Филиппа Грегори Белая королева


НазваниеФилиппа Грегори Белая королева
страница18/67
Дата публикации02.11.2013
Размер6.07 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   67


Да, мне было хуже, чем когда-либо, и теперь я хорошо понимала: гораздо легче разжечь войну, чем надолго установить мир. Я на собственном опыте узнала, что в стране, находящейся в состоянии непрерывных войн, страшно жить и очень опасно растить дочерей и рожать сыновей.

Меня приветствовали в Лондоне как героиню; этот город горой стоял за Эдуарда, но вряд ли это помогло бы ему, если б мясник Уорик попросту прикончил его в темнице. Пока что я вместе с девочками поселилась в хорошо укрепленном лондонском Тауэре; со мной там находились и мои сыновья-подростки, которые пока что вели себя послушно, точно испуганные щенята, поскольку теперь понимали, что победу одерживают не во всех битвах и не каждый обожаемый сын благополучно возвращается с войны к своей матери. Их потрясла гибель дяди Джона, и они каждый день молились, прося Господа спасти и сохранить нашего короля. Все мы в те дни пребывали в печали: мои девочки потеряли доброго дедушку и обожаемого дядю и знали, что над их отцом нависла страшная опасность. Я написала своему родичу, герцогу Бургундскому, и попросила его подготовить безопасное убежище во Фландрии для меня, моих сыновей и дочерей-принцесс, подыскать для нас какой-нибудь маленький неприметный городок и небогатую семью, к которой могли бы приехать «английские родственники». Мне необходимо было такое пристанище, где моих дочерей никто и никогда не найдет.

Герцог поклялся, что все сделает, но предпримет и еще кое-что. Он пообещал поддержать английскую столицу, если она поднимется на мою защиту и защиту короля Эдуарда, и даже прислать свои войска. Также он несколько раз спросил, что слышно от моего мужа и не грозит ли ему опасность.

Разумеется, я ничего не могла написать ему, ничем не могла успокоить. Сведения о моем муже не подлежали разглашению. Теперь Эдуард пребывал в плену, в точности как и бедняга Генрих. Господи, как так вообще получилось? Как у нас в стране могли свершиться подобные вещи? Уорик по-прежнему держал Эдуарда в Мидлхам-Касле, продолжая убеждать лордов, что необходимо признать незаконность претензий Эдуарда на трон и заявить, что он никогда по-настоящему королем не был. И действительно, нашлись такие, кто выразил мнение, что Эдуарду надо отречься от престола, уступив место брату, в противном случае — взойти на эшафот. Они были уверены, что Уорик так или иначе получит либо корону, либо голову Эдуарда. А некоторые и вовсе утверждали: не сегодня-завтра мы узнаем, что Эдуард свергнут и бежал в Бургундию, а может, он уже мертв. Мне приходилось выслушивать все эти жуткие сплетни, не имея никаких вестей от мужа, и гадать, стану ли я вдовой до конца месяца, уже и без того потеряв отца и брата. Ну как можно все это вынести?

Моя мать приехала ко мне к концу второй недели, когда мое нервное напряжение вылилось в непрекращающуюся бессонницу. Она прибыла в Лондон из Графтона, из нашего старого дома; глаза ее были сухими, но сама она как-то согнулась, будто ее ранили в живот и она страдает от невыносимой боли. Стоило мне увидеть мать, и я поняла: мне не придется говорить ей, что она стала вдовой, — ей и самой это было известно. Она потеряла самую большую любовь своей жизни; пальцы ее все стискивали узел на кушаке платья — казалось, она и впрямь пытается зажать нанесенную ей в живот смертельную рану. Мать понимала, что ее муж и сын отошли в мир иной, но никто так и не сообщил ей, как они погибли и почему. Мне пришлось увести ее в свою комнату, закрыть дверь, чтобы не вбежали дети, и подыскать такие слова, которыми можно было бы описать смерть ее мужа и сына. Позорную смерть от руки предателя, постигшую хороших и честных людей.

— Мне так жаль, мама, — заключила я, опускаясь у ее ног на колени и крепко стискивая ей руки. — Мне безумно жаль их обоих. Но обещаю: Уорик поплатится за это собственной кровью! И Георг от меня живым не уйдет!

Мать покачала головой. Подняв глаза, я заметила у нее на лице морщины, которых, клянусь, прежде не было. От нее больше не исходило свойственное ей ранее сияние довольной жизнью женщины, и радость исчезла из ее взгляда, оставив на лице лишь усталые морщины.

— Нет, не надо, — тихо произнесла мать и умолкла. Потом погладила мои косы и продолжила: — Тихо, детка, не плачь. Твой отец не хотел бы, чтобы ты так по нему горевала. Он очень хорошо представлял, что такое риск, ведь это было далеко не первое его сражение. На все воля Божия. Вот, смотри. — Мать вытащила из-за корсажа исписанный от руки листок. — Это последнее письмо отца. В нем он просит передать тебе свое благословение и любовь. Отец писал это, когда ему пообещали свободу. Но думаю, он уже знал правду.

Почерк у моего отца был четкий и решительный, как и его речь. Я читала и просто поверить не могла, что никогда больше не увижу и не услышу его.

— А Джон… — Голос у матери сорвался. — Мой Джон… Какая огромная потеря — и не только для меня! Ведь у него вся жизнь была впереди… — Мать опять помолчала. — Понимаешь, когда твой ребенок вырастает и становится мужчиной, тебе начинает казаться, что все опасности позади, что сердце твое больше не будет разрываться от постоянного страха за него. Ведь уже пережиты все детские болезни, миновала даже черная смерть, унесшая стольких соседских детей; твой мальчик жив и здоров, и ты думаешь, что теперь ему ничто не грозит. И каждый год все больше отделяет тебя от множества тех опасностей, что могли подстерегать его в детстве. Ты ждешь, что скоро твой мальчик станет мужчиной. Я растила Джона, как и всех своих детей, задыхаясь от радостной надежды. А помнишь, как мы женили его на этой старухе ради ее титула и состояния и смеялись, уверенные, что он ее переживет? Ах, какой замечательной шуткой нам это казалось — такой молодой муж и жена-старуха! Мы хохотали, подтрунивая над ее возрастом, и были уверены, что она куда ближе к могиле, чем он. И вот теперь ей суждено увидеть, как в землю опустят гроб с его телом, а она сохранит и свою жизнь, и свое богатство. Как такое возможно? — Мать глубоко вздохнула, и мне показалось, что она сейчас лишится чувств. — И все же мне следовало бы знать заранее. Да, именно мне из всех людей на свете следовало бы все знать заранее! Ведь я обладаю даром предвидения, я должна была это почувствовать, но, увы, некоторые вещи настолько мрачны, что предсказать их невозможно. Сейчас вновь настали тяжелые времена, Англия погрузилась в печаль, и ни одной матери нельзя гарантировать, что ей не придется хоронить своих сыновей. Когда войной охвачена вся страна, когда родич идет против родича, брат против брата, всем сыновьям грозит опасность.

— Ничего, мать Эдуарда и Георга, герцогиня Сесилия, тоже познает эту боль! — яростно воскликнула я. — Ту боль, которую сейчас испытываешь ты! Она поймет, что значит потерять любимого сына, поскольку ее Георгу не жить! Клянусь тебе! Она увидит, как он умрет смертью лжеца, перебежчика и предателя. Ты лишилась сына, но та же участь ждет и ее, даю тебе слово!

— Но если следовать этому правилу, та же участь ждет и тебя, — предупредила меня мать. — Тогда будет все больше и больше смертей, все больше и больше междоусобиц, безотцовщины, вдов, которые еще и женами толком стать не успели. Неужели и ты хочешь в будущем оплакивать своего сгинувшего сына, подобно мне?

— Разногласия по этому вопросу мы с тобой уладим после гибели Георга, — упрямо заявила я. — Уорик и Георг должны быть наказаны, с этого дня они уже покойники! Клянусь, мама, с этой минуты они могут считать, что уже мертвецы. — Я встала и подошла к столу. — Я оторву уголок от отцовского письма и собственной кровью напишу на нем их смертный приговор.

— Ты неправа, — тихо возразила мать, но позволила мне отрезать уголок от письма.

Тут кто-то постучал в дверь.

Я поспешно вытирала лицо, залитое слезами, не разрешая матери крикнуть: «Войдите!» — как вдруг дверь распахнулась без всяких церемоний, и Эдуард, мой дорогой Эдуард вбежал в комнату с таким видом, словно весь день провел на охоте и решил сделать мне маленький сюрприз, вернувшись пораньше!

— Боже мой! Это ты! Эдуард, это действительно ты?

— Это я, — подтвердил он. — Приветствую и вас, госпожа моя, милая моя теща Жакетта!

Я бросилась мужу на шею, и он крепко меня обнял. Я вдыхала знакомый запах, чувствовала прежнюю силу его груди и плеч, и при каждом прикосновении к нему рыдания так и рвались из моей груди.

— Я думала, ты в тюрьме! Я боялась, что Уорик и тебя убьет!

— Он совершенно утратил самообладание, — кратко пояснил Эдуард. — Сэр Хамфри Невилл поднял Йоркшир, защищая Генриха, а когда Уорик пошел против него и никто его не поддержал, Уорик понял, что нуждается во мне. А теперь он начал понимать и то, что никому Георг на королевском троне не нужен, да и я от своей короны ни за что не отрекусь. Такой сделки Уорик не заключал. Вот он и не решился меня обезглавить. Если честно, сомневаюсь, что он нашел бы палача, который согласился бы это сделать. Я коронован и помазан честь по чести, и Уорик никак не мог просто снести мне голову — это же не дрова рубить. Церковь благословила меня на правление страной, моя плоть отныне священна, так что, как видишь, даже Уорик не осмелился хладнокровно уничтожить своего короля.

Эдуард пытался одновременно погладить меня по спине и распустить мои волосы.

— Кстати, — продолжал он, — Уорик все же явился ко мне и потребовал подписать документ об отречении, но я ответил, что не вижу причин это подписывать, и прибавил, что с удовольствием еще немного погощу в его доме. Твой повар, сказал я ему, превосходен, а винный погреб еще лучше, так что я готов даже перебраться в Мидлхам-Касл вместе со всем своим двором, коли тебе хочется, чтобы я вечно оставался у тебя в гостях. Я добавил, что вполне мог бы управлять страной и из его замка, причем за его счет, но от трона никогда не откажусь. — И Эдуард захохотал, как всегда, громко и уверенно. — Ах, милая, видела бы ты его лицо! Судя по всему, он был уверен, что раз я в его власти, то по первому же требованию отдам ему свою корону. Но выяснилось, что тут я ему не помощник. Я развлекался, точно в цирке, глядя, как он пытается решить эту задачку. Собственно, я перестал чего бы то ни было опасаться, как только узнал, что ты благополучно добралась до Тауэра. Уорик полагал, что в его плену я тут же сломаюсь, а я даже ничуть не согнулся. Судя по всему, он считал меня прежним, обожающим его мальчишкой. Уорик так и не понял, что я уже вырос и стал взрослым. У него в доме я вел себя чрезвычайно мило, ел с удовольствием и, когда друзья приходили меня навестить, требовал, чтобы и их принимали по-королевски. Сначала я спросил, нельзя ли мне пройтись по саду, после потребовал вылазку в лес, затем выразил желание прокатиться верхом. Что плохого, если мне позволят заодно и немного поохотиться? И Уорик стал разрешать мне конные прогулки. Однажды явился мой Совет и потребовал свидания со мною; Уорик просто не представлял, как всем этим лордам отказать, и позволил мне с ними встречаться. Мы даже приняли какой-то дурацкий закон или два — просто для поддержки уверенности: в стране ничего не изменилось и я по-прежнему король Англии. Порой я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться Уорику в лицо. Он вздумал взять меня в плен и попытался держать в тюрьме, но оказалось, что это ему не под силу. Ничего из этого не вышло, и ему просто приходилось оплачивать расходы целого королевского двора. Ах, дорогая! Я, например, потребовал пение хора во время обеда, и он не нашел, как мне отказать. Я заставлял его приглашать танцоров и музыкантов. Вскоре до Уорика начало доходить, что недостаточно просто держать у себя короля: его необходимо уничтожить. Ведь от меня Уорик так ничего и не добился и прекрасно понимал, что я скорее умру, чем он от меня хоть что-то получит. Но в один прекрасный день — это случилось утром, четыре дня назад, — конюхи Уорика совершили роковую ошибку: они подали мне моего собственного коня, моего боевого коня Фьюри! Уж я-то знал, что мой жеребец способен бежать быстрее любой лошади из их конюшни! Ну что ж, решил я, пожалуй, на этот раз прокачусь чуть дальше обычного и немного прибавлю скорости. Собственно, это все. Мне показалось, что я вполне сумею съездить к тебе — и вот я здесь!

— Неужели все позади? — еще не веря до конца, спросила я. — Неужели тебе удалось от них ускакать?

Эдуард гордо усмехнулся, точно мальчишка.

— Хотел бы я видеть коня, который способен догнать моего Фьюри! Он отлично отдохнул — еще бы, две недели его держали в стойле и кормили отборным овсом! Да я дыхание не успел перевести, как оказался в Рипоне. Мне даже понукать Фьюри не пришлось!

Я рассмеялась, разделяя радость мужа.

— Боже мой, Эдуард, я так за тебя переживала! Я ведь боялась, что никогда тебя больше не увижу. Да, мой любимый, я действительно этого боялась!

Эдуард поцеловал меня в волосы и прижал к себе, поглаживая по спине.

— Разве я не обещал, когда мы еще только поженились, что всегда буду возвращаться к тебе? Разве не говорил, что умру только в собственной постели рядом с тобой, моя ненаглядная? Разве ты не должна родить мне сына? Неужели ты думаешь, что какая-то тюрьма способна нас разлучить?

Я прижалась лицом к груди мужа, мне хотелось прямо-таки слиться с ним.

— Ах, мой дорогой, мой любимый! Значит, теперь ты отправишься туда со своими гвардейцами и арестуешь Уорика?

— Нет, он все еще слишком силен. И большая часть севера по-прежнему в его власти. Впрочем, надеюсь, мы с ним сумеем заключить некое перемирие. Он же осознает, что поднятый им мятеж потерпел крах, что все кончено. У него достаточно ума понять: на этот раз он проиграл. Так что Уорику, Георгу и мне придется как-то уладить свои разногласия и восстановить мир. Они попросят у меня прощения, и я их прощу. Но теперь Уорик знает: ему не под силу держать меня в плену и управлять мною. Я стал королем, и изменить этого он не может. Он мой подданный, он принес мне клятву верности, а я, в свою очередь, дал клятву править страной. Я — его король. И тут уж ничего не попишешь. Да и народ наш отнюдь не горит желанием участвовать в очередной войне, затеянной соперничающими претендентами на престол. И сам я никаких сражений не хочу. Я поклялся принести в Англию мир и справедливость.

Эдуард вытащил у меня из волос последние шпильки и потерся лицом о мою шею.

— Я скучал по тебе, — добавил он. — И по девочкам. У меня была пара отвратительных моментов, когда меня еще только привели в тот замок и поместили в темницу без окон. Прости, что с твоим отцом и братом так получилось… — Эдуард поднял голову и посмотрел на мою мать. — Простите меня, Жакетта! У меня просто слов нет, чтобы выразить, до чего мне жаль! — Эдуард явно был искренен. — Такова уж наша военная удача — все мы понимаем, чем рискуем на поле боя. Но они убили двух очень хороших людей — вашего мужа и вашего сына.

1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   67

Похожие:

Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Алая королева
Преследуя свою цель, она не гнушалась никакими средствами, вплоть до убийства, что и неудивительно, ведь она жила в эпоху братоубийственной...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Белая королева iconМихаил Афанасьевич Булгаков Белая гвардия Белая гвардия 1 Михаил...
Пошел мелкий снег и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось с снежным морем....
Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Белая королева icon1. Белая гвардия, белый снег, белая музыка революции

Филиппа Грегори Белая королева iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница