Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3


НазваниеМадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3
страница1/7
Дата публикации11.08.2013
Размер0.94 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6   7
prose_contemporary Маргарет Мадзантини Утреннее море
Впервые на русском языке новая книга известной итальянской писательницы Маргарет Мадзантини, где рассказывается о двух матерях, которых разделяет Средиземное море. Два берега, две страны, две истории, которые между тем связаны между собой Историей с заглавной буквы. В Ливии грохочет революция. Начинается война. В стране, охваченной хаосом и жестокостью, у людей нет выбора. Им приходится покинуть родину… Но корни событий, перевернувших их жизнь, уходят в далекое прошлое.

Я вовсе не хочу читать лекцию или предлагать идеологическую концепцию. Читателю это ни к чему. Литература касается чего-то более волшебного, более сокровенного. Необходим катарсис. Я просто попыталась создать время и пространство, чтобы высказались люди, которые сами не в состоянии сделать это.

Маргарет Мадзантини
Италия, Ливия, беженцы 2013 ru it Владимир Петров
prose_contemporary Margaret Mazzantini Mare al mattino 2011 it Svetlana66
ABBYY FineReader 11, FictionBook Editor Release 2.6
01 June 2013 http://lib.rus.ec Scan: monochka, OCR, ReadCheck: Svetlana66 {7D379F79-369B-4608-AA10-77A2A2148B45} 1
1.0 — Scan— monochka, OCR, сonv. & ReadCheck — Svetlana66

Мадзантини М. Утреннее море
Азбука, Азбука-Аттикус
СПб. 2013 978-5-389-03964-3
УДК 821.131.1 ББК 84(4Ита)-44 М 13 Мадзантини М. Утреннее море: Роман / Пер. с ит. В. Петрова. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2013. — 192 с. — (Азбука-бестселлер). Ответственный редактор Галина Соловьева Художественный редактор Вадим Пожидаев Технический редактор Татьяна Раткевич Корректоры Татьяна Бородулина, Вера Дроздова Верстка Елены Долгиной Подписано в печать 13.12.2012. Формат издания 70 х 90/32. Печать офсетная. Гарнитура «NewStandard». Тираж 5000 экз. Усл. печ. л. 7. Заказ №8359/13. Copyright © 2011 by Margaret Mazzantini Mare al mattino First Italian edition by Giulio Einaudi editore s.p.a., Torino © В. Петров, перевод, 2013
<br />Маргарет Мадзантини<br /><br />Утреннее море<br />
Тебе и дхаки в маленькой машине
<br /><span class="butback" onclick="goback(140284)">^</span> <span class="submenu-table" id="140284">ФАРИД И ГАЗЕЛЬ</span><br />
Фарид никогда не видел моря и никогда не входил в него.

Зато он представлял себе море, не раз и не два. Испещренное звездами, как одеяние паши. Синее, как синяя стена мертвого города.

Он искал раковины, похороненные здесь миллионы лет назад, когда море пришло в пустыню. Он пытался ловить рыб-ящериц, плававших в песке. Он видел соленое озеро, и горькое озеро, и серебристых верблюдов, что двигались, как потрепанные пиратские корабли. Он живет в одном из последних оазисов Сахары.

Его предки были из племени бедуинов-кочевников. Останавливаясь в вади — сухих речных руслах, поросших растительностью, — они разбивали там свои шатры. Овцы паслись, женщины готовили еду на раскаленных камнях. Эти люди никогда не выбирались за пределы пустыни и подозрительно относились к обитателям побережья — торговцам, пиратам. Пустыня была их домом, открытым и освещенным; их песчаным морем. Морем с барханами, разбросанными повсюду, как пятна на шкуре ягуара. У бедуинов не было ничего. Они лишь оставляли следы, которые затем заносил песок. Тени двигались вслед за солнцем. Кочевники привыкли все время бороться с жаждой и высыхали, подобно финиковым пальмам, не умирая при этом. Верблюд прокладывал им дорогу — длинную извилистую тень. И они исчезали среди барханов.

Мы невидимы для мира, но не для Бога.

С этой мыслью они двигались вперед.

Зимой северный ветер, пересекая каменистый океан, иссушал шерстяные балахоны, прикрывавшие их тела; кожа натягивалась на обескровленные костлявые тела, как козлиная шкура на барабан. Древнее колдовство пропитывало воздух. Кромки песчаных холмов были настоящими лезвиями: дотронуться до пустыни означало пораниться.

Стариков хоронили там, где они умирали. Оставляли среди безмолвия пустыни. И группа бедуинов — бело-синяя бахрома — вновь пускалась в путь.

Весной появлялись новые барханы, бледно-розового цвета. Девственные пески.

Шум раскаленного сирокко смешивался с хриплым воем шакала. Небольшие порывы ветра — ни дать ни взять странствующие духи — взметали песок там и сям. Затем налетали настоящие шквалы, острые, как сабля. Ожившее войско. В один миг пустыня поднималась и пожирала небо. Больше не было границ между тем и этим миром. Бедуины склонялись перед серой бурей и укрывались за верблюдами, вставшими на колени, словно над животными тяготел давний приговор.

Затем они остановились. Возвели стену из глины, огородили пастбище. На песке виднелись колеи от колес.

Порой приходили караваны. Оказалось, бедуины расположились там, где проходила торговая дорога из глубинных областей Черной Африки к морю. Купцы везли слоновую кость, камедь, людей, чтобы продавать их в рабство в портах Киренаики и Триполитании.

Торговцы отдыхали, набираясь сил, в оазисе, ели и пили. Возник город. Глинобитная стена, напоминающая перекрученную веревку, крыши, покрытые пальмовыми листьями. Женщины жили наверху, отдельно от мужчин, босиком ходили по крышам. Ходили к колодцу с терракотовым кувшином на голове. Добавляли в кускус овечьи потроха. Молились на могилах марабутов. Вечером плясали на крышах под звуки ная[1] и вращали животом, напоминая зачарованных змей. Мужчины внизу замешивали глину для кирпичей, меняли товар на товар, играли в персидские кости, куря кальян.

Сейчас этого города уже нет. Остались лишь его контуры и святилище, занесенное песком. Неподалеку по мановению руки Полковника вырос новый город, спроектированный чужеземными зодчими с Востока: цементные здания, антенны.

Вдоль дороги — портреты вождя: в бедуинском наряде, в мусульманском одеянии, в европейском костюме. На одних портретах он величествен и строг, на других — улыбается, протягивая руки.

Люди сидят на пустых канистрах из-под бензина: костлявые дети и старики, сосущие корни растений, чтобы освежить рот. Провисающие провода тянутся от здания к зданию. Горячий сирокко носит по земле полиэтиленовые пакеты и мусор, оставленный туристами.

Работы здесь нет. Только сладкие напитки и козы. И консервированные финики — на экспорт.

Из молодежи многие уезжают в нефтеносные районы с их высокими черными вышками. Туда, где горит неугасимое пламя пустыни.

Это не настоящий город, а лишь скопление множества жизней.

Фарид живет в старой его части, в одном из тех низких домов с неухоженным садом, где все двери выходят во внутренний двор, а калитка всегда открыта. В школу он ходит пешком, перебирая тощими, ободранными ногами-палками. Джамиля, его мать, дает ему с собой несколько палочек из теста с кунжутом.

Вернувшись домой, Фарид играет с приятелями — катает железную тележку, в которой возят банки, или гоняет мяч. Он похож на жука, который мчится в красноватой пыли. Он рвет маленькие бананы и гроздья черных фиников. Он подтягивается по тонкой веревке, взбираясь на тенистые верхние этажи.

На шее у него, как и у всех ребят, висит амулет: кожаный мешочек с бусинками и шерстью.

Амулет отведет дурной глаз, и с тобой ничего не случится, — объяснила ему мать.

Омар, его отец, занимается установкой телеантенн. Он ждет, пока не появится сигнал. Улыбается женщинам, которые не хотят пропустить очередную порцию египетского сериала: для этих женщин Омар — спаситель их мечты. Джамиля ревнует его к глупым теткам. Она училась пению, но муж не захотел, чтобы его жена выступала на свадьбах и праздниках, а тем более перед туристами. Поэтому Джамиля поет для одного Фарида. Он — единственный слушатель в комнатах с портьерами и коврами, под сводчатыми известковыми потолками, где стоит запах полыни и ароматических трав.

Фарид очень любит свою мать. Ему нравятся мамины руки, обмахивающие его, как пальмовые листья. Ему нравится, как она поет маалуфы, полные любви и печали: сердце его тогда переполняется, и приходится обхватывать себя обеими руками, чтобы не свалиться в железную кадушку для дождевой воды, ржавую и вечно сухую.

Мать Фарида молода — и со стороны кажется его сестрой. Иногда они играют в мужа и жену. Фарид расчесывает ей волосы, поправляет покрывало.

У Джамили покатый лоб и глаза с каймой, как у птиц, а губы напоминают два сладких, спелых финика.

Безветренный вечер. Небо персикового цвета.

Фарид сидит, прислонившись к стене их садика, и смотрит на свои ноги, обутые в сандалии, — на грязные пальцы.

В стене есть трещина, где вырос свежий мох. Фарид подходит поближе, привлеченный запахом, и лишь тогда понимает, что совсем рядом дышит какое-то животное. Оно так близко, что он не может двинуться. Сердце Фарида уходит в пятки.

А вдруг это ваддан — баран с огромными рогами, о котором сложено столько сказаний? Дед рассказывал Фариду, что это животное порой появляется на горизонте, среди барханов, как ужасное видение. Вот уже много лет никто не видел ваддана, но дедушка Муса божится, что тот все еще скрывается в безжизненном черном вади с ложем из песчаника. Ваддан страшно разъярен, что по пустыне колесят джипы, губя ее, оставляя на ней отпечатки колес.

Однако шерсть у животного, похоже, не белая, рога не загнуты, зубы не оскалены. Оно цвета песка, а тоненькие рожки напоминают кустики. Животное глядит на мальчика: может, ему хочется есть?

Фарид догадывается: это газель. Молодая газель. Она не убегает. Глаза ее, прозрачные и спокойные, широко раскрыты: до чего же они близко! Мальчик вздрагивает от внезапного головокружения. Может быть, газель тоже дрожит. Но и она слишком любопытна, чтобы уйти. Фарид медленно наклоняет в ее сторону ветку. Та открывает рот, полный ровных белых зубов, и общипывает несколько свежих фисташек. Затем она отступает, не переставая глядеть на мальчика. И вдруг поворачивается, перепрыгивает через глинобитную стену и убегает, поднимая клубы песка, — к горизонту, туда, где барханы.

На следующий день Фарид, сидя на уроках, рисует карандашом в тетрадке множество газелей с повернутой головой, а потом раскрашивает их, окунув палец в акварельную краску.

По телевизору беспрерывно крутят фильм, снятый по заказу вождя, с Энтони Куинном в роли легендарного Омара аль-Мухтара, вождя повстанцев-бедуинов, которые боролись против итальянских захватчиков. Фарид испытывает прилив гордости, сердце его сильно колотится. Его отца зовут Омаром, так же как и героя пустыни.

Фарид играет в войну с приятелями. У них есть трубки, которые плюются фисташками и красными камнями, оставшимися после бурь.

Ты умер! Ты умер!

Мальчишки ссорятся: никому не хочется лежать на земле в конце игры.

Фарид знает, что откуда-то приближается война.

Его родители о чем-то шепчутся до глубокой ночи, а друзья говорят, что с границы прибыли военные: ночью они выгружались из джипов. Каждому из ребят хочется, чтобы у него был калашников или зенитная ракета.

Они запускают петарды рядом со старым глухим нищим.

Фарид прыгает и носится как сумасшедший.

Хишам, самый молодой из его дядьев, студент Бенгазийского университета, примкнул к повстанцам.

Дедушка Муса, который водит экскурсии к Проклятой горе, умеет распознавать змеиные следы и знает смысл наскальных рисунков, говорит, что Хишам — глупец, что он начитался всяких книг.

Каид, говорит дедушка, вымостил улицы ливийских городов асфальтом и бетоном, пустил в страну множество черных туарегов из Мали, приказал поместить на каждую стену изречения из своей дурацкой «Зеленой книги», встречался с финансистами и политиками, объезжая мир в окружении красивых женщин, точно актер на отдыхе. Но все же он — бедуин, как мы, человек пустыни. Он защищает наш народ, которому не повезло, который оказался на границах оазисов. Лучше он, чем «Братья-мусульмане».

Лучше свобода, — говорит Хишам.
* * *
Омар взбирается на крышу и устанавливает спутниковую антенну, которая ловит канал — незашифрованный, официальный. Города на побережье объяты пламенем. Оказывается, провозвестник единой Африки стреляет по своей джамахирии. Теперь он одинок в цитадели власти. Увидев разрушенную Мисурату, дедушка Муса снял со стены портрет каида, свернул его в трубочку и спрятал под кроватью.

Пришла телеграмма: Хишам ослеп. Осколок попал ему в лицо. Он больше не сможет читать книги. Все плачут и молятся. Хишам лежит в бенгазийской больнице. Но по крайней мере он жив, а не лежит в зеленом мешке, как сын Фатимы.

На улице люди стирают со стен слова вождя и вместо них пишут другие, прославляющие свободу, рисуют карикатуры: большая крыса, обвешанная фальшивыми медалями. Статуя в центре города сброшена с пьедестала.

Ночь. Горит лишь одна голая лампочка, дрожащая так, будто у нее кашель. Омар высыпает на стол деньги из пластикового пакета: его собственные сбережения и то, что заработал Муса, водя туристов по пустыне, — доллары и евро. Пересчитав деньги, он вынимает камень из стены и прячет их в углубление. Затем он беседует с Джамилей и берет ее сомкнутые руки в свои ладони. Фарид не спит и видит сквозь темноту узел их рук, дрожащий, словно кокосовый орех под дождем.

Надо уезжать, говорит Омар. Надо было давно это сделать. В пустыне нет будущего. И потом, идет война. Он боится за мальчика.

Фарид считает, что за него не надо бояться: он готов идти на войну, как его дядя Хишам. Он уже попробовал, закрыв глаза руками, представить, как это — жить слепым. Натыкаешься на то, на это, но в общем ничего страшного.
* * *
Фарид сидит, прислонившись спиной к стене сада.

Газель всегда приходит бесшумно; легкий прыжок через стену — и вот она: черные глаза с алмазными зрачками, уши, внутри более светлые и плотные, чем снаружи, закрученные рога. Теперь они друзья. Фарид никому не рассказывает о ней, но все время опасается, что кто-нибудь застанет их в саду. Еще он боится, что газель поймают. Она молода и еще не знает жизни: опасность может подстерегать ее где угодно. Она подходит слишком близко к людям, бродит среди домов. Заметно, что мышцы ее напряжены под кожей: она готова в любой момент убежать прочь. Нужно пробудить в ней доверие. Ведь они оба — жители пустыни, хотя и принадлежат к разным расам. Фарид прижимается к стене и ждет, пока газель не сделает вдох темными ноздрями, чтобы начать дышать в такт ей. Та поводит мордой — наверное, хочет поиграть. Когда она садится на задние ноги, то напоминает мать Фарида по вечерам: та же царственная поза.

Весеннее утро. Омар, как обычно, работает на крыше. Он соединяет провода и ждет искры: это знак того, что сериал можно будет посмотреть. В эти дни электричество часто отключают. Женщины не желают думать о войне — им хочется лить слезы над чужой любовью. Узнает ли хороший человек, что это действительно его сын? Свалится ли машина плохого человека с дамбы?
  1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconТемный тайны Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-05013-6
Юноша отбывает пожизненное заключение, но он так и не признался в содеянном. Либби, когда-то ставшая главным свидетелем обвинения,...
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconЗа чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5
Билли Парэма: поймав неуловимую волчицу, нападавшую на скот по окрестным фермам, Билли решает вернуть ее на родину — в горы Мексики....
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconНовые мелодии печальных оркестров Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-04574-3
И что немаловажно, русские тексты вышли из-под пера таких мастеров, как Людмила Брилова и Сергей Сухарев, чьи переводы Кадзуо Исигуро...
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconОграбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9
Гандольфини, Сэм Шепард и Ричард Дженкинс. Итак, Джонни Амато по кличке Хорек нанимает двух мелких уголовников, чтобы те совершили...
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconМарк Леви Похититель теней «Леви M. Похититель теней»: Иностранка,...
Во взрослой жизни он, став врачом, не раз сталкивается с бедами и горем, однако дар, обретенный в детстве, по-прежнему ведет его,...
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconН. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств
Н. К. Джемисин «Сто Тысяч Королевств»: Азбука-Аттикус, Азбука; С. Петербург, 2013
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconСлова рассказы о науке этимологии Издание четвертое Авалон Азбука-классика Санкт-п е т е
О83 к истокам слова. Рассказы о науке этимологии. 4-е изд., перераб. – Спб.: «Авалон», «Азбука-классика», 2005. – 352 с
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 icon© И. Русакова, перевод, 2013 © ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2013
Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами,...
Мадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3 iconМаргарет Мадзантини Утреннее море
Историей с заглавной буквы. В ливии грохочет революция. Начинается война. В стране, охваченной хаосом и жестокостью, у людей нет...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница