Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони


НазваниеФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
страница13/33
Дата публикации02.12.2013
Размер5.46 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   33
^ ОСЕНЬ 1461 ГОДА


Нас разбудил гром набата, и я, испуганно вскочив с постели и набросив халат, побежала в детскую. Мой сын уже натягивал штаны и громко требовал принести ему сапоги. Старшая нянька в страхе подняла на меня глаза.

– Ох, госпожа, что это?

Я пожала плечами и выглянула из окна. Решетку ворот как раз торопливо с лязгом опускали; стражники, конюхи и грумы с криками метались по двору. Среди них я заметила сэра Генри; он спокойно и уверенно шел к сторожевой башне, возвышавшейся над воротами замка.

– Я иду вниз, – сообщила я няньке.

– И я с тобой! И я! – пронзительно завопил маленький Генри. – Только мне нужно взять мой меч.

– Меч тебе пока не понадобится, – возразила я, – но пойти со мной я разрешаю, если ты дашь слово, что ни на шаг не отойдешь от меня.

– А можно мне тоже с маленьким графом, госпожа? Ну пожалуйста! – стала просить нянька.

Она явно считала, что я не сумею справиться с мальчиком и он непременно от меня удерет; я даже покраснела от досады, но все же кивнула ей, и мы втроем помчались по каменной лестнице в башню. Мой муж и капитан стражи были уже там; они осматривали крепостную стену, возле которой вился на ветру флаг Уильяма Херберта, а вдоль дороги, ведущей в замок, растянулось его небольшое войско.

– Храни нас Бог, – прошептала я.

Маленький Генри, схватив няньку за руку, потащил ее в дальний угол, откуда было хорошо видно, как внизу поднимают мост над оборонительным рвом.

Заметив испуг на моем лице, мой муж улыбнулся и мягко произнес:

– Вряд ли нам грозит какая то опасность. Нет сомнений, что Херберт просто получил в дар и этот замок, и, возможно, титул графа. Так что он собирается лишь потребовать то, что причитается ему по праву. А мы для него просто неожиданные гости.

– И что же нам делать?

– Мы передадим ему замок.

– Передадим замок? – Меня настолько потрясли предательские намерения супруга, что я так и уставилась на него с открытым ртом. – Просто возьмем и вручим ему ключи от замка Джаспера? Просто откроем двери и пригласим пообедать?

– Скорее, это он пригласит нас. Если пожелает, – поправил меня муж. – Если, конечно, я и сам не ошибся и этот замок теперь действительно принадлежит ему.

– Неужели ты собираешься просто впустить его?

– Естественно. Именно это я и собираюсь сделать. Если король Эдуард подарил Пембрук Уильяму Херберту, а также доверил ему управление Уэльсом, то мы обязаны вести себя как законопослушные граждане и добровольно передать Херберту то, что ему уже и так принадлежит. Кесарю кесарево, как говорится.

– Этот замок принадлежит нам, Тюдорам! – гневно воскликнула я. – Джасперу Тюдору, а в его отсутствие мне и Генри. Это дом моего сына! Это мой замок!

Супруг лишь покачал седой головой.

– Нет, моя дорогая. Ты забываешь, что на троне новый король, который наверняка будет раздавать и новые поместья, и новые жалованья, и новые должности. Ланкастеру больше не принадлежат ни трон, ни Уэльс, ни даже замок Пембрук. И хоть этот замок действительно был когда то твоим домом, Йорк все равно подарит его тому, кто успел доказать ему свою преданность. Прежде я считал, что новым хозяином Уэльса будет, возможно, Уильям Гастингс или Уорик, но, как мы видим, повезло Уильяму Херберту. – Сэр Генри взглянул с крепостной стены вниз и добавил: – Они уже почти у ворот.

– Джаспер организовал бы оборону! – продолжала я возмущаться. – Он сражался бы и защищал свою собственность. Да он скорее умер бы, чем собственными руками отдал свой замок такому, как этот Херберт! Уж он то не сдался бы, подобно трусливой женщине. Херберт – предатель, и я ни за что не впущу его в замок Джаспера!

Улыбка исчезла с лица моего мужа, и он серьезно на меня посмотрел.

– Маргарита, тебе известно, как поступил Джаспер, какой выбор он сделал. Когда стало ясно, что битва проиграна, он бросил и свой замок, и твоего сына, и тебя. Он оставил тебя и ни разу не обернулся. Он предостерег тебя, что не любит долгих прощаний, и скрылся в далеких странах, спасая свою жизнь. Однако он сам сообщил мне, что ждет, когда появится Херберт и предъявит свои права на Пембрук; он сам выразил надежду, что мы уступим ему. Он сам признался, что был бы очень благодарен нам, если б мы еще немного задержались и передали замок Херберту, предварительно убедившись, что здешним слугам ничего не грозит. Пойми, любая осада или оборона приведут лишь к напрасной гибели людей. А если мы попытаемся оказать сопротивление, то лучше уж сразу спрятаться за границей, как это сделал Джаспер. Битва за трон проиграна. Окончательно проиграна еще при Таутоне. И Джаспер сразу все понял, потому и бежал.

– Он не бежал! – с пылом возразила я.

– Но ведь его сейчас здесь нет, не правда ли? – Сэр Генри наклонился над парапетом и крикнул: – Приветствую вас, сэр Уильям!

Огромный мужчина во главе вооруженного отряда натянул поводья и, качнув штандартом в знак приветствия, проревел:

– Да, я сэр Уильям, лорд Херберт. С кем имею честь говорить? Уж не вы ли это, сэр Генри Стаффорд?

– Да, это я. А рядом моя жена леди Маргарита и ее сын граф Ричмонд.

– А где же Джаспер Тюдор? Где этот предатель, где бывший граф Пембрук?

Сын дернул меня за руку, и я, наклонившись к нему, услышала его шепот:

– Мой дядя по прежнему граф Пембрук, правда? Почему этот плохой дядька сказал «бывший граф»?

– Это неправильно, и мы так никогда не будем называть Джаспера, – пообещала я сыну. – В наших молитвах он всегда будет графом Пембруком. Одни лишь Йорки думают иначе. Они все лжецы.

– Джаспера Тюдора здесь нет, он давно уехал, – ответил сэр Генри. – Даю вам слово чести. Его нет ни в замке, ни поблизости.

– Король Эдуард, храни его Господь, пожаловал мне этот замок и управление Уэльсом! – сердито заявил Херберт. – Так может, вы все таки откроете ворота и впустите меня в мой замок?

– Конечно, сэр Уильям, – весело отозвался сэр Генри и кивнул капитану стражи. – Ворота сейчас откроют.

Два человека со всех ног кинулись к воротам, и я, не веря собственным глазам, увидела, как поднимают решетку и опускают надо рвом мост. Флаг Тюдоров со своим знаменитым красным драконом, точно трус, скользнул с флагштока вниз и моментально исчез, будто никогда и не вился над замком Пембрук.

Уильям Херберт, отсалютовав стражникам в воротах, с радостным и самодовольным видом въехал во двор отныне принадлежавшего ему замка и спешился у моего сажального камня, словно камень только и делал все эти годы, что ждал его!
В тот вечер за обедом я с трудом сдерживала душившую меня злобу и не могла вымолвить ни слова, зато мой муж весьма охотно болтал с лордом Хербертом о новом короле, о возможности вторжения французов и об опасности, грозящей Англии со стороны Шотландии, словно шотландцы были нашими врагами, а не спасителями. Все в моем супруге – его легкость в общении с Хербертом, его отменные манеры – вызывало во мне жгучую ненависть; я почти не поднимала глаз от тарелки, а рот открывала только в том случае, если мне был задан прямой вопрос. Собственно, лорд Херберт почти не обращал на меня внимания, и лишь когда я встала из за стола, быстро взглянул на сэра Генри и произнес:

– Мне необходимо обсудить с вами обоими судьбу юного Генри Тюдора. Может, после обеда на галерее?

– Конечно, – поспешно согласился мой муж, тем самым успев предотвратить мой отказ. – Не сомневаюсь, леди Маргарита выберет отличное вино и прикажет подать фрукты, когда мы присоединимся к ней на галерее.

Я поклонилась и оставила мужчин пить вино и дружески беседовать, а сама села в кресло у камина и стала ждать. Впрочем, я не слишком долго оставалась в одиночестве. Вскоре сэр Уильям и сэр Генри вошли в комнату, теперь уже рассуждая об охоте. Мой муж вовсю нахваливал дичь, которую можно подстрелить поблизости от замка, словно все эти годы Джаспер не оберегал и эти леса, и эту дичь, словно все это не было наследством моего сына, словно этого Херберта не сочли бы браконьером, если б он вздумал охотиться на нашу дичь!

– Я буду краток, – начал лорд Херберт, устраиваясь прямо перед огнем и обогревая свой зад с таким видом, словно все здесь, даже дрова в камине, принадлежит ему. – Мною получено право на опеку малолетнего Генри Тюдора, отныне ему предстоит жить со мной. Король подтвердит, что после Рождества именно я стану его опекуном.

Я нервно вздернула голову, а вот мой муж, не выразив ни малейшего удивления, миролюбиво уточнил:

– Вы поселитесь здесь, в Пембруке?

Как будто только это имело значение!

– Нет, в Раглане, – сообщил сэр Уильям. – Там и замок гораздо лучше, да и жене моей там нравится. Генри будет расти вместе с нашими детьми и получит образование, соответствующее его высокому положению в обществе. Вы же сможете в любое время навещать его, мы всегда будем вам рады.

– Вы, право, очень великодушны, – поклонился мой муж и, поскольку я по прежнему молчала, прибавил: – Уверен, что и леди Маргарита очень вам благодарна.

Он выразительно на меня посмотрел, требуя, чтобы я выдавила из себя хоть какие то слова признательности, но я была не в силах этого сделать и лишь бесцветным голосом сказала:

– Мой сын должен быть со мной.

Лорд Херберт покачал головой.

– Нет, миледи, этого никто никогда не допустит. Ваш сын – наследник знатного рода и огромного состояния. Кто то обязательно должен взять его под свою опеку и временно распоряжаться его имуществом. Вам еще очень повезло, что его опекуном буду именно я. Вряд ли, впрочем, вы сейчас способны это понять, но если бы его прибрал к рукам Невилл, ему пришлось бы не только жить очень далеко отсюда, но и среди совершенно чужих людей. Со мной же он останется в Уэльсе, где ему все хорошо знакомо, и сможет пригласить с собой своих слуг. Моя жена – женщина в высшей степени добросердечная; она будет воспитывать его как родного вместе с нашими детьми. Уверяю вас, все могло сложиться гораздо хуже.

– Но Генри – мой сын! – воскликнула я. – Он наследник дома Ланкастеров, он…

– Мы очень благодарны вам, сэр Уильям, – поспешно перебил мой супруг.

Но Херберт внимательно посмотрел на меня и все же счел нужным пояснить:

– Видите ли, миледи, родство вашего сына с Ланкастерами имеет и оборотную сторону. Во всяком случае, я бы на вашем месте не стал очень уж этим хвастаться. Ваш кузен, наш бывший король Генрих, находится в ссылке и вместе с врагами Англии готовит против нас заговор. А бывший опекун мальчика, его дядя и глава этого дома Джаспер Тюдор, также бежал из страны, и за его поимку назначена высокая цена, поскольку он объявлен предателем. Я уж молчу о том, что и дед ребенка, Оуэн Тюдор, был обезглавлен за предательство. А отца мальчика, помнится, я собственноручно взял в плен. Да и конец вашего собственного отца, миледи, вряд ли можно назвать славным. Так что на вашем месте я бы, пожалуй, радовался тому, что мальчик вырастет в законопослушной семье, верной своему королю Эдуарду Йорку.

– Она очень благодарна вам, сэр Уильям, – повторил мой муж.

Подойдя ко мне, он протянул мне ладонь, помогая подняться. И мне пришлось покориться. Я встала и взяла его под руку, словно пребывая с ним в полном согласии. Муж между тем продолжал:

– Утром, когда Генри проснется, мы объясним ему ситуацию и сообщим, что вскоре возвращаемся к себе домой в Англию. Нужно лишь, чтобы охрана и лошади немного отдохнули, прежде чем пускаться в долгий путь.

– Да нет, останьтесь подольше, – радушно предложил сэр Уильям. – Побудьте здесь, пока мальчик не привыкнет к мысли о переезде ко мне в Раглан. Живите здесь так долго, как вам будет угодно. А мы с вами, сэр Генри, можем пока отлично поохотиться на оленей, которых Джаспер всегда так заботливо охранял.

Херберт засмеялся, и мой муж – предатель, сума переметная! – засмеялся вместе с ним.
Назад в Линкольншир мы скакали в ледяном молчании. Прибыв домой, я полностью посвятила себя молитвам и научным занятиям. Супруг попытался было отпустить несколько шутливых замечаний, но ответа на них не дождался; затем он спросил, не хочу ли я вместе с ним отправиться в Лондон, – словно не понимал, что у меня нет ни малейшего желания посещать столицу, празднующую свой позор! – но я по прежнему молчала, и тогда он полностью переключился на управление своими обширными земельными владениями и на поддержание связей с лондонскими торговцами. Решимость нового короля во что бы то ни стало сохранить мир в стране означала большее количество рабочих мест для здешнего джентри, и моему супругу приходилось теперь бороться с корыстолюбием и коррупцией местных чиновников, жировавших при вялом правлении короля Генриха. Залы суда теперь должны были открыться для всех, и судить там должны были по справедливости, а не в соответствии с тем, можешь ли ты дать взятку судебным чиновникам. Новый король Эдуард созвал парламент и заявил, что твердо намерен жить своими трудами и не обременять государство чрезмерными налогами. Он также распорядился любыми средствами обеспечить безопасность на дорогах и существенно уменьшить все частные армии, а также незамедлительно отдавать под суд всех разбойников и преступников и особенно следить за тем, что творится в пивных и на больших дорогах. Подобные реформы приветствовали почти все, предвкушая в скором времени процветание Англии под эгидой славного сына Йорка, твердо намеренного вести свою страну по мирному пути. Казалось, все прямо таки влюблены в юного красавца Эдуарда. Все, но только не я.

Королю Эдуарду было девятнадцать лет, то есть всего на год больше, чем мне; как и я, он пережил смерть отца; как и я, мечтал о величии. Однако он то сумел добиться своего: он возглавил армию и, чувствуя себя главой своего дома, захватил английский трон, тогда как я не сделала ровным счетом ничего. Это он, Эдуард, стал для Англии настоящей Жанной д'Арк, а вовсе не я! Я даже не сумела удержать при себе собственного сына! И потом, этот мальчишка Эдуард, которого все вокруг называли «чудеснейшей розой Англии», ее «волшебным белым цветком», славился своей красотой, храбростью и силой, тогда как я представляла собой сущее ничтожество. Женщины обожали Эдуарда и готовы были без конца петь ему хвалы, восторгаясь его внешностью и обаянием. А я даже у него при дворе не могла появиться. Я была никому не известна, точно растение, что напрасно источает свой дивный аромат в воздухе пустыни. Новый король даже никогда не видел меня. И никто не посвятил мне ни одной, даже самой крошечной, баллады; ни один художник не вызвался написать мой портрет. Я была женой человека, полностью лишенного каких бы то ни было амбиций; человека, который отказывался отправляться на войну, пока обстоятельства не вынудили его это сделать. Я была матерью ребенка, которому в опекуны назначили моего врага; я была возлюбленной – «возлюбленной на расстоянии»! – мужчины, потерпевшего жестокое поражение и вынужденного отправиться в ссылку. Я тратила свою жизнь – которая день ото дня казалась мне все короче, словно в тот несчастный год вечерние сумерки начинались уже с утра, – на бесконечные молитвы. Преклонив колена, я просила Бога об одном: пусть поскорее кончатся эти темные зимние дни, пусть падет ненавистный дом Йорков, пусть на трон вернется законный король, король Ланкастеров.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   33

Похожие:

Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconНатаниель Готорн Алая буква Натаниель Готорн алая буква натаниель...
Отец Готорна, скромный морской капитан, плавал на чужих судах и умер в Суринаме, когда Натаниелю было всего четыре года. Мать Готорна...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница