башмаков, поджидает тех, кто сумел выжить, чтобы казнить как предателей.

И Генри, вновь повернувшись спиной к стране, которая должна была бы принадлежать ему, поднял паруса и поплыл обратно в Бретань. Да, он бежал, точно слабовольный трус, и оставил меня здесь без защиты, когда Ричарду, несомненно, стало ясно, что именно я виновна в заговоре и попытке восстания. Мы с сыном снова были разлучены, хотя и встретиться даже не успели; теперь мне казалось, что эта разлука станет вечной. Генри и Джаспер бросили меня, заставили лицом к лицу встретиться с королем, который, горя жаждой мщения и обезумев от ярости, шел на Лондон, точно неумолимый враг, стремящийся захватить чужую территорию. Доктор Льюис исчез, скрывшись в Уэльсе; епископ Мортон, сев на первое же судно, способное поднять паруса после таких штормов, отбыл во Францию; люди Бекингема под прикрытием низко висящих темных туч потихоньку ускользнули из столицы; родня королевы тоже разными путями пробиралась в Бретань и присоединялась к тому, что осталось от временного двора моего сына. Зато мой муж, как ни в чем не бывало, приехал в Лондон в свите короля Ричарда, красивое лицо которого прямо таки почернело от бешеного гнева. Такой гнев способен испытывать только предатель, которого, в свою очередь, тоже предали.

– Он все знает, – кратко и без малейшего сочувствия сообщил лорд Стэнли, прямо в дорожном плаще входя в мою спальню. – Он знает о твоем преступном сговоре с королевой Елизаветой и подвергнет твои действия судебному расследованию. У него имеется по меньшей мере полдюжины свидетелей. Многим мятежникам из Девона и даже из восточных графств не только известно твое имя, у них имеются и твои письма.

– Но, муж мой, он же не осмелится…

– Ты, безусловно, виновна в предательстве, а это карается смертью.

– Однако если он думает, что ты верен ему…

– Я действительно ему верен, – поправил меня супруг. – Это отнюдь не вопрос чьего то мнения, это факт. И дело не в том, что король думает, – дело в том, что он видит собственными глазами. Пока Бекингем добирался к месту назначенной встречи, пока ты упорно призывала своего сына вторгнуться на территорию Англии и платила мятежникам, пока Елизавета поднимала южные графства, я постоянно был рядом с королем. Я давал ему советы, я ссужал его деньгами, я велел своим людям защищать его, преданный, как и все северяне. И теперь он доверяет мне так, как никогда не доверял прежде. Мой сын собирает для него армию.

– Но армия твоего сына была предназначена мне! – воскликнула я.

– Мой сын будет это отрицать, и я тоже. Мы заявим, что ты лжешь, и никто ничего не докажет. Никогда.

Помолчав, я неуверенно спросила:

– А ты, муж мой, вступишься за меня?

Он озадаченно посмотрел на меня, словно вполне мог ответить «нет».

– Ну, тут стоит поразмыслить, леди Маргарита. Мой король Ричард исполнен гнева и горечи; он никак не может смириться с тем, что даже герцог Бекингем, его лучший друг, его единственный друг, оказался изменником. А ты? Он был потрясен тем, что ты неверна ему. Ты, которая несла во время коронации шлейф его жены, ты, которая стала ей другом, ты, которая приветствовала ее, когда она прибыла в Лондон. Для Ричарда это стало болезненным предательством. Непростительным. И он считает тебя не менее лживой, чем Бекингем, твой родственник. Кстати, Бекингема он велел казнить на месте.

– Бекингем мертв?

– Да, ему отрубили голову прямо на рыночной площади в Солсбери. Ричард не пожелал даже увидеться с ним, слишком уж был разгневан. И король полон ненависти к тебе. Ведь именно ты сказала королеве Анне «Добро пожаловать в столицу вашего королевства», а она так тосковала по Лондону. Ты, преклонив колено, клялась Ричарду в преданности и желала добра. А потом коварно рассылала письма всем ланкастерцам, сохранившим к нему неприязнь, и извещала, что война Алой и Белой розы начинается снова, но на этот раз непременно победишь ты.

Я скрипнула зубами.

– Что же мне делать? Бежать? Тоже бежать в Бретань?

– Интересно, дорогая, как ты туда попадешь?

– У меня есть сундучок с золотом и личная охрана. Я могу подкупить любого капитана, и он возьмет меня на борт. Если я прямо сейчас спущусь в лондонский порт, то смогу уплыть почти немедленно. Или, в крайнем случае, из Гринвича. Также можно верхом добраться до Дувра или Саутгемптона…

Муж взглянул на меня с улыбкой, и я вспомнила, что его прозвали Лисом именно благодаря способности выжить в любой ситуации, умению ловко запутать след и удрать от любой погони.

– Да, конечно, все это было бы возможно, но, к сожалению, вынужден тебя огорчить: король именно меня назначил твоим тюремщиком, так что я никак не могу позволить тебе убежать. Кроме того, Ричард передал мне все твои земельные владения, а также прочее имущество и подписал соответствующий указ вопреки нашему брачному контракту. Так что все, чем ты владела до замужества, теперь принадлежит мне, как и то, что досталось тебе в наследство от Тюдора, как и то, что ты получила после смерти Стаффорда и твоей матери. Я уже поручил надежным людям изъять из твоих покоев драгоценности, документы и деньги. Все твои слуги арестованы, а фрейлины заперты в своих комнатах. Ну а твои вассалы и друзья сами догадаются, что у тебя нет возможности призвать их на помощь; впрочем, теперь это мои вассалы.

У меня перехватило дыхание. На несколько минут я полностью утратила дар речи и просто смотрела на него.

– Ты ограбил меня? Ты воспользовался ситуацией и предал меня?

– Тебе предстоит жить в нашем доме в Уокинге, хотя отныне это мой дом, и ты не имеешь права его покидать. Прислуживать тебе будут мои люди; все твои прежние слуги будут уволены. Ты не сможешь видеться ни со своими старыми слугами, ни с фрейлинами, ни с духовником. И тебе запрещено с кем либо встречаться или переписываться.

Мне было трудно осознать всю глубину и масштаб его измены. Он отнял у меня все.

– Это ты выдал меня Ричарду! – презрительно бросила я. – Это ты предал всех участников заговора! Это ты, положив глаз на мои богатства, сначала подталкивал меня к участию в мятеже, а потом постарался уничтожить, получив от этого огромную выгоду. Это ты приказал герцогу Норфолку отправиться на юг, в Гилдфорд, и подавить восстание в Гемпшире. Ты намекнул Ричарду, что ему следует остерегаться герцога Бекингема. Ты сообщил ему, что королева готовит восстание и я на ее стороне.

– Нет, – покачал головой лорд Стэнли. – Я не враг тебе, Маргарита. И, между прочим, будучи твоим мужем, я неплохо тебе послужил. Никто другой не спас бы тебя от позорной смерти предательницы, которой ты по всем статьям заслуживаешь. Этот домашний арест был наилучшим выходом. Большего даже я не смог бы для тебя сделать. Я спас тебя и от Тауэра, и от эшафота. Я спас твои земли от конфискации, а ведь на них сразу могли наложить арест. Я спас тебе жизнь, ты поселишься в моем доме как моя жена, в полной безопасности. И я по прежнему нахожусь в самом центре событий, благодаря чему мы легко выясним, какие еще планы возникнут у короля в отношении твоего сына. Теперь Ричард, несомненно, захочет уничтожить Генри Тюдора и пошлет в Бретань своих шпионов, приказав им убить его. Этим неудачным мятежом ты подписала своему сыну смертный приговор. Теперь только я могу спасти его. Тебе бы следовало меня благодарить.

Но я не могла толком соображать; мысль моя оказалась не в состоянии пробиться сквозь эту путаную сеть угроз и обещаний.

– А как же Генри?

– Ричард не остановится, пока твой сын не умрет. Повторяю: теперь только я могу спасти его.

– Значит, мне предстоит стать твоей пленницей?

Лорд Стэнли кивнул.

– И мне будет передано все твое состояние. Но это ничего не значит, Маргарита. Не бери в голову. Подумай о безопасности своего сына.

– Ты позволишь мне предупредить Генри о том, какая над ним нависла угроза?

Муж поднялся, давая мне понять, что разговор окончен.

– Конечно. Ты можешь писать ему сколько угодно. Но все твои письма будут проходить через мои руки, и доставлять их будут мои люди. Я должен делать вид, что полностью контролирую твою жизнь.

– Делать вид? – отозвалась я. – То есть, если я неплохо тебя изучила, ты опять будешь делать вид, а служить при этом и нашим, и вашим?

– Как всегда, – ответил он и на этот раз улыбнулся с явным удовлетворением.
ЗИМА 1483/84 ГОДА


Впереди у меня была долгая темная зима, которую мне предстояло провести в полной изоляции в Уокинге. Фрейлин у меня отобрали, обвинив их в подготовке изменнического заговора, и все мои друзья и посыльные, на которых я так полагалась, от меня отвернулись. Точнее, их не допускали ко мне. Ни с кем из них я не могла повидаться. Все слуги в доме были наняты моим мужем – моим тюремщиком! – и все они хранили верность ему одному, а на меня поглядывали искоса, как на неверную жену, предавшую и его самого, и его интересы. Я снова была окружена совершенно чужими людьми, снова была вынуждена находиться вдали от королевского дворца и от своих друзей, и мой сын, вместе со мной потерпевший поражение, по прежнему был от меня очень далеко – ах, как далеко! Иногда я опасалась, что никогда его больше не увижу. Вдруг он откажется от своей великой цели, поселится в Бретани, женится на какой нибудь обыкновенной девушке и сам тоже станет самым обыкновенным молодым мужчиной – не избранником Божьим, не тем, кто рожден стать великим и воплотить в жизнь идею, ради которой его мать претерпела смертные муки? Но разве мог сын той, кого сама Жанна д'Арк призвала следовать грандиозной цели, стать бездельником? Или пьяницей? Жалким пьяницей, который треплется в пивных, что стал бы королем, однако помешали невезение и ветер, вызванный ведьмой?

И все же перед Рождеством я нашла способ отправить Генри письмо, минуя Стэнли. Там не было ни благих пожеланий, ни рождественских шуток – слишком уж мрачные дни настали для обмена пустыми фразами и подарками. То явно был неудачный год для дома Ланкастеров. И в душе моей не хватало радости для рассылки кому то наилучших пожеланий. Нам предстояла долгая и трудная работа, если Генри все же намеревался достичь трона; а Рождество казалось мне самым подходящим днем, чтобы начать все с чистого листа.

Мои дорогие деверь Джаспер и сын Генри, приветствую вас.

Насколько мне известно, лжекоролева Елизавета и узурпатор Ричард заняты сейчас обсуждением тех условий, при которых эта ведьма могла бы покинуть свое убежище.

Мне бы хотелось, чтобы Генри публично объявил о своей помолвке с принцессой Елизаветой Йоркской. Это помешает ей заключить брак с иным претендентом и напомнит ближайшим друзьям королевы, а также моим бывшим друзьям, что Генри по прежнему претендует на трон, и они, как и прежде, должны оказать поддержку его законным требованиям.

Объявить о том, что принцесса Йоркская – его невеста, он должен в день Рождества в Рейнском соборе – точно так же некогда Жанна д'Арк в соборе Реймса провозгласила французского инфанта королем. Я приказываю Генри сделать это, и не только как его мать, но и как глава нашего дома.

Поздравляю вас с праздником!

Маргарита Стэнли
Той долгой зимой во время безрадостного Рождества и не менее безрадостного начала очередного года у меня вполне хватило времени поразмыслить о суетности собственных амбиций и греховном желании сбросить с трона законного правителя страны. Ближе к утру, когда непроницаемая ночная тьма медленно сменялась утренними сумерками, холодными и серыми, я опускалась на колени перед алтарем и обращалась к Богу с вопросами: почему Ты не благословил попытку моего сына отвоевать то, что должно принадлежать ему по праву? Почему позволил дождям и ветрам препятствовать ему? Почему не дал его кораблям пристать к родному берегу? Почему Ты, повелитель землетрясений, ветра и огня, не заставил эту бурю улечься ради моего Генри, как сделал в Галилее ради себя самого? Я спрашивала Господа: как Ты допустил, что Елизавета Вудвилл, вдовствующая королева Англии, будучи ведьмой, о чем знает каждый человек в нашей стране, смогла преспокойно покинуть свое убежище и вступить в диалог с королем узурпатором? Почему она по прежнему с легкостью отыскивает свой путь в жизни, а мой путь размыт дождями и завален камнями? Так, распростершись на холодных ступенях алтаря, я часами предавалась своему святому, покаянному горю.

И Бог все таки услышал меня. После стольких ночей, проведенных в бдениях и постах, после стольких отчаянных молитв, мне был наконец дан ответ. И я, кажется, догадалась, почему Он ответил мне. Просто я сама пришла к пониманию того, что случилось.

Да, я поняла, что вся наша затея была омрачена грехом честолюбия и алчности и тень греховной женской жажды мести спутала наши планы. Да, планы эти строила женщина, считавшая себя матерью короля, не удовлетворенная участью обычной женщины. Главной нашей ошибкой было то, что свои действия мы основывали на тщеславном женском стремлении стать королевой. Во имя своего эгоистичного желания я была согласна сменить мир, лишь недавно установившийся в стране, на новую войну. Познать себя – значит познать все. И теперь я готова была покаяться не только в собственных прегрешениях, но и в том, какую роль мои личные амбиции сыграли в нашем общем поражении.

Впрочем, я была не права лишь в чрезмерном честолюбии, имевшем, по моему, вполне законные основания, ну и еще в том, что слишком сильно хотела занять достойное место в обществе. Так что мой гнев был гневом праведным. За все следовало винить Елизавету Вудвилл. Это она, горя жаждой мести, по собственной прихоти вовлекла Англию в очередную войну; это она явилась к нам, исполненная гордости за дом Йорков, поглощенная мечтой посадить на трон своего сына; это она вечно задирала нос, уверенная в своей красоте и неотразимости. Мне, конечно, стоило отказаться от объединения с ней, ведь она стремилась достичь лишь собственных, греховных целей. Это ее, Елизаветы, необузданное желание обеспечить победу своему сыну и вывело нас за пределы Божьего терпения. Мне же надо было раньше увидеть, насколько она властолюбива, и отойти в сторону.

Но и я тоже натворила немало и теперь, осознав это, молила Господа простить меня. Главной моей ошибкой был союз с Бекингемом, непомерные амбиции которого и безбожная жажда власти навлекли на нас эти карающие дожди, а также с королевой Елизаветой, тщеславие и преступные страсти которой показались Господу нашему весьма неприглядными. И потом, неизвестно: вдруг это действительно она своим колдовством вызвала те непрекращающиеся ливни?

Мне, конечно, подобало поступить так, как Жанна д'Арк, когда она вскочила на коня и поскакала навстречу врагу в полном одиночестве, вооруженная лишь откровениями Царицы Небесной. А я связалась с грешниками, и какими грешниками! С женщиной, которая была вдовой сэра Джона Грея!47 С мальчишкой, которого эта женщина женила на своей сестре Екатерине Вудвилл! Это за их грехи я была наказана Богом. Но сама не была греховна – Господь знает все, Он знает и это. Однако же я позволила себе сотрудничать с ними; я, верная служанка Господа, разделила наказание, которое понесли эти грешники.

Мне было мучительно думать, что их неправедные деяния разрушают праведность моих помыслов; Елизавету во всеуслышание называли ведьмой и дочерью ведьмы, а Бекингема всю его недолгую жизнь считали себялюбивым павлином. Зачем я так оступилась, пойдя с ними на сговор? Мне следовало действовать в одиночку, слушать только себя и позволить им самостоятельно устраивать мятежи и совершать убийства. Мне следовало остаться в стороне от всего этого, но так уж вышло, а в итоге их провал стал и моим провалом, вызванные ими дьявольские дожди начисто смыли и мои надежды, их грехи пали и на меня. Я была жестоко наказана за их преступления.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   33

Похожие:

Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница