Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит "Белые зубы". В доме Белси, в Бостоне


НазваниеКомедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит "Белые зубы". В доме Белси, в Бостоне
страница59/63
Дата публикации01.11.2013
Размер5.66 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Спорт > Документы
1   ...   55   56   57   58   59   60   61   62   63


— Лидди вас проводит, — еле слышно повторил Джек.

* * *

Дома никого (почти). Солнечный весенний день. Птичьи трели. Белки. Шторы раздвинуты, жалюзи подняты — везде, кроме комнаты Джерома: там под стеганым одеялом покоится похмельное чудовище. Опять двадцать пять! Кики принялась за весеннюю уборку невзначай. Подумала: внизу, в кладовке, дожидаясь своей участи — оставят? выбросят? — стоят красивые фамильные сундуки и коробки с вещами Джерома, который сейчас здесь. Надо разобрать все эти письма, школьные табели успеваемости, фотоальбомы, дневники, самодельные открытки ко дню рождения и сказать сыну: «Джером, это твое прошлое, и не мне, родной матери, его уничтожать. Только тебе решать, что тебе дорого, а что не очень. Но, пожалуйста, ради Христа, выброси хоть что-нибудь, уступи место для Левиного барахла».

Она надела самые старые тренировочные штаны, повязала на голову бандану и спустилась в кладовку, прихватив для компании радиоприемник. Внизу дарил хаос воспоминаний семейства Белси. Даже для того, чтобы просто оказаться внутри, пришлось перелезать через четыре большие пластиковые коробки, доверху набитые ни чем иным, как фотографиями. При виде таких залежей прошлого легко было запаниковать, но Кики подошла к делу профессионально. Много лет тому назад она разделила помещение на три произвольные части — по числу детей. Зоре принадлежала задняя часть, самая большая, потому что именно Зора изводила больше всех бумаги, чаще записывалась в разные команды и общества, получала грамоты и выигрывала кубки. Но и Джеромова часть была немаленькая. Там хранилось все, что он собирал и любил многие годы — от окаменелостей и номеров «Тайм» до альбомов для автографов, собрания Будд и расписных фарфоровых яиц. Кики уселась со скрещенными ногами посреди этого великолепия и принялась за работу. Раскладывала по разным кучкам предметы и бумаги, детские вещи и школьные. Временами она, вскинув голову, оглядывалась вокруг, и взгляду открывалась задушевнейшая панорама: россыпи вещей, принадлежащих трем рожденным ею существам. При виде некоторых предметов: крошечной шерстяной пинетки, поломанной зубной скобы, кольца от галстука бойскаута младшей дружины — она не могла сдержать слез. Ей не довелось стать секретарем Малколма Икса.

За всю свою жизнь она не сняла ни одного фильма, не баллотировалась в Сенат. И самолет не научилась пилотировать. Зато у нее есть эта кладовая.

Два часа спустя Кики вынесла в коридор коробку с разобранными бумагами Джерома. Сколько до шестнадцати лет он вел журналов и записей, сколько рассказов сочинил! Кики с гордостью ощущала их тяжесть. В уме она сочиняла новую речь для съезда черных матерей Америки: «Детей нужно просто поддерживать, подбадривать, учить на правильных примерах и давать право самим принимать решения. Оба моих сына привыкли к самостоятельным поступкам и потому многого достигли». Кики выслушала аплодисменты и вернулась к делу: набила две сумки Джеромовой одеждой, которая стала ему мала, когда он резко пошел в рост. Взвалила мешки с прошлым на спину — по мешку на плечо. Год назад она думала, что больше не встретит весну в этом доме и этом браке. И все-таки она по-прежнему здесь. Мешок порвался, на пол вывалились три пары штанов и свитер. Кики наклонилась их поднять, и тут лопнул второй пакет. Слишком туго набила. Самая большая ложь о любви — что будто любовь дает свободу.

Подошло время обеда. Но, увлеченная уборкой, Кики и не думала отдыхать. Под бравурные голоса радиоведущих и призывы белых домохозяек не пропустить весенние распродажи, Кики собирала негативы. Они были повсюду. Сначала она просматривала каждую фотопленку на свет, пытаясь расшифровать инвертированные коричневые разводы — многолетней давности пляжные каникулы и европейские ландшафты. Но пленок были горы. По правде говоря, никто и никогда не станет их просматривать или печатать. Впрочем, это не значит, что их следует выбросить. Затем и нужно свободное помещение — чтобы было где разместить комнату забвения.

— Привет, мамуля, — сонным голосом ром, заглядывая внутрь. — Что делаешь?

— Выселяю тебя, дружочек. Твои вещи доре. Пытаюсь освободить немного места, нести сюда часть Левиного барахла.

Джером потер глаза.

— Понятно. Меняем шило на мыло.

Кики рассмеялась.

— Вроде того. Как самочувствие?

— Похмельное.

Кики ворчливо упрекнула:

— Говорила тебе, не бери машину.

— Ага…

Из глубокой коробки Кики выудила маленькую раскрашенную полумаску наподобие маскарадной. С ласковой улыбкой повернула ее к себе. Несколько блесток вокруг прорезей отклеились и пристали к рукам.

— Венецианская, — сказала она.

Джером закивал.

— С того раза, как мы туда ездили?

— А? Нет, вас тогда и в помине не было.

— Романтическое путешествие? — спросил Джером. И еще сильнее вцепился в дверной косяк, за который крепко держался.

— Наиромантичнейшее. — Кики улыбнулась и тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Бережно отложила маску.

Джером вошел и позвал:

— Ма…

Кики с улыбкой подняла голову. Джером отвел глаза.

— Хочешь, я тебе помогу?

Кики благодарно его поцеловала.

сказал Дже-

там, в кори - чтобы пере-

— Спасибо, мой хороший. Это было бы здорово.

Пойдем, поможешь мне кое-что перенести из Левиной комнаты. Там просто ужас что творится. В одиночку даже зайти туда страшно.

Джером протянул руку и помог Кики встать. Они пересекли коридор и отворили дверь в комнату Леви, отодвинув лежащий за ней ворох одежды. В нос ударил запах мальчишеского тела, носков, спермы.

— Миленькие обои, — сказал Джером. Комната была свежеоклеена плакатами с чернокожими девицами — преимущественно пышнотелыми, точнее, пышнозадыми. Их частично разбавляли портреты самодовольных рэпперов, преимущественно покойных, и огромная фотография Аль Пачино из «Лица со шрамом». Но фигуристые черные красотки в бикини составляли центр композиции.

— Что ж, хотя бы не морят себя голодом до полусмерти. — Кики встала на колени и заглянула под кровать. — На них и мясцо есть, не только одни кости. О да, барахла здесь предостаточно. Возьмись за тот край и подержи.

Джером приподнял ближний к себе край кровати.

— Выше, — попросила Кики. Джером повиновался.

У Кики вдруг соскользнула коленка, и она чуть

не упала на бок.

— Боже мой, — прошептала она.

— Что там?

— Боже мой.

— Да что там? Порнушка? У меня руки устали, — и Джером немного опустил руки.

— СТОЙ СМИРНО! — гаркнула Кики.

Перепуганный Джером высоко поднял кровать. Мать

задыхалась, словно в припадке.

— Ма, что там такое? Ты меня пугаешь. Что там?

— Не понимаю. НЕ ПОНИМАЮ.

— Мам, я больше не могу.

— ДЕРЖИ.

Джером увидел, что мать ухватилась за край чего-то и медленно тащит это наружу.

— Что это?.. — спросил Джером.

Кики вытащила картину на середину комнаты и опустилась рядом, учащенно дыша. Джером хотел было ее успокоить, но она отстранилась.

— Мамуля, что происходит? Откуда эта картина?

Послышался щелчок открываемой входной двери.

Кики вскочила и выбежала из комнаты, оставив Джерома созерцать обнаженную смуглую женщину в обрамлении ярких цветов и фруктов. Наверху раздались вопли и крики.

— ^ ТЫ ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ, В ЧЕМ ДЕЛО?

— ПУСТИ!

По лестнице спускались Кики и Леви. Джером выглянул и увидел, как мать отвесила брату небывало сильный подзатыльник.

— Входи! Живо, кому сказала!

Леви упал на Джерома, и оба чуть не грохнулись на картину. Джером устоял и удержал брата.

Леви был в замешательстве. При всем краснобайстве отбрехаться от полутораметровой масляной картины, обнаруженной под твоей кроватью, затруднительно.

— Ой-ё, — только и сказал он.

— ^ ГДЕ ТЫ ЕЕ ВЗЯЛ?

— Мама, — мягко вмешался Джером, — успокойся, пожалуйста.

— Леви, — произнесла Кики, и по ее голосу братья поняли, что надвигается, как она выражалась, «вся Флорида», то есть ураганный разнос. — Давай, открой рот и что - нибудь скажи, а не то я, Бог свидетель, растяну тебя на том самом месте, где ты стоишь, и вздую по первое число.

— Ой-ё.

Хлопнула входная дверь. Леви посмотрел вверх в надежде на спасение, но Кики и ухом не повела. Она ухватила сына за толстовку и рывком развернула к себе.

— Потому что я знаю: ни один из моих сыновей НИКОГДА НИЧЕГО не украдет. Ни одному из детей, которых я воспитала, не придет в голову хоть ЧТО-НИБУДЬ у КОГО-НИБУДЬ украсть. Леви, лучше расскажи все как есть!

— Мы ее не украли! — выдавил из себя Леви. — Да, мы ее взяли, но это не кража!

— Мы?

— Я и еще один чувак.

— Леви, говори, как его зовут, пока я не свернула тебе шею. Я с тобой не в игры играю, молодой человек. Игры кончились.

Леви пытался вывернуться из ее рук. Сверху донеслись восклицания.

— Ой, что там такое? — спросил он, но это не подействовало.

— Неважно, что там. Ты лучше подумай о том, что здесь. Леви, сейчас же скажи мне, как зовут того человека.

— Но ведь это все равно что… Не могу. Просто чувак… с Гаити и… — Леви перевел дух и затараторил: — А, ладно. Тебе не понять. Да и вообще, картина уже украдена. На самом деле, она даже не принадлежит этому Кипсу, просто он двадцать лет назад был на Гаити и, обдурив бедняков, скупил за бесценок полотна, а теперь они стоят кучу денег, а так нечестно, и мы хотели…

Кики толкнула его в грудь.

— Ты украл картину из кабинета мистера Кипса, потому что какой-то чувак наговорил тебе всякой хренотени? Наплел с три короба дурацких секретов? Ты что, идиот?

— Нет! Я не идиот и это не хренотень! Ты ведь вообще ничего не знаешь!

— Ну да, где уж мне. Так вышло, Леви, что мне знакома эта картина. Она принадлежала миссис Кипе. Она сама ее купила, еще до того, как вышла замуж.

Леви притих.

— Ох, братишка, — сказал Джером.

— Но дело даже не в этом. Ты совершил кражу. Влет поверил всему, что тебе наболтали. И будешь верить, пока в тюрьму не загремишь. Просто тебе хочется быть крутым — большим человеком в компании черных оболтусов, которые даже не…

— НЕПРАВДА!

— Вот именно что правда. Возле таких типов ты и околачиваешься — меня не проведешь. У, до чего ж ты меня разозлил. Я просто В БЕШЕНСТВЕ! Леви, скажи, чего ты добивался, воруя чужую вещь? Зачем ты это сделал?

— Тебе не понять, — едва слышно сказал Леви.

— ^ ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?

— А ты знаешь, что у тех, кто живет на Гаити, ровным счетом НИЧЕГО НЕТ? Потому что мы живем за их счет! Да-да! Сосем из них кровь, как вампиры! Тебе повезло, ты вышла за белого человека, живешь в богатой стране. У тебя все ништяк. Ты живешь хорошо за счет тех людей!

Кики ткнула ему в лицо дрожащим пальцем.

— Леви, не перегибай палку. Не понимаю, о чем ты, да и сам ты вряд ли понимаешь. Скажи на милость, какое это имеет отношение к тому, что ты сделался вором?

— Да послушай ты меня, наконец! Картина не его! И не его жены! Те, о ком я говорю, помнят, за сколько ее купили, а теперь она вон сколько стоит! Но эти деньги принадлежат гаитянам, а не каким-то там… белокожим арт-дилерам, — убежденно процитировал Леви слова Чу. — Эти деньги нужно пере… поделить.

Изумленная Кики на миг лишилась дара речи.

— Хм. Вообще-то все обстоит совсем не так, — сказал Джером. — Уж поверь мне, ведь я изучаю экономику.

— Вот именно что так! Вы меня за дурачка держите, а я не дурак. Я много читал, смотрел новости; так вот, все это правда. За эту картину на Гаити можно построить больницу!

— Вот как? — спросил Джером. — На эти деньги вы хотели построить больницу?

Лицо Леви приобрело выражение одновременно и смущенное, и дерзкое.

— Не совсем… — Наконец, он выдохнул: — Мы хотели перераспределить денежные средства.

— Ясно. И как бы вы ее продали? Через eBay[107]?

— Чу знал нужных людей.

1   ...   55   56   57   58   59   60   61   62   63

Похожие:

Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconМаша Трауб Руками не трогать
Самые интересные и удивительные истории происходят в замкнутом пространстве. Стоит нескольким людям оказаться в одном помещении –...
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconAnnotation
...
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconСомерсет Федоровна Моэм Узорный покров
Знаменитый роман Моэма «Узорный покров» – полная трагизма история любви, разворачивающаяся в небольшом городке в Китае, куда приезжают...
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconЖенщине 56-ти лет изготавливается частичный съёмный пластиночный...
Объективно: зубы интактные, устойчивые. Прикус ортогнатический. При проверке конструкции протеза в полости рта между естественными...
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне icon«Кафка на пляже»: Эксмо; Москва; 2005 isbn 5 699 10938 2
Кровь свежая, еще не засохла. Довольно много. Я наклонил голову и понюхал пятно. Никакого запаха. Брызги крови – совсем немного –...
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconЭжен Ионеско Лысая певица Действующие лица: Мистер Смит Юрий Малахов...
На нем английские очки, у него седые английские усики. Рядом в английском же кресле миссис Смит, англичанка, штопает английские носки....
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconДенис Фонвизин Недоросль Комедия в пяти действиях
Комедия написана в 1781 году. Впервые представлена в театре 24 сентября 1782 года. Первое издание «Недоросля» вышло в 1783 году
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconДоминик Смит Прекрасное разнообразие Доминик Смит Прекрасное разнообразие Посвящается Эмили 1
Меня не было девяносто секунд, а вернувшись, я провел две недели в коме. Когда я пытаюсь воскресить в памяти краткий миг окончания...
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconСергей Сухинов Фея Изумрудного Города Серия: Изумрудный город 8 Иллюстрации из pdf от a888t
Более полувека прошло со времени первого путешествия Элли Смит в Волшебную страну. И вот когда на склоне лет Элли, уже старушка,...
Комедия положений, разворачивающаяся в академическом межкультурном пространстве, такая же яркая, как и первый роман Смит \"Белые зубы\". В доме Белси, в Бостоне iconВалка Роман «Салка Валка»
Роман «Салка Валка» впервые был опубликован в 1931-32 гг. Это был первый эпический роман Халлдора Лакснесса, в котором с беспощадным...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница