Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью


НазваниеАлександр Владимирович Чиненков Крещенные кровью
страница1/63
Дата публикации01.12.2013
Размер5.54 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   63
adv_history

Александр Владимирович Чиненков

Крещенные кровью

Полыхает Гражданская война. Молодой оренбургский казак Аверьян Калачёв, служивший санитаром в войске атамана Дутова, получает тяжёлое ранение. Его спасает и выхаживает Иван Сафронов, бывший купец, а ныне — глава секты скопцов. Благодарный Аверьян верит всему, что говорит Сафронов, и постепенно становится его верным соратником. У Ивана на нового адепта секты большие виды, и в какой-то момент Сафронов вынужден посвятить Калачёва в тайну скопческой казны, которую хранил долгие годы. Но эта же тайна, спустя годы, принесла Аверьяну и его родне лишь смерть и страдания…

.0 — Litres Downloader, 1.1 — исправление структуры, расстановка примечаний, облегчение обложки, скрипты — Isais.

Александр Чиненков

Крещенные кровью

©Чиненков А.В., 2013

©ООО «Издательство «Вече», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Часть первая. Секта

Гражданская война свирепствовала в Оренбургском крае. Красные теснили белых, а те, цепляясь за каждую станицу, за каждый хутор, отступали. Неразбериха и хаос царили повсюду. Где красные, где белые, никто не знал. Везде грохотали взрывы снарядов, строчили пулеметы, звенели сабли. Вдоль дорог, по обочинам были разбросаны взорванные повозки и замерзшие трупы лошадей.

Госпитальный обоз артиллерия накрыла в тот момент, когда он миновал станицу Верхне-Озерная.

Тяжело раненный осколком в пах Аверьян Калачев открыл глаза и попытался выбраться из-под обломков телеги. В этот момент земля рядом с ним вздрогнула. Все сразу же перевернулось с ног на голову. Аверьяна подбросило вверх и швырнуло обратно на землю. Все померкло.

Сколько времени провел без сознания, Калачев не знал. Когда он открыл глаза, то увидел полосу багрового заката вдоль горизонта. Кругом — пугающая мертвая тишина, только в ушах непонятный звон.

Аверьян попробовал пошевелиться. Во всем теле слабость, ноющая боль внизу живота, голова тяжелая. Что с ним случилось? Почему он лежит в этом ужасном месте? Беспамятство снова сняло все вопросы.

Очнулся раненый уже в телеге, на ворохе сена. Едва ворочая головой, осмотрелся. Увидел впереди себя широкую спину в тулупе и насторожился. Хотел спросить у человека, управляющего лошадью, кто тот таков и куда его везет, но вместо слов из груди вырвался тяжелый продолжительный стон.

— А-а-а, очухался, друг сердешный, — обернулся возница. — Небось обспросить хотишь, хто я да куды едем?

Еле заметным шевелением Калачев дал понять, что да, хотел бы.

— Ивашка я, Сафронов, — охотно ответил мужичок, оборачиваясь и устраиваясь поудобнее. — Живу тожа недалече отсель, в Гирьяльской станице, значится. Щас вот к себе тя везу, ежели довезу токо вот…

Аверьян закрыл глаза и опять провалился в небытие.

Когда он пришел в себя и, не поднимая головы, осмотрелся, то увидел несколько человек на полу. Кто это, красные или белые, распознать было невозможно. Одно ясно: все тяжело ранены и находятся между жизнью и смертью.

Калачев еще долго лежал неподвижно, уставившись отсутствующим взглядом в сторону окна, через которое яркие солнечные лучи проникали в горницу. Затем осторожно снова посмотрел на раненых.

Сердце его дрогнуло: люди не подавали признаков жизни. Лица их были бледны, глаза закрыты, губы не шевелились. Таких вот бедолаг не раз он выносил на себе с поля боя. Живы те или нет, приходилось определять уже потом, в тылу, у обоза. Смертельно раненные, они не кричали, не ругались и не требовали к себе внимания — просто молча ждали конца…

Скрипнула дверь. В избу кто-то вошел, склонился над Аверьяном. Аверьян увидел обросшее, переполненное злобой или страданием лицо и не смог вынести колючего цепкого взгляда — закрыл глаза.

А когда открыл, у его кровати теснились две женщины в черных платках на голове.

— Жив ешо?! — воскликнул кто-то знакомый.

Раненый узнал голос мужичка, подобравшего его на обочине, попытался ответить, но из горла вырвался лишь хриплый звук.

— Живехонек, — ободрил возница. — Знать выкарабкаешься. На то мое те слово…

В течение нескольких дней, минувших между жизнью и смертью, Ивашка Сафронов и женщины заботливо ухаживали за ним. Благодаря их стараниям у Аверьяна начали восстанавливаться речь, слух и зрение.

А за дверью его пристанища бушевала война. Станица переходила в руки то красных, то белых. И те, и другие навещали избу, но Аверьяна никто не трогал. Сафронов что-то объяснял им, показывая на него — и, понимающе кивая, «гости» мирно удалялись прочь.

Однажды в станицу нагрянул отряд красных. Бойцы вломились в дом, Сафронова увели, но Калачева не тронули. Аверьян больше уж и не надеялся увидеть своего спасителя, хотя женщины, которых Ивашка называл «сестрами», не очень-то обеспокоились отсутствием «братца». И оказались правы: уже к вечеру Сафронов вернулся — хоть и с опухшим от побоев лицом, однако бодрый и веселый.

Нимало не заботясь о своем плачевном состоянии, он присел у кровати Калачева и радостно хмыкнул.

— Ну чаво эдак зыркаешь на меня, Аверьяха? — спросил он. — Чай очам своем не веришь, што живым меня зришь?

— Не верю, — прошептал тот. — Ты хто, обскажи мне наконец?

— Хто я? — Сафронов улыбнулся и посмотрел на «сестер», притихших за столом, словно призывая их в свидетели. — Мы есть белые голуби[1] с корабля Христова, ежели знать хотишь!

— Голуби? — глаза Аверьяна полезли на лоб. — Ты што, спятил после побоев?

Ивашка, видимо, ожидавший именно такой реакции Калачева, улыбнулся еще шире.

— Раны не беспокоют? — вдруг спросил он, уходя от темы.

— Вроде как нет, — ответил Калачев. — А што, их шибко много?

— Было много, а теперь ни шиша не осталося, — ответил уклончиво Сафронов. — Тебя сам Хосподь спас, отняв токо кое-чаво лишнее от тела.

— Лишнее?! — воскликнул Аверьян удивленно. — А што на теле моем лишнее было?

Он посмотрел на руки — вроде на месте. Хотел приподнять голову, чтобы убедиться, на месте ли ноги, но не смог.

— Ноженьки тожа при тебе, — успокоил его Ивашка. — Не сумлевайся.

— Тады об чем ты мелешь? — зашептал Аверьян встревоженно. — Сказывай зараз, што Хосподь отнял у маво тела.

— Об том опосля потолкуем, — ответил Сафронов таинственно. — Ужо скоренько срок подойдет к беседе нашенской задушевной, а покудова не спеши. Всему свое времячко.

Ивашка Сафронов был высок, широк в плечах, с тонким носом на слегка продолговатом рябом лице. Во взгляде его чувствовались хитреца и лукавство. Густая шапка черных с проседью волос, такие же усы и борода. Было ему под пятьдесят. На Аверьяна он производил почему-то отталкивающее впечатление.

— Скоко времени ты лежишь на спине, горюшко луковое? — осведомился как-то хозяин, присаживаясь около Калачева.

— С тово дня, када ты меня сюды привез, — ответил подопечный, морщась. — И хожу под себя срамно, и…

— А вот вставать и ходить тебе покудова рано, — перебил бесцеремонно Сафронов. — Постельку под тобою перестилают, вот и не горюй понапрасну. — Он приподнял одеяло и осторожно коснулся рукой раненого паха Аверьяна. — Вот и рана подживает, хвала Хосподу. Ешо маненько, и как новенький станешь!

— Я ужо спины не чую, — посетовал больной. — Об том токо и мечтаю, штоб хоть маненько на боку полежать.

— А хто тебе не велит на бок перевалиться? — удивился или только сделал вид Ивашка. — Как хошь, так и дрыхни, ежели раны не беспокоют.

— Раны-то не беспокоют, да вот силов нету. Ужо и не ведаю — жив ли ешо я, али нет.

— Не спеши помирать. Мы ешо с тобой…

Сафронов не договорил фразы, видимо, посчитав ее преждевременной. Он встал с табурета, вышел на крыльцо и громко кликнул женщин.

Аверьян оживился, этой минуты он всегда ожидал с нетерпением. Его мечты повернуться на бок сейчас сбудутся! Как только Ивашка с «монашками» вернулись в избу, лоб Калачева покрылся испариной. Сам он вдруг оробел, не решаясь шевельнуть ни рукой, ни ногой.

— Ну-ка, голубок, давай потихоньку, — сказал Сафронов и с помощью «сестер» начал осторожно помогать раненому.

Аверьян, переборов слабость, медленно перевалился на левый бок и даже вымученно улыбнулся.

Ивашка снова уселся на табурет и вздохнул с облегчением:

— Вот и все. Делов-то…

Сафронов еще некоторое время задавал Калачеву самые разнообразные и неожиданные по своей простоте вопросы. Тот отвечал рассеянно и невпопад, наслаждаясь, что наконец-то сменил гнетущую его позу.

— А ты как на обочине дороги оказался? — допытывался «лекарь».

— В обозе госпитальном ехал, — отвечал Аверьян.

— Ты уже был ранен?

— Нет, я служил санитаром при госпитале.

— Так ты красный?

— Нет.

— Белый?

— Я казак! Можа, слыхал о таких? А служил в армии Ляксандра Ильича Дутова!

— Все понятно. Благодари судьбину, казак, што служба для тебя уже закончилася.

Как только Ивашка замолчал и ненадолго задумался, Калачев сам принялся донимать его.

— А хто вы? — спрашивал он.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — уклончиво отзывался Сафронов.

— Видать, нездешние? Скоко гощу, а соседи так и не заходят…

— Потому и не заходят, што я не велю.

— Тады сами куды ночами шляетеся?

— И об том обскажу, но тока малеха пожже. Покудова на ноги не встанешь. Вот тады и покалякаем всласть!

Минула неделя.

Как-то около восьми часов вечера Ивашка подошел к кровати Калачева и раздвинул занавески вокруг нее. Аверьян дремал. Сафронов присел у его изголовья и чуток подался вперед, разглядывая раненого.

Видимо, почувствовав рядом с собой присутствие другого человека, Калачев открыл глаза. Удивленным взглядом он медленно обвел избу, словно возвращаясь в нее после долгого отсутствия. Ивашка молчал, давая ему время осмотреться и встряхнуться ото сна.

— Избу щас свою зрил, — прошептал Аверьян. — Жану Стешу тожа зрил зараз. Детишек-сорванцов… Двое их у меня. Старшой Степка, малой Вася-Василек. Я было об них позабыл ужо из-за ран, а теперя… Теперя, видать, выздоравливаю я, не выходит из башки вона жинка с робятами. — Улыбнулся уже не так жалко, как раньше. — Как оне щас без меня? Поди горюшко мыкают. Обо мне ни слуху ни духу. Вот кады на ноги встану, зараз домой подамся. Истосковался я по семье, однако.

Сафронов, хмуря брови, подметил, что голос раненого заметно окреп.

— У тебя что, жана красавица и хозяйство справное? — спросил он, хитро щурясь.

Почувствовав неладное, Калачев умолк. Затем попытался что-то сказать, но слова не шли к нему. Он внимательно вгляделся в лицо Ивашки: борода всклокочена, лицо бледно и напряженно. Ивашка больше не был улыбающимся и спокойным. Гость невольно придвинулся к стене, словно колючие глазки хозяина проникли в самую душу. «Не ври мне!» — прозвучал где-то в голове приказ Сафронова, но Аверьян готов был поклясться, что не видел, как у того шевелились губы.

Калачев зажмурился. Противоречивые чувства боролись в нем — он боялся признать сильнейший страх от одного вида благодетеля рядом с собой.

Открыв глаза, Аверьяну пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть. В какой-то момент показалось, будто не Ивашка, а кто-то другой смотрит на него, вылезший из глубин ада: горящие очи с колючими иглами зрачков. Какой-то демон, наблюдающий за ним — Аверьян знал это в глубине души точно, — с ненавистью зверя внутри.

— Ивашка?!

Глаза зверя моргнули, а лицо вдруг приняло человеческие очертания.

«Сестры» тут же оказались рядом и принялись менять под Аверьяном постель. Свою работу они выполняли сноровисто, не причиняя раненому никаких страданий и поворачивая его тело как большую тряпичную куклу, Он вдруг понял в этот момент, что научился наконец их различать.

Агафья русоволосая и тонкобровая, с тонкими губами, лет тридцати. Губы всегда плотно сжаты, словно в страхе, как бы невольно не сорвалось с языка что-то неразумное, роковое и непоправимое. А глаза широко открыты, ищущие, беспокойные. Говорила она торопливо, глотая слова.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   63

Похожие:

Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconАлександр Владимирович Мазин Кровь Севера Александр Владимирович Мазин Кровь Севера Викинг 3
Западную Европу, будут помнить и через тысячу лет. Но каково это быть одним из героев-викингов, самых лучших и самых страшных воинов...
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconАлександр Владимирович Заборов Подсказки для интуиции. Как влиять на людей Александр Заборов
Что ни говори, а есть по крайней мере три причины, которые делают книгу А. В. Заборова особо интересной для читателя
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconУчебник
Мелехин Александр Владимирович, доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой "Административное и финансовое право" Московской...
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconАлександр Владимирович Зарецкий Гипноз: самоучитель. Управляй собой и окружающими
Эта книга представляет собой практическое руководство по гипнозу – мощной технике управления собой и окружающими
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconАлександр Владимирович Тюрин Война и мир Ивана Грозного
России на порядок более тяжелым, чем в европейских странах. Но Иван IV справляется с этим, его волей и интеллектом в северной Евразии...
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconАлександр Владимирович Мазин Белый Волк
Николая Переляка. Он – в девятом веке. И он – викинг из команды славного ярла Хрёрека-Сокола. Впереди – великий поход во Францию,...
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconНевидимки (Invisible Monsters)
Тогда эту книгу оценили очень немногие. Теперь наконец-то! стало ясно: Чак Паланик был хорош всегда. Просто время воспринять его...
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconДля связи справок: +380999089293 Бессмертный Александр Владимирович
Ссср первая долгоиграющая грампластинка была выпущена в 1953 году. В том же году в мире появились долгоиграющие пластинки (33⅓ об/мин)...
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconДля связи справок: +380999089293 Бессмертный Александр Владимирович
Ссср первая долгоиграющая грампластинка была выпущена в 1953 году. В том же году в мире появились долгоиграющие пластинки (33⅓ об/мин)...
Александр Владимирович Чиненков Крещенные кровью iconРодною кровью?

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница