Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот»


НазваниеЗагадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот»
страница6/14
Дата публикации30.10.2013
Размер2.57 Mb.
ТипРеферат
vb2.userdocs.ru > Спорт > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
ГЛАВА 5

Три урока Джо Флома

^ «МЭРИ ПОЛУЧАЛА ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЦЕНТОВ»

1

Джо Флом — управляющий партнер юридической фирмы Skadden,

Arps, Slate, Meagher & Flom, последний ныне живущий из тех, чьими

именами названа компания. Он занимает угловой офис на одном из

верхних этажей небоскреба «Конде Наст билдинг» на Манхэттене. Это

невысокий, немного сутулый мужчина с крупной головой и

оттопыренными ушами. Маленькие голубые глазки прячутся за стеклами

больших очков. Сейчас он довольно строен, но в молодости отличался

невероятной тучностью. Ходит Джо Флом вразвалку, говорит невнятно,

думая о чем-то, рисует каракули. Когда он проходит по коридорам

фирмы, все вокруг замолкают.

Его детство пришлось на период Великой депрессии. Семья жила в

бруклинском Боро-парке. Его родители были евреями-иммигрантами из

Восточной Европы. Отец, Исадор, бывший профсоюзный организатор в

швейной промышленности, зарабатывал на жизнь пошивом «плечиков»

для женских платьев. Мать занималась сдельной работой —

изготавливала на дому аппликации. Семья Жила в бедности и часто

переезжала с места на место. В те времена По закону домовладелец не

должен был взимать плату за первые три месяца проживания. Без этого

семейство Фломов не смогло бы Ходить концы с концами.

В средней школе Флом успешно сдал экзамены в престижную

государственную школу Таунсенда Харриса на Лексингтон-авеню на

Манхэттене. За сорок лет существования ее окончили три будущих

лауреата Нобелевской премии, шесть — Пулитцеровской премии и один

будущий судья Верховного суда, не говоря уже о Джордже Гершвине и

Джонасе Солке — создателе вакцины против полиомиелита. По утрам

мать давала Флому десять центов на завтрак — этого хватало на три

пончика, апельсиновый сок и кофе в киоске Nedick's, После школы

мальчик вез ручную тележку в Швейный квартал. Два года он отучился

на вечерних курсах в Городском колледже в Северном Манхэттене,

подрабатывая днем, чтобы прокормиться, потом записался в армию,

вскоре уволился и подал документы в Гарвардскую школу права.

«Я хотел заниматься юриспруденцией с шести лет», — говорит

Флом. Он так и не получил диплома колледжа, но в Гарвард его все-таки

приняли. «Почему? Я написал им письмо, в котором объяснил, почему я

позарез им нужен», — объясняет Флом с присущей ему лаконичностью.

Учась в Гарварде — это был конец 1940-х гг., — он никогда ничего не

записывал. «На первом курсе мы все, как идиоты, старательно вели

записи, потом составляли план записанного, потом делали выжимки из

плана, а затем переписывали все еще раз на тонкой лощеной бумаге,

лежащей поверх второго листа, — вспоминает Чарльз Хаар, сокурсник

Флома. — Распространенный метод запоминания прецедентов. Все, но

только не Джо. Он ничего подобного не делал. Зато он обладал тем

качеством, которое мы называем "мышлением юриста", — удивительной

рассудительностью».

Джо заслужил титул «ходячей юридической энциклопедии» —

честь, которой удостаивались самые лучшие студенты курса. Во время

«сезона трудоустройства» — рождественских каникул на втором курсе —

он ездил в Нью-Йорк на собеседования в крупные юридические

компании. «Я был несуразным, неуклюжим толстым юнцом и чувствовал

себя жутко неуютно, — вспоминает Флом. — На работу не устроились

только я да еще один парень. И вдруг однажды мой профессор

рассказал, что какие-то ребята открывают фирму. Я отправился к ним, а

они то и дело повторяли, как рискованно открывать фирму, у которой

нет клиентов. Чем больше они говорили, тем сильнее мне нравились. И я

решил, какого черта! Надо рискнуть. Им пришлось наскрести 3600

долларов в год — начальное жалованье». Сперва там были только

Маршалл Скадден, Лесли Арпс — их кандидатуры на должность

партнеров отклонила одна очень крупная юридическая фирма с Уолл-

стрит — и Джон Слейт, работавший на Pan American Airlines. Флом стал

их помощником. У них был крошечный офис из нескольких комнатушек

на верхнем этаже здания компании Lehman Brothers на Уолл-стрит. «На

каком праве мы специализировались? — смеется Флом. — На том, что

стучалось в двери!»

В 1954 г. Флом занял должность управляющего партнера, и фирма

пошла в гору семимильными шагами. Вскоре ее штат насчитывал сто

юристов. Потом 200. Когда их стало 300, один из партнеров Флома —

Моррис Крамер — признался, что испытывает чувство вины, когда

нанимает молодых выпускников юридических факультетов. Их фирма и

так разрослась, дальше расти некуда, и они просто не смогут повышать в

должности новых сотрудников. На что Флом ответил: «Мы будем расти

до тысячи». В недостатке амбициозности его нельзя было упрекнуть.

Сегодня Skadden считается одной из самых крупных и влиятельных

юридических фирм — она насчитывает около 2000 юристов в 23

филиалах по всему миру и зарабатывает около миллиарда долларов в

год. В кабинете Флома висят фотографии, на которых он запечатлен с

Джорджем Бушем-старшим и Биллом Клинтоном. Он проживает в

огромной квартире в Верхнем Ист-Сайде. И если за последние 30 лет

ваша компания входила в список Fortune 500, если вы планировали

поглощение или, наоборот, слияние с кем-то, если вы важная шишка и

попадали в сложные ситуации, то наверняка вашим юристом был

Джозеф Флом, а вашей юридической фирмой — Skadden. Если же нет,

то, конечно, вы об этом мечтали.

Надеюсь, к этому моменту вы уже научились относиться к такого

рода историям скептически. Талантливый сын иммигрантов борется с

нищетой и Великой депрессией, получает отказ за отказом в престижных

и консервативных юридических фирмах, но добивается грандиозного

успеха благодаря своим способностям и энергичности. Типичная история

человека, поднявшегося из низов, но все, что мы узнали о хоккеистах,

компьютерных миллиардерах и термитах, убеждает нас в том, что его

успех был обусловлен не только этим. Удачливые люди получают

помощь со стороны. Сказывается их происхождение. Они являются

продуктом определенного времени, места и своего окружения.

Мы проанализировали истории жизни Билла Джоя и Криса Лан-

гана, а теперь изучим историю Джозефа Флома, на сей раз опираясь на

то, что мы узнали из первой части книги. Никаких упоминаний о его

интеллекте, характере или амбициях — хотя все перечисленное, вне

всяких сомнений, имеется у него в избытке. Никаких восторженных

отзывов клиентов, подтверждающих его гениальность. Никаких

жизнерадостных сказочек о стремительном взлете Skadden, Arps, Slate,

Meagher & Flom.

Чтобы найти ответ на главный вопрос, я расскажу истории людей

из мира нью-йоркских иммигрантов, в котором прошло детство Джо

Флома, — его товарища по юридической школе, а также отца и сына

Мориса и Морта Джанклоу и замечательной пары, Луиса и Реджины

Боргенихт. Какой же шанс выпал ему? Зная, что выдающихся людей

постоянно выручает помощь со стороны, можем ли мы проанализировать

жизнь Джо Флома и выделить сформировавшие его обстоятельства?

Мы любим рассказывать истории о головокружительных успехах

людей из низов, потому что нас завораживает образ героя-одиночки,

идущего наперекор обстоятельствам. Однако истинная история жизни

Джо Флома интригует гораздо больше, чем ее мифологическая версия. А

все потому, что обстоятельства, кажущиеся на первый взгляд камнями

преткновения, — и то, что он происходил из семьи бедняков, и то, что он

был евреем во времена их дискриминации, и то, что он рос в период

Великой депрессии, — неожиданно обернулись преимуществами. Джо

Флом — особенный. Но почему он стал таким? К концу главы мы поймем,

что уроки, вынесенные из жизни Флома, можно применить к

юридическому миру Нью-Йорка в целом и вычислить социальный статус

семьи, возраст и происхождение большинства известных юристов этого

города, больше не зная о них ровным счетом ничего. Однако мы за-

бегаем вперед.

Урок номер один: как важно быть евреем

3

Одним из сокурсников Джо Флома но Гарвардской юридической

школе был Александр Бикел. Как и Флом, он принадлежал к семье

еврейских иммигрантов из Восточной Европы и вырос в Бруклине. Как и

Флом, Бикел посещал государственную школу в Нью-Йорке, а затем

Городской колледж. Как и Флом, Бикел был звездой в группе

юридической школы. Если бы рак не оборвал его блистательную

карьеру, он несомненно стал бы одним из виднейших в своем поколении

специалистов по конституционному праву. И, как и Флом и остальные

студенты юридической школы, в сезон трудоустройства на Рождество

1947 г. Бикел отправился на поиски работы.

Для начала он пришел на Уолл-стрит, в Mudge Rose, такую же

старомодную и консервативную компанию, как многие юридические

фирмы того времени. Mudge Rose была основана в 1869 г. В этой

компании, до того как в 1968 г. он занял пост главы государства,

проходил практику Ричард Никсон. Как сказал один из ее старших

партнеров: «Мы, словно леди, которая желает видеть свое имя в газете

лишь дважды: когда рождается и когда умирает». Би-кел прошел

несколько собеседований подряд, пока наконец его не провели в

библиотеку для встречи со старшим партнером. Можете представить себе

эту картину: просторная комната, обитая темными панелями, изысканно

потертый персидский ковер, на полках бесчисленные обтянутые кожей

фолианты, на стене портреты мистера Маджа и мистера Роуза.

Многие годы спустя Бикел вспоминал: «После того как меня

промурыжили на всех этих собеседованиях, я попал к старшему

партнеру, который самолично объявил мне, что для человека с такими

исходными данными, — можете себе представить, какую выразительную

паузу сделал Бикел перед тем, как произнести этот эвфемизм,

подразумевающий его бруклинское происхождение и еврейские корни,

— я определенно многого достиг. Но я должен понимать, что его фирма

крайне ограничена в возможностях при приеме на работу молодых

людей с таким происхождением. Он, конечно, поздравляет меня с

успехами, но работу, как я должен понимать, он предложить мне никак

не может. Им было приятно со мной познакомиться, и все такое».

Из воспоминаний Бикела становится ясно, что его собеседник

просто не понимал, как следует поступать в подобной ситуации. Бикел к

тому моменту уже имел превосходную репутацию. Он вел дела в

Верховном суде. Написал несколько хороших книг. Отказав Бикелу из-за

его происхождения, Mudge Rose повела себя так, как если бы команда

«Чикаго Буллз» отказала Майклу Джордану просто потому, что игрокам

неприятно было иметь в команде черного парня из Северной Каролины.

Глупейшее решение.

В 1940-1950 гг. старомодные юридические фирмы Нью-Йорка

являли собой подобие частного закрытого клуба. Все они размещались в

центре Манхэттена на Уолл-стрит или рядом с Ней в мрачных,

облицованных гранитом зданиях. Партнеры ведущих фирм были

выходцами из одних и тех же университетов Лиги плюща, посещали

одни и те же церкви и проводили лето в одних и тех же виллах с видом

на океан в Хэмптонсе. Они носили классические серые костюмы, а их

компании прозвали фирмами «белых ботинок» с явным намеком на

излюбленную обувь этих людей, которую они надевали на вечеринки с

коктейлями или в загородный клуб. В своей книге «Адвокат с Уолл-

стрит» (The Wall Street Lawyer) Эрвин Смигел писал, что им нужны были:

«…адвокаты нордического типа с приятным характером и

располагающей внешностью, выпускники "правильных университетов" с

"правильным" происхождением и знанием окружающего мира,

обладающие колоссальной работоспособностью. При обсуждении

качеств, необходимых студентам для получения работы, бывший декан

юридического факультета выдвинул более реалистичные требования:

"Чтобы получить работу, они [студенты] должны иметь приличные

семейные связи, приличные способности или твердый характер либо

сочетание таких качеств. Приемлемость определяется совокупностью

этих составляющих. Если человек обладает любым из перечисленных

качеств, он получает работу. Если двумя, то может выбирать из не-

скольких предложений. Если всеми тремя, он может работать везде, где

только пожелает"».

У Бикела не было ни светлых волос, ни голубых глаз. Он говорил с

акцентом, а его семейные связи ограничивались кровным родством с

Соломоном и Йеттой Бикел, которые прежде проживали в Бухаресте, а с

недавних пор — в Бруклине. Флому также нечем было похвастаться. По

его словам, на собеседованиях он чувствовал себя крайне «неуютно».

Еще бы, низкорослый нескладный еврей, говорящий с характерным

бруклинским акцентом. Можете представить, как к нему относились

светловолосые аристократы? Если вы не принадлежали к правильной

семье, религии и социальному классу, то по окончании юридического

факультета вас ждала прямая дорога в мелкие второразрядные

юридические конторы, стоящие на ступень ниже крупных компаний, чьи

названия были у всех на устах. Второй вариант — вы открывали

собственную фирму и брались за все, что «стучится в двери», другими

словами, за все, от чего отказывались сливки юридического сообщества.

Как ужасно несправедливо, скажете вы и будете правы. Но как нередко

случается с выдающимися людьми, нагромождение препятствий

обернулось блестящими возможностями.

4

Старомодные юридические фирмы с Уолл-стрит имели весьма

специфическое представление о роде своей деятельности. Они за-

нимались «корпоративными» делами, представляя самые крупные и

авторитетные компании страны. «Представляли» в данном случае

означает, что они консультировали своих клиентов по вопросам налогов

и правовым нюансам, связанным с выпуском акций и облигаций, а также

следили за тем, чтобы их клиенты не нарушали федеральных законов.

Они не участвовали в судебных процессах, то есть, как правило, у них

не было отдела, занимавшегося подачей исков и защитой. Как сказал

однажды Пол Крават, один из основателей Cravath, Swaine & Moore —

самой «белоботиночной» из всех «белоботиночных» фирм, — задача

юриста состоит в том, чтобы улаживать разногласия за столом

переговоров, а не в суде. «Мои сокурсники по Гарварду занимались

исключительно налогами или ценными бумагами, — вспоминает партнер

еще одной фирмы «белых ботинок». — Эти сферы считались

благородными. Судебные тяжбы — это для зеленых новичков, но не для

серьезных людей. В те времена компании не подавали друг на друга в

суд».

Кроме того, старые респектабельные фирмы не принимали участия

во враждебных поглощениях. Сегодня, когда скупщики акций и фирмы,

занимающиеся частными инвестициями, постоянно захватывают одну

компанию за другой, это сложно себе представить, но до 1970-х гг. при

покупке компании без предварительного согласия с ее стороны

разгорался скандал. Солидные конторы вроде Mudge Rose и прочих

обитателей Уолл-стрит старались держаться подальше от подобных

сделок.

]

В 1950-1960 гг. в двери юристов-евреев из Бруклина стучалась,

как правило, та работа, которой пренебрегали фирмы «белых ботинок»:

судебные тяжбы и, самое главное, борьба за доверенности —

юридический маневр, типичный для любого враждебного поглощения.

Инвестор

приобретал

требуемое

количество

акций,

объявлял

руководство компании некомпетентным, после чего пытался привлечь на

свою сторону акционеров, убеждая тех дать ему доверенность, чтобы

иметь возможность «свалить» руководство. Юристом,которого инвестор

мог заполучить в борьбе за доверенности, был человек вроде Джо

Флома.

В книге «Власть, деньги и расцвет юридической империи Skadden»

(Skadden: Power, Money and the Rise of a Legal Empire) историк-юрист

Линкольн Каплан описывает самые первые поглощения:

«Победитель в борьбе за доверенности определялся в "змеиной

яме". (Официально она называлась конторой.) Адвокаты каждой из

сторон встречались с инспекторами, в чьи обязанности входило

одобрение или отклонение вызывающих сомнение доверенных лиц.

Такая встреча зачастую проводилась в неформальной обстановке и

сопровождалась

бурными

спорами.

Иногда

участники

встречи

заявлялись в футболках, а в процессе переговоров ели арбуз или

распивали виски. Иногда результаты обсуждений в "змеиной яме" могли

изменить исход борьбы и привести к однотуровым выборам.

Адвокаты частенько пытались повлиять на процесс отбора,

подстраивая назначение инспекторов, которые были им чем-то обязаны;

последние по обыкновению курили сигары, предоставляемые каждой из

сторон. Адвокат руководства оспаривал доверенных лиц противников ("Я

протестую!"), и наоборот… Адвокаты, побеждавшие в "змеиных ямах",

были большими мастерами импровизации.

Многие адвокаты знали о правилах борьбы за доверенности

больше Джо Флома, но в схватке лучше его было не сыскать… »

Далее Каплан пишет:

«Флом был толстым (по словам одного адвоката, в нем было

больше сотни фунтов лишнего веса), физически непривлекательным

(один из партнеров сравнивал его с лягушкой) и проявлял полнейшее

равнодушие к правилам хорошего тона (не стеснялся выпускать газы,

дымил сигарой прямо в лицо собеседнику и не извинялся). Но по оценке

коллег и врагов у него была железная воля и настоящий талант

побеждать».

Фирмы «белых ботинок» обращались к Флому, когда какая-нибудь

компания-захватчик покушалась на одного из их солидных клиентов.

Сами они не желали марать руки, но с большим удовольствием

сбрасывали такие дела Skadden.

«Флом с самого начала специализировался на борьбе за доверен-

ности, а мы старались с такими делами не связываться, равно как и с

бракоразводными процессами, — рассказывал Роберт Рифкинд, давний

партнер в Cravath, Swaine & Moore. — Поэтому мы держались от них

подальше. Помню, как-то мы вели дело, связанное с борьбой за

доверенность, и один из старших партнеров распорядился позвать Джо.

Мы все уселись в комнате переговоров, описали проблему, он объяснил,

что и как нужно делать, и ушел. Я заметил: мол, мы можем со всем этим

справиться сами. А партнер уперся и ни в какую. Мы ни в коем случае не

будем этим заниматься. Мы никогда этого не делали».

Наступили 1970-е. Судебные процессы уже не вызывали прежнего

отвращения. Стало проще брать займы. Федеральные законы сделались

мягче. Происходила интернационализация рынков. Инвесторы начали

действовать более агрессивно, и, как следствие, резко возросли

количество и масштаб корпоративных поглощений.

«В 1980-м, если бы вы обратились в "Круглый стол бизнеса"

[американская организация, объединяющая высших лиц крупнейших

компаний страны] с вопросом, следует ли разрешить враждебные

поглощения, две трети ответили бы отрицательно, — говорит Флом. —

Сегодня ответом стало бы почти единогласное "да"».

Нужно было защищать компании от исков, подаваемых конку-

рентами. Нужно было отбивать нападки агрессивно настроенных

противников. Нужно было разрабатывать юридическую стратегию для

инвесторов, желающих прибрать к рукам сопротивляющуюся жертву.

Нужно было официально представлять акционеров. В этих делах

фигурировали баснословные суммы. С середины 1970-х до конца 1980-х

гг. объем денежных средств, ежегодно оборачивающихся на Уолл-стрит

во время слияний и поглощений, возрос на 2000%, достигнув четверти

триллиона долларов.

В мгновение ока враждебные поглощения и судебные тяжбы-все

то, от чего раньше отказывались консервативные фирмы «белых

ботинок», — превратились в предмет мечтаний абсолютно всех юри-

дических компаний. А кто слыл специалистом в этих двух сферах, в

одночасье ставших самыми востребованными? Некогда второсортные

фирмы, основанные десять-пятнадцать лет назад людьми, которые не

сумели устроиться в крупные компании.

«Они [фирмы "белых ботинок"] считали, что заниматься враж-

дебными поглощениями — это ниже их достоинства, и к тому моменту,

когда они решили вклиниться в этот бизнес, я был на голову выше их, —

рассказывает Флом. — А если у тебя есть репутация в таких делах, эти

самые дела попадают в первую очередь к тебе».

Только подумайте, как схожа эта история с историями Билла Джоя

и Билла Гейтса! Тем тоже пришлось самостоятельно осваивать

совершенно новую область знаний без особых надежд на большой успех.

И вдруг — революция персональных компьютеров, а у них за плечами

уже больше 10 000 часов практики. Поэтому революцию они встретили

во всеоружии. Флом прошел тот же путь. Двадцать лет, разделяющие его

назначение на должность управляющего партнера в Skadden и

революцию в юридическом сообществе, стали его Гамбургом, его школой

«Лейксайд». Мир изменился, и он был готов к переменам. Миф о людях,

сделавших себя, гласит, что герой торжествует над всеми

превратностями судьбы. Однако те превратности, что заставляли евреев

вроде Джо Флома браться за враждебные поглощения, обернулись в его

пользу.

«Эти ребята были не умнее других, — говорит Рифкинд. — Просто

они обладали навыком, который оттачивали на протяжении многих лет и

который внезапно оказался весьма востребованным»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconГде-то сейчас за окошком вот-так ! Где-то вот так!!!! Скоро всем...

Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconДоктороу Билли Батгейт часть первая первая глава
Я был очарован и восхищен той силой и грубостью, которую он олицетворял так, как никто другой! О, эта угроза в его глазах, могущая...
Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconАлексей Ефимов Требуется Темный Властелин
Все нужно делать самому, вот и крутись как знаешь. Зато врагов вокруг – пруд пруди. Уже в очередь выстроились. Так что приходится...
Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconМолодые львы
На засыпанных снегом улицах нарядно одетые люди – туристы и местные жители обменивались при встречах приветливыми улыбками. Белые...
Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconТони Моррисон Самые синие глаза Тем, кто дал мне жизнь
Вот папа. Он большой и сильный. Папа, поиграй с Джейн. Папа улыбается. Улыбайся, папа, улыбайся. Вот собака. Собака лает. Хочешь...
Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconПаоло Бачигалупи «Заводная»
Нет, не надо мне мангостан. – Андерсон тянет руку и показывает пальцем. – Вот, вот это. Ко полламаи ни кхап. С красной шкуркой, с...
Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconАнника счастлива в браке, они с мужем идеальная пара, предмет зависти...
Анники появляется новый коллега, элегантный и обходительный Рикард. И задерганная мать семейства вдруг снова ощущает собственную...
Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» icon-
Сейди и шестнадцатилетнюю бебиситтершу Реджи. А старший детектив-инспектор Луиза Монро озабочена другой пропажей — еще не зная, что...
Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconВыписывал вчера, после того как доблестно сражаясь с вайфаем в местном...
Вот прямо сейчас мы уже пережили хер ваще знает как Мюнхен-Рим и сидим в вайфайной зоне отеля в ожидании заселения. Надо, наверное,...
Загадка Розето «Местные жители умирали от старости. Вот так вот» iconЖюль Верн Завещание чудака
Печальная, угрюмая пятница 3-го апреля. Но жители как будто забыли, что по городу тянется траурная процессия… Повсюду раздаются веселые...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница