Филиппа Грегори Белая королева


НазваниеФилиппа Грегори Белая королева
страница50/67
Дата публикации02.11.2013
Размер6.07 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   46   47   48   49   50   51   52   53   ...   67


— К сожалению, я не могу прямо сейчас передать вам принца Ричарда, — заявила я. — Он недавно серьезно захворал, и я не могу допустить, чтобы за ним сейчас ухаживал кто-то другой, а не я. Он, бедняжка, совсем без голоса и по-прежнему чувствует себя неважно. А что, если его болезнь вернется? Тогда все непременно осложнится. Нет уж, если вам так хочется воссоединения братьев, лучше на время доставьте сюда Эдуарда, тогда я сама смогу о них заботиться и буду твердо знать, что им обоим ничто не грозит. К тому же я давно мечтаю повидаться со своим старшим мальчиком и убедиться, что у него все в порядке. Прошу вас, пришлите его ко мне, здесь он будет в полной безопасности. А на участие в коронации сможет преспокойно выехать и отсюда, а не из Тауэра.

— Но почему, госпожа моя! — воскликнул Томас Хауард, мгновенно свирепея, точно бык, и обнаруживая тем самым свою звериную сущность. — Можете вы назвать хоть одну причину? С какой стати вы решили, что принцам грозит опасность?

Некоторое время я лишь молча смотрела на него. Неужели он и впрямь думал, что ему удастся поймать меня в ловушку — заставить признаться в своем враждебном отношении к герцогу Ричарду?

— Все остальные члены моей семьи уже либо бежали, либо оказались в тюрьме, — ровным тоном произнесла я. — Как же мне быть уверенной в том, что мне и моим сыновьям ничто не грозит?

— Ну-ну, — вмешался кардинал, жестом приказывая Хауарду помолчать. — Каждый заключенный в свое время предстанет перед судом, и по его делу будет проведено следствие, а затем, как и полагается по закону, справедливость любого обвинения будет либо доказана, либо опровергнута. Члены Тайного совета сделали вывод, что против вашего брата Энтони, графа Риверса, не может быть выдвинуто никаких обвинений в предательстве. По-моему, это должно вас успокоить и дать вам основания верить, что мы пришли с самыми честными намерениями. Ну признайтесь, ваша милость, способны ли вы вообразить, что я, лично я, могу явиться к вам с какими-то иными намерениями? Ведь я всегда был с вами честен и искренен, не так ли?

— Ах, милорд кардинал, — отозвалась я, — в вас я ни капли не сомневаюсь.

— Тогда доверьтесь мне, — продолжал он, — и я даю вам свое честное слово, что ваш мальчик будет со мной и с ним ничего, обещаю вам, ничего плохого не случится. Я просто отведу его к старшему брату и стану оберегать обоих как зеницу ока. Вы не доверяете герцогу Ричарду, он вас тоже все время в чем-то подозревает, и для меня это чрезвычайно огорчительно. Впрочем, у вас, наверное, имеются на это свои личные причины. Но я готов поклясться: ни герцог Глостер и никто другой не причинит вашим мальчикам зла. Им будет обеспечена полная безопасность, и Эдуард вскоре станет коронованным королем Англии.

Я беспомощно вздохнула, делая вид, что просто ошеломлена его логикой.

— А если я все же откажусь?

Кардинал придвинулся ближе и прошептал:

— Боюсь, в таком случае он все же нарушит право убежища и выставит отсюда и вас, и ваших детей. И лорды, кстати, сочтут, что он прав. Никто из них не считает, что правы вы, раз желаете по-прежнему здесь оставаться. А значит, вас никто защищать не станет. Вы спрятались, но, увы, всего лишь в хрупкую раковину, а не в крепость с прочными стенами. Выпустите принца Ричарда, ваша милость, и они не будут больше вас беспокоить, даже если вы решите и впредь здесь находиться. Но если вы будете держать мальчика при себе — Ричард всех вас вытащит отсюда, словно пиявок из стеклянного кувшина. А может, и сам кувшин разобьет.

Елизавета, то и дело посматривавшая в окно, наклонилась к моему уху и тихо сообщила:

— Мама, там, на реке, сотни судов под флагом герцога Ричарда. Мы окружены.

На мгновение я перестала что-либо видеть перед собой — я не видела ни встревоженного лица кардинала, ни безжалостной физиономии Томаса Хауарда, никого из той полудюжины лордов, что явились с ними вместе. Передо мной возникло уже знакомое видение: мой муж с поднятым мечом входит в аббатство Тьюксбери, нарушив священное право убежища, и мне ясно, какая страшная опасность нависла над теми, кто спрятался в этом аббатстве. В тот день, сам того не осознавая, Эдуард уничтожил право своего сына на безопасное существование. Но я-то отлично это понимала и, слава богу, была ко всему готова.

Я поднесла к глазам носовой платок.

— Простите мне мою женскую слабость, — шмыгнула я, — но мне невыносима разлука с мальчиком. Нельзя ли все же пощадить нас и не отрывать его от моего сердца?

Кардинал ласково похлопал меня по руке.

— Он должен пойти с нами. Простите, ваша милость.

Я повернулась к дочери.

— Ступай приведи Ричарда, — попросила я.

Елизавета вышла — молча, с опущенной головой.

— Он не здоров, — обратилась я к кардиналу. — Следите за тем, чтобы ему непременно завязывали горло теплым шарфом.

— Доверьтесь мне, — ответил кардинал. — Я о нем позабочусь. Ничего плохого с ним не случится.

Елизавета вернулась с нашим подменышем, тем маленьким пажом, одетым в платье моего Ричарда. Шея его была замотана шарфом, полностью скрывавшим всю нижнюю часть лица. Когда я обняла пажа, он даже пахнул моим родным мальчиком. Я прижала его к себе и поцеловала в светловолосую макушку. Каким же хрупким показалось мне это тельце, совсем еще детское! Впрочем, держался мальчик храбро, как и подобает настоящему принцу. Елизавета отлично его научила.

— Ступай с богом, сынок, — напутствовала я. — Через несколько дней мы снова с тобой увидимся — во время коронации твоего брата.

— Да, матушка-королева, — отозвался он, точно маленький попугай повторяя то, что было велено.

Говорил он очень тихо, почти шептал, однако все прекрасно его расслышали.

Я взяла мальчика за руку и подвела к кардиналу. Он, правда, не раз видел Ричарда при дворе, но всегда на расстоянии, да и лицо маленького пажа было скрыто расшитой самоцветами шапкой и большим мягким шарфом.

— Вот вам мой сын. — Мой голос задрожал от волнения. — Вручаю его вам и надеюсь, что вы станете беречь и опекать его, как и его старшего брата. — Я повернулась к «Ричарду» и добавила: — Прощай, родной мой, да поможет тебе Бог!

Мальчик поднял ко мне свое личико, наполовину закрытое шарфом, и я, на мгновение ощутив прилив истинной любви и нежности, наклонилась и поцеловала его в теплую щечку. Я понимала, что, возможно, посылаю этого ребенка навстречу реальной опасности, подменяя им своего сына. На глазах у меня даже слезы выступили, когда я вложила его ладошку в большую теплую руку кардинала Бушера и сказала, наклоняясь над светловолосой головкой пажа:

— Прошу вас, милорд, храните моего сына. Храните как зеницу ока.

Затем мы некоторое время ждали, пока они, забрав мальчика, вереницей покинут комнату. Когда все ушли, в комнате еще долго витал запах чужих одежд, улицы, конского пота и сладостей — точно свежий ветер подул над нашим скошенным полем.

Елизавета повернулась ко мне. Лицо ее было бледно.

— Ты послала в Тауэр этого маленького пажа, решив, что нашему Ричарду туда отправляться небезопасно? — поинтересовалась она каким-то странным тоном.

— Да, — кивнула я.

— Значит, ты считаешь, что и Эдуарду может грозить опасность? — тем же утвердительным тоном осведомилась моя дочь.

— Не знаю. Да. Именно этого я боюсь.

Елизавета вдруг резко шагнула к окну и на мгновение удивительно напомнила мне мою мать, свою бабушку. В ней была та же решительность — я прямо-таки видела, как она пытается определить наиболее правильный курс. Впервые мне пришла в голову мысль, что вскоре с такой женщиной, как Елизавета, невозможно будет не считаться. Да она и сейчас уже вела себя совсем не по-детски.

— Мне кажется, тебе следовало бы послать дяде Ричарду письмо и предложить ему заключить с нами некое соглашение, — посоветовала моя дочь. — Ты могла бы, например, передать ему трон на том условии, что он назначит нашего Эдуарда своим наследником.

Я молча покачала головой.

— Ты могла бы сделать это, — настаивала Елизавета. — Ведь Ричард — родной дядя Эдуарда, человек чести. Он, как и мы, стремится найти какой-то выход из создавшегося положения.

— Я ни за что не откажусь от трона, завещанного Эдуарду, — твердо произнесла я. — И если герцог Ричард захочет этот трон получить, ему придется взять его силой и тем самым опозорить себя.

— А если он действительно это сделает? — спросила моя дочь. — Что тогда будет с Эдуардом? Что будет с моими сестрами? Что будет со мной?

— Не знаю, — осторожно ответила я. — Возможно, нам придется с ним сразиться или вступить в переговоры и спорить. Но мы ни за что не сдадимся. И не позволим врагу одержать над нами победу.

— А тот маленький мальчик? — Елизавета мотнула головой в сторону двери, за которой только что исчез паж, замотанный фланелью чуть ли не до носа. — Неужели мы забрали его у отца, отмыли, одели и приказали хранить молчание только для того, чтобы послать на верную смерть? Неужели мы именно так и будем вести эту войну — используя детей в качестве щита? Посылая их на смерть?

^ ВОСКРЕСЕНЬЕ, 25 ИЮНЯ 1483 ГОДА. ДЕНЬ КОРОНАЦИИ

— Что это? — гневно шипела я, точно разъяренная кошка, у которой отняли котят и собираются их утопить. — Где королевские барки? Где пушечные залпы с башен Тауэра? Где вино, бьющее струей в городских фонтанах? Где, наконец, барабанный бой, музыка, радостные крики и подмастерья, орущие гимны своих гильдий? Где восторженные возгласы толпы на улицах, по которым движется процессия?

Я резко распахнула окно, но на реке лишь буднично мельтешили суда — торговые баржи, ялики, гребные лодки. И я, глядя на воду, сказала, обращаясь к моей покойной матери и Мелюзине:

— Совершенно ясно, что никакой коронации сегодня не будет. Неужели вместо короны ему суждена смерть?

И я так ясно представила себе моего мальчика, словно рисовала его портрет. Я отчетливо видела перед собой прямую линию его носа, все еще по-младенчески чуточку курносого, его пухлые округлые щеки и ясные невинные глаза. Мои руки хорошо помнили этот выпуклый затылок, так удобно ложившийся мне в ладонь, и прямую чистую линию шеи, когда Эдуард склонялся над книгами за письменным столом. Он вырос смелым мальчиком, ведь дядя Энтони, его любимый наставник, научил его, без опаски взлетев в седло, устремляться на турнире навстречу сопернику. Энтони обещал мне, что воспитает в Эдуарде храбрость, научит встречать страх лицом к лицу и смело сражаться с ним. А еще я знала, как сильно мой сын любит свою страну и свой замок Ладлоу. Для него было огромным наслаждением ускакать далеко в холмы и любоваться тем, как высоко в небе, над утесами, парят соколы-сапсаны. Он обожал подолгу плавать в холодных водах реки. Энтони говорил, что Эдуард обладает чувством местности: редкая вещь в столь юном возрасте. Этому мальчику суждено было самое радужное будущее. Это было истинное «дитя мира», хоть он и родился во время войны. Эдуард, без сомнения, стал бы великим королем, настоящим Плантагенетом, и мы оба — его отец и я — гордились бы им…

И я вдруг поняла, что думаю о своем сыне так, словно он уже умер. Впрочем, я почти не сомневалась: если его сегодня не коронуют, значит, тайно убьют, как убили Уильяма Гастингса — втащили на вершину Зеленой башни и обезглавили, подложив какую-то деревянную колоду; палач едва успел вытереть руки, жирные после только что съеденного обильного завтрака. Боже мой! Стоило мне вспомнить ту милую ямку на шее у моего мальчика, прямо под затылком, как я сразу же представляла себе занесенный над этой ямкой топор палача, и меня охватывал такой леденящий ужас, словно я сама при смерти.

Нет, я не могла больше стоять у окна и смотреть на реку, продолжавшую все так же равнодушно и неторопливо нести куда-то свои воды, словно жизнь моего сына вовсе и не была в опасности. Я быстро оделась, заколола волосы наверх, точно готовясь к чему-то, но выхода не было, и я металась по нашей спасительной темнице, словно одна из львиц Тауэра. Ничего, утешала я себя, мы подготовим заговор; в конце концов, у нас еще остались друзья, да и сама я надежды не утратила. Я знала, что мой сын Томас Грей ведет весьма активную подготовку мятежа, тайно встречаясь с теми, кого можно убедить подняться ради нас на борьбу с Ричардом Глостером. Мне было известно, что в стране, и особенно в Лондоне, уже немало людей, которые начинают сомневаться в том, правильно ли герцог Ричард понимает свои обязанности лорда-протектора. Маргарита Стэнли, например, явно была на нашей стороне, как и ее муж, лорд Томас, предупреждавший бедного Гастингса об угрозе. Моя золовка, герцогиня Маргарита Йоркская, находясь в Бургундии, также, безусловно, предприняла бы какие-то действия в нашу пользу. Да и Францию, пожалуй, заинтересовала бы создавшаяся ситуация, хоть и весьма опасная для меня лично, поскольку она грозила Ричарду весьма существенными неприятностями. К тому же меня грела мысль, что где-то во Фландрии, в Турне, есть один скромный дом, и его хозяева, которым, разумеется, хорошо заплатили, с радостью приняли в свою семью одного маленького мальчика, и он там абсолютно защищен и уже научился мгновенно растворяться в уличной толпе. Герцог Глостер, возможно, сейчас чувствует себя победителем, но многие в стране вскоре возненавидят его, как некогда возненавидели и нас, Риверсов, однако еще больше людей станут теперь вспоминать обо мне с любовью, зная, что мне грозит опасность. Однако — и это самое главное — подавляющее большинство англичан наверняка захотят видеть на троне сына Эдуарда IV, а не его брата Ричарда.

Услышав чьи-то торопливые шаги, я резко обернулась, чтобы встретить новую угрозу лицом к лицу, но это оказалась моя дочь Сесилия. Она с топотом промчалась через всю крипту, рывком распахнула дверь в мою комнату, и я увидела, что ее личико прямо-таки побелело от страха.

— Там что-то ужасное у наших дверей! — выпалила она. — Очень-очень страшное!

— Что же там такое может быть? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя сразу же, разумеется, заподозрила, что явился палач.
1   ...   46   47   48   49   50   51   52   53   ...   67

Похожие:

Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Белая королева iconМихаил Афанасьевич Булгаков Белая гвардия Белая гвардия 1 Михаил...
Пошел мелкий снег и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось с снежным морем....
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Белая королева icon1. Белая гвардия, белый снег, белая музыка революции

Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница