"Богдановичево гнездо"


Скачать 177.92 Kb.
Название"Богдановичево гнездо"
Дата публикации11.08.2013
Размер177.92 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы

"Богдановичево гнездо"



На правом, тот что повыше, берегу Южного Буга, немного южнее Николаева, если ехать по старой Очаковской дороге, по которой некогда ездили ногаи и татары, в районе балки, по которой когда-то протекала речушка Дереклея, раскинулось село Старая Богдановка. Многие николаевцы знают эти края по расположенным вблизи дачам, некоторые называют их «Аркасовскими», и лишь единицы помнят, что живописные земли в районе Дереклеевой балки некогда принадлежали местному помещику Петру Григорьевичу Богдановичу – потомку знатного казацкого рода, о котором сохранилось очень мало сведений и еще меньше человеческой памяти.

Ведь спроси сейчас людей кто такой Петр Богданович и ответом тебе будет лишь недоуменный взгляд и пожатие плечами. Только краеведы скажут несколько стандартных сухих фраз, обязательно упомянут, что на его дочери Софии был женат Главный командир Черноморского флота и губернатор Н.А. Аркас, о значении дел которого для Николаева и флота будет посвящен весь последующий разговор. А ведь П.Г. Богданович в начале XIX века был очень состоятельным и значительным человеком в наших краях. Его имя связано с целой плеядой выдающихся людей, которые либо были его прямыми потомками, либо так или иначе с ними связаны. Но все по порядку…
Петр Богданович родился в 1761 году на Полтавщине в семье полковника из шляхетско-старшинского рода, корни которого уходят в древнюю гетманскую столицу Чигирин. О близкой связи предков П. Богдановича с высшей командной элитой Войска Запорожского свидетельствуют исторические реликвии, что хранила семья, и которые были составлены ещё гетманами И. Мазепой, И. Скоропадским, К. Разумовским.

Историки считали, что Богдановичи во время Северной войны между Россией и Швецией известной войны не ушли вместе с И. Мазепой, а остались на службе Москвы, а впоследствии – Петербурга. Как считает николаевский краевед С.В. Бойчук, среди предков Богдановичей – военный судья при Б. Хмельницком, тайный казацкий посол, а также ещё несколько казацких полковников.

Молодость Петра прошла в лихих сечах, благо Россия очередной раз воевала с Турцией. Впоследствии П. Богданович дослужился до звания генерала, которое уже по гражданской линии было заменено чином действительного статского советника. Он стал обер-штер-кригс-комиссаром Черноморского флота, то есть главным казначеем флота.

Первой женой Петра Григорьевича была Прасковья Петровна Зайцевская, имение которой находилось в известном николаевцам селе Зайчевское на объездной Херсонской дороге. После смерти Прасковьи Петровны он женился на Ефросинье Ивановне Кирьяковой (в первом браке – Кузнецова).

Пожалуй, единственным, кто описал П.Г. Богдановича для потомков, был известнейший в России конца XIX - начала XX веков юрист, присяжный поверенный Николай Платонович Карабчевский, который приходился Богдановичу внуком. В своих воспоминаниях под названием «Что глаза мои видели» он, родившийся и выросший в Николаеве, очень красочно и ярко описал Николаев середины XIX века, быт и нравы того времени. Учитывая то обстоятельство, что сведения о П.Г. Богдановиче и его родных практически не сохранились, окунемся и мы в воспоминания Н.П. Карабчевского. В первом томе своих мемуаров «В детстве» он с особой теплотой отзывается о своем деде, которого никогда не видел, но память о котором хранилась в семье потомков, о его имении Богдановка, куда ездили с семьей.

Н.П. Карабчевский вспоминал: «У бабушки в будуаре, над ее заветным креслом, висел его (П.Г. Богдановича – авт.) большой портрет, который мне очень нравился, так как в его округлом лице было что-то необыкновенно приятное, напоминавшее мне нашу маму. Глаза, лоб и брови были как бы усиленно подчеркнутыми мамиными чертами. Но он был гораздо полнее мамы, у него уже был двойной подбородок, который мягко лежал на высоком воротнике его дворянского мундира. Лицо его было совершенно брито и только чуть вьющиеся, с сединкою, височки переходили в небольшие бачки.

Выписаны были на портрете и его руки, которые покойно лежали на письменном столе. Эти руки особенно мне нравились. Полнее и темнее маминых рук, он были так же красивы, заканчиваясь суженными к концам, продолговатыми пальцами. А мамины руки я обожал и любил целовать их без конца… (этот портрет хранится в Николаевском областном краеведческом музее - авт.) В доме память покойного Петра Григорьевича была еще свежа; он умер, "от удара", внезапно, всего за год до моего рождения.

^ Он был местным помещиком, ему принадлежало большое именье "Богдановка", которое после его смерти было в пожизненном владении бабушки и считалось очень доходным.

Служил он некоторое время по гражданской части, дослужился "до генерала" и вышел в отставку, чтобы отдаться исключительно сельскому хозяйству. Когда он женился на бабушке, ему, больше его Богдановки, полюбилась бабушкина Кирьяковка и он с увлечением принялся за ее устройство.

Вместо прежнего одноэтажного, вытянутого в казарменную линию, дома он построил на новом, более высоком месте, большой барский двухэтажный дом, с колонами по фасаду, с обширным балконом и террасою под ним. Позади этой постройки он же насадил великолепный плодовой и ягодный сад, а перед домом разбил цветник и насадил кусты сирени.

Великолепные тополя с двух сторон балкона, достигавшие, когда я их увидел впервые, чуть ли не до крыши дома, были собственноручно посажены дедушкой, Петром Григорьевичем, о чем любила вспоминать бабушка.

^ Старый дом, с палисадником из акаций вдоль него, стоявший пониже, отошел под контору управляющего и служил запасным флигелем для заезжих гостей.»

Стоп! Несмотря на все уважение к Н.П. Карабчевскому, осмелимся его немного поправить, учитывая то, что писал он свои воспоминания уже в довольно зрелом возрасте и мог что-то запамятовать, а может это что-то ему, как ребенку, просто не говорили. Николай Платонович, который родился в 1851 году, пишет, что дед его умер «…внезапно, всего за год до моего рождения», то есть в 1850 году. Однако, это не соответствует действительности, поскольку П.Г. Богданович умер в 1834 году. Кроме этого, Николай Платонович, говоря о своем деде упоминает, что у того «от первого брака…был только один сын, который, ко времени его женитьбы на бабушке (т.е. Е.И. Кирьяновой – авт.), был уже взрослым молодым человеком, служившим чиновником в Петербурге.»

В то же время, доподлинно известно, что на старом Николаевском кладбище находится могила его дочери от первого брака Прасковьи Петровны, которая была замужем за надворным советником Даниловым. Памятник в виде колонны из белого мрамора, потемневшего от времени, разрушен, но надпись, высеченная на нем, сохранилась.

Однако, продолжим. Вспоминая о деде, Н.П. Карабчевский отмечает его доброту и ласку, любовь к детям. При этом,

эти добродетели распространялись не только на родных детей, но и приемных, от первого брака жены.

Так, Николай Платонович вспоминает откровения приемного сына Богдановича Всеволода Дмитриевича Кузнецова (дяди Всевы, как его называли между собой родные): «…- Поверишь ли, Колечка, - волнуясь говорил он мне. - Каждую субботу, чуть только я возвращался из школы, меня секла маменька пребольно, собственноручно. Велит спустить штанишки, загнет мою голову, стиснет ее своими колунами так, что не шевельнешься, и даст розог пятнадцать, а под сердитую руку и все двадцать пять.

^ Худо ли, хорошо ли учился, все одна честь. Пришла суббота, - получай свое!

Тошно было домой идти... Мучился, сколько раз раздумывал, не кинуться ли в Ингул, по крайней мере один конец.

^ Как Бог от греха уберег, - сам не знаю...

Спасибо покойному Петру Григорьевичу, царство ему Небесное! Если бы не он, не выдержал бы, кинулся бы в речку... Когда за него вышла маменька замуж, он разом эту манеру прекратил.

^ Добряк он был! Я его больше отца родного почитал, да и он полюбил меня.

По началу, бывало, как в субботу из школы прийдешь, прямо к нему в кабинет, - он и говорит: "отсидись пока, тут она тебя не достанет"!

Потом к столу, к обеду, сам за руку меня ведет и прямо к маменьке: он у тебя молодец, я его проэкзаменовал, учится исправно". А потом ко мне: "целуй маменьке ручку, ну, живо, будем обедать, чай проголодался!" Так и избавлял меня... И ее отучил, не позволял детей пальцем тронуть... А ведь, поди, любила меня... После, как вырос, даже не в пример прочим, уважала и баловала меня. Царство ей небесное, а как вспомню, веришь ли, и сейчас на душе жутко становится..."

Невыразимое никакими словами чувство обиды возникало в моей груди при этих словах седеющего милого "дядюхи", которого я живо себе представлял моим однолетком, переносящим тяжкие муки...» Разве эти слова, сказанные уже в зрелом возрасте, не лучшая характеристика для человека?

Родовое имение Богдановка (вернее, деревня Дереклея) было подарено П.Г. Богдановичу за «государеву» службу после окончания второй Русско-Турецкой войны 1787-1791 г.г. на новых осваиваемых землях Причерноморья, хотя, как уже упоминалось, Богданович больше любил поместье своей второй жены Кирьяковку, которая находится вверх по течению Буга.

Как вспоминал Н.П. Карабчевский, в Богдановке ему очень нравилось купаться в реке, где дно было ровное, чистое и бархатное, не уступая некоторым морским пляжам.

«Кроме своего купанья, Богдановка славилась еще своим плодовым садом, который был не при доме, а отстоял от усадьбы верстах в трех.

Урожай сада ежегодно, еще с весны, запродавался купцам, но домашним не возбранялось приезжать и есть на месте сколько угодно фруктов.

Мы всей компанией, в двух экипажах, раз съездили туда и лакомились фруктами, срываемыми с деревьев. Тут были: абрикосы, персики, сливы, груши, яблоки, крыжовник и смородина.

Обойти весь сад было не легко, он протянулся по узкой, но длинной, ложбине более чем на версту. Его сторожили наемные люди, поставленные от покупщиков урожая; они же исполняли все садовые работы.

^ В саду было три глубоких колодца, из которых черпали и проводили по всему саду воду канавками и желобами.

Вода черпалась особыми ,,черпаками", закрепленными на цепях, двигавшимися вверх и вниз при помощи особого колеса, которое, в свою очередь, приводилось в движение другим горизонтальным колесом, вертевшимся на стержне, к которому было приделано длинное дышло. К этому дышлу была припряжена лошадь, у которой были повязаны глаза и которая безостановочно ходила по кругу. Этих лошадей никто не понукал; втянувшись в эту скучную работу, он двигались точно заведенные автоматы.»

Кроме этого, в самом Николаеве Богдановичи имели несколько больших домов с обширной прислугой и дворней.

Как уже упоминалось, умер П.Г. Богданович в 1834 году «от удара» (скорее всего инсульт- авт.) в возрасте 73 лет. Очень долгое время считалось, что могила Богдановича, похороненного на старом Николаевском кладбище, не сохранилась. Тем не менее, в апреле 2011 года она была обнаружена неподалеку от кладбищенской церкви, хоть и в разрушенном виде – довольно скромное мраморное надгробие сброшено с постамента на землю, а высеченная на камне надпись покрылась лишайником. На памятнике вверху высечены песочные часы с крыльями по бокам: с одной стороны - символ вечности, с другой - символ скоротечности человеческой жизни.

Через год, осенью 2012 года силами всего трех человек памятник был поднят на пъедестал и восстановлен, территория могилы – убрана и очищена.

О первой жене Петра Григорьевича Прасковье Петровне Зайцевской практически ничего не известно, кроме того, что ее имением была деревня Зайчевское на Ингуле. Умерла она приблизительно в 1810 году и вскоре после этого Богданович женился вторично, что по меркам того времени считалось делом житейским.

Вторая жена Богдановича, Ефросиния Ивановна, к моменту второго брака также была вдовствующей. Первым браком она была замужем за Дмитрием Петровичем Кузнецовым. Он умер генерал-лейтенантом, состоя в должности инспектора морского кораблестроения, которое процветало в Николаевском адмиралтействе.

«Я видел его портрет. Это был сухощавый мужчина, склада Александровских времен, в мундире, с высоким расшитым воротником, подпиравшим его красивое, бритое, с тонкими чертами, лицо.

,,Кузнецовских" у бабушки в живых осталось двое: Всеволод и Аполлон Дмитриевичи, но у покойного от первого брака были: Александр Дмитриевич, Петр Дмитриевич и Елизавета Дмитриевна.»
Евфросиния Ивановна была владелицей трех больших подгородных имений, обширного дома с флигелями в центре Николаева и вообще считалась большою "особою" не только в городе, но и по губернии. Через двух своих дочерей, сыновей, племянниц и внучек она перероднилась со всем городом.

«Бабушка Евфросиния Ивановна пользовалась большим почетом в городе», пишет Н.П. Карабчевский, - «Урожденная Кирьянова, она была дважды замужем и оба раза за вдовцами, у которых, от первого их брака, были также дети.

^ Благодаря этому, ее родство и свойство было очень сложно и многочисленно.

По великим праздникам и в день ее именин "весь город" приезжал к ней на поклон и большинство состояло из родственников и свойственников, вплоть до самых отдаленных.

Сама она выезжать не любила, но изредка давала "вечера" и любила созывать к торжественным обедам. В сочельники, под Новый Год и на Пасху все сколько-нибудь ей близкие обязательно должны были трапезовать у нее.

По рождению она была, очевидно, из "столбовых", так как именье "Кирияковка", в несколько тысяч десятин земли, с соответствующим числом "крепостных душ", было ее родовым, наследственным именьем.»

Ефросиния Ивановна, в отличие от П.Г. Богдановича, была типичным представителем помещиков того времени - надменная, с требованием почета и уважения к себе не только со стороны крепостных, но и со стороны родных и близких. Как вспоминал Н.П. Карабчевский, она очень переживала намерение императора Александра ІІ отменить крепостное право и отпустить на волю крестьян: «Бабушка умерла вовремя. Она, все равно, не пережила бы, момента когда окончательно вырешился вопрос об отмене крепостного права.»

Урожденная Кирьянова, в первом браке Кузнецова, Ефросиния Ивановна Богданович похоронена на Николаевском кладбище рядом со своим мужем, П.Г. Богдановичем, а где-то неподалеку похоронен и первый муж - генерал-лейтенант Д.П. Кузнецов.
От брака П.Г. Богдановича и Е.И. Кирьяновой (Кузнецовой) было две дочери: Любовь Петровна (родилась в 1823 году) и Софья Петровна (родилась в 1824 году), причем заметьте, обе они родились, когда Петру Григорьевичу Богдановичу было уже 62 и 63 года соответственно. Хорош «дедушка», как по нынешнему времени.
Любовь Петровна вышла замуж (без особого удовольствия своей матери) за командира уланского полка Платона Михайловича Карабчевского. Он женился на ней бездетным вдовцом и прожил в браке всего недолгих шесть лет.

«Мой отец (Платон Михайлович) как раз в это время, после возвращения из "похода против венгров" (подавление ,,венгерского восстания" в царствование Николая Павловича в 1848 году), получил в командование уланский Его Высочества Герцога Нассауского полк, который в эту пору квартировал в местечке "Кривое Озеро", где мать, мною беременная, не могла основаться. В то время процедура приемки и сдачи кавалерийского полка, с его фуражом, амуницией и лошадьми, считалась хозяйственно-сложной и крайне ответственной. К тому же, принимаемый отцом полк в то время усиленно ремонтировался, готовясь к весеннему Высочайшему смотру в Чугуеве, куда по этому случаю, должна была стянуться кавалерия со всего юга.

Отца моего я никогда не видел; по крайней мере, не помню, чтобы я его видел; видел ли он меня в течение полутора лет, которые он еще прожил после моего появления на свет, - не знаю.

^ Вероятно, все-таки урывался в отпуска и подержал на своих руках наследника.

Судя по сохранившимся двум портретам покойного отца, он был видный, бравый кавалерист. Мать, которая вышла за него замуж по страстной любви, уверяла, что он был "просто красавец".

На одном портрете (акварель) он изображен на своем белом, арабской крови, "Алмазе", в полной парадной форме своего полка. На другом, малом, рисованном на слоновой кости, он изображен только по пояс. По отзыву матери, этот особенно разительно передал сходство. Здесь, рядом с белыми, во всю грудь, лацканами его мундира, он выглядит жгучим брюнетом, с черными, как воронье крыло, опущенными вниз усами, небольшими, по тогдашней моде, бачками и черным как смоль, слегка вьющимся коком, над высоким смугловатым лбом.

^ Позднее, родной брат покойного, Владимир Михайлович Карабчевский (обер-полицмейстер г. Николаева - авт.), утверждал и объяснял мне, что род Карабчевских - турецкого происхождения. У него была даже какая-то печатная брошюрка, семейная реликвия, содержавшая в себе соответственные сведения. Во время войн при Екатерине, при взятии Очакова, был пленен мальчик-турчонок, родители которого были убиты. Его повез с собою в Петербург какой-то генерал, там его отдали в военный корпус и дали фамилию от "Кара", что значить черный. Он мог быть дедом моего отца и, стало быть, моим прадедом. Весь род Карабчевских, вплоть до меня, служил в военной службе, преимущественно в кавалерии.

Из формулярного служебного списка покойного отца, который и сейчас у меня цел, я знаю, что образование он получил "домашнее", причем в той же графе, почему-то, особо обозначено: "арифметику знает". В полк он вступил юнкером, довольно поздно, так как пробовал раньше какую-то штатскую службу. В военной он подвигался очень быстро; очевидно нашел свое призвание. Полковником, и уже полковым командиром, был, когда ему едва стукнуло сорок лет.

После знаменитого Чугуевского смотра, на котором перед Николаем Павловичем парадировала преимущественно кавалерия, отец удостоился особой, занесенной в его формуляры, Высочайшей благодарности. Предрекали, что следующей для него наградой будут вензеля и флигель-адъютантский аксельбант; но рок судил иначе.

Именно с этого смотра, предшествуемого бесконечными учениями и маневрами, он, по словам матери, вторично жестоко простудившись, стал хворать, но ни за что не хотел оставить службы и перемогался, пока не слег совсем.

^ Умер он на 43-м году жизни там же в Кривом Озере, где стоял его полк. Там и похоронен близь самой церкви.

От какой именно болезни он угас, мне в точности не удалось узнать.

^ В графе формулярного списка покойного отца с стоическою краткостью обозначено: умер "от кашля". Так описывает отца в своих воспоминаниях Н.П. Карабчевский. При этом не забывая отметить тот факт, что бабушка (Е.И. Богданович) его не жаловала и не одобряла брака своей дочери из-за относительной бедности, по сравнению с самими Богдановичами: «...из некоторых отрывочных замечаний бабушки, при воспоминаниях о покойном, я заключал, что она была не вполне довольна браком моей матери. В Николаеве, где царил Черноморский флот, кавалерия не могла быть в особой чести, притом же, как я убедился из формуляра отца, он всего на всего владел тремястами десятинами земли, с соответствующим количеством "крепостных душ", бабушка же и пришлый каваллерист, мелкопоместный помещик, случайно задержавшийся со своим полком в Николаеве, не представлялся слишком завидной для ее любимой дочери партией.»

О своей матери, Любовь Петровне Карабчевской Николай Платонович писал, что она была необычайно добра, очень похожа на своего отца (П.Г. Богдановича) и всю свою жизнь после смерти мужа не выходила замуж, хотя и была довольно завидной, с богатым приданым, невестой в Николаеве. «Мать свою я любил бесконечно», - вспоминает Н.П. Карабчевский.

По его же воспоминаниям, уже после смерти бабушки, Е.И. Богданович: «...материальное положение мамы оказалось наименее обеспеченным, так как Богдановка оказалась уже проданной Н. А. Аркасу, с выплатою маме довольно незначительной суммы. Крюковка досталась роду Кузнецовых, а Кирьяковка перешла по наследству двум сыновьям покойной - дяде Всеволоду и Аполлону Дмитриевичу, с выплатою маме и тете Соне их четырнадцатых частей. Городской дом, в котором умерла бабушка, оказался принадлежащим маме уже по дарственной покойного деда, Григория Петровича Богдановича.»

Она умерла в возрасте 68-ми лет в 1891 году в Николаеве, а ее сын, наш с Вами земляк, любивший и помнивший всю свою жизнь Николаев, внук П.Г. Богдановича, Н.П. Карабчевский стал известнейшим в России юристом, присяжным поверенным (адвокатом). Защищая в многочисленных судебных заседаниях революционеров, Николай Платонович не смог принять большевистский Октябрьский переворот 1917 года и эмигрировал из России. Он скончался в 1925 году в Риме, будучи официальным поверенным, как тогда казалось, наследника царского престола Великого князя Константина.

Вторая дочь П.Г. Богдановича, София Петровна, родилась в 1824 году. Ее мужем, пожалуй, самым известным среди сродственников П.Г. Богдановича, является Н.А. Аркас - выходец из греческой семьи, которая переехала в Россию. 20 августа 1850 года Николай Андреевич, которому было 34 года, и Софья Петровна, 26-летняя девушка, создали семью. Свадебным отцом и матерью у них были (согласно обычаям тех времён) адмирал В.Л. Корнилов и К. Лазарева, жена адмирала М. Лазарева.

Существует мнение, что Богдановку София Петровна получила в подарок от своей матери в качестве приданого, но по воспоминаниям того же Н.П. Карабчевского, Николай Андреевич Аркас выкупил деревню с выплатой соответствующей суммы всем претендентам на наследство.

В архивных источниках обнаружена переписка Н.А. Аркаса с претендентами на наследство, основным из которых был старший сын Петра Григорьевича Богдановича от первого брака, Константин. По этому поводу даже происходило длительное судебное разбирательство, которое закончилось в 1864 году.

Весьма интересна история брака С.П. Богданович и Н.А. Аркаса. Вот как вспоминает Николай Платонович Карабчевский: «Позднее, из рассказов ее я узнал, как тетя Соня, неожиданно для всех, вышла замуж за Николая Андреевича Аркаса. Он настойчиво за нею "ухаживал" и несколько раз делал ей предложения, но она каждый раз отказывала ему. Зато она сразу приняла предложение другого, тоже моряка, Ш-ва и свадьба должна была состояться тотчас по возвращении его из заграничного плавания. Но, почти накануне своего возвращения из заграницы, он прислал невесте своей отказ, мотивируя его тем, что чувства его изменились, а в них никто не волен. Одновременно с этим, не заезжая из Севастополя в Николаев, он спешно перевелся в Балтийский флот. Оскорбленная в своем самолюбии и в своих чувствах девушка поспешила выйти замуж за своего неизменного претендента, каким был и оставался Николай Андреевич Аркас. В оправдание поступка Ш-ва, которого все, и мама в том числе, считали вполне порядочным и крайне деликатным человеком, она всегда поясняла, что, как она узнала впоследствии от ближайших товарищей Ш-ва, и тут он поступил только благородно. Заграницей он как-то тяжело заболел, должен был предпринять длительное лечение и не счел уже возможным стать мужем горячо любимой им девушки. Любопытно отметить, что Ш-в занял впоследствии очень высокое положение в морском ведомстве и очень способствовал служебной карьере Н. А. Аркаса. Но тетя Соня избегала с ним встреч и никогда о нем не говорила». (я вот думаю, а не о представителе семейства ШЕВЯКОВЫХ, могилы которых также находятся на Николаевском некрополе, говорит Н.П. Карабчевский. Или же это был Иван Алексеевич ШЕСТАКОВ - будущий адмирал, управляющий Морским министерством империи. – авт.). 

Как свидетельствуют сохранившиеся в Николаевском областном краеведческом музее письма, это были особые отношения двух навсегда влюблённых друг в друга романтических натур. Муж довольно долго был на Балтике, разъезжал по долгу службы, поэтому супружеская пара часто переписывалась. Известно, что Николай Андреевич, несмотря на свою занятость постоянными командирскими обязанностями, писал жене по несколько раз в день.
Царская семья, поддерживая такие отношения, сделала для них подарок: предоставила возможность приезда Софьи Петровны в Венецию, где пребывал Николай Андреевич.
Историки рода писали, что это романтическое путешествие Софьи Петровны родило немало легенд, преданий, семейных рассказов.

Гибель маленького ребёнка при переезде Софьи Петровны в Севастополь напугало супругов, и теперь она не могла везде следовать за своим любимым мужем. Остались письма. И, действительно, Софья Петровна писала ему два раза в день.

Софья Петровна была матерью семерых детей: Петра, Софии, Андрея, Веры, Владимира, Константина и Николая.

Современники вспоминали, что это была добрая, ласковая, мудрая жена и мать. Имела мягкий характер. Скончалась она в 1898 году и погребена в семейной усыпальнице Аркасов у правой стены Церкви всех святых на старом Николаевском кладбище.

Что касается зятя П.Г. Богдановича - Н.А. Аркаса, то о нем написано довольно много: адмирал, Главный командир Черноморского флота и портов, близкое лицо императора Александра II, один из учредителей Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ). Как вспоминал Н.П. Карабчевский: «Бабушка очень гордилась таким зятем, тем более, что кроме выдающегося успеха на службе, он довольно быстро разбогател. Вместе с Чихачевым, он был учредителем "Русского Общества Пароходства и Торговли" на Черном море; ездил в Англию заказывать и потом принимать заказанные для общества пароходы.»
Н.П. Карабчевский вспоминал Аркаса как очень доброго и приятного во всех отношениях человека. Один из его приездов в Николаев он вспоминает следующим образом: «Сестру и меня Николай Андреевич встретил ласково, расцеловал и очень нас разглядывал. Сестру он знал уже двухлетней, а меня "держал на руках", когда мне было несколько месяцев.

Меня он называл своим "тезкой", а его просил называть "дядей Колей". Объявил, что старший его сын почти мой ровесник, тоже Николай, и родился в Николаеве; остальные же трое, Константин, Софья и Владимир, в Петербурге.

^ Под конец, он сказал, что привез нам подарки от тети Сони, которая нас крепко целует, и что, с ее слов, дети его уже нас хорошо знают.

Действительно, на другой день мама передала сестре Ольге большую, разодетую в платье и бурнус куклу, которая открывала и закрывала глаза и была в большой соломенной шляпе. Рукою тети Сони на листке бумаги была надпись, что ее имя "Соня".

Я же получил тяжеловесный деревянный ящик, в котором рядами были уложены оловянные солдатики, пешие и конные, с офицерами, генералом и трубачами на белых конях. Тут же были пушки и лагерные палатки.

За ужином, в очень ярко освещенной столовой, золотой аксельбант Николая Андреевича и его новые блестящие погоны, с черными орлами, красиво блестели, а сам он, сидя между бабушкой и мамой, как-то весь сиял, притягивая к себе всеобщее внимание.

^ Мне он казался очень красивым, со своим молодым, ярким цветом лица и слегка седеющими бакенбардами и такими же волнистыми волосами на голове.

За столом он вел беседу почти исключительно о своей семье, о тете Соне и о детях, говоря о каждом в отдельности.

^ О тете Соне он, не без горечи, объяснял, что она никак не может свыкнуться с Петербургом, не выносит его климата и уклоняется от придворных выездов.

Ее конечная мечта попасть, рано или поздно, на юг и он, Николай Андреевич, сделает все от него зависящее, чтобы это скорее осуществилось.»

Н.А. Аркас очень любил Николаев. Рожденный в этом городе, он усиленно добивался перевода на Родину, добился его и прожил в Николаеве остаток своих дней. Выдающийся человек, отец известного историка и этнографа Н.Н. Аркаса умер в 1881 году и похоронен в семейной усыпальнице. На склепом установлена красивая часовня, привезённая из Италии, чьим автором является Улисс Камби.
Как и Карабчевские, Аркасы во время революции и Гражданской войны эмигрировали из России. В Николаеве сохранились дома, которые принадлежали П.Г. Богдановичу, а впоследствии - его потомкам. В краеведческом музее сохранилось составленное от руки (по видимому Н.Н. Аркасом) генеалогическое древо Богдановичей-Карабчевских-Аркасов, а также писаный масляной краской портрет самого П.Г. Богдановича - человека, который дал Отчизне таких замечательных потомков. И сейчас, вглядываясь в черты лица этого человека, кажется, что дух его поныне витает на родной Дереклеей-Богдановкой, а может и над Кирьяковкой, где он так любил бывать.
Вы не забыты, Петр Григорьевич, мы помним о Вас!..

А. Кравченко

Похожие:

\"Богдановичево гнездо\" iconИван Сергеевич Тургенев Дворянское гнездо
Весенний, светлый день клонился к вечеру; небольшие розовые тучки стояли высоко в ясном небе и, казалось, не плыли мимо, а уходили...
\"Богдановичево гнездо\" iconИван Александрович Гончаров Обрыв
«Накануне» и «Дворянское гнездо» И. С. Тургенева. Блестящий образец психологической прозы, рисующий общее в частном и создающий на...
\"Богдановичево гнездо\" iconИван Сергеевич Тургенев Дворянское гнездо ocr бычков М. Н
Один из тончайших и печальнейших романов Тургенева. Поэтичная, удивительно красивая история несбывшейся любви, разбитых надежд и...
\"Богдановичево гнездо\" iconИван Сергеевич Тургенев Иван Сергеевич Тургенев Дворянское гнездо
Весенний, светлый день клонился к вечеру, небольшие розовые тучки стояли высоко в ясном небе и, казалось, не плыли мимо, а уходили...
\"Богдановичево гнездо\" iconПояснительная записка к проекту Федерального закона "о родовых поместьях"
Эти положения настоящего закона делают доступным право на землю каждому гражданину, и прежде всего тем, кто желает обрести свою землю,...
\"Богдановичево гнездо\" iconНа крыше самого крайнего дома в одном маленьком городе приютилось...
Неподалеку от гнезда, на самом коньке крыши, стоял, вытянувшись в струнку и поджав под себя одну ногу, сам папаша; ногу он поджимал,...
\"Богдановичево гнездо\" iconРассказ (Short Story) -> Сны роботов / Robot Dreams (1986). Dreams....
Грандмастера! «Я, робот» — это собранные под одним переплетом знаменитые рассказы, которые можно смело назвать классикой высшей пробы....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница