Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^


НазваниеУчебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^
страница28/44
Дата публикации11.02.2014
Размер6.45 Mb.
ТипУчебное пособие
vb2.userdocs.ru > Психология > Учебное пособие
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   44

^ ПРОСТОЕ ПРАВИЛО

Ты не можешь принять слабость

другого человека, если ты не в

состоянии признать свою

собственную

314

Вот как начинающий игровой терапевт описывает осво­бождающий аспект самопонимания и самовосприятия.

«Чем больше я понимаю себя и признаю свое несовершен­ство, тем больше я освобождаюсь от осознания собственного поведения и необходимости отвечать тем ролевым ожидани­ям, которые предъявляются к психотерапевту. Этот предвзятый образ лишил меня свободы и спонтанности, в русле которых могли бы развиваться мои сильные стороны. В игровой комна­те я больше не чувствую, что я выполняю непосильную ра­боту; теперь я строю личное творческое общение с Майклом, Я обнаружила, что когда я напряжена, мне трудно сблизить­ся с другим человеком; но по мерс того, как я расслабляюсь, я замечаю собственные неверные движения или лишние шаги, которые я бессознательно ввела в свое поведение*.

Установка игрового терапевта задает тон игровому сеансу и постепенно проникает в опыт ребенка. Игровая терапия — это не роль; это способ существования. Терапевт, который попытается использовать «метод» или набор методик, ока­жется напыщенным и неестественным и обречет себя на не­успех и недовольство собой. Внутреннее «Я» ребенка будет лучше развиваться в обстановке, способствующей росту, в той мере, в какой терапевт в процессе игровой терапии умеет от­казаться от роли авторитарного лидера* Позиция авторитар­ности и попечительства приводит к возникновению у ребенка ожиданий зависимости. Цель терапевта состоит в наиболее полной проекции собственного «Я», Это в свою очередь облег­чает продвижение ребенка к тому, чтобы в системе развиваю­щихся отношений становиться самим собой- Дети очень чувст­вительны ко всем черточкам личности терапевта, и она — личность — оказывает на них гораздо большее влияние, чем любые техники, которые терапевт надумал бы использовать. Эффективные терапевты ценят собственную уникальность и поэтому способны принять уникальность другого.

^ РОЛЬ ИГРОВОГО ТЕРАПЕВТА

Терапевту не нужно направлять ребенка к тому или иному виду деятельности. Терапевт позволяет ребенку самому про­кладывать дорогу и готов последовать за ним. На самом деле важной является не мудрость терапевта, но мудрость ребенка; не направление, в котором движется терапевт, но путь, кото­рым движется ребенок, не решение терапевта, но творческая

315

активность ребенка. Поэтому ребенка следует принимать та­ким, каков он есть, чтобы дать ему свободу быть единствен­ным и в своем роде.

Игровой терапевт — это не учитель, не наставник, не при­ятель, не нянька, не замена родителей. Маленький Диб форму­лирует свое представление о терапевте в следующих словах: «Вы не мама, Вы не подруга, Вы не мамина приятельница, с кото­рой та играет в бридж. Кто Вы? На самом деле это не имеет значения. Вы просто хозяйка чудесной комнаты, в которой можно играть» (Axline, 1964, с.204). Терапевт не решает проблем за ре­бенка, не объясняет его поведение и мотивы, не задается воп­росами о его намерениях — все это лишило бы ребенка возмож­ности изучать самого себя. Означает ли это, что терапевт пассивен? Абсолютно нет! Терапевт играет активную роль. Должен ли тера­певт что-то делать для ребенка или за ребенка, чтобы можно было сказать, что он активен? Означает ли активность наличие больших физических усилий со стороны терапевта? Активность вовсе не является неким наблюдаемым качеством* Терапевт ак­тивен эмоционально, — а это означает наличие сензитивности, одобрения того, что ребенок делает или говорит, и установки на восприимчивость и отзывчивость. Такой эмоциональный вклад характеризуется взаимодействием между ребенком и терапевтом и открыто выражается в интерактивных вербальных высказы­ваниях терапевта, В процессе игровой терапии терапевт сохраня­ет активную роль не в смысле управления деятельностью ребен­ка, а в смысле непосредственной вовлеченности и искренней заинтересованности во всем.

Могут ли усилия терапевта дать детям информацию о самих себе? Может ли он разделить мудрость, накопленную им за годы обучения в аспирантуре, чтения литературы и опыта работы с детьми, — разделить ее с маленькими клиентами? «Пророю» Джайбрена (1923), раздумывая об этом, говорит: «Ни один че­ловек не в силах раскрыть тебе что-либо, кроме того, что дрем­лет, притаившись у истоков твоего собственного знания„„ По­тому что мудрость одного человека не одалживает своих крыльев другому...» (с,32), Игровой терапевт — это не тот, кто старается, чтобы что-то произошло^ поскольку то, что происходит — это не простой выбор в системе реально существующих возможнос­тей. Сделать так, чтобы что-то произошло или сотворить для другого глубинную мудрость, необходимую для того, чтобы что-то произошло, просто невозможно. Все, что важно и необходи­мо для роста ребенка, уже существует в нем самом. Роль те pan ев-

316

та и его ответственность состоит не в том, чтобы придать иные очертания жизни ребенка или заставить его измениться в неко­тором наперед заданном направлении. Проживание жизни ни­когда не является статичным событием, это процесс непрекра­щающегося научения и обновления. Пастернак имел в виду этот процесс, когда говорил:

«Когда я слышу, как люди говорят, что надо переделать жизнь, я теряю самообладание и впадаю в отчаянье. Переде­лать жизнь! Люди, которые так говорят, никогда ни черта не смыслили в жизни — они никогда не чувствовали, что это — дыхание, это — сердцебиение, независимо от того, сколько они сделали или повидали, Они глядят на жизнь, как на заго­товку, которой требуется обработка, которую их прикоснове­ние может облагородить. Но жизнь — вовсе не материя, не субстанция для разливки по формам. Жизнь непрерывно обновляется, переделывается, изменяется и принимает но­вые формы,. > (Satisburgi 1958, с.22).

Супервизорская практика облегчает

самопознание

Занятия, дискуссии, чтение литературы, семинары, роле­вые игры, наблюдение за работой опытных игровых терапевтов являются существенными и необходимыми предпосылками для того, чтобы стать игровым терапевтом. Однако наиболее важны­ми являются знания, почерпнутые из практической работы с детьми; супервизорская практика представляет неисчерпаемые возможности для познания самого себя, ребенка и игровой те­рапии в целом. Детей нельзя узнать до тех пор, пока не порабо­таешь с ними. Нельзя понять системы отношений, возникаю­щих в игровой терапии, до тех пор, пока терапевт не переживет борьбу за построение отношений с ребенком. Нельзя отказаться от предвзятых представлений о ребенке до тех пор, пока у тера­певта нет опыта существования рядом с ребенком. Нельзя оце­нить приобретенные навыки до тех пор, пока терапевт не по­пробовал применить их на практике. Приведенные ниже самооценки студентов, обучающихся игровой терапии позволя­ют составить представление об импульсах и озарениях, возникаю­щих в процессе супервизорской практики.

Игровой терапевт Маргарет:

Общаясь с детьми в процессе игровой терапии, я пришла к пониманию живой природы терапевтического мира отно-

317

шений. Я полнее поняла и прочувствовала динамику опыта общения с ребенком, обнаружив в Джеффри то? чего я ни­когда не встречала в книжках: себя во взаимодействии с ре­бенком. Мне потребовалось подняться над заумными описа­ниями и классификациями, над абстрактным взглядом на процесс помощи и остаться наедине с собственным внутрен­ним переживанием. Быть в тесном взаимодействии с ребен­ком нелегко. В некотором смысле образование позволило мне выйти за пределы логического мышления и рационального анализа. Мне необходима была возможность вновь обрести свежесть мысли и присутствия рядом, что является призна­ком живого мира отношений между людьми.

Игровой терапевт Кит:

Одним из самых очевидных открытий, которые я сделал, проводя сеансы игровой терапии, состояло в осознании того, что я слишком нетерпелив, Я не умею ждать, и это повергает меня в стрессовое состояние. Возможно, именно поэтому мне бывает трудно взглянуть на вещи с иной — не моей — точки зрения. Я понял, что мне нужно откликаться ребенку, а не стараться найти хороший ответ. Когда Юстин отказывался ухо­дить из игровой комнаты, мне удалось сохранять терпение, стоя у двери, и, когда через пару минут он добровольно вы­шел, я понял на опыте, какими эффективными могут быть принятие чувств ребенка и обстановка дозволенности.

Игровой терапевт Кэтлин:

Размышляя об интерьере игровой комнаты, я с опаской пы­тался угадать, какое воздействие на ребенка окажут те или иные игрушки. Станут ли ружья для агрессивного ребенка стимулом к насилию? Будет ли эта агрессия обращена на меня? Попытается ли манипулятивный ребенок использовать какие-то игрушки, чтобы заставить меня что-то для него сделать? Мэт рассеял мно­гие мои опасения, касающиеся интерьера. Он и в самом деле использовал ружья и нож для выражения агрессии, но эта аг­рессия была направлена скорее на то, чтобы приблизиться ко мне, чем на то, чтобы меня ударить. Кроме того, он пытался спровоцировать меня на разрешение проблем, возникающих у него в процессе игры, и трогательно было видеть, как он реаги­ровал, когда ему удавалось самому найти выход из ситуации.

Игровой терапевт Дуглас:

На этом втором приеме сбылись мои худшие ожидания — ребенок, с которым я работал, непрерывно задавал вопросы.

318

Судя по этим вопросам, у него была заниженная самооценка. Казалось, он не осмеливается полагаться на собственные суж­дения, и не может решить, чем ему заняться в игровой ком­нате, Что касается меня, мне было трудно давать на его вопро­сы простые ответы и тем самым возвращать ему инициативу в разговоре. Практически для любого нового действия требова­лось мое одобрение. Некоторые мои реакции были для него поддержкой, а некоторые — нет, Я понял, что такие неточные ответы могут породить новые вопросы, которые в свою оче­редь усиливают мою тревогу и увеличивают число неточных ответов, Я думаю, что чрезвычайно важно помнить, что из моих ответов ребенок что-то узнает. Важно транслировать ему, что я доверяю его суждениям, — и тогда ребенок научится полагаться на них. Ответственность за перемены — в руках самого ребенка. Какую поддержку получает ребенок для веры в собственные силы, самоуважения, самооценки!

Игровой терапевт Аллан:

Я думаю, что моей основной задачей было не усердство­вать в интерпретации того, что, как мне казалось, чувствует ребенок, а ориентироваться на деятельность и экспрессию ребенка. Я понимаю, что мои старания, по-видимому, ско­вывали меня, потому что я чувствовал себя «законсервиро­ванным» и неестественным. Я понял, что мне следует быть самим собой и ориентироваться на те чувства, которые де­монстрирует ребенок. Я должен доверять своему внутреннему голосу и полагаться на свои суждения.

Игровой терапевт Чинк

Во время сеансов игровой терапии я обнаружил, что сна­чала ребенок чувствует себя со мной неловко, потому что я другой национальности и говорю несколько по-другому, а также потому, что я был слишком молчалив и недостаточно отзывчив. Эти изначальные отличительные черты поставили ребенка в незнакомую ситуацию, и мое сдержанное поведе­ние еще более усугубляло ее. Я понял, что для того, чтобы помочь ребенку чувствовать себя свободно, я должен увели­чить скорость реакции.

Игровой терапевт Кэрол:

Больше всего я опасалась, что я не смогу отвечать ребенку терапевтично. Я боялась, что я буду рассматривать поведение ребенка как учитель, исходя из заранее заданных установок и пытаясь больше контролировать, а не реагировать. Удивителъ-

319

но, насколько легко мне удалось усвоить необходимый образ мыслей. Оказалось, что я смогла сосредоточить вес свое внима­ние на ребенке в той же степени, в какой это мне удавалось при работе со взрослым клиентом. Оказалось, что в игровой комнате я чувствую себя комфортно, и, как правило, мне было легко с ребенком. Самой трудной для меня была необходи­мость быстро реагировать на высказывания и поведение ребен­ка. Я часто колебалась, пытаясь подыскать правильный ответ, и к тому времени, когда я его находила, ребенок уже был за­нят чем-то другим, и мой ответ мог бы теперь скорее отвлечь его, чем поддержать.

Я обнаружила так же, что трудно отражать чувства ребен­ка. Эта проблема у меня все еще остается* Я еще не умею от­крыто выражать и признавать чувства, но я работаю над раз­витием этих умений.

Внутренняя борьба начинающего

игрового терапевта

Один школьный психолог, попытавшийся заняться игровой терапией, но не получивший предварительной подготовки, рас­сказывает в заметках, которые он написал для моих студентов, о том смущении, которое появлялось у него, когда он не мог понять, что происходит, возникающем разочаровании и внут­реннем стремлении понять, что же такое игровая терапия.

Игровая терапия — что же это такое?

Будучи неподготовленным игровым терапевтом, я отчаянно пытался обнаружить смысл в моем совместном времяпрепро­вождении с ребенком. Хотя я в основном прочел все книги, которые обычно рекомендуются, мне все равно было непо­нятно, что же мне предстоит делать. Тем не менее, я продол­жал проводить время со своими маленькими клиентами, чере­дуя директивный и недирективный стиль общения. Казалось, для детей не имело большого значения, что я делаю. Трудно в это поверить, но многие дети стали меняться в лучшую сто­рону, однако у большинства детей — и это совершенно по­нятно — изменений не наблюдалось. К счастью, хуже вести себя стали лишь немногие.

Я все больше разочаровывался в своей способности ока­зывать влияние на детей. Мне нужна была непосредственная,

320

незамедлительная обратная связь, которую дети давали редко. Работая со взрослыми, я чувствовал, что могу влиять на кли­ента, внимательно вслушиваясь в его драматические, испол­ненные чувством слова. Оглядываясь назад, понимаешь, что слова эти были мне гораздо более интересны, чем стремление ребенка колотить по боксерской груше или его попытки при­готовить еду в кухне игрушечного домика.

Мне казалось, что задача создания терапевтического опыта для ребенка подразумевала нелегкую задачу — транслировать ему сообщение о том, что ты его понимаешь, Я старался извлечь из слов или действий ребенка значительно больше, чем он хотел сообщить, т.е. «вычитывая» из его игры больше, чем он в нее вкладывал; я оказывался нетерпеливым, я тем самым отказы­вался принимать ребенка в его буквальном, относительно про­стом состоянии. Получалось, будто я требовал чего-то драмати­ческого. Я не понимал и не принимал ребенка «здесь и теперь».

Тогда все-таки что же такое игровая терапия? Конечно, это не то, что я думал. И дети вовсе не такие, как я думал. По-видимому, прежде, чем понять, что такое игровая терапия, мне нужно было разобраться в том, чем же она НЕ является. Дети, так же как и взрослые, требуют подтверждения эмпа-тии, уважения, искренности и конкретности. В этом отноше­нии игровая терапия похожа на «разговорную». Уметь помочь детям — значит уметь принять их. «Техническое» понимание детей терапевтом, каким бы точным оно ни было, редко бы­вает полезно детям. Принятие же чувств почти всегда терапев-тично. И умению передавать сообщение о таком принятии на­учиться непросто. Тем не менее, без этого умения знания терапевта представляют ценность только для него самого.

Игровая терапия представляет собой взаимодействие с ре­бенком на его собственных условиях, предоставляя ему возмож­ность для свободного самовыражения с одновременным приня­тием его чувств взрослым. Теперь мне интересны те действия ребенка, которые я прежде находил скучными. Я научился тер­пению и не жду больше, что ребенок немедленно откроется мне во всем драматизме его чувств и разразится бурей эмоций, вызванных ошеломляющим озарением. Отказ от ожиданий об­легчил мне принятие ребенка. Я нахожу удовлетворение в тех переменах, которые приносит с собой ребенок, и которые, как правило, находятся за пределами моего понимания.

Принимая на себя ответственность как специалист, я преж­де всего чувствую ответственность за ребенка. Мне было очень

321

трудно позволить ребенку отвечать за себя. Я часто бессозна­тельно ограничивал игру ребенка & гораздо большей степени, чем делаю это сейчас, поскольку я мог принимать ребенка только в моих собственных границах. Мой «спектр* принятия был сравнительно узок. Очень часто ребенку, должно быть, казалось, что он может добиться принятия только на моих условиях. В таком случае игровая терапия действительно ста­новится просто игрой, давая весьма ограниченные возмож­ности для получения важного нового опыта. Я считаю, что если ребенок прочувствует, что он сам отвечает за свои дейст­вия, то он обретет больше внутреннего контроля и разовьет свой потенциал в большей степени, чем когда-либо прежде. И вот это — действительно игровая терапия.
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   44

Похожие:

Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconУчебное пособие Рекомендовано Министерством общего и профессионального...
Учебное пособие предназначено для аспирантов и студентов высших учебных заведений, а также психологов, социологов, педагогов и всех,...
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconУчебное пособие Для студентов дефектологических факультетов высших...
Без изучения психологии детей, имеющих недостатки разви­тия, педагогическое образование нельзя считать полноценным. Зна­ние данной...
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconМорозов А. В. М71 История психологии: Учебное пособие для вузов
Книга предназначена прежде всего студентам, аспирантам и преподавателям психологических факультетов высших учебных заведений при...
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconФ. Е. Василюк методологический анализ в психологии
Рекомендовано Советом по психологии умо по классическому университетскому образованию в качестве учебного пособия для студентов высших...
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconУчебник написан в соответствии с программой подготовки психологов...
Учебник предназначен для преподавателей, аспирантов и студентов факультетов психологии и высших педагогических учебных заведений
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconУмо по классическому университетскому образованию в качестве учебного...
Л86 Лекции по общей психологии / А. Р. Лурия. – Спб.: Питер, 2004. – 320 с: ил. – (Серия «Мастера психологии»)
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconУчебное пособие посвящено основным вопросам теории и методологии...
Для психологов, психофизиологов, педагогов, а также студентов факультетов психологии и педагогических учебных заведений
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconУчебное пособие представляет собой полный курс лекций по оператив-ной...
...
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconУчебное пособие для студентов педагогических учебных заведений
Педагогика. Учебное пособие для студентов педаго гических вузов и педагогических колледжей / Под ред. П. И. Пидкасистого. М: Педагогическое...
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 психология^ iconМетодические рекомендации к семинарским занятиям и самостоятельной...
Учебное пособие предназначено для содействия студентам в их подготовке к семинарским занятиям по курсу «Философия»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница