Карл Роджерс психология супружеских


НазваниеКарл Роджерс психология супружеских
страница6/18
Дата публикации11.07.2013
Размер3.18 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Глава 4 Брак «тогда»

Эта глава будет очень короткой. По своей цели она совершенно отличается от любой другой главы в книге. Я назвал бы ее интерлюдией, хотя кое-кто из вас сочтет ее отклонением от темы. Если вас это не устраивает или вам скучно, не читайте ее — вы ничего при этом не упустите из панорамы современного брака. Однако мне хотелось бы объяснить, почему я написал эту главу.

Я обнаружил (и думаю, это свойственно многим из вас), что склонен воспринимать настоящее так, словно оно в этом своем виде существует столетиями. Рассудок подсказывает нам другое — мы знаем, как много изменений произошло. Но на каком-то глубинном уровне нам кажется — в отношении практически любого аспекта жизни, — что положение вещей всегда было именно таким. Лишь по чистой случайности мы время от времени открываем для себя, какое же это заблуждение. Поэтому моей целью в нижеследующем небольшом отступлении будет взгляд — пусть отрывочный — на брак в его исторической перспективе, чтобы показать: перемены характерны не только для наших дней, но составляют часть исторического процесса.

Я приведу три лаконичных примера изменений — по одному из области расовой политики, законодательства о браке и истории семьи. Затем я хотел бы чуть-чуть подробнее обрисовать картину брака, но не с той точки зрения, каким он был много веков назад в каких-нибудь далеких краях, а как он выглядел несколько десятилетий назад у наших ближайших южных соседей — у мексиканцев.

91

Возможно, эти конкретные примеры послужат нашей цели намного лучше, чем любые, утомительные в своей абстрактности, обзоры всемирного масштаба.

В 1934 году президент Франклин Рузвельт вполне одобрял закон против линчевания, выдвинутый в конгрессе. Многих людей шокировали те двадцать восемь случаев линчевания (из них двадцать четыре — с чернокожими жертвами), которые произошли в 1933 году. Жена президента, Элеонора, настоятельно призывала его поддержать этот закон, который установил бы, пусть фрагментарно и на самом примитивном уровне, основы справедливости для черных. Однако президент отказался, опасаясь, что это может стать самоубийственным шагом по отношению к ряду законопроектов, с помощью которых он надеялся поднять экономику. Итак, без его поддержки билль даже не был поставлен на голосование, и толпы линчевателей могли и дальше рассчитывать на невмешательство федеральных органов (Lash, 1971, р. 515 ff.). В 1972 году, хотя оставалось еще много проявлений несправедливости и дискриминации, в южных штатах было избрано восемьсот чернокожих представителей власти, а в ряде округов чернокожие составили большинство в окружной администрации. Существуют чернокожие шерифы и множество чернокожих служителей закона. До идеала, конечно, еще далеко, однако в изменения, произошедшие меньше чем за полвека, просто трудно поверить.

Давайте рассмотрим еще один пример, более близкий к нашей теме брака. На протяжении ряда поколений для любого жителя штата Коннектикут использование контрацептивов было запрещено законом. Запрет распространялся даже на супружеские пары, уединившиеся в собственной спальне (хотя этот аспект закона редко применялся на практике). Закон был отменен лишь в 1965 году. А в начале 1970-х годов федеральное правительство, напротив, выделило почти сто миллионов долларов на программы планирования семьи, предохранения от беременности и соответствующие исследования. Во многих штатах

92

законом разрешено предоставлять информацию о предохранении от беременности несовершеннолетним девушкам, и для этого не требуется согласия родителей. Такие действия правительства игнорируют даже призывы Папы Римского, хотя и соответствуют желаниям большинства католиков. И опять же, грандиозные перемены произошли за десяток лет, а не за столетия.

Обратимся теперь к вопросу, непосредственно связанному с нашей темой. Большинство людей полагают, будто бы так называемая «нуклеарная, или малая, семья» — супружеская пара и ее дети — была ячейкой общества на протяжении всей истории цивилизации, то есть с незапамятных времен. Ничто не может быть дальше от истины. Семье пришлось стать малой не более пятидесяти или шестидесяти лет назад в связи с возросшей мобильностью населения. Вплоть до этого времени родственники, соседи, соплеменники, этническая группа в той же мере выступали для индивида ячейкой его социальной принадлежности, источником помощи и заботы, как и его родители. Малая семья — в высшей степени новый, все хуже и хуже функционирующий институт. Она родилась вследствие перемен, которые не поддавались планированию, и разрушается из-за обстоятельств, которые точно так же не поддаются планированию, — и все это за период, много меньший столетия. Итак, перейдем теперь к другому моменту истории.

Позвольте мне приступить к описанию брака, каким он был в 1940 году в Тепоцлане. Почему я выбрал именно эту мексиканскую деревушку с труднопроизносимым названием? Потому что она тщательно изучалась рядом выдающихся этнографов, и полученные ими данные вполне достоверны. Роберт Редфилд, антрополог из Чикагского университета, жил в Тепоцлане и изучал его в 1926— 1927 годах. Оскар Льюис из университета Иллинойса долгое время занимался мексиканской культурой и тоже исследовал жизнь в этой деревне в 1943—1948 годах, а потом еще раз в 1956—1957 годах, то есть почти три года в общей сложности. Если какую-то мексиканскую деревню

93

можно назвать типичной, то именно Тепоцлан. Описание, которое я дам, в основном относится к периоду 1940-х годов. Тем не менее я, дважды побывав в Тепоцлане в качестве гостя, могу засвидетельствовать, что изменения, которые можно пронаблюдать на рынке, на улицах, в домах жителей, невелики и происходят медленно.

Я постараюсь описать брак того периода таким образом, чтобы вы смогли представить себя на месте тех мужчин и женщин и попытались прочувствовать их реакции в ситуациях, в которых сами вряд ли могли бы оказаться.

Начнем со свадьбы. Вы, будучи девушкой, вышли замуж лет в пятнадцать—семнадцать, а муж был на пару лет вас старше. Ухаживание протекало довольно скрытно, осуществляясь в значительной мере с помощью записок, оставленных в тайниках или переданных через доверенных лиц. Хотя предполагалась сложная церемония сватовства, вы просто сбежали со своим избранником и стали жить вместе, надеясь, что и те и другие родители вас простят и вы сможете обвенчаться в церкви.

В вашем девичестве мать ничего не рассказывала вам о менструациях, половых отношениях и беременности. Она была уверена, что следует оберегать вашу «детскую невинность». Даже информация, полученная от знакомых и школьных подруг (если вам повезло ходить в школу), была чрезвычайно скудной.

В качестве молодой жены вы угождали желаниям мужа, были пассивной и покорной, уступали его сексуальным требованиям. Вы старались не показывать своей любви и нежности и вообще не проявлять каких бы то ни было чувств. Вы были не живой и веселой, а услужливой и покорной. Как и для других женщин в вашей деревне, половые отношения являлись для вас «мужскими домогательствами». Вы старательно вели домашнее хозяйство, пользуясь всем, чему выучились, много лет работая вместе со своей матерью. Вы ухаживали за детьми, ходили на рынок или просили сходить подругу, если боялись, что ваша отлучка из дому вызовет у мужа подозрения. Вы спраши-

94

вали разрешения у своего мужа в любых мало-мальски важных случаях. Основной доход семьи состоял из сельскохозяйственных продуктов, а когда появлялись деньги, вы старались сберечь их для мужа, чтобы он мог отправиться в кантону (Сельская лавка-распивочная. — Прим. перев.) или еще куда-нибудь.

После свадьбы вы забыли обо всех своих бывших приятелях, ведь они, понятное дело, могли только втянуть вас во что-нибудь непотребное. Если вам особенно не повезло, вы жили в доме родителей мужа, где прежде всего становились рабыней своей свекрови. Она вступала в роль «распорядительницы» и освобождалась от многих домашних забот, а вы, поневоле подчиняясь ей, брали их на себя.

Будучи мужчиной, вы, вероятно, женились лет в восемнадцать. До свадьбы у вас был опыт мимолетных связей. От такой линии поведения вы не собирались отказываться после свадьбы, ведь это служило лишним подтверждением вашей мужественности. Вы считали, что жена должна сносить такое ваше поведение и не проявлять по этому поводу ни любопытства, ни ревности.

Поскольку до этого момента все ваше воспитание сводилось к тому, чтобы повиноваться отцу и учиться у него полевым работам, у вас зачастую появлялась внутренняя неуверенность в связи с ролью полновластного хозяина, которую вам предстояло усвоить. Вам надлежало стать кормильцем семьи, но на вас также возлагалась ответственность за то, как себя ведут ваша жена и ваши дети. Для вас это был пугающий объем ответственности, ведь раньше вы никогда не взваливали на себя подобное бремя. Поэтому вам иногда требовалось пропустить несколько рюмочек в кантоне, чтобы набраться духу и поколотить жену за действительные или воображаемые ошибки и проступки.

В сексуальных отношениях вы всячески старались не возбуждать свою жену, ведь пробуждение какой бы то ни было сексуальности могло привести ее к супружеской

95

неверности. Если она выглядела страстной или сексуально активной, вы приходили к выводу, что женились на девушке «чокнутой», испорченной, и это было большим несчастьем. В любом случае вы по мере сил старались, чтобы она не вылезала из беременностей, — это не оставляло ей шансов на супружескую измену. Любые проявления флирта и галантность в обхождении приберегались вами для женщин, которых вы стремились соблазнить.

Через несколько лет брака жизнь входила в свою колею. Муж с раннего утра уходил работать на поле и редко возвращался раньше вечерних сумерек. Он избегал сердечности в отношениях с женой и детьми, держался солидно, чтобы не терять уверенности в своем положении главы семьи, требовал, чтобы его уважали, подчинялись и угождали ему. Лишь эпизодически, будучи немного навеселе и «забывшись», отец мог взять на руки детей и открыто приласкать их.

Небезынтересно, что муж до такой степени отдалялся от людей, поведение которых ему надлежало контролировать, что зачастую невольно предоставлял им свободу, хотя теоретически она им не полагалась, Члены семьи могли действовать — и действовали — за его спиной. Если это выявлялось, под удар попадала жена. Она должна была подчиняться своему мужу и следить, чтобы дети выполняли его волю. И все же мать, как правило, пыталась заступиться за детей, чтобы наказание не оказалось слишком суровым. Она была своего рода посредником. Нередко это приводило мужа в ярость. Поскольку его ощущение безопасности было связано с реализацией своей авторитарной роли, он обычно старался, чтобы вся семья боялась его.

В подобной атмосфере детей стремились воспитать как можно более скромными, исполнительными и покорными — до тех пор, пока они жили под родительским кровом. Они часто подвергались суровым наказаниям, особенно в возрасте от пяти до двенадцати лет. Держать их в

96

страхе помогали также рассказы о чудовищах, приходящих в ночи, чтобы сожрать непослушных.

Когда дети немного подрастали, они начинали чувствовать себя полезными членами семьи. Мальчик каждый день помогал отцу в поле, и отец заботливо обучал его всем необходимым навыкам. Однако в их взаимоотношениях все равно сохранялся особый, авторитарный, статус отца, требовавшего к себе уважения. Между матерью и дочерью, которые оставались дома и делили все домашние хлопоты, было больше близости. Однако их близость не предполагала возможности отклониться от тщательно соблюдаемых ханжеских приличий. Никакие вопросы на тему секса не обсуждались — сама эта тема считалась запретной.

Крестные родители и близкие родственники как-то смягчали суровость такой семейной жизни. Правда, общались они в основном с родителями, но все же могли дать ребенку чувство защищенности. Связи с более дальними родственниками особо не поддерживались.

Но даже при таких строгостях социальной жизни существовало множество исключений. У жен и мужей складывались отношения партнерства, при которых часть индивидуальной ответственности становилась общей. Кроме того, во многих семьях вырабатывались своеобразные молчаливые соглашения во избежание непрерывных конфликтов. Супруги приходили к некоторому компромиссу. Муж оставался при своей традиционной власти, но фактически воздерживался от прессинга. Жена, ни на минуту не ставя под сомнение его абсолютный авторитет, в то же время вырабатывала свои приемы, как пользоваться определенной независимостью от мужа. И разумеется, дети всегда могли изыскать множество лазеек, чтобы не слушаться старших.

Итак, вы можете без особого труда представить себе людей, которые оказывались более-менее довольны своей семейной жизнью. А что межличностная коммуникация? Отсутствовала напрочь! Ложь и обман становились

4 - 5001

97

абсолютно необходимой составной частью жизни, коль скоро человек хотел сохранить хотя бы остатки своей индивидуальности. А счастье? Подозреваю, что в подобной семье даже мечтать о нем не приходилось, за исключением разве что восторгов матери по поводу своего новорожденного ребенка или других, совершенно особых, случаев. Счастье или то, что его заменяло, предполагалось по большим праздникам. Веселые, буйные, хмельные гуляния захватывали всю деревню своей причудливой смесью древних ацтекских и «языческих» танцев, игрищ и феерических зрелищ, с тонким слоем «христианской» позолоты на них. Это была отдушина в семейной жизни, даже если все кончалось похмельем, дырой в семейном бюджете и саркастическими семейными попреками.

Я очень надеюсь, что приведенное описание семейного уклада в Тепоцлане поможет вам в новом свете увидеть те взаимоотношения партнерства, с которыми вы встречались и еще встретитесь на страницах этой книги. Если бы по какому-то стечению обстоятельств те супружеские пары, которые здесь рассказывают нам о себе, жили на несколько сотен миль южнее и лет на тридцать раньше, они бы вели именно такой образ жизни. В самом деле, не нужно даже пересекать южной границы, чтобы ощутить всю глубину и необратимость перемен в каждом аспекте взаимоотношений между мужчиной и женщиной в современных Соединенных Штатах. Наш краткий обзор брака в мексиканской деревне не слишком отличается от того, что можно было увидеть в американской провинции всего несколько поколений назад.

Вероятно, в качестве заключения нам подойдет название недавно опубликованной статьи, адресованной женщинам, но относящейся и к мужчинам тоже: «Да, дорогие мои, немало нами пройдено!». Мы действительно проделали долгий путь, и примеры взаимоотношений, которые мы рассматривали, отделены дистанцией огромного размера от того, что было тридцать лет назад в Мексике или шестьдесят лет назад в Соединенных Штатах. Мы всту-

98

пили на новую территорию, и, возможно, эта короткая глава поможет нам лучше понять современных людей, рассказывающих о своих неумелых еще попытках установить новый, лучший тип взаимоотношений. Неудивительно, что, когда мы так быстро с исторической точки зрения продвигаемся по этому пути, мы иногда спотыкаемся, чувствуем себя заблудившимися и даже попадаем в тупики.

Словом, если мы ясно осознаем, что брак Роя и Сильвии существует всего лишь на тридцать лет позже и на тысячу миль севернее описанного брака в Тепоцлане, то должны будем оценить, что разница между ними измеряется не шагами, а световыми годами! Мы врываемся в новую, неизведанную галактику.

Глава 5

^ Три брака

и одна развивающаяся личность

Супруги, о которых я хочу рассказать, живут в другой части нашего штата. Мы с женой несколько раз встречали их в обществе, и на нас произвели немалое впечатление их явное внутреннее родство, непринужденность и непосредственность взаимоотношений не только друг с другом, но и со своими детьми. Их брак выглядел истинно счастливым, что в наши дни встречается не слишком часто. Впоследствии я был крайне удивлен, уяснив из нескольких случайных реплик той женщины, что это ее третий брак и что первые два отнюдь не были счастливыми.

Когда я приступил к работе над этой книгой, мне пришло в голову, что было бы неплохо провести опрос с этой женщиной. Я решил, что несколько коротких выдержек из него могут оказаться весьма показательными. Я вспомнил о ней еще и потому, что она выглядела очень открытой и искренней, здравомыслящей и крепко стоящей на земле женщиной, которая не откажется откровенно рассказать о пережитом.

Я написал ей, и она согласилась принять участие в беседе, которая будет записана на магнитофон и позднее — процитирована в моей книге.

Прослушивая запись этой беседы, я обнаружил в ней столько замечательных и поучительных высказываний — о браке, о взаимоотношениях вообще, о половом удовлетворении, о моментах, способных оказать решающее влияние на всю жизнь, — что просто не смог урезать ее до отдельных выдержек. Я понял, что должен воспроизвести беседу целиком, изменив лишь нарушающие анонимность

100

детали. Итак, вот рассказ о трех замужествах одной женщины. Полагаю, его стоит прочесть, и не один раз. В заключительной части главы я прокомментирую некоторые психологические соображения, на которые он меня натолкнул, но этим отнюдь не будут исчерпано все его значение и те важные мысли, которые сможете обнаружить в нем вы. Вы увидите, что я взял слово только один раз. Дальше следует история Ирен, рассказанная ею самой.

Я: Расскажите мне все, что сочтете нужным, о ваших трех замужествах, и особенно о тех характерных моментах, которые, по вашему мнению, могут оказаться интересными и полезными для молодежи. Если у вас возникнут какие-то колебания, стоит ли рассказывать о некоторых вещах, то пусть критерием будет ваше ощущение: «Ах Боже мой, если бы мне в молодости кто-нибудь рассказал об этом — как бы было хорошо!», и тогда вы легко поделитесь с нами своими мыслями. Вы не то чтобы обращаетесь к молодежи — вы просто говорите о себе.

Вспомните все свои ошибки и правильные решения; все хорошее, что вы сделали; свои ощущения в каждой ситуации — каким образом это могло повлиять на вас. Это и есть то, над чем я размышляю, и, надеюсь, вы нам об этом расскажете. Если вы не раскроете каких-то тем, я, возможно, задам вам несколько вопросов в конце беседы (Необходимости в этом не возникло. — Авт.).

^ Ирен: Знаете, сегодня утром, принимая ванну, я размышляла о предстоящем разговоре... (Пауза.) Итак, начнем с того, каким человеком я была раньше и почему я вышла замуж.

Нельзя сказать, чтобы наша семья была очень дружной. У нас бывали радостные моменты, а иногда случались какие-то проблемы, но мы не были особо дружны — мы, в сущности, не жили вместе. Тогда мы, дети, ничего этого не понимали. У матери с отцом были крупные разногласия, и это ощущалось во всем. Никто из нас не испытывал большой симпатии друг к другу. Не было возможности

101

как-то выделиться, быть собой. В нашем доме мы не чувствовали уюта, и большинство из нас — в нашей семье было семеро детей — стремились только вырваться оттуда. Это была мечта, и осуществить ее я могла, только выйдя замуж. У нас не было денег на колледж или что-нибудь подобное. После окончания школы мы шли работать. По крайней мере, так было со мной. Я начала работать. При этом я всячески стремилась выйти замуж, чтобы обзавестись своим домом, растить детей и жить долго и счастливо, — вот такие сказочки из книжек с хорошим концом.

Знаете, я всегда — даже когда была еще совсем девочкой — думала, что секс играет очень важную роль. Я была неопытной, наивной, но секс казался мне очень важным. В моей семье никогда не обсуждали этой темы. Помню, я как-то обмолвилась, что одна девушка забеременела, и меня выставили из комнаты за само это слово. Так что секс стал для меня чем-то очень интересным и очень грязным.

Мой брак, наверное, — нет, совершенно определенно — был ошибкой во всех отношениях. Лишь бы вырваться из родительского дома! Я не только по-настоящему не знала человека, за которого вышла, я даже себя по-настоящему не знала. И в сущности, мы оказали друг другу плохую услугу. Он сам не понимал, какой он, а у него было совсем другое воспитание, совсем другие родители. Его очень любили и во всем опекали. Кроме того, он привык к финансовой стабильности, чего в нашей семье не наблюдалось. Такие вещи для меня тоже были важны. Я думала: «О-о-о, вот парень, у которого есть деньги и любящие родители...»

Мне было двадцать — достаточный возраст, чтобы немножко соображать, но я была больше похожа на че-тырнадцатилетку в том, что касается понимания мира и себя самой. Очень наивная и неопытная — ведь у меня ни с кем еще не было интимной близости: секс меня пугал и восхищал одновременно.

102

Еще одна особенность моего первого мужа состояла в том, что он уже был когда-то женат, — это очень важное обстоятельство. Он развелся, и от того брака осталась дочка, с которой ему больше нельзя было видеться. Ей в то время исполнилось четыре года, и он очень из-за нее переживал, гораздо сильнее, чем я могла предполагать. Его бывшая жена угрожала убить девочку, если он только посмеет с ней повидаться, — конечно, после этого он вообще не хотел больше иметь детей.

Я совершенно не улавливала, ни в каком он положении, ни какой он сам по себе, ни что с ним происходит. Тот развод ужасно его травмировал — он явно любил жену и дочку. А она переспала со всеми его друзьями. Он узнал об этом последним и развелся, мучился из-за этого, чувствовал себя обманутым, преданным и потерял веру в людей. А я автоматически считала, что ко мне это не относится, что меня он не будет сравнивать с нею. Я ведь другая. Но он, конечно, сравнивал. И он не доверял мне. Я полагалась на доверие, которого не было. Он не хотел заводить новых детей, потому что не хотел еще раз их потерять. Однако я очень скоро забеременела, и он из-за этого ходил совершенно несчастный, но мы никогда это до конца не обсуждали.

Я, в сущности, не обращала ни малейшего внимания ни на то, что он говорит, ни на те его особенности, которые как ни крути не соответствовали своеобразному стереотипу «моего мужа» — ну, вы понимаете, в кавычках. «Мой муж» должен был быть сильным и умным, любить детей и быть хорошим отцом, обеспечивать меня и удовлетворять сексуально — весь этот книжный набор. Но, конечно же, он оказался живым человеком, а не машиной и не мог мне всего этого дать.

Так вот: я не имела никакого сексуального опыта, и это стало для нас большой проблемой. Он тоже оказался довольно неопытным — у него, очевидно, не было проблем с его первой женой, и он полагал, что и у нас их не должно быть, а если проблема возникает, значит, все дело во мне.

103

Я же полагала, что все дело в нем. У меня никогда не было оргазма, и я винила в этом мужа. Я считала это его изъяном, ведь я всегда стремилась к сексу, но каждый раз оставалась совершенно неудовлетворенной.

Я в самом деле не имела ни малейшего представления о том, что такое брак, и ринулась в это очертя голову, словно бы мы играли в игру — строили домик из кубиков. Да, вот еще одно важное обстоятельство, которое я забыла упомянуть. Поскольку он был разведен, моя мать автоматически записала его в неподходящие женихи, и это стало важным мотивом, подтолкнувшим меня к нему. Сначала он ей понравился — и то, кем он работает, и его возраст, и внешность, и все такое, но, едва она узнала, что он разведен, он сразу испортился — мол, ничего хорошего, тебе не подходит. А меня это только раззадорило, и брак с ним стал еще одной формой протеста. Ей-богу, мне захотелось это сделать, и я взяла и сделала — на свою же голову.

У нас, как я сказала, были серьезные проблемы с сексом, и мы не знали, как их решить. Мы говорили о них в обвиняющем тоне вместо того, чтобы обсудить все спокойно, с пользой для себя. Я стыдилась своей неспособности достичь оргазма. Это меня ужасало, и я считала себя ненастоящей женщиной. Я винила во всем мужа, так долго, сколько могла, а потом обратила все это внутрь, на себя.

Я никогда не ощущала себя любимой, живя в родительском доме, со своей матерью. Я никогда и ни от кого не видела настоящей любви. Мне было уже тридцать два года, когда мать сказала: «Никогда тебя не любила и не могла любить. Я не понимаю тебя, но зато я тебя уважаю». Я поняла, что в действительности она старалась сделать мне что-то вроде комплимента, но после этих слов я кинулась в ванную, и меня там рвало и рвало. Это было ужасное расстройство — узнать, что не просто я чувствую, что она никогда меня не любила, но это действительно так и она сама мне об этом сказала.

Я чувствовала себя недостойной любви, просто никчемной. И секс, который был у нас с мужем, только усиливал

104

эти чувства. Я недостойна, и никогда не смогу испытать этого. Однако я ужасно переживала. Я дошла до того, что эта сексуальная несостоятельность завладела мной и изводила меня, и я использовала ее как оружие против себя (и против мужа, конечно, тоже).

Как выяснилось, мой муж не был слишком сильным человеком. Он был художником, несколько бесполым и чрезвычайно чувствительным. Как я уже говорила, он привык к опеке, а первый брак его ужасно травмировал. Но я об этом не задумывалась. Я ждала, что он будет таким, каким он не мог быть, и поэтому всячески его обижала, пытаясь реализовать свои представления о браке. Это не имело ничего общего со стараниями двух людей жить вместе. Я даже не понимала, что вообще с нами происходит. Он мог загореться каким-нибудь проектом, потратить деньги, которых у нас и так не было, но ничего не доделать. А я старалась поддержать его, потому что думала — хорошая жена помогает мужу, но, понимаете, если уж ты решил это осуществить, то почему же не довел до конца? Я же не знала, что он из тех людей, которые и не могут ничего доделать, и такое давление для него убийственно.

И еще он не был особенно сексуальным. Ему не было нужно много секса — хватало эпизодических оргазмов, просто эякуляция, и все. С тем же успехом он мог бы мастурбировать — уверена, что это удовлетворяло бы его ничуть не хуже. Он не любил мое тело, ему не нравилось смотреть на меня обнаженную, и у меня появился чудный способ наказывать его за это. Если что-то не ладилось или я на него злилась — все, что мне нужно было сделать, — выйти к завтраку в чем мать родила, представляете! Он давился своей яичницей и убегал на работу — это было довольно жестоко с моей стороны. Я его дразнила и совсем не помогала ему. Он все глубже и глубже погружался в свой личный маленький ад — ив этом была моя вина.

Однако все, что я делала ему, вредило мне. Теперь я это понимаю, но тогда я так плохо разбиралась в

105

собственных чувствах, что вряд ли могла об этом догадываться.

С внешней-то стороны это было незаметно: мы разыгрывали для наших друзей спектакль под названием «Идеальный брак». Люди думали: «Боже, ну разве они не восхитительны? Как они милы друг с другом, и как у них все хорошо!» Но это была игра — проклятая игра, в которую играли мы и играют, по-моему, очень многие. И нам действительно удавалось провести большинство наших друзей, потому что они и не желали вдаваться в подробности. Общение с нами доставляло удовольствие. В наш дом было приятно прийти, но, как только двери за гостями запирались, начиналась наша собственная «Вирджиния Вульф» (Имеется в виду известная пьеса Э. Олби «Кто боится Вирджинии Вульф?». — Прим. перев.). И все же оба мы были симпатичными людьми. Думаю, мы вполне могли бы справиться со своими проблемами, если бы я тогда понимала то, что понимаю сейчас.

Дети дела не исправили. Я постоянно была беременна и, как ни предохранялась, родила четверых детей (правда, двоих потеряла), и эта ответственность оказалась для мужа слишком тяжела — психологическая ответственность, а не только финансовая. Его воротило от самой мысли, что я опять беременна. Он не хотел детей. Но никакого сочувствия он от меня не дождался, потому что мужья должны быть хорошими отцами, должны любить детей и все прочее. А с сексом у нас было все ужасно, и становилось хуже и хуже.

Тот брак продлился восемь лет, и за это время я пришла к твердому убеждению, что со мной что-то не так в чисто физическом плане. Говоря «в физическом», я не имею в виду то, что можно исправить с помощью хирургической операции или как-то еще, — просто я родилась без чего-то важного. Я уже поверила, что мне просто не дано быть любимой. Это засело у меня внутри. Друзей у меня было много, но я как будто все время защищалась и, в сущности, никогда не позволяла себе чересчур сближаться с людьми.

106

Я обнаружила, что держусь отстранение даже с детьми. Мне было бы не по себе, пожелай они сблизиться со мной по-настоящему, понимаете? Если бы они стремились к какой-то глубокой привязанности... Я избегала этого, потому что была просто уверена — если только я позволю себе любить их и быть любимой, они обнаружат во мне что-то такое, что любить невозможно. Я боялась потерять их и решила, что лучше уж не любить, чем любить и потерять. И из-за этого, конечно, моим детям тоже приходилось несладко, особенно пока они были маленькими.

Сама атмосфера в нашем доме была просто убийственной. Я думала, что смогу это выдержать — стать мученицей. Я, наверное, и была величайшей мученицей на свете. Ухитриться прожить так восемь лет, наказывая и утешая! Я могла изводить мужа, а потом стать его «мамочкой» и упрекать его за это — ужас, да и только. И никому из нас не хватало ума, чтобы из этого вырваться. Мы даже представления не имели, что можно жить иначе, и оставались вместе главным образом из-за семьи и общественного мнения — этой дурацкой игры, в которую мы играли, стараясь, чтобы никто не узнал. Это было очень важно для нас.

И наконец, завершающий штрих в истории нашего секса — не уверена, что вас это заинтересует, — но я расскажу вам о том случае, когда я почувствовала, что дальше ехать некуда, мы в наших взаимоотношениях дошли до низшей точки. Мне нужно было много секса, просто потому, что я никогда не чувствовала себя удовлетворенной. Я хотела еще и еще, но все равно ничего при этом не получала, и я просто сводила мужа с ума — ведь ему-то все это изначально было ни к чему. И вот он, наконец, заявил мне, что я скучная и неинтересная, и не могу его завести, и может быть, если бы у него была связь с другой женщиной, это оживило бы наши отношения. И я даже с ним согласилась! Ему не хотелось брать на себя труд искать девушку, так что я и это сделала за него. И, понимаете, я уже не могла особо казнить его за то, что сама и

107

устроила. Мы сотворили какую-то ненормальную, омерзительную вещь. Теперь я вспоминаю об этом даже с некоторым ужасом.

По-моему, это и стало одним из переломных моментов. Во всяком случае, я беспристрастно взглянула на себя, на то, что я с собой делаю и к чему я иду, понимаете? Это уже был бред какой-то, а я все думала, что смогу это пережить, но не смогла.

А его жестокость к детям! Поскольку он не мог по-настоящему задеть меня или отомстить мне (я была слишком хорошо защищена), он отыгрывался на детях. Позже я смогла этим воспользоваться — его жестокость с детьми стала поводом для развода. Именно так. И здесь все были на моей стороне.

При разводе я чувствовала себя абсолютно правой. Он просто не был таким, каким должен быть муж. Я вынесла ему и обвинение, и приговор, чувствуя, что это совершенно справедливо. Я была сильной, а он — нет. Я права, вот и все, а он — настоящий подлец.

После развода я думала, что теперь-то буду в отличной форме. Этот змий меня больше не душит, и я смогу найти работу и все устроить по высшему разряду. Тут меня ожидало немало сюрпризов. Я не умела водить машину, и мне пришлось научиться водить. Я нашла работу, ужасно скучную, — в заводоуправлении, да еще в ночную смену. Я вдруг узнала, что значит быть одинокой. Мне нужно было растить двоих детей. Физически я чувствовала себя неважно, поскольку незадолго до этого мне сделали операцию по удалению матки. Так что момент для развода был отнюдь не подходящим. Я была, наверное, в наихудшем состоянии для того, чтобы самой обдумывать важные решения. Эмоционально и физически я себя чувствовала совсем не тип-топ.

Мне пришлось нанять приходящую няньку, и дети росли без моего участия. У моего старшего мальчика возникли серьезные эмоциональные проблемы, виной чему были я, его отец и наш брак и много еще чего. А я не знала, как

108

правильно разобраться с таким количеством проблем одновременно. Я в общем не годилась даже на то, чтобы руководить собой, не говоря уже о других обязанностях — дети, дом и так далее.

Кажется, в тот момент я действительно думала, что в сексуальных отношениях меня может сделать счастливой почти любой мужчина, а потребности мои были велики. Так что я одно время скакала из постели в постель. И к моему глубочайшему удивлению, никакой разницы не обнаружилось. С кем бы я ни спала, я по-прежнему никак не могла достичь оргазма — доходила до какого-то предела, и все. И я настолько была уверена в своей ущербности и непригодности для любви, что ни одному мужчине не позволяла догадаться об отсутствии у меня оргазмов. Я разыгрывала целые представления. Сексуальное возбуждение было настоящим, но потом я изображала оргазм, просто чтобы не огорчать партнера. От меня осталась только моя личина. Это превратилось чуть ли не в навязчивую идею: если я смогу испытать оргазм, я буду женщиной. Так глупо. Понимаете, дело ведь вообще не в этом, но я зациклилась, а соответствовать не могла, просто не могла.

Работать оказалось для меня полезно. Я знакомилась с новыми людьми и могла хотя бы иногда гордиться своими достижениями, несмотря на весь идиотизм моей работы. Я легко выдвинулась и стала руководить другими, а это весьма приятно. Но работа отнимала у меня уйму времени.

У меня вышли небольшие неприятности с соседями. Мы жили в районе новостроек, все переехали сюда одновременно, и соседи были нашими хорошими друзьями — так мне казалось. Но стоило мне развестись, как я обнаружила, что нигде не буду желанной гостьей, и меня это здорово задело. Я представляла угрозу для всех женщин и ловушку для всех мужчин, хотя ни то ни другое не было правдой, поскольку у меня очень крепкие моральные устои. Разведенная женщина совершенно беззащитна и сталкивается с тем, что и представить себе нельзя, пока не

109

окажешься на ее месте. Это, знаете ли, словно татуировка на лбу: «Берегитесь, мужья!».

Потом я увлеклась одним мужчиной с моей работы. Он был начальником, на двенадцать лет меня старше, и он стал моим вторым мужем. У него уже был один диплом, но он снова поступил в колледж и поэтому тоже работал в ночную смену. В колледже он специализировался по психологии и все, что узнавал, «обкатывал» на мне. А я была легкой добычей — ну, знаете, «Ой, как это здорово!». Симпатичный мужчина, солидный, с мягким голосом, доброжелательный (таким он казался), очень умный, и он заинтересовался мной, что представлялось мне удивительным. Что во мне могло привлечь внимание этого замечательного человека? И я оказалась достаточно глупа, чтобы думать, будто все дело тут во мне самой. Ничего подобного. Это было чисто сексуальное влечение. А поскольку я не очень-то верила в свою сексуальную привлекательность — ко мне это просто не могло относиться, — значит, дело было в чем-то еще. Так что наши отношения опять начались с двух ложных допущений. Я-то думала, будто здесь что-то другое, не связанное с сексом, а он думал, будто я знаю, что это именно секс, — вот такая чепуха.

Когда мы начали встречаться, он был женат, поэтому меня мучило ужасное чувство вины. В конце концов он развелся, и мы поженились. Но это только кажется простым, а на самом деле все было очень сложно. Я, в сущности, совсем не хотела с ним связываться, но не смогла устоять перед вниманием, которое он проявлял ко мне. Меня это буквально завораживало. Мне нужен был кто-то, кто бы заботился обо мне. Сколько бы я ни думала, что смогу без этого обойтись, на самом деле я отчаянно в этом нуждалась. Я могла обманывать себя на сотню ладов и придумывать себе оправдания — все из-за его внимания ко мне.

Я все время пыталась разорвать с ним отношения, но не могла. Иногда я прямо говорила: «Бог мой, почему ты

110

не можешь просто уйти и оставить меня в покое?», но чем больше я его отталкивала, тем привлекательнее для него становилась.

Он прекрасно относился к детям, или мне так казалось, а для меня это было очень важно. Впрочем, детей он так и не сумел обмануть, потому что они мне с самого начала сказали: «Мам, он просто ужасный, не вздумай с ним связываться». А я, как взрослая, умудренная жизненным опытом, и как Мать — с большой буквы — просто отметала все, что бы они ни сказали, и говорила им, что я сама буду принимать решения о том, как нам жить, и уж во всяком случае...

Я думала, что это я разрушила его семью, и чувствовала себя премерзко. Хотя какого черта, он все равно собирался разводиться. Если бы не я, нашлась бы еще какая-нибудь цыпочка. Потом я это поняла и с тех пор больше так себя не казнила.

В то время я была просто никем. Меня так легко было уговорить — любой мог убедить меня в чем угодно. Я не знала, кто я, за исключением того, что я никто. И сейчас я даже с каким-то изумлением вспоминаю, что перед нашей свадьбой, когда он только получил развод, я сказала одной своей хорошей подруге: «У меня единственный способ избавиться от него — это выйти за него замуж, а потом развестись».

Это свидетельствует о многом. Поскольку я не верила в то, что мной можно заинтересоваться, и считала, что рано или поздно он выяснит, какая я никудышная, мое решение выйти за него в основе своей было очень циничным. Я думала, что это — очень заманчивая партия: у него есть деньги, он станет отцом моим детям, мне больше не нужно будет работать. Я так устала — просто сил уже не хватало, — что я готова была целыми днями сидеть дома. И потом вот еще что: он, казалось, проявил интерес к моему старшему сыну и выдвигал этот довод, убеждая меня выйти за него, — дескать, что он будет хорошим отцом для Джона, моего старшего.

111

Словом, наш брак продлился один год, и все было совершенно ужасно. Оказалось, что у него нет ни цента, — он не умел распоряжаться деньгами и был в долгах, по уши в долгах! Кончилось тем, что большинство моих сбережений ушло на оплату его счетов. Я лишилась своей машины, да и, собственно, всего, что имело хоть какую-то материальную ценность, а было у меня не много. Такой ужас! А он хотел только секса, секса, секса. Если бы я еще получала от этого удовлетворение, тогда, может быть, все было бы вполне приемлемо, но я ничего не получала. Так что очень скоро он превратился для меня просто в грязного старикашку. Атмосфера постоянно накалялась.

Всем стало только лучше, когда мы с этим покончили. Странно, кстати, что этот период своей жизни я почти не вспоминаю. Когда меня спрашивают, сколько мы с Джо уже женаты (Джо — это мой нынешний муж) и я отвечаю, что шесть лет, то возникает естественный вопрос: «А, так вы, значит, уже были замужем?» (ведь моему сыну-то уже восемнадцать).

И я заметила, что думаю только о двух своих браках, но никогда не вспоминаю бедного Кена, который затесался в промежутке.

Как бы то ни было, я все это выдержала, но суть в том, что я опять вышла замуж по ошибке — для того, чтобы можно было оставить работу и сидеть дома с детьми. Я вышла замуж ради финансовой стабильности, которой не нашла, и ради эмоциональной стабильности — ведь муж был меня старше и казался очень надежным, хотя на самом деле таким не был. Он тоже был просто человеком, как и все, кого я знала, и вошел в наш брак с громоздким багажом своих проблем и своих пунктиков, а я этого не предвидела. И опять же, мной владела нелепая идея, что, как только мы поженимся, начнут осуществляться мои представления о том, каким должен быть брак, но, конечно же, ничего подобного не произошло.

Брак был тем, к чему я по-настоящему стремилась, а я обожглась на замужествах дважды, причем совершенно

112

безнадежно, и для меня это было очень тяжело. В то время я пришла к полной и окончательной уверенности, что есть во мне что-то такое, из-за чего меня нельзя любить, и что уже невозможно от этого факта открещиваться. Боль от неудачных попыток полюбить и стать любимой была слишком сильной, чтобы я рискнула еще раз ее испытать.

Я решила, что буду работать и растить своих детей, заниматься ими и совершать мученическое подвижничество, а потом мне захотелось покончить счеты с жизнью. Я уже полностью разработала такой план — все равно, все к этому и шло. И это казалось мне возможностью прекратить мучения, понимаете? Я знала, что, в конце концов, этого все равно не избежать. Мне не хотелось еще тридцать лет маяться в своем ужасном одиночестве.

Одиночество меня просто изводило. А главное, это знание, что со мной что-то не так и я не способна и не буду способна поддерживать никакие длительные взаимоотношения. И я постаралась, чтобы так все и шло. Никому больше не удастся узнать, какая я на самом деле. Я больше не буду ни для кого раскрываться, разве что самую малость. Ровно столько, сколько необходимо. И пора научиться жить без секса. Ведь можно и самой о себе позаботиться. Я мастурбировала, а потом отделывалась от чувства вины из-за этого — просто добавляла его к старым грехам, валила все в одну кучу. Чувствуя свою вину за то, до чего я довела своих детей, как обошлась с двумя своими мужьями и что сделала с самой собою, я могла найти только два выхода: или переложить ответственность на мою мать — представляете, мою бедную старую мамочку, — списав на нее вину за то, что во мне чего-то не хватает, или же решить, что я просто наткнулась на двух специфических мужчин, а это тоже не моя вина. Иногда у меня получалось думать так, но потом я снова во всем каялась и казнила себя.

Я иногда удивляюсь, как мой третий муж — впервые я увидела его в гостях, а потом на собрании, где мы смогли
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Карл Роджерс психология супружеских iconБрак и его альтернативы. Позитивная психология семейных отношений
Карл Роджерс Брак и его альтернативы. Позитивная психология семейных отношений
Карл Роджерс психология супружеских iconПер с англ. М.: "Рефл-бук", К.: "Ваклер" 1997. 320 с. Серия "Актуальная...
Карл Роджерс Клиентоцентрированная терапия ru en в в лях а п хомик Kostik
Карл Роджерс психология супружеских iconВозрастная психология и психология развития
Волков Б. С психология юности и молодости djvu; Детская психология от рождения до школы rtf
Карл Роджерс психология супружеских iconВопросы к экзамену по дисциплине «психология с элементами социальной психологии»
Психология и социальная психология: предмет, методы, место в системе наук о человеке
Карл Роджерс психология супружеских iconР. С. Немов Психология в трех книгах
Н50 Психология. Учеб для студентов высш пед учеб заведений. В 3 кн. Кн. Психология образования. — 2-е изд. — М
Карл Роджерс психология супружеских iconСьюэллК. С96 Клиенты на всю жизнь/Карл Сьюэлл, Пол Браун; пер с англ. М. Иванова и М. Фербера
Карл Сьюэлл продает автомобили-«Кадиллаки», «Ле-ксусы», «Хендай» и «Шевроле». Показатели удовлетво­ренности его клиентов невероятно...
Карл Роджерс психология супружеских iconЮсси Адлер-Ольсен Женщина в клетке Серия: Карл Мёрк и отдел «Q» – 1
Данией и Германией. Принято считать, что она случайно упала за борт и утонула. Однако Карл Мёрк, начальник вновь созданного отдела...
Карл Роджерс психология супружеских iconУчебное пособие Глава Введение в возрастную психологию > Предмет «Возрастная психология»
В настоящее время существует два понятия, употребляемых в одном контексте: возрастная психология и психология развития. Это практически...
Карл Роджерс психология супружеских iconВосставший Александр Зловредный (алекс. Sootyp Alexsandr Fantomisimo)...
Карл Зоудхен и Ромэх Щульспикр решили запланировать идею ещё в далёких 80-тых годов, идея была отложена на 2009 год. Учёный Хатрин...
Карл Роджерс психология супружеских iconМедведева Анжелика Владимировна
Ноу впо университет Российской академии образования, психология, Психология менеджмента(управления)
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница