Филиппа Грегори Белая королева


НазваниеФилиппа Грегори Белая королева
страница36/67
Дата публикации02.11.2013
Размер6.07 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   67
— Знаю, знаю. Мы уже обсудили кое-кого. Боже мой, я просто поверить не могу! Я по-прежнему зову его Малышом, потому что мне нравится вспоминать, как он выглядел в своих младенческих платьицах, а он уже стал настоящим мальчиком, хотя и в коротких штанишках, у него уже есть свой личный пони, да и растет Эдуард не по дням, а по часам. Я меняю ему сапожки для верховой езды каждые три месяца — он из них вырастает.

— Он очень хороший маленький мальчик, — заметил Энтони. — И хотя внешне он очень похож на отца, порой мне кажется, что есть в нем и что-то от деда. Если присмотреться внимательнее, то он настоящий Вудвилл, один из нас.

— В общем, никому другому ни за что я не поручу роль его опекуна и хранителя, — заключила я. — Он должен вырасти настоящим Риверсом, и двор у него должен быть как у настоящего Риверса. Этот Гастингс — просто грубая скотина, ему я не доверила бы заботу даже о своей кошке. Как, впрочем, и никому из братьев Эдуарда: Георг всегда думал только о себе, а Ричард еще слишком молод. Мой принц Эдуард всему научится у тебя, Энтони. Ты ведь и сам, наверное, не захочешь, чтобы кто-то другой оказывал на него влияние?

Энтони покачал головой.

— Ты права. Я бы тоже никому из них не позволил его воспитывать. Но я даже не предполагал, что король вознамерится отправить его в Уэльс в столь юном возрасте.

— Да, уже этой весной, — грустно подтвердила я. — Просто не представляю, как мне пережить это, как отпустить его от себя.

Энтони помолчал. Потом сказал:

— Видишь ли, свою жену я взять с собой не смогу — если ты рассчитывала именно ее временно сделать хозяйкой замка Ладлоу. У нее всегда было слабое здоровье, а в этом году она чувствует себя все хуже и хуже.

— Да, верно. Но если Елизавета все же захочет жить там, я непременно позабочусь о надлежащем уходе для нее. Но ты ведь не останешься здесь из-за нее?

— Нет, храни ее Господь.

— Значит, ты поедешь?

— Поеду. А ты всегда сможешь посетить наш новый княжеский двор, — с нарочитой надменностью произнес Энтони. — Кстати, где он будет располагаться? В Ладлоу?

Я кивнула.

— Ты сможешь там хорошенько выучить валлийский язык и стать бардом, — шутливо посоветовала я.

— Ну что ж, могу пообещать, что воспитаю мальчика так, как того хотели бы ты и наши родители, — ответил Энтони. — Надеюсь, что сумею привить ему любовь и к наукам, и к спорту. В общем, постараюсь научить его всему, что впоследствии будет ему необходимо, дабы стать действительно хорошим государем и прославить дом Йорков. Между прочим, это немало — вырастить и воспитать настоящего короля. Неплохо оставить после себя такое наследство: превратить маленького мальчика в правителя большой страны.

— И ради этого ты готов пожертвовать своей заветной мечтой о паломничестве? Готов отложить путешествие на год-другой? — уточнила я.

— Ты же знаешь, я никогда не мог тебе перечить. А сейчас твое слово — это, по сути, приказ короля, тут уж никто отказать не в силах. Хотя, если честно, я и сам не против служить юному принцу Эдуарду. Я рад стать опекуном такого замечательного мальчика. И мне, наверное, следует гордиться тем, что именно я стану «делателем» следующего короля Англии. Так что я с радостью буду служить при дворе нашего славного принца Уэльского!

— Неужели и мне теперь придется так его называть? Неужели он больше не будет моим Малышом?

— Увы, но это так, моя дорогая.

^ ВЕСНА 1473 ГОДА

Пришло время, и я, а также юный Эдуард, принц Уэльский, вместе со своим дядей, графом Риверсом, и моим сыном от первого брака Ричардом Греем, которого отныне по приказу короля следовало называть сэром Ричардом, в сопровождении немалого количества людей отправились в Уэльс. Ехали мы неспешно, чтобы маленький принц мог посмотреть свои владения, а тамошние жители — посмотреть на него. Эдуард, его отец, говорил, что только так возможно обеспечить безопасность своего правления: явить себя народу, продемонстрировать свое богатство, здоровье, плодовитость и красоту, дать людям возможность почувствовать, что при таком государе никакие беды не грозят.

Мы довольно часто делали остановки и отдыхали. Эдуард был мальчиком сильным, но ему еще и трех лет не исполнилось, поэтому ехать верхом целый день было для него слишком утомительно. Я сразу приказала в полдень непременно устраивать передышку, а вечером пораньше укладывала сына спать в своей комнате. Я и сама была рада, что мы так лениво движемся; на это у меня, разумеется, имелись личные причины, да и ехала я на этот раз в дамском седле, свесив ноги на одну сторону, поскольку у меня уже имелся весьма заметный животик. Без каких бы то ни было происшествий мы добрались до очаровательного городка Ладлоу, и я решила провести там с сыном первые полгода и окончательно удостовериться, что там все в порядке, что моему Малышу удобно и безопасно и он вполне привык к своему новому дому.

Маленький Эдуард пребывал в полном восторге и явно не испытывал никаких сожалений. Он, правда, немного скучал по сестрам, но ему страшно нравилось быть настоящим маленьким принцем и иметь свой собственный замок. Эдуард наслаждался обществом своего сводного брата Ричарда и любимого дяди Энтони. Сразу же вместе с ними он принялся обследовать окрестности замка, глубокие долины, окруженные прекрасными холмами. В Ладлоу Эдуард был окружен заботой тех же слуг, которые состояли при нем с первых дней его жизни. У него появились новые друзья — этих детей, отпрысков местной знати, специально доставили в замок, чтобы они учились и играли вместе с маленьким принцем. Но самое главное — это любовь к Эдуарду моего брата и его неусыпная опека. Целую неделю я спать не могла, зная, что мне предстоит уехать и расстаться со своим мальчиком, а вот Энтони был совершенно спокоен, да и Ричард был весел и счастлив. Малыш же вовсю ликовал в своем новом доме.

Мне, конечно, так трудно было расстаться с сыном еще и потому, что мы никогда не были обычной королевской семьей и никогда не придерживались всех тех многочисленных правил, которые неизбежно ведут к отчуждению друг от друга. Мой мальчик родился, когда мы прятались в убежище, когда нам всем грозила вполне реальная гибель, и первые несколько месяцев он даже спал со мной в одной постели, что вообще неслыханно для принца королевской крови. У него даже кормилицы не было: я сама его кормила, и это за мои пальцы он цеплялся своими крохотными ручонками, делая свои первые шаги. Ни моего сына, ни моих дочерей никогда не разлучали со мной, их матерью, не поручали воспитание нянькам или слугам и уж тем более никого из них не отсылали ко двору правителя какого-то другого государства. Эдуард всегда держал своих детей при себе, и наш мальчик был первым, кому предстояло расстаться с нами в столь раннем возрасте, дабы приступить к исполнению обязанностей правителя собственного княжества. Я страстно любила своего золотоволосого Малыша, я так ждала его появления на свет, ведь именно он сделал мое положение королевы по-настоящему прочным, а своему отцу, тогда еще считавшемуся лишь одним из претендентов дома Йорков, подарил куда большие основания оставить английскую корону себе. Это действительно был наш маленький принц, венец нашего брака, наше будущее.

В июне приехал мой муж Эдуард. Ему хотелось провести вместе с нами последний месяц моего пребывания в Ладлоу. Он привез печальное известие о том, что жена Энтони, леди Елизавета, умерла. Она, правда, хворала уже много лет, страдая неким весьма изнурительным недугом. Энтони заказал несколько месс за упокой ее души, а я втайне — стыдясь самой себя — стала думать, на ком бы мне женить брата.

— Ну, с этим спешить некуда, — заявил Эдуард, — хотя Энтони и предстоит сыграть определенную роль во имя благополучия королевства. Возможно, для этого ему придется взять в жены одну из французских принцесс. Мне необходимы союзники.

— Но надеюсь, ему не понадобится покидать дом? — спросила я. — Не придется расставаться с маленьким Эдуардом?

— Нет. Я и сам вижу, что Ладлоу успел стать для Энтони родным домом. Да и нашему Эдуарду без него не обойтись, особенно когда мы уедем. А нам вскоре придется уехать. В конце этого месяца. Я уже отдал соответствующие распоряжения.

Я тихо охнула, хотя, конечно, знала, что день разлуки рано или поздно наступит.

— Ничего, мы вскоре снова навестим нашего сынишку, — пообещал Эдуард. — Да и он к нам приедет. Не стоит воспринимать это так трагически, любовь моя. Наш мальчик начинает свой путь как принц дома Йорков и наследник английского престола, это его будущее. И ты должна за него радоваться.

— Я и радуюсь, — похоронным тоном отозвалась я.

Когда же наступил день расставания, мне пришлось хорошенько пощипать себя за щеки, чтобы вызвать хоть какой-то румянец, и покрепче прикусить губу, чтобы не расплакаться. Энтони, конечно, понял, чего мне стоит прощание с ними троими, самыми дорогими для меня людьми, а вот Малыш казался совершенно счастливым и ничуть не огорченным. Он был уверен, что очень скоро приедет к нам в Лондон, и прямо-таки наслаждался своей новой свободой, как будто понимая, какое важное место занимает теперь в мире как правитель собственного княжества. Малыш, правда, позволил мне поцеловать его и прижать к себе, не вырывался, а даже сам меня обнял и прошептал мне на ушко: «Я люблю тебя, мамочка». Малыш охотно опустился на колени, и я его благословила, но стоило ему выпрямиться, и на лице его вновь засияла радостная улыбка.

Энтони поднял меня и усадил в дамское седло позади конюшего, за пояс которого я крепко ухватилась: на восьмом месяце беременности я стала довольно неуклюжей. Внезапно меня охватила страшная тревога, и я, силясь подавить страх, некоторое время не могла вымолвить ни слова, лишь глядела то на брата, то на сыновей.

Затем я снова поцеловала Малыша, взяла с него обещание быть послушным и осторожным.

— Ты уж смотри за ним хорошенько, — обратилась я к Энтони. — И почаще пиши мне. И пусть он пока не прыгает на своем пони через барьер, ладно? Конечно, ему этого очень хочется, но он еще слишком мал. Не давай ему переохлаждаться и не позволяй читать при плохом освещении. И держи подальше от любого, кто заболеет. А если в городе возникнет чума, немедленно бегите отсюда! — Я просто не знала, о чем бы еще попросить брата; видимо, я просто голову потеряла от беспокойства. — Нет, правда, Энтони, — совсем уж жалким голосом взмолилась я, — береги его.

Энтони подошел к моей лошади вплотную, взял меня за носок башмака и легонько встряхнул.

— Между прочим, ваша милость, — произнес он насмешливо, — я здесь как раз для того, чтобы за ним присматривать. И беречь его. Не тревожься, я стану беречь его как зеницу ока и в обиду никому не дам.

— И себя тоже в обиду не давай, — наставляла я, — и о себе тоже заботься как следует, мой дорогой. Дело в том, Энтони, что я чего-то очень боюсь, хотя и сама не знаю чего. Вот потому и придумываю, что еще тебе сказать, как тебя предостеречь. Мне и хотелось бы сделать это, да я никак не пойму, что за беда нам грозит. — И я посмотрела на своего почти взрослого сына Ричарда Грея, который стоял чуть поодаль, прислонившись к воротам замка, такой высокий, красивый, настоящий молодой рыцарь. — И мой второй мальчик… мой Ричард… Ах, Энтони. Душа моя исполнена страха, я так переживаю за вас троих, но причину этого никак не могу понять!

Энтони чуть отступил назад и с нежностью ответил:

— Не беспокойся, милая сестренка, опасностей в нашей жизни всегда хватает. И если уж одна из них проявит себя, то мы — и я, и твои сыновья — проявим истинно мужскую стойкость и встретим ее лицом к лицу, как настоящие мужчины. А тебе, право, не стоит пугать себя воображаемыми ужасами. Пусть твое путешествие будет таким же безоблачным и легким, как грядущие роды. Мы все надеемся, что ты родишь нам еще одного принца, такого же замечательного, как этот.

Эдуард подал знак, и мы отправились в путь. Перед королем везли его боевое знамя, а вокруг расположилась охрана. Королевская процессия развернулась и алой лентой потекла в ворота замка; ярко-красный цвет ливрей местами перемежался пестрыми знаменами, вьющимися на ветру. Запели трубы, птицы, взлетев с крыш замка, закружили в небесах, словно возвещая, что король с королевой расстались со своим ненаглядным сыном. Разумеется, я уже не могла остановить столь внушительную процессию, да и не собиралась этого делать, но все оглядывалась назад, все смотрела на своих сыновей, маленького и большого, и на своего дорогого брата, пока все трое не скрылись из виду, когда дорога пошла вниз от внутренних укреплений к внешним. И в тот момент, когда я перестала их видеть, на сердце у меня вдруг стало так мрачно и темно, что мне даже показалось, будто пришла ночь и рассвет никогда уже не наступит.

ИЮЛЬ 1473 ГОДА

В Лондон мы возвращались уже в последних числах июля и вынуждены были остановиться ненадолго в городке Шрусбери, поскольку я, ощущая приближение родов, хотела отдохнуть от тягот пути. Нас разместили в довольно просторных гостевых апартаментах тамошнего аббатства, и я была несказанно рада возможности спрятаться от яркого солнечного света и жары за закрытыми ставнями в прохладе комнат с толстыми каменными стенами. Я заранее приказала установить в уголке маленький фонтан, и неторопливое журчание воды чрезвычайно успокаивало меня, когда я, лежа на постели, ждала своего часа.

Шрусбери был построен близ источника Святой Уинифред, и я, слушая тихий плеск воды и звон колоколов, созывающих прихожан на молитву, думала о тех многочисленных духах, что обитают в этой болотистой местности, духах языческих и христианских; думала я и о Мелюзине, и о святой Уинифред, и о том, как родники, ручьи и реки способны общаться с людьми, но чаще все-таки говорят именно с женщинами, особенно с теми, которые знают, что и в их жилах текут воды. Все святые места в Англии связаны либо с источником, либо с колодцем, и крещенские купели наполняются святой водой, которая затем возвращается, получив благословения, обратно в землю. Эта страна просто предназначена для Мелюзины, ее родная стихия повсюду здесь себя проявляет — как текучими реками, так и подземными источниками.

В середине августа я почувствовала схватки и, повернувшись к фонтану, стала жадно вслушиваться в его журчание, словно пыталась уловить голос матери. Ребенок появился на свет легко, как я и предполагала, и это действительно был мальчик, как и предсказывала моя мать.
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   67

Похожие:

Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Белая королева iconМихаил Афанасьевич Булгаков Белая гвардия Белая гвардия 1 Михаил...
Пошел мелкий снег и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось с снежным морем....
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Белая королева icon1. Белая гвардия, белый снег, белая музыка революции

Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница