Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game


НазваниеИгра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game
страница12/19
Дата публикации14.11.2013
Размер4.54 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   19

11

Veni, vidi, vici4
– Ты серьезно насчет этого расписания?

– Абсолютно.

– Но он получил армию всего три с половиной недели назад.

– Я уже говорил. Мы просчитали на компьютере вероятный исход. И вот что, по мнению машины, Эндер станет делать.

– Мы хотим обучить его, а не сделать из него неврастеника.

– Компьютер знает его лучше, чем мы.

– Компьютеру чуждо милосердие.

– Полковник, если вы ищете милосердия, шли бы в монастырь.

– А это что, как не монастырь?

– Эндеру это только на пользу. Таким образом мы заставляем его задействовать весь свой потенциал.

– Я думал, он у нас проходит в командирах как минимум года два. Обычный график сражений – раз в две недели. А сначала, само собой, трехмесячная подготовка. Майор, ты, случаем, палку не перегибаешь?

– А у нас правда есть два года?

– Согласен, согласен. Но представляю себе Эндера через год. Он будет полностью бесполезен для нас, от него ничего не останется. То, что ты собираешься устроить, за пределом человеческих возможностей.

– Мы объяснили компьютеру, что после нашей программы подготовки субъект должен остаться работоспособным. Это приоритетная задача.

– Ну, раз приоритетная…

– Слушайте, полковник Графф, вы сами настояли на такой программе. Несмотря на мои возражения, если помните.

– Я знаю. Ты прав. Нельзя было отягощать тебя муками моей совести. Но моя готовность жертвовать детишками во имя спасения человечества тает с каждым днем. Полемарх потребовал аудиенции у Гегемона. Кажется, русскую разведку сильно обеспокоило то, что некоторые слишком активные американские граждане вовсю обсуждают в сетях возможность использования Международного флота против стран Варшавского договора сразу после победы над жукерами.

– Они бегут сильно впереди паровоза.

– Бред сумасшедшего. Свобода слова – это одно, но подвергать опасности само существование Лиги из за идиотских националистических предрассудков… И ради этих людишек, ради этих близоруких самоубийц мы толкаем Эндера на самую грань того, что способен вынести человек.

– Я думаю, ты недооцениваешь Эндера.

– Боюсь, я также недооцениваю тупость всего человечества. Мы правда уверены, что должны выиграть эту войну?

– Сэр, это… измена.

– Нет. Просто черный юмор.

– Совсем не смешно. Когда речь идет о жукерах…

– Знаю. В них нет ничего смешного.
Эндер Виггин лежал на койке и смотрел в потолок. Став командиром, он уделял сну не больше пяти часов в сутки. Но свет гасили в десять вечера и не зажигали до шести утра. Иногда он работал с компом, едва различая, что происходит на слабосветящемся экране. Но чаще всего Эндер лежал, уставившись в невидимый потолок, и думал.

Либо учителя оказались неожиданно добры к нему, либо он был куда лучшим командиром, чем предполагал. Его разобщенные, неуверенные в себе ветераны, которых в предыдущих армиях никто и не замечал, быстро превращались в настоящих вожаков. Причем это происходило настолько стремительно, что вместо обычных четырех взводов Эндер создал пять. И у каждого командира был заместитель – тоже ветеран. Командуя пятью взводами (по восемь человек в каждом) или же десятью полувзводами, Эндер добивался того, чтобы его армия как единая команда выполняла десять маневров одновременно. Ни одну армию прежде не разбивали на такие мелкие соединения, но Эндер и не собирался идти по проторенному пути. Большинство армий практиковали массовые маневры, следовали заранее выработанной стратегии. У Эндера стратегии не было. Он предпочитал учить взводных, как с максимальным эффектом использовать свои маленькие отряды для достижения конкретных целей – без поддержки, в одиночку, под собственную ответственность. Уже на вторую неделю тренировок Эндер начал разыгрывать со своими солдатами настоящие сражения, кровавые побоища, после которых все валились с ног. Зато теперь, после месяца упорного труда, он был уверен, что командует лучшей армией из всех, когда либо вступавших в игру.

Входило ли это в планы учителей? Неужели они знали, что дают ему еще не проявивших себя, но замечательных бойцов? Не нарочно ли ему подобрали тридцать залетных, понимая, что маленькие дети думают быстрее и учатся лучше? Или любой командир может сотворить такое чудо со своими людьми – любой, кто точно знает, чего хочет от своей армии и как ее этому научить?

Этот вопрос мучил его, потому что Эндер не вполне понимал: оправдал он или обманул надежды учителей.

Зато был абсолютно уверен: его армия готова к бою. Все остальные нуждались в трех месяцах подготовки, чтобы усвоить сложные маневры. «Нам этого не надо. Мы готовы. Бросьте нас в бой».

В темноте распахнулась дверь. Эндер прислушался. Какое то шуршание. Дверь закрылась.

Он скатился с койки и прополз во мраке два метра до двери. На полу лежал листок бумаги. Он не мог прочесть написанное, но догадался о его сути. «Сражение. Как это мило с их стороны. Только я пожелал – и вот пожалуйста».
Когда зажегся свет, Эндер уже успел натянуть боевой костюм армии Драконов. Распахнув дверь, он кинулся вниз по коридору и в шесть часов одну минуту уже стоял в дверях спальни своей армии.

– Ровно в семь утра у нас сражение с армией Кроликов. Я хочу, чтобы вы разогрелись и были готовы к бою. Всем раздеться и мигом в гимнастический зал. Костюмы брать с собой, прямо оттуда мы отправимся в боевую комнату.

– А как же завтрак?

– Хотите, чтобы стошнило во время сражения? Никаких завтраков.

– А пописать то хоть можно?

– Не больше декалитра.

Они рассмеялись. Те, кто спал одетым, разделись, все похватали боевые костюмы и вприпрыжку направились по коридору в гимнастический зал. Эндер дважды прогнал их по курсу препятствий, а потом разбил на группы, чтобы по очереди работать на шведской стенке, матах и батуте.

– Не переутомляйтесь, это всего лишь разминка.

На самом деле он не беспокоился. Все были в хорошей форме, гибкие, сильные, уже возбужденные предвкушением схватки. Несколько мальчишек затеяли шутливую борьбу, и вдруг, в одно мгновение, серый и скучный гимнастический зал наполнился жизнью, весельем. Они не ведали сомнений, как бывает с теми, кто еще не подвергся испытанию, но знает, что готов. «А с чего бы им думать иначе? Они готовы. И я тоже».

В шесть сорок он приказал всем одеваться. И за это время успел поговорить с командирами взводов и их заместителями.

– Армия Кроликов почти полностью состоит из ветеранов, но Карн Карби командует ими всего три месяца. Мне не приходилось сражаться с Кроликами после того, как он принял командование. Он был прекрасным солдатом, и у Кроликов приличное место в турнирной таблице. Но они наверняка дерутся строем, так что поводов для беспокойства нет.

В шесть пятьдесят он приказал всем лечь на маты и расслабиться. В шесть пятьдесят шесть Эндер поднял солдат, и они – опять вприпрыжку – помчались в боевую комнату. Внезапно Эндер подпрыгнул и коснулся рукой потолка. И следовавшие за ним ребята тоже подпрыгнули, стараясь коснуться той же самой точки. Их световая полоска вела налево, армия Кроликов уже прошла направо. Ровно в шесть пятьдесят восемь армия Драконов стояла у ворот боевой комнаты.

Взводы построились пятью колоннами. Взводы А и Д приготовились ухватиться за боковые поручни и разлететься вправо и влево, Б и Г нацелились на параллельные перила, ведущие вверх, в невесомость, а взвод В собирался оттолкнуться от пола и нырнуть вниз.

Вверх, вниз, вправо, влево. Эндер стоял впереди ровно между колоннами, чтобы не путаться под ногами у собственной армии.

– Где вражеские ворота? – в который раз спросил он.

– Внизу, – с дружным смехом ответили ему.

И в этот самый момент верх стал севером, низ – югом, справа оказался запад, слева – восток.

Серая стена исчезла, и впереди открылась боевая комната. Ага, значит, игра пойдет не в темноте; правда, нельзя и сказать, чтобы было особенно светло: лампы горят вполнакала, в комнате сумерки. Вдалеке, в тусклом свете, едва можно было разобрать вражеские ворота и стремительно выливающийся оттуда поток солдат в светящихся боевых костюмах. Эндер позволил себе ехидно ухмыльнуться: из тогдашнего промаха Бонзо все извлекли неправильный урок. Теперь армии вылетали из ворот с такой скоростью, что у командиров даже не было времени подумать. Солдаты могли только построиться заранее обговоренным способом и атаковать. Что ж, а Эндер, наоборот, подождет и подумает. Его солдаты достаточно хорошо маневрируют в невесомости, чтобы противник не подстрелил их, если они чуток задержатся на выходе.

Эндер оглядел будущее поле боя: крупноячеистая сеть, привычная по прошлым играм, вроде той, что обтягивает обезьяньи вольеры в парке; в сети болтаются семь или восемь звезд; позиции интересные, стоит попробовать.

– Пробирайтесь под прикрытие ближайших звезд! – скомандовал Эндер. – Взвод В, попробуйте проскользнуть по стене в тыл противника. Если получится, следом пойдут взводы А и Д. Если нет – разберусь на месте. Я пойду со взводом Г. Вперед!

Все солдаты знали, что происходит, общая стратегия была сформулирована, но тактические решения предстояло принимать непосредственно командирам взводов. Несмотря на инструктаж, Драконы опоздали с вылетом из ворот всего секунд на десять. Кроличья армия уже исполняла какой то сложный танец в своем конце комнаты. Во всех армиях, в которых Эндеру случалось воевать, в подобный момент главной задачей солдата было занять в строю предписанное ему место, тогда как Эндер и его люди сейчас думали только о том, как проскользнуть по стене, взять под контроль важные звезды и углы комнаты, а затем развалить вражеский строй, дезорганизовав противника. Армия Драконов существовала меньше четырех недель, но такой способ ведения боя уже казался им единственно разумным, а вернее, единственно возможным. Эндер диву давался, как это армия Кроликов не понимает, насколько безнадежно устарела ее стратегия.

Взвод В заскользил вдоль стены, прикрываясь обращенными к противнику согнутыми коленями. Чокнутый Том, взводный, очевидно, приказал своим солдатам заморозить себе ноги. Прекрасная идея: в комнате полумрак, а светящиеся костюмы темнеют, когда становятся жесткими. Хороший способ маскировки. Молодец, Том! После игры нужно будет отметить его.

Армия Кроликов успешно отражала атаки взвода В, но Чокнутый Том умудрился обойти противника с фланга, заморозив с добрую дюжину Кроликов, после чего увел своих бойцов под прикрытие ближайшей звезды. И звезда эта располагалась в тылу у Кроликов, а значит, представляла собой идеальную позицию для стрелков.

Хань Цзы, по прозвищу Хана Цып, командир взвода Г, тихо проскользнул к тому краю звезды, за которым прятался Эндер:

– А что, если мы оттолкнемся от северной стены и приземлимся коленями прямо на их кроличьи рожи?

– Годится, – кивнул Эндер. – А я поведу взвод Б по южной им в тыл. Взводы А и Г – немедленно по стенам! – крикнул он, скользнул вдоль звезды, зацепился ногами за ее угол, отлетел к верхней стене и, оттолкнувшись, очутился прямо у звезды взвода Б.

Через минуту он уже вел ребят вниз по южной стене. Они четко и согласованно оттолкнулись и вынырнули как раз за двойной звездой, которую защищали солдаты Карна Карби. Словно горячий нож вошел в масло. Кроличья армия кончилась, испарилась, осталось только прибраться. Эндер разбил свои взводы на полувзводы и приказал поискать по углам: не осталось ли живых или легко раненных вражеских солдат? Через три минуты взводные доложили, что вокруг чисто. Только один из бойцов Эндера был убит – солдат из взвода В, атаковавшего противника прямо в лоб, – и еще пятеро получили тяжелые ранения. Ну, плюс, конечно, куча легких ранений – в ноги, по большей части самострелы. В общем, все прошло даже лучше, чем предполагал Эндер.

Он приказал взводным выполнить почетный ритуал у ворот противника: четыре шлема по углам, Чокнутый Том пролетел в ворота. Как правило, большинству командиров приходилось довольствоваться теми, кто выжил в бою, а Эндер мог даже выбирать. Тем более что было из кого. «Хороший бой!»

Вспыхнул свет, и через ворота учителей в южной стене комнаты прошел майор Андерсон собственной персоной. Он чрезвычайно торжественно протянул Эндеру учительский крюк, который обычно вручали командиру победившей армии. Эндер немедленно разморозил своих солдат, проследил, чтобы они построились повзводно, и лишь потом вернул к жизни армию противника. Он хотел, чтобы его люди имели молодцеватый, воинственный вид к тому моменту, когда Карн Карби и его Кролики обретут способность двигаться. «Они могут болтать про нас всякие гадости, распускать лживые сплетни, но они запомнят, что мы стерли их в порошок. И что бы они потом ни говорили, другие солдаты и командиры увидят это в их глазах, в их кроличьих глазах, – увидят наш ровный строй, увидят нас, торжествующих, почти не пострадавших в сражении. Армия Драконов недолго останется объектом шуток».

Карн Карби подплыл к Эндеру, как только разморозился. Ему было двенадцать лет, он стал командиром армии только в свой последний школьный год. И потому не был дерзок и задирист, как те, кто принял командование в одиннадцать. «Я запомню это, – подумал Эндер, – и использую, когда буду побежден. Как сохранять достоинство, как отдавать должное врагу, как не превращать поражение в позор. Да, Карн Карби, я запомню. Но, надеюсь, мне это не пригодится».

Андерсон отпустил армию Драконов только после того, как Кролики протолкались через те ворота, сквозь которые перед началом игры прошли солдаты Эндера. А затем Эндер повел свою армию через ворота противника. Полоска света на двери указывала, где будет низ в коридоре при земной силе тяжести. Все ребята легким прыжком приземлились на ноги. Армия столпилась в коридоре.

– Сейчас семь пятнадцать, – сказал Эндер. – Это значит, что у вас есть пятнадцать минут, чтобы позавтракать. Я жду вас в боевой комнате. Утренняя тренировка по расписанию. – Он слышал их беззвучные возражения: слушай, мы победили, что, и отпраздновать нельзя? «Можно, можно», – подумал Эндер и добавил: – И я даю вам командирское позволение кидаться друг в друга едой за завтраком.

Все рассмеялись, выкрикнули «ура!», а когда он отпустил их, рысью кинулись к спальне. Эндер отловил взводных и сказал им, что не будет слишком сердиться, если армия явится на тренировку в семь сорок пять. А еще сегодня занятия закончатся пораньше, так что все успеют принять душ до школы. Полчаса на завтрак и никакого душа после сражения – это довольно таки неприятно, но не слишком, по сравнению с пятнадцатью первоначальными минутами. Эндер хотел, чтобы сообщение о дополнительном времени исходило от взводных. Пусть солдаты привыкают ждать поблажек от мелкого начальства и неприятностей – от крупного. Это поможет им сплотиться и стать единым целым.

Сам Эндер завтракать не пошел. Он не был голоден. Вместо этого он отправился в душевую, снял боевой костюм и сунул его в стиральную машину. Будет готов через десять минут. Эндер дважды вымылся с мылом, а потом просто стоял под душем, омываемый струями воды. Эту воду профильтруют и переработают. Не пропадет. «Пусть каждый сегодня хлебнет моего пота». Ему дали необученную армию, а он победил. Не просто победил – разгромил противника, потеряв всего шесть человек. Посмотрим, как долго другие командиры будут использовать строевые атаки, когда поймут, что дает его новая гибкая стратегия.

Когда по одному начали появляться его солдаты, Эндер уже висел в воздухе посреди боевой комнаты. Разумеется, никто даже не пытался с ним заговорить. Они знали: командир обратится к ним, когда будет что сказать. Но не раньше.

Наконец все собрались. Эндер приблизился и обвел солдат внимательным взглядом:

– Хороший первый бой. – Эти слова породили дружный вопль и попытку проскандировать: «Дракон! Дракон!..» – которую Эндер немедленно пресек. – Армия Драконов неплохо управилась с Кроликами. Но не ожидайте, что враг всегда будет таким беспомощным. Если бы мы имели дело с приличной армией… Взвод В, вы летели так медленно, что едва не оказались зажатыми с флангов. Вам следовало разделиться и атаковать сразу с двух направлений, чтобы враг не мог окружить вас. Взводы А и Д палили мимо цели. Статистика показывает, что у вас одно попадание на двух солдат. Это значит, что не мазали только первые ряды атаковавших – те, что стреляли в упор. Так продолжаться не может: грамотный противник разделал бы атаковавших на котлеты при столь слабом огневом прикрытии. Сегодня все взводы отрабатывают стрельбу по неподвижным и движущимся мишеням с дальнего расстояния. Полувзводы по очереди играют роль мишеней. Я буду «размораживать» ваши костюмы через каждые три минуты. Вперед!

– А нельзя ли нам работать со звездами? – спросил Хана Цып. – Чтобы иметь точку опоры?

– Я не хочу, чтобы вы привыкали использовать точки опоры. Руки дрожат – локти заморозь. Начали!

Взводные быстро организовали своих людей, и теперь Эндер перелетал от группы к группе, внося предложения и помогая тем, у кого почему то не ладилось дело. Ребята уже успели понять, что Эндер может быть груб в обращении с армией в целом, но с отдельными солдатами он всегда внимателен, терпелив, повторяет объяснения столько раз, сколько необходимо, дает советы и готов до бесконечности выслушивать жалобы и вопросы. Правда, попытки пошутить с ним не нашли отклика и быстро прекратились. Он все время оставался командиром. Не напоминал, что он – командир, а просто был им.

Тренировка прошла под знаком сегодняшней победы, но, когда Эндер закончил ее на полчаса раньше, все откликнулись дружным «ура». Правда, взводных Эндер задержал до самого обеда, обсуждая с ними тактические приемы и поведение отдельных солдат. Потом вернулся в свою комнату и не спеша переоделся в чистую форму. Он опоздает в командирскую столовую минут на десять. Да, это будет идеально. Поскольку это была его первая победа, Эндер понятия не имел, как выглядит изнутри командирская столовая и что положено делать командиру новичку, зато точно знал, что сегодня он должен прибыть последним, когда на табло уже высветятся результаты утренних сражений. Когда все узнают, что такое армия Драконов.

Никто даже не обернулся, когда он вошел. Но потом заметили его маленький рост и золотых драконов, украшающих обшлага рукавов. Какое то время его открыто разглядывали. Эндер взял свою порцию и сел за столик. В столовой царила тишина. Эндер начал есть медленно и аккуратно, словно не замечая, что находится в центре внимания. Постепенно разговоры возобновились, поднялся обычный шум; Эндер расслабился и огляделся.

Одну из стен занимало огромное табло. Солдатам была доступна информация об общих успехах их армий за последние два года, но местная статистика предназначалась исключительно для командиров. Новичок не мог унаследовать хорошую позицию от своего предшественника. В расчет брались только его собственные заслуги.

У Эндера был самый лучший рейтинг. Разумеется, он выиграл всего лишь одно сражение, но по остальным пунктам он далеко всех обгонял: средние потери убитыми и ранеными, средние потери противника, среднее время, потребовавшееся для победы, – он лидировал по всем позициям.

Эндер уже покончил с обедом, когда кто то подошел к нему сзади и тронул за плечо:

– Можно присесть?

Эндеру не нужно было поворачивать голову, чтобы узнать говорившего.

– Хо, Динк, садись, конечно.

– Вот ведь везучий гаденыш… – весело сказал Динк. – Мы тут все пытаемся разобраться, что такое твоя победа – чудо или ошибка.

– Привычка, – пояснил Эндер.

– Одна победа – это еще не привычка, – фыркнул Динк. – Не задавайся. Против новичков всегда ставят командиров послабее.

– Карн Карби далеко не последний, судя по вашей таблице.

Это была чистая правда. На табло имя Карна Карби светилось как раз посредине.

– Он в порядке, – согласился Динк. – Неплох для начинающего. Подает надежды. А вот ты не подаешь надежды – ты представляешь собой угрозу.

– Угрозу чему? Что, вас кормить будут меньше, если я выиграю? Не ты ли объяснял мне, что это просто идиотская игра, которая ничего не значит?

Очевидно, Динку не очень понравилось это напоминание.

– Это ты убедил меня подыграть учителям, Эндер. Но я не стану подыгрывать тебе. Меня ты не побьешь.

– Возможно.

– Я научил тебя…

– Всему, что я знаю, – улыбнулся Эндер. – А теперь я просто импровизирую.

– Поздравляю.

– Приятно знать, что у меня есть хотя бы один друг.

Но Эндер вовсе не был уверен, что Динк остался его другом. Динк и сам не был в этом уверен. Они обменялись еще парой пустых, ничего не значащих реплик, и Динк вернулся к своему столу.

Разделавшись с едой, Эндер огляделся. Командиры сидели маленькими группками и беседовали между собой. Эндер заметил Бонзо – тот был уже одним из самых старых командиров. Носатый Рози к тому времени окончил школу. Петра устроилась с компанией в дальнем углу – она не удостоила Эндера даже взглядом. И поскольку ребята, сидевшие с ней, время от времени поглядывали на него украдкой, Эндер понимал, что она нарочно избегает встречаться с ним глазами. «Плохо начинать с победы, – подумал Эндер. – Теряешь друзей. Впрочем, через пару недель они привыкнут. Уже к следующему моему сражению все успокоится».

Карн Карби специально подошел и поздоровался с Эндером, прежде чем кончился обед. Это было весьма благородно с его стороны, и в отличие от Динка он не казался настороженным и раздраженным.

– Сегодня я в опале, – признался Карн. – Мне не верят, что ты выкинул пару невиданных номеров. Так что надеюсь, ты как следует вздрючишь того, с кем будешь сражаться в следующий раз. Уж сделай одолжение!

– Только ради тебя, – ответил Эндер. – И спасибо, что заговорил со мной.

– По моему, ты не заслужил такого свинского отношения. Обычно новичков встречают радушно. Но, видишь ли, большинство командиров терпят два три поражения, прежде чем попасть сюда. Я сам первый раз вошел в командирскую столовую всего месяц назад. Если кто и заслуживает триумфа, так это ты. Но такова жизнь. Заставь их жрать землю.

– Попробую.

Карн Карби отошел, а Эндер мысленно занес его в свой личный список тех, кто достоин называться людьми.

Давно уже Эндер не спал так крепко, как этой ночью. Он проснулся, только когда зажгли свет, в отменном настроении и побежал принимать душ, не обратив внимания на листок бумаги, который валялся на полу. Он заметил листок, когда вернулся, взял свою форму, и тот взметнулся от резкого движения. Эндер поднял бумажку и прочел:
^ ПЕТРА АРКАНЯН, АРМИЯ ФЕНИКСОВ, 07.00.
Это была его прежняя армия – армия, которую он оставил четыре недели назад. Он знал все их приемы как свои пять пальцев. Не без влияния Эндера армия Фениксов стала самой гибкой из всех армий, научившись быстро реагировать на любую ситуацию. И конечно, им проще будет отражать непредсказуемые стремительные атаки Эндера. Учителя твердо решили сделать жизнь Эндера как можно более интересной.

В приказе написано: семь часов. Сейчас полседьмого. Часть ребят, должно быть, уже отправилась на завтрак. Эндер отшвырнул в сторону комбинезон, схватил боевой костюм и через мгновение стоял в дверях спальни Драконов:

– Господа, надеюсь, вчера вы чему то научились, потому что сегодня нам придется повторить представление.

Потребовалась минута, чтобы до всех дошло: он говорит о сражении, а не о тренировке. Должно быть, это ошибка, сказали они. Еще никто не сражался два дня подряд.

Эндер протянул бумагу Мухе Моло, командиру взвода А. Тот прочел и рявкнул:

– Надеть костюмы!

И сам кинулся переодеваться.

– Но почему вы не сказали нам об этом раньше? – спросил Хана Цып.

Он один осмеливался задавать Эндеру подобные вопросы.

– Я дал вам время принять душ, – ответил Эндер. – Если верить Кроликам, мы победили только потому, что ваш запах разил их наповал.

Стоявшие рядом солдаты рассмеялись.

– Вы обнаружили бумагу, сэр, только когда вернулись из душа, не так ли?

Эндер обернулся в поисках говорившего. Конечно, это был Боб – уже в костюме, личико как бы невинное. «Что, малыш, пришло время рассчитаться за старые обиды?»

– Естественно, – презрительно усмехнулся Эндер. – Я ведь не так близко к полу, как ты.

Опять грянул смех. Боб покраснел от злости.

– Судя по всему, порядки в школе несколько поменялись. Так что будьте готовы сражаться в любое время. Не стану притворяться, будто бы я рад тому, как нас пытаются поиметь, но за одну вещь я и правда благодарен учителям – они дали мне армию, способную справиться с чем угодно.

Прикажи он теперь следовать за ним на Луну без скафандров, приказ выполнили бы немедленно.

Петра была не чета Карну Карби: ее ум оказался острее, тактика – гибче, она нашла что противопоставить стремительным импровизациям Эндера. Поэтому под конец сражения Эндер недосчитался трех убитых и девятерых тяжелораненых. Однако Петра не нашла в себе великодушия, чтобы приветствовать его победу. Ее гневные глаза, казалось, говорили: я была твоим другом, а ты так унизил меня.

Эндер сделал вид, что не замечает ее ярости. Пройдет всего несколько сражений, и она поймет, что держалась против него лучше, чем кто бы то ни было. И Эндер все еще учился у нее. В тот день, на занятиях, он объяснял взводным, как противостоять врагу, который действует так, как Петра. Скоро они снова станут друзьями.

Во всяком случае, он на это надеялся.
За неделю армия Драконов сражалась семь раз. Счет: семь побед, ноль поражений. Самое большое число потерь – в битве с армией Фениксов. В последних двух сражениях у Эндера не было ни раненых, ни убитых, замороженные ноги – не в счет. Больше никто уже не утверждал, что своими победами он обязан лишь удаче. Эндер побеждал лучшие армии при помощи неслыханных маневров. Другие командиры уже не могли игнорировать его. Некоторые подсаживались в столовой, чтобы осторожно выяснить, как он разбил очередного противника. Он всегда честно все рассказывал, уверенный, что лишь немногие смогут обучить своих солдат и взводных копировать приемы Драконов. Однако охотников побеседовать с Эндером находилось мало, гораздо больше ребят собиралось вокруг побежденных в надежде отыскать способ разбить наглого выскочку.

Многие его открыто ненавидели. За молодость, за ум, за то, что в лучах его славы померкли их победы. Сначала Эндер читал это на лицах ребят, с которыми сталкивался в коридорах, потом заметил, что некоторые встают и уходят, когда он садится рядом с ними в командирской столовой, затем начались «случайные» толчки под локоть в игровой и не менее «случайные» подножки в гимнастическом зале, комки мокрой жеваной бумаги в коридорах, летящие ему в спину. Они не могли победить его на поле боя и знали это, а потому нападали там, где безопасно, где он был не военным гением, а просто маленьким мальчиком. Эндер презирал их, но втайне, сам того не подозревая, боялся. Подобные мелкие пакости любил устраивать Питер. Эндер начинал чувствовать себя как дома.

Впрочем, то были мелочи, ерунда. Эндер приучил себя воспринимать ненависть как извращенную форму восхищения. Другие армии начали подражать ему. Солдаты атаковали с подогнутыми ногами, никто уже не пытался действовать сомкнутым строем, и командиры все чаще посылали людей по стенам в тыл противника. Никто, однако, до сих пор не сообразил, что в армии Эндера не четыре стандартных взвода, а пять. Это давало ему небольшое преимущество – плюс один маневренный взвод, на который никто не рассчитывал.

Эндер обучал всю школу тактике боя в невесомости. Но ведь и ему самому нужно было у кого то учиться.

Он зачастил в видеозал и часами крутил пропагандистские видео о Мэйзере Рэкхеме и других великих полководцах человечества времен Первого и Второго нашествий. Теперь Эндер покидал общеармейскую тренировку на час раньше, приказав взводным заканчивать занятия без него. Чаще всего ребята разыгрывали мини бои – взвод на взвод. Эндер задерживался минут на пять, убедиться, все ли в порядке, а затем уходил смотреть старые видео.

По большей части это была пустая трата времени. Бравурные марши, крупные планы командиров, солдаты, награждаемые перед строем, морские пехотинцы, беспорядочно берущие на абордаж корабли жукеров. Но время от времени он натыкался и на полезные кадры: вот во мраке космоса скользят крохотными звездочками корабли, а вот – что намного интереснее – маленькие лампочки зажигаются и гаснут на большой светящейся карте флагманского крейсера, отражая ход космического сражения. Было очень трудно по видео составить представление о происходящем: сцены боев часто обрывались или шли без пояснений. Но Эндер начинал вникать в бессмысленные на первый взгляд маневры, которые помогали жукерам развалить вражеский строй, в то, как, нападая и отступая, они заманивали корабли Международного флота в ловушки. Некоторые сражения были разбиты на десятки сцен, разбросанных по доброй дюжине видео. Эндер смотрел все подряд и реконструировал. Он теперь знал то, о чем умалчивали официальные комментаторы, пытаясь возбудить в зрителях гордость за успехи человечества, внушить им презрение к жукерам. А Эндер тем временем удивлялся, как это люди вообще ухитрились победить. Корабли людей были малоподвижны, флоты и эскадры реагировали на меняющуюся ситуацию поразительно медленно, тогда как звездолеты жукеров вели себя в бою как части единого целого, а встретив новую опасность, действовали четко и разумно. Конечно, космические суда человечества, построенные до Первого нашествия, оказались совершенно не приспособленными для яростных сражений в космосе, но ведь жукеры находились в том же положении. Лишь ко Второму нашествию корабли стали по настоящему быстрыми, а оружие – смертоносным.

Поэтому стратегии Эндер учился не у людей, а у жукеров. Ему было стыдно и страшно учиться у них – самых страшных врагов человечества, уродливых, кровожадных, омерзительных. Но они здорово дрались. До известного предела. Судя по всему, жукеры придерживались одной базовой стратегии – собрать в ключевом месте сражения как можно больше кораблей. Они никогда не совершали ничего неожиданного, ничего, что выдавало бы гениальность или глупость главнокомандующего. Возможно, из за строгой дисциплины.

И еще одна странность. Столько болтовни о победе Мэйзера Рэкхема, переломившей ход войны, а на видео только жалкие фрагменты. Эндер сумел отыскать всего пару сцен, запечатлевших маленькую эскадру Рэкхема на фоне огромного вражеского флота. Давид и Голиаф. К тому времени жукеры успели разгромить главные силы человечества в генеральном сражении, выставив на посмешище стратегический гений главнокомандующих Международного флота. Это видео показывали часто, чтобы заставить людей вновь и вновь переживать агонию и ужас поражения. Вот вражеская армада движется к Сатурну, но тут ее встречает резерв под командой Мэйзера Рэкхема. Неравенство сил, абсолютно безнадежная ситуация, а потом…

Самый маленький крейсер, флагман Рэкхема, открывает огонь. Вражеский корабль взрывается… И все. Больше никаких записей. Дальше – лишь пехотинцы, пробирающиеся по захваченным кораблям. Груды мертвых жукеров в коридорах. И ни одной сцены рукопашного боя – разве что выдернут кадр другой из видео про Первое нашествие. Эндера здорово раздражало столь очевидное вето, наложенное цензурой на победу Мэйзера Рэкхема. Учащимся Боевой школы было чему поучиться у великого командира, но все связанное с этим сражением тщательно скрывалось. Дурная услуга мальчишкам, которым, возможно, придется повторить то, что сделал однажды Мэйзер Рэкхем!

Естественно, как только по школе прошел слух, что Эндер Виггин часами крутит одни и те же военные видео, в видеозале начала собираться толпа. Командиры смотрели видеозаписи, заказываемые Эндером, и делали вид, будто понимают, зачем он все это смотрит и что полезного для себя извлекает. Эндер же никогда ничего не объяснял. Только однажды, когда он прокрутил подряд семь сцен одного и того же сражения, взятые из разных видео, кто то из заднего ряда робко спросил:

– Это что, один и тот же бой?

Эндер только пожал плечами.

На седьмой день, спустя пару часов после очередной битвы, в которой армия Драконов одержала седьмую победу, в видеозал зашел майор Андерсон. Он вручил одному из сидевших там командиров листок бумаги, а затем подошел к Эндеру:

– Полковник Графф желает видеть тебя в своем кабинете немедленно.

Эндер встал и пошел за Андерсоном через лабиринт коридоров. Андерсон нажатием ладони открывал замки, призванные держать учеников подальше от офицерской половины. Наконец они пришли туда, где в мягком кресле, привинченном к стальному полу, восседал Графф. Теперь его живот переваливался через оба подлокотника, даже когда полковник старался держаться прямо. А ведь четыре года назад, при первой встрече, он совсем не показался Эндеру толстым. Годы нервного напряжения дорого обошлись администратору Боевой школы.

– Сегодня семь дней с твоего первого сражения, Эндер, – сказал Графф.

Эндер не ответил.

– Ты выигрываешь по сражению в день.

Эндер кивнул.

– Ты ведешь по всем пунктам.

Эндер мигнул.

– Чем ты, командир армии Драконов, объясняешь свой неслыханный успех?

– Вы дали мне армию, которая с готовностью воспринимает любую мою идею.

– И в чем же состояли эти твои идеи?

– Мы используем иную ориентацию в пространстве – воспринимаем вражеские ворота как низ и, атакуя, падаем на них согнутыми ногами вперед. Избегаем плотного строя, делаем ставку на подвижность. У меня пять взводов по восемь человек, а не четыре по десять – это тоже помогает. А главное, наши противники никак не могут приспособиться к новым способам ведения боя, и мы бьем их одними и теми же приемами. Хотя это не может продолжаться до бесконечности.

– Ты считаешь, что скоро перестанешь побеждать?

– Нет, но мне придется придумать что то новое.

Графф кивнул:

– Садись, Эндер.

Эндер и Андерсон опустились в кресла. Графф посмотрел на майора, и тот заговорил:

– И в каком состоянии находится твоя армия? После стольких то боев?

– Теперь они все ветераны.

– Но как они себя чувствуют? Устали?

– Даже если и так, они в этом не призна`ются.

– А что творится у них в голове?

– Слушайте, это не я, а вы играете в компьютерные игры с человеческими мозгами. Вот вы мне и расскажите.

– Мы знаем то, что знаем. Нас интересует, что знаешь ты.

– Они очень хорошие солдаты, майор Андерсон. Конечно, и у них есть предел выносливости, но мы пока его не достигли. У парочки, тех, что помоложе, есть проблемы с освоением базовых техник, но они трудятся и совершенствуются. Вы хотите знать, не нуждаются ли они в отдыхе? Конечно нуждаются. Двух недель вполне бы хватило. Мы окончательно запустили учебу. Но вы все это знаете и, очевидно, не беспокоитесь, так с чего бы мне нервничать?

Графф и Андерсон переглянулись.

– Эндер, зачем ты смотришь военные видео?

– Чтобы изучать стратегию, зачем же еще?

– Эти фильмы создавались в пропагандистских целях. Оттуда изъято все, что касается стратегии.

– Знаю.

Графф и Андерсон снова переглянулись. Графф забарабанил пальцами по столу:

– Ты совсем забросил свою фэнтези игру.

Эндер не ответил.

– Объясни почему.

– Потому что я выиграл.

– В этой игре нельзя выиграть окончательно . Всегда появляются новые цели.

– А я выиграл.

– Эндер, мы желаем тебе только добра, хотим помочь стать счастливым, но если ты…

– Вы хотите помочь мне стать солдатом. Пойдите и еще раз взгляните на табло. На мой личный счет. До сих пор вы неплохо справлялись. Примите мои поздравления. Вопрос: когда вы дадите мне достойного соперника?

Плотно сжатые губы Граффа разошлись в улыбке, и он затрясся от беззвучного смеха.

– Да хоть сейчас, – ответил Андерсон, вручая Эндеру листок бумаги.

– До боя десять минут, – сказал Эндер. – Моя армия в душе, моется после тренировки.

Графф улыбнулся:

– Тогда поторопись, малыш.
Он добрался до спальни через пять минут. Большинство его солдат переодевались после душа, но некоторые уже ушли в игровую, видеозал или столовую – обедать. Он послал за ними трех самых младших, а остальным приказал немедленно переодеваться в боевые костюмы.

– Мы горим, времени в обрез, – пояснил Эндер. – Они предупредили Бонзо двадцать минут назад. К тому времени, когда мы доберемся до ворот, наши противники уже минут пять как будут внутри.

Конечно, все пришли в ярость. По комнате туда сюда летали крепкие выражения, чего никогда не случалось в присутствии Эндера.

– Они чё там, совсем крейзанулись? Вот, млин, козлы!

– Об этом подумаем вечером. Вы устали?

– Сегодня на тренировке выложились по полной, – ответил за всех Муха Моло. – Плюс с утра пораньше вышибли дух из армии Куниц.

– Никто и никогда не сражался по два раза на дню! – воскликнул Чокнутый Том.

– Никто и никогда не побеждал армию Драконов! – в том же тоне ответил Эндер. – Нам предоставляется счастливый шанс проиграть. Не упустим его?

Насмешливый вопрос Эндера был ответом на их жалобы. Сначала победа, а споры потом.

Все уже собрались, бо`льшая часть успела одеться.

– Вперед! – выкрикнул Эндер, и они ринулись за ним, на ходу застегивая боевые костюмы.

В коридоре, ведущем к боевой комнате, Эндер остановился. За спиной тяжело дышали его солдаты. Плохой признак. Они слишком устали для очередного боя. Ворота были открыты. Внутри – никаких звезд. Пустая, ярко освещенная комната. Нигде не спрячешься. Ни одного укромного уголка.

– Мама моя, – выдохнул Чокнутый Том, – а они что, еще даже не зашли?

Эйлер прижал палец ко рту, призывая к молчанию. Ворота открыты, и, конечно, врагу слышно каждое слово. Эндер показал на ворота, потом описал руками круг, объясняя: армия Саламандр наверняка повисла вдоль стен рядом с дверью, невидимая Драконам. Ждет, когда они начнут выходить, чтобы морозить врагов по одному.

Взмахом руки Эндер приказал своим солдатам отойти подальше от ворот. Вытащил из строя несколько самых рослых мальчиков, включая Чокнутого Тома, заставил их встать на колени, но не садиться на пятки, а выпрямиться, так чтобы их тела приняли форму буквы «L». А потом заморозил их. Подозвал жестом маленького Боба, вручил ему пистолет Тома и велел встать на колени на замороженные ноги взводного. Затем просунул руки Боба – в каждой по пистолету – под мышками Чокнутого Тома.

Теперь картина прояснилась: Том превратился в щит, в бронированный космический крейсер, внутри которого прятался экипаж – Боб. Защита, конечно, не идеальная, но у стрелка будет время.

Эндер поманил было двух ребят, чтобы швырнуть Тома и Боба сквозь ворота, но тут же сделал им знак ждать. Быстро разбил свою армию на группы из четырех человек: щит, стрелок и двое швыряльщиков. Когда все были заморожены, соответственно вооружены и встали на изготовку, он жестами объяснил дальнейший план: поднимаем грузы, швыряем в ворота, прыгаем следом.

– Пошли! Пошли!

И они пошли. «Крейсеры» вылетали через дверь по двое, спиной вперед, чтобы щит находился между стрелком и противником. Саламандры немедленно открыли огонь, но попадали большей частью в и без того замороженную «броню». А тем временем стрелки, паля из двух пистолетов одновременно, методично уничтожали выстроившиеся перед ними на стене мишени. Саламандры так скучились, что промахнуться было трудно. А когда пришла очередь швыряльщиков, те скользнули на ту же стену, что и враг, и тоже открыли огонь. Теперь Саламандры совершенно растерялись. Они не знали, что им делать: то ли сосредоточить огонь на «крейсерах», уничтожающих их сверху, то ли стрелять по противнику, который расположился совсем рядом. Когда Эндер миновал ворота, битва уже отбушевала. Прошло менее минуты с появления в боевой комнате первого Дракона и до прекращения огня. Армия Драконов потеряла двадцать человек убитыми и тяжелоранеными, и только двенадцать солдат вообще не были задеты. Самые тяжелые потери за всю историю существования армии, но все таки они победили.

Когда майор Андерсон показался из своих ворот и протянул победителю крюк, Эндер не смог сдержать злости:

– А я то надеялся, вы отыщете армию, которая могла бы противостоять нам в честном бою.

– Поздравляю с победой, командир.

– Боб! – крикнул Эндер. – Что бы ты сделал на месте командира Саламандр?

Тяжелораненый Боб дрейфовал неподалеку от ворот противника.

– Я бы заставил своих солдат все время двигаться, перемещаться вокруг ворот, – немедленно откликнулся он. – Нельзя стоять на месте, когда противник знает, где ты находишься.

– Раз уж вы начали жульничать, – повернулся Эндер к Андерсону, – поделились бы опытом со своими приспешниками, а?

– Я предлагаю вам освободить свою армию, – ответил майор Андерсон.

Эндер нажал две кнопки на крюке, «размораживая» обе армии одновременно.

– Драконы могут идти! – прокричал он.

Никакого строя, принимающего капитуляцию противника, не будет. Хоть бой и кончился победой, он шел не по правилам. Учителя хотели, чтобы Эндер проиграл, его спасло только невежество Бонзо. Тут нечем гордиться.

И только выходя из боевой комнаты, Эндер сообразил, что Бонзо наверняка ничего не понял. Не понял, что его соперник был зол на учителей. Испанская честь… Бонзо будет знать только одно: несмотря на полное превосходство, он был разбит в пух и прах. К тому же Эндер заставил самого маленького из своих солдат во всеуслышание объяснить, что именно помешало победе Бонзо. И в довесок ко всему его лишили возможности с достоинством сдаться. Даже если бы Бонзо не испытывал ненависти к Эндеру, то возненавидел бы его сейчас. А так его ненависть стала еще более жгучей. «Бонзо был последним, кому удалось ударить меня, – подумал Эндер. – И он этого не забыл, я уверен».

А еще он, конечно же, не забыл ту драку в боевой комнате, когда старшие пытались сорвать Эндеру вечерние занятия. И не он один про нее помнит. Тогда его собирались просто проучить. Теперь Бонзо жаждет крови. Эндер подумал было снова записаться на курсы рукопашного боя, но потом понял, что, сражаясь каждый день, а то и дважды в день, он просто не будет на них успевать. Что ж, придется испытывать судьбу. «Учителя заварили эту кашу, вот они меня пусть и защищают».
Боб хлопнулся на койку в полном изнеможении. Половина ребят в комнате уже спала, хотя до отбоя оставалось еще минут пятнадцать. С недовольным видом Боб вытащил из шкафчика комп и включил его. Завтра контрольная по геометрии, а Боб совершенно к ней не готов. Конечно, если есть время на размышление, до правильного ответа можно и самому дойти – он прочел Евклида в неполных пять лет, – но на контрольную отведено всего полтора часа, а значит, думать будет некогда. Нужно знать, а он не знает. И потому, скорее всего, провалит контрольную. Зато сегодня выиграли целых два сражения, так что у Боба было хорошее настроение.

Однако, как только комп заработал, мысли о геометрии моментально вылетели из головы. По экрану шествовало сообщение:
^ НЕМЕДЛЕННО КО МНЕ. ЭНДЕР
Без десяти десять. Скоро погасят свет. Как давно Эндер отправил послание? Лучше все таки пойти. Завтра утром, конечно, будет бой – от одной мысли об этом наваливалась усталость, – и они не успеют как следует поговорить, но все же. Поэтому Боб скатился с койки и поплелся через пустые коридоры туда, где жил Эндер. Он постучал.

– Входи.

– Только что увидел вызов.

– Понятно.

– Скоро погасят свет.

– Я помогу тебе найти дорогу обратно.

– Я думал, ты не знаешь, сколько времени, вот и…

– Я всегда знаю, сколько времени.

Боб вздохнул. Ну конечно, как же без этого? Любая их беседа с Эндером немедленно превращалась в спор. Это очень раздражало Боба. Он знал, что Эндер – гений, и искренне уважал его. Почему же Эндер видит в Бобе только недостатки?

– Помнишь, Боб, четыре недели назад ты просил меня сделать тебя взводным?

– Да.

– С тех пор я назначил пятерых взводных и столько же заместителей. Ни одним из которых не был ты. – Эндер поднял брови. – Не так ли?

– Все правильно, сэр.

– Тогда расскажи мне, чего ты достиг за восемь сражений.

– Сегодня впервые был тяжело ранен, но, согласно компьютерным записям, я вывел из строя одиннадцать противников, прежде чем меня подбили. Мой минимальный результат в этих боях – пять вражеских солдат. Все задания, что мне давали, я выполнял успешно.

– Почему тебя так рано сделали солдатом, а, Боб?

– Не раньше, чем вас.

– Почему?

– Не знаю.

– Знаешь. И я тоже.

– Ну, у меня есть только догадки. Вы, ты… очень хорош. Они это понимают, поэтому подталкивают тебя…

– Почему, Боб?

– Потому что они нуждаются в нас, вот почему. – Боб уселся на пол и поглядел на Эндера снизу вверх. – Мы нужны им, чтобы победить жукеров. Их интересует только это.

– Правильно. И очень хорошо, что ты это понимаешь, Боб. Большинство солдат и командиров в Боевой школе считают, что игра важна сама по себе . Но это не так. Она важна потому, что позволяет учителям вычислять будущих главнокомандующих, которым придется сражаться на настоящей войне. Что же до самой игры, в гробу я ее видел. Что, собственно, и происходит. Они ее гробят.

– Смешно. А мне казалось, гробят нас.

– Мы начали играть на девять недель раньше положенного. Ежедневные сражения. Сегодня – два сражения в день. Боб, я не понимаю, что они творят, но ребята устают, я устаю, а учителя вдобавок начали нарушать правила. Я тут добыл из компьютера старые сводки. Никто не убивал столько врагов, никто не уберег столько своих солдат за всю историю игры.

– Ты самый лучший, Эндер.

Эндер покачал головой:

– Возможно. Но я не случайно получил именно этих солдат. Никому не нужные ветераны и кучка залетных – то еще сочетаньице. Но их собрали вместе – и теперь самый худший мой солдат может командовать взводом в любой армии. Сначала мне подыгрывали, а теперь играют против. Боб, они хотят сломать нас.

– Не смогут.

– Ты очень удивишься, Боб, но… – Эндер коротко вздохнул, как будто его что то кольнуло или вдруг перестало хватать воздуха.

Боб поднял на него взгляд и понял, что происходит невозможное. Эндер Виггин вовсе не пытался дразниться, нет, Эндер Виггин доверился ему. Чуть чуть, но доверился. Эндер – человек, и Бобу было позволено увидеть это.

– А может, это ты удивишься.

– Все таки есть предел количеству хитростей, которые я могу выдумать за один день. Рано или поздно кто нибудь выкинет что нибудь совсем неожиданное и застанет меня врасплох.

– Ну и что? Проиграешь разок.

– Это худшее, что может случиться. Я не могу проигрывать. Если я хоть раз…

Он прервался, а Боб не стал настаивать на продолжении.

– Мне нужна твоя голова, Боб. Мне нужно, чтобы ты начал решать задачи, с которыми мы еще не сталкивались. Я хочу, чтобы ты делал то, чего до тебя никто не делал. Пусть даже это будут полные глупости.

– Но почему я?

– В армии Драконов есть солдаты и получше тебя, Боб. Их немного, но все же они есть. Вот только нет никого, кто умел бы думать лучше и быстрее, чем ты.

Боб промолчал. Они оба знали, что это правда.

Эндер протянул ему комп, на экране светилось двенадцать имен. По два три человека из каждого взвода.

– Выберешь из них пятерых, – сказал Эндер. – По одному от взвода. Это твой отряд особого назначения. Будешь тренировать их во время вечерних занятий. Давай вместе обсуждать твои планы на каждую тренировку. Не сосредоточивайся на чем то одном. Все равно бо`льшую половину времени твой отряд будет частью всей армии, частью своих взводов. Но он может потребоваться в любую минуту. Когда понадобится сделать невозможное – то, что сможешь сделать только ты.

– Тут все новички, – заметил Боб. – Ни одного ветерана.

– После этой недели, Боб, все мы стали ветеранами. Ты что, забыл рейтинги? В личном зачете из первой полусотни мест сорок наши. Мало того, мы, Драконы, занимаем первые семнадцать.

– А если я ничего не смогу придумать?

– Тогда я ошибся в тебе.

– Ты не ошибся, – ухмыльнулся Боб.

Свет погас.

– Найдешь дорогу, Бобеныш?

– Вряд ли.

– Тогда оставайся здесь. Будешь лежать тихонько – услышишь, как ночью к нам прилетит добрая фея и оставит нам подарочек на утро.

– Еще один бой? Прямо утром? Не сошли же они с ума?!

Эндер не ответил, лишь молча набросил одеяло. Тогда Боб встал с пола и пристроился рядом. Прежде чем уснуть, он придумал с дюжину новых трюков. Эндер будет доволен – все до единого глупее глупого.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   19

Похожие:

Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconИгра Эндера Джефри, который заставил меня вспомнить, как юны и как стары могут быть дети третий
...
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconИгра Эндера Джефри, который заставил меня вспомнить, как юны и как стары могут быть дети. Третий
Хьюго”, “Небьюла”, “Локус”, однако главное не это. Мерой таланта Орсона Скотта Карда, резко выделяющего его творения даже среди лучших...
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconЮ. Б. Гиппенрейтер Родителям: как быть ребенком
Дети, как правило, не могут открыть нам всю сложность своего внутреннего мира. Им не хватает слов, а иногда и веры в наше понимание....
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconИсследование внешнего рынка рабочей силы должно быть направлено также...
Маркетинг рассматривает рабочую силу с двух сторон: 1 как товар, где главным являются потребительские свойства работников; 2 как...
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconДэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest )
На вид это обычный ящик, на который положены подушки, чтобы можно было сидеть. В помещении есть те­левизор на колесиках, повернутый...
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconРуслан Альбертович Нарушевич (Чайтанья дас)
«Дети», «Встречайте, дети с небес», мы их так встречали долго. И сегодня мы приступаем к следующему, переходим на следующий этап,...
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconКнига будет интересна всем, кто хочет прийти к полному взаимопониманию...
Адель Фабер, Элейн Мазлиш Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconФуко многолик?
Кристину вот что: как ей как исследователю быть с тем, что Фуко многолик? Такое воплощение общей, из затертых слов, проблемы «фигуры...
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game icon«Знакомство с шелкопрядом»
Книга, написанная никем, для никого, её просто нет, как и мгновения, только что, ускользнувшего из ваших рук, как и вас самих, как...
Игра Эндера Джефри, который заставляет меня помнить, как юны и как стары могут быть дети ender’s game iconИгорь Вагин Заяц, стань тигром!
Как давно вы там были. Некоторые, начав читать, скажут: "Это не про меня". Но загляните к себе в душу и вы увидите слабость, боязливость...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница