Мурза Сергей «Смена курса реформ»


Скачать 373.93 Kb.
НазваниеМурза Сергей «Смена курса реформ»
страница5/7
Дата публикации18.10.2013
Размер373.93 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7
^

Экономия экономна, рынок — расточителен




Какой-то обозреватель с телевидения, рассуждая о Норильске, сказал как вещь очевидную и разумную: придется эвакуировать все население с Севера, бросить эти города. Чтобы оживить их, средств у России никогда не будет. Надо было только добавить: средств не будет у этой России. Прямо в воздухе висел вопрос: а почему же для этого были средства у той России? У России советской и даже царской, пока ее не опутали банки — но когда опутали, то царя вместе с банкирами сковырнули.

Мы уже говорили об одной из главных загадок реформы — пропаже огромных средств, полученных реформаторами от ограбления всей нации и всего народного хозяйства. И это — при первых же шагах переустройства жизни по типу рынка. Этого, вроде, никто не ожидал. Но если бы мы загодя поинтересовались, что такое рынок, то могли бы предвидеть, что с нами будет.

В мире была и есть только одна цивилизация, которая вся устроилась по типу рынка — Запад. Известно, что это было бы невозможно, если бы он три века не высасывал огромных средств из колоний. Триста лет на одного европейца бесплатно работали четыре индуса, африканца, малайца, самые плодородные земли, недра четырех континентов. На эти средства и была построена промышленность, шоссе и мосты, уютные дома и небоскребы. Эти средства работают и сегодня.4

Но вот колонии, казалось бы, освободились. Запад нашел новые способы высасывать из них средства, в еще больших количествах. Западные фирмы завладели местной промышленностью и так же, как раньше сырье и бананы, из «третьего мира» уже «добываются» машины, материалы, электроника. За гроши. И чуть где-то возникает угроза этим «жизненным интересам», мировой жандарм наносит страшный удар своей дубинкой. Все же видели по телевизору, как бомбят Ирак. За то, что попытался вразумить свою же собственную провинцию Кувейт, отделенную от него в 1961 г. уходящими англичанами. Если бы непрерывный поток средств из всего мира прекратился, мы бы увидели чудо — быстрое обнищание Запада, крах всей его экономики. А ведь люди там работящие. Почему же им так нужна подпитка извне?

Причина в том, что жизнеустройство по типу рынка ужасно расточительно. Трудно даже вообразить. Мы этой изнанки просто не видим — за блеском небоскребов и «мерседесов». Надо пожить на Западе их жизнью небогатого человека, и только тогда открывается эта безумная расточительность. Да, у них есть дома и «мерседесы», они к тому же и скопидомы, зимой снега не выпросишь, но при этом такие огромные средства утекают у них сквозь пальцы, что глазам своим не веришь.

Мы сегодня в России только-только начинаем жить по их принципам — и вот, результат налицо. Где же главные потери? Прежде всего в том, что огромные массы молодых и здоровых людей оторваны от производства реальных ценностей. Огромные трудовые ресурсы омертвляются безработицей. Семья живет по принципу «от каждого — по способности», здесь каждая голова, каждая пара рук работают, от ребенка до старика, каждый посильно. Рынок же обязательно отвергает более или менее значительную часть рук и голов, так он и поддерживает равновесие. Сегодня «резервная армия труда» велика даже на самом Западе. В Европе — около 20 млн. образованных, здоровых людей. Это такая колоссальная потеря, что нам трудно себе представить. Не говоря о том, что значительная часть усилий Запада уже направлена на «обслуживание» безработных (службы социальной помощи и занятости, психиатры и полиция). От этой потери СССР был избавлен, его хозяйство, устроенное по принципам семьи, обладало чудесной способностью опережающего роста потребности в рабочих руках.5

Вторая прорва, пожирающая труд в рыночном обществе — охрана. В семье все открыто. Сторожа у каждого шкафа ставить не надо. Если сын-шалопай и стянет из сумочки у матери мелочи на мороженое — не страшно. На Западе первое, что потрясало советского человека, когда он туда попадал — невероятное число охраны. В любом паршивом магазине — здоровые парни в форме, да еще в отдельном помещении сидят неотступно двое у телевизоров (во всех углах торгового зала тебя озирает телеглаз, крутится туда-сюда).

Да и у нас уже посмотрите — у каждого кафе три-четыре здоровых лба чуть не с автоматами. Вокруг каждого коммерсанта — целая свора юношей с мобильными телефонами. Телохранители! Директор средненького завода уже не выйдет в цех без мордоворотов-охранников. В институте, где я работаю, раньше на вахте сидела пенсионерка, вязала носок, теперь в штате шесть красавцев с профессорским окладом. Всей этой охранной братии в России уже, как считают, более 5 миллионов. Все они паразитируют на нашем труде. И это только начало. Как только рабочие начнут бунтовать, а это неизбежно, хозяева наймут целые отряды бандитов.6

Третья прорва, в которую при рынке отсасывают рабочие руки и головы — банки. У нас в СССР их не было, семья обходится без банка. Был Госбанк, который распределял в хозяйстве безналичные деньги, контролировал взаимозачеты предприятий — деньги «взаимоуничтожались», и управлять небольшим остатком было нетрудно. Была сберкасса. Со всем этим делом управлялось небольшое число милых женщин (даже милиции в сберкассах не было). На Западе в каждом городе банки — как спрут, который все охватил своими щупальцами. Банки занимают главные здания в центре и большую часть первых этажей всех зданий вообще. В конце рабочего дня из банков-небоскребов течет, как из муравейника, такой поток людей, что страшно становится.7

Что же это за образ жизни, если чуть ли не треть молодежи тратит свою лучшие годы, подсчитывая чьи-то центы и доллары? У нас банки еще ничтожны, все они в России в сумме — как один крупный западный банк. Но уже видно, сколько они могут поглотить в свое чрево способных молодых людей, отвлечь их от полезного труда.

Наконец, всем уже видно, какую массу людей может сожрать мелочная торговля. Запад — это единственная цивилизация, где основная масса народа не трудится в поле или на заводе, а сидит по лавочкам и магазинчикам. Нам это представляли как идеал. Да, вроде бы удобно. Заходишь в магазинчик, звякает колокольчик, выбегает хозяйчик, чуть тебя не обнимает, отвязаться трудно. Но когда прикинешь, сколько здоровых и умных людей просиживают в этих лавочках и магазинчиках всю свою данную Богом жизнь, становится жутко. Ведь тоска смертная. Сидеть целый день, продать три-четыре пары обуви или брюк.

Конечно, в СССР уж слишком все были втянуты в производство, в торговле персонала явно нехватало. Через руки бедных девушек-продавщиц проходила огромная масса товаров. И они выбивались из сил, к вечеру чуть не падали, и людям неудобно. Это по мере возможности можно было бы менять — но ведь не устраивать то, что мы видим сегодня, когда полстраны сидит без дела по ларькам и на углах. Один календарики продает, у другой две пары носок. Скажут, это — издержки переходного периода. Нет, товарищи дорогие. На Западе — то же самое, только лавочки там хорошо обустроенные, теплые и уютные. А суть та же — бессмысленная трата человеческой силы и души. И, конечно, огромные издержки, которые ложатся на тех, кто производит полезные вещи.

Я жил в Сарагосе, среднем испанском городе, около полумиллиона жителей. В нем полсотни автосалонов — хорошие помещения, все освещено, куча клерков. Меня это удивляло, я все спрашивал: зачем такие траты? Ведь машины-то одни и те же, десятка два моделей. Собрать их в пару салонов, пусть люди посмотрят, оформят заказ — и все. Нет, надо занять массу людей, в каждой торговой фирме свои маленькие уловки, какие-то мелкие подарки, суета. Наверное, эта чушь, эта видимость выбора людям нравится. Но ведь оплачивается она страшным перерасходом средств и человеческих жизней. И тяжелым трудом тех, кто за сценой, кого здесь и не видно. Даже тех же испанских рабочих, что не могут оторваться от конвейера и должны мочиться прямо в комбинезон, в прокладки вроде толстого «тампакса». Они и живут в стороне, за рекой, в рабочих кварталах. Зато там и повеселей, больше смеха и меньше чопорности. Труд производительный тяжел, а все равно лучше, чем в лавке сидеть.

Жизнь «на рынке» пропитана конкуренцией. У нас мало кто понимает, что это такое и в какой ужасный коридор она загоняет человека. Многие даже думают, что конкуренция мобилизует, придает силы и страсти. Да — в ее «коридоре» она сортирует людей. Но не поднимает лучших, а опускает, затаптывает «слабых» — и слабых вовсе не обязательно в главном деле. Я в Испании иногда, завтракая, слушал по радио какого-то католического священника, на общие темы. Запомнилась одна его простая фраза: «Рыночная экономика сбрасывает с пути не тех, кто ленив или неумел в работе, а тех, кто неспособен топтать товарища». Вот, думаю, нашим бы коммунистам поучиться говорить такими словами.

Конкуренция разрушает кооперативный эффект труда. В отделе университета в Испании, где я работал, было несколько аспирантов и преподавателей, которые тоже готовили свои диссертации. Все хорошие друзья, часто собирались за столом. Я им всем помогал, чем мог. Одной девушке помог тему уточнить, очень неплохая работа могла получиться, я увлекся, и литературу искал, и доклад ее с ней обсуждал — как это у нас в лабораториях принято. На одной вечеринке ее не было, и вдруг за столом весь наш дружный коллектив предъявляет мне претензию: ты слишком много ей помогаешь! Я не понял: что ж тут плохого? Будет хорошая научная работа, всем радость. Нет, нельзя! Все после защиты диссертаций будут добиваться работы, посылать свои личные дела на конкурс, и у нее будет преимущество. Я им всем подставляю ножку. Честно скажу, я был потрясен. Ведь это были ее друзья и подруги. И потом, они же научные работники! Какая может быть наука, если не помогать друг другу?

Потому-то наука на Западе очень дорого обходится. Те американские советологи, которые изучали во время перестройки нашу науку, никак не могли поверить, что советские ученые обходились такими скромными средствами. Искали какие-то тайные источники денег, какие-то закрытые города. А дело просто. Доверие и взаимопомощь, душевная близость в лаборатории всем дает огромную прибавку и в уме, и в творчестве. Коллектив скромных и вроде бы невзрачных наших ученых оказывался мощной силой. То-то наших так переманивали. А теперь сломали у нас этот стержень, и никому наши замухрышки оказались не нужны. Собрали из них сливки, да и то удивляются: где же хваленая русская мысль? Она там у них приувяла. Она привыкла расцветать в любви, а не в конкуренции.

Мы, в массе своей, не понимали, в чем суть нашей советской жизни. Старики, может, понимали лучше нас, но они вымерли, а нам как следует объяснить не сумели. И мы очень много внимания уделяли дефектам и несуразностям (их достаточно при любом типе жизни), а не замечали главного. Главное нам казалось как бы явлением природы, которое не может исчезнуть по воле Ельцина. Нам не только бесплатный врач и учитель казались чем-то естественным, вроде воздуха и солнца. Мы звонили по телефону за две копейки и за пятачок ехали на метро через весь город. И считалось, что так и должно быть. Мы даже не замечали, что это — часть жизнеустройства, созданного тщательно нашими отцами. Что само по себе так не бывает, а если это жизнеустройство сломать, то этого и не будет.

Уже и зарплата наша, небольшая, но вполне сносная, казалась таким же неотъемлемым правом. Как это не дать мне зарплату! Я же должен питаться и кормить детей! Как это «мои проблемы»? Это наше удивление, от которого мы никак не можем опомниться, по инерции идет от нашей жизни в стране как семье. Эта привычка нам сослужила плохую службу, да и сейчас еще не дает взглянуть правде в глаза. Оторопели и никак не соберемся с мыслями.

1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconСергей Георгиевич Кара Мурза Евреи, диссиденты и еврокоммунизм «Алгоритм»; Москва; 2002
Как утверждает С. Кара Мурза, советскому обществу противостоял сложившийся в течение многих лет антисоветский проект, в котором участвовала...
Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconМировой экономический кризис и пути выхода из него
Кейнсианство проводило государственное регулирование экономики. Они выбрали путь либерально-демократических реформ или тоталитарно-репрессивных...
Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Антисоветский проект
Ссср. Придя к власти, носители антисоветского мироощущения реализовали свой проект в разрушении важнейших устоев жизни народа. Потенциал...
Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconСергей Георгиевич Кара Мурза Антисоветский проект «Антисоветский проект»: Алгоритм; Москва; 2002
Ссср. Придя к власти, носители антисоветского мироощущения реализовали свой проект в разрушении важнейших устоев жизни народа. Потенциал...
Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconСтивен Кинг Ночная смена Кинг Стивен Ночная смена Стивен кинг ночная смена
В это время он предпочитал, обычно, отсиживаться в своем офисе н попивать кофе из своего любимого электрического кофейника, который...
Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconФдц «Смена» 1 смена

Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconОбразовательная программа смены включает несколько тематических направлений:...
Смена проекта «все дома» посвящена участию молодежи в процессе реформирования и модернизации сферы жкх, одном из приоритетных направления...
Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconСергей Сергиенко и Сергей Вельбовец
Эд зашел в кабину и плюхнулся на кресло пилота, которое жалобно заскрипело под его тяжестью
Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconТематика контрольных работ по курсу «Трудовое право» для студентов...
Между бригадиром и членами бригады строительной организации сложилась спорная ситуация. Рабочая смена начинается в 7 часов 30 минут,...
Мурза Сергей «Смена курса реформ» iconМеждународная научная конференция в Севастополе
Столыпинские чтения. Экономика, политика, культура в контексте столыпинских реформ
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница