Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии


НазваниеФ. Е. Василюк методологический анализ в психологии
страница18/18
Дата публикации07.11.2013
Размер2.54 Mb.
ТипЛитература
vb2.userdocs.ru > Психология > Литература
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18
на помпезную безвкусицу, эти титулы кое-что да значат.

47 В данном случае определение «советская» означало го­сударственно-географическую привязку—психология, раз­вивавшаяся в СССР. Более подробнее о лексических нюансах этого текста см. «Краткий исторический коммен­тарий» к главе, помещенный в конце книги (с. 228). Здесь и далее сноски и примечания, сделанные при подготовке текста к печати в 1998 и 2002 гг., будут помечены «звез­дочками», чтобы можно было отличить их от «родных» сно­сок, помеченных цифрами.

48 Почему названные теории приписаны именно этим авто­рам? Не они ведь были первооткрывателями психологи­ческих проблем отношения, установки и деятельности (достаточно вспомнить имена А.Ф. Лазурского, Л Ланге, М.Я. Басова, С.Л. Рубинштейна). Да и что касается вклада в разработку этих проблем, то, например, заслуги С.Л. Ру­бинштейна в создании психологической теории деятель­ности не меньше, чем заслуги А.Н. Леонтьева. Дело в данном случае в другом, не в приоритете первооткрыва­теля и не в значимости теоретического вклада, а в возве­дении избранной психологической категории в особый методологический ранг: в отличие от С.Л. Рубинштейна А.Н. Леонтьев использовал категорию деятельности как ядро, центр всей психологической науки, а психологичес­кую теорию деятельности превратил в общую психоло­гию. Точно так же В.Н. Мясищев превратил в общую психологию теорию отношений, а Д.Н. Узнадзе — теорию установки.

49 Ностальгическое: вот уж и «Ленинграда» нет, и Тбилиси — далеко за горами, и представление о том, что «истина одна», кажется смешным анахронизмом не только во второй своей части — «одна», но и в первой — «истина».

50 Стоит сразу же оговориться, что стремление к теорети­ческому единству, вытекающее из самой природы научно­го знания, отнюдь не совпадает со стремлением к объединению научных школ. Такое объединение не имеет смысла, да и неосуществимо, ибо школа — своего рода социальный «организм», целостность которого конституи­руется не одной только идейной общностью, но и целым рядом социальных, организационных, социально-психоло­гических, биографических и прочих факторов.

51 Именно эти категории выбраны для анализа не потому, что все другие (скажем, категории отражения, сознания и пр.) можно считать менее важными, а в силу эмпирическо­го исторического факта, что каждая из них послужила цен­тром отдельной общепсихологической теории и дала ей свое имя.

52 Такие ассимилятивные попытки (сам факт которых лиш­ний раз свидетельствует о тенденции к единству) пред­принимались теорией деятельности и теорией установки друг по отношению к другу (Асмолов, 1979; Шерозия, 1979). Основной прием состоит здесь в том, что центральная идея конкурирующей теории рассекается на две части — абст­рактную и конкретную, затем первая из них отбрасывается, поскольку в ней отказываются видеть реальное психоло­гическое содержание, и ассимилируется лишь вторая. За своей же центральной категорией, выступающей как глав­ный объяснительный принцип, признается право выражать абстрактную и конкретную части идеи в их единстве. Так, из одной теории «выплескивается» идея первичной уста­новки и оставляется лишь феномен фиксированной уста­новки (Асмолов, 1979), а из другой устраняется категория деятельности как объяснительный принцип психологии и берется лишь понятие «актуальной ("здесь-и-сейчас") де­ятельности» (Шерозия, 1979, с. 24). Словом, из концепции при такой процедуре извлекается ее, так сказать, методо­логическая «душа». И хотя для критикующей теории такая ассимиляция полезна, но в силу того, что она не осваивает полную суть критикуемой концепции, теоретическая побе­да оказывается иллюзорной, по крайней мере, с точки зре­ния обсуждаемой проблемы синтеза.

53 В данном случае педалирование идеологической безуп­речности «онтологии человеческого бытия» было вызвано пониманием, что эти построения С Л. Рубинштейна по сво­ему экзистенциально-гуманистическому духу как раз про­тиворечат антиперсонологическим установкам марксизма и потому уязвимы и нуждаются в защите. Такая мимикрия под марксизм преследовала не только охранительные цели, но и решала еще задачу отвоевывания внутри номиналь­ного марксизма «свободной философской зоны» по аналогии с тем, как в тоталитарном государстве могут су­ществовать свободные экономические зоны (конечно, при­мерно с той же степенью свободы). — Прим. 1998 г.

54 Это словосочетание «классическая буржуазная психоло­гия» не используется Леонтьевым, Узнадзе и Мясищевым. Они противопоставлялись «старой» психологии, а чаще— «буржуазной». Понятно, что последняя квалификация, во-первых, не точна (ничего специфически буржуазного в пси­хологии XIX века не было), а во-вторых, носит чисто идеологический классовый характер. Поэтому введение обобщенного наименования «классическая буржуазная психология» придавало более приличный, научный харак­тер исторической полемике анализируемых теорий со ста­рой психологией и, главное, являлось аллюзией на блестящую статью М.К. Мамардашвили, Э.Ю. Соловьева, B.C. Швырева «Классика и современность- две эпохи в развитии буржуазной философии» [1972], где вводилось понятие «классической буржуазной философии». — Прим. 1998 г.

55 Не случайно «предшественниками» понятия установки при развитии взглядов Д.Н. Узнадзе были понятия «биосфе­ра» и «жизнедеятельность» (Сарджвеладзе, 1985).

56 В такого рода контекстах хорошо видно, как слова «маркси­стская», «материалистическая» используются не столько как точные философские термины, сколько как идеологические замены слов «подлинная», «истинная», «реальная», «содержа­тельная». —Прим.1998 г.

57 Марксизму как официальной идеологии присягали все три теории, это была непреложная идеологическая константа. Проблема действительных отношений той или иной кон­цепции с действительной философией Маркса в советс­кое время не могла быть поставлена, ибо сам факт такой проблематизации, независимо от личной искренности воп­рошающего, социально-идеологическим контекстом превра­тился бы в донос Сейчас же выяснение отношений той или иной теории с марксизмом — историко-психологичес-кая задача вполне правомочная, хотя, впрочем, столь же не актуальная. Ограничиваясь первыми впечатлениями, мож­но отметить, что теория установки внутренне была совершенно независима от марксизма, теория деятельности, на­против, сознательно развивалась А Н. Леонтьевым именно как конкретно-научная психологическая реализация марк-совой философии. Что касается теории отношений, хотя она и «припала» к небольшому набору подходящих цитат из сочинений Маркса, трактующих проблему человеческих отношений, но сам В.Н. Мясищев, обладая, нужно думать, многими талантами, в том числе и глубокой теоретической интуицией, был, кажется, лишен дара точной категориаль­ной проработки своей теоретико-философской позиции. И, тем не менее, у всех трех концепций была, в самом деле, глубинная философско-методологическая общность, кото­рая роднила их между собой и роднила с философией Мар­кса, но кроме нее и со множеством других направлений мысли, и которая в самом деле отличала их от психологи­ческой классики XIX века. Это общее — представление о том, что человеческая психика определяется реальным про­цессом жизни человека — приписывалось марксизму как единственному легальному (и по советской логике — «един­ственно истинному») философскому источнику, независи­мо от того, как дело обстояло на самом деле. Образно говоря, научный товар у всех трех теорий был вполне качествен­ным и по принципиальным характеристикам сходным, но кроме того у всех имелся сертификат «марксистского», не­зависимо от того, «производился ли он на Малой Арнаутс­кой улице в Одессе» или был по происхождению настоящим «марксистским». — Прим. 1998 г.

58 Нужно настойчиво подчеркнуть, что речь идет только об акцен­тах развития теорий и соответственно о доминантах кристал-лизирующихся в них категорий. Признание и научно-психо­логическое раскрытие социальной сущности человека, его психики и деятельности является существенным и неоттор­жимым свойством теорий деятельности и установки. Это утверждение не требует специального доказательства. До­статочно вспомнить, что, по А.Н. Леонтьеву, деятельность че­ловека всегда включена в систему отношений общества {Ле­онтьев, 1975, с. 82), что предмет ее — всегда человеческий, общественный предмет {Леонгьев, 1972, с. 364—366), что, по формулировке Д.Н. Узнадзе, «человек живет и действует, то есть существует, не только для себя, но и для другого; осо­бенно следует остерегаться того, чтобы опять противопос­тавить "общество", как "абстракцию", "индивиду"» {Узнадзе, 1966, с. 275). Равным образом В.Н. Мясищев, считая глав­ным "...изучение человека прежде всего в его связях с людь­ми» (Мясищев, 1960, с. 230), конечно же, не абстрагировался и от его связей с предметной действительностью, не зря ведь в исследованиях 1930-х годов основное внимание он уделял отношению человека к труду. Все говорили обо всем, но логические ударения делали разные

59 В.Н. Мясищев (1970, с. 12) писал, что установка и отноше­ние не представляют собой «в конкретном плане процес­са, хотя и могут изменяться».

60 Речь не о том, что эти авторы первые открыли проблему общения для психологии, а о превращении ее из частной в общепсихологическую (ср. со сноской 1).

61 Такая концепция позволила бы (а) ассимилировать огром­ный пласт исторических и онтогенетических фактов, где вещь выступает в действии и отношении к ней человека как «дру­гой» (которого можно любить и ненавидеть, поклоняться и презирать) (Зинченко, Смирнов, 1983, с. 24), и (б) теорети­чески освоить в общепсихологическом контексте достаточно подробно проработанные вне этого контекста (в частности, в психоанализе и аналитической психологии, в трансакци-онном анализе и теории ролей, в философии и филологии) представления о личности как внутреннем общении, как «полифонии», а не «монолите» или механической структуре {Рубинштейн, 1976, с. 334; Цапкин, 1994).

62 Такое рассмотрение и возможно, и продуктивно, как пока­зывает прекрасная (но почти незамеченная из-за малого тиража) работа Г.В. Гусева (1980).

63 Эта «связка» — одна из множества возможных частных модификаций исходной схемы (ср. с предложенной Б.Ф. Ломовым схемой «субъект—субъект», где средний элемент опущен, а также с выдвинутой Л.А. Радзиховским схемой «субъект—объект—субъект» (Радзиховский, 1982), в кото­рой средний элемент присутствует, но в нерасчлененном виде). Упомянутое множество возможных модификаций создается, во-первых, тем, что в каждом конкретном слу­чае могут рассматриваться не все компоненты исходной схемы, а во-вторых, тем, что структурные места схемы не связаны жестко с наполняющим их содержанием. Скажем, структурное место «вещи» может занять деятельность дру­гого человека или «мое» отношение к другому человеку и т.д. Анализ этого множества — задача особого исследо­вания.

64 См. примечание в разделе «Комментарии».

65 Текст этой главы был написан в 1990, а впервые опубли­кован в 1992 г. При подготовке его к публикации в 2002 автор намеренно не «модернизировал» содержание. При­чина не столько в желании сохранить колорит историчес­кого документа, сколько в главной функции работы в рамках данной книги — продемонстрировать метод анализа науч­ной ситуации. Поэтому приглашаю читателя мысленно пе­ренестись в отошедшую страну — СССР и в прошедшее тысячелетие, и из точки 1990 г. взглянуть, как выглядела наша психология.

66 Речь, повторю, не о том, что психолог не помогает пациен­ту или ученику, не участвует в системе практических ме­роприятий. Например, в психиатрической больнице объем его работы с некоторыми пациентами может превышать объем работы врачей и других специалистов, но тем не менее общий план лечения, последнее слово в диагности­ке и оценке результатов терапии, словом, все стратеги­ческие пункты деятельности принадлежат врачу. Так и в любой другой области.

67 Такая особенность позволяет отнести психотехническое познание к «постнеклассическому» типу по классифика­ции B.C. Степина(1976).

68 Подробнее см. главу 2.2.

69 Такого рода «безродные» понятия, «понятия-дворняжки» часто встречаются в нейролингвистическом программи­ровании. Например, понятие «якоря», плод незаконного со­единения понятий «условного рефлекса» и «ассоциации по смежности».

70 «Заметно, впрочем, остывшей за два года, прошедшие с тех пор, как писались эти строки» — Это замечание 1992 г., но и к 2002-му, увы, печь эта остается холодной. Отличие в том, что теперь это воспринимается почти как норма.

71 Данная работа была впервые опубликована в 1996 г. в знаменательном номере журнала «Вопросы психологии», посвященном столетию Л.С. Выготского.

72 Во всяком исследовании есть обучающий и мотивирующий компонент. Простой мысленный эксперимент: двух космо­навтов на протяжении нескольких лет исследуют по разным программам — у одного систематически проверяют объем памяти, у другого — способность к решению творческих за­дач. Легко вообразить последствия таких экспериментов для развития соответствующих способностей. Даже в «чистой» экспериментальной психологии объект исследования зави­сит от факта и содержания исследования, а уж психотера­певтическая практика показывает, что даже тон и стиль задаваемого человеку вопроса изменяют характер включа­ющихся для поиска ответа механизмов сознания.

73 Осознанно психотехническая постановка этих эксперимен­тов может быть, например, такой: экспериментатор прово­дит ряд серий с каждым испытуемым, подбирая способы взаимодействия (мотивация, средства и пр.), приводящие к максимальному (или другому наперед заданному) ре­зультату. Вообще, большинство классических психологи­ческих экспериментов может быть перепланировано психотехнически.

74 Заметим, кстати, что Г. Мюнстерберг не различает здесь два важных пласта — аксиологический и операциональ­ный: что делать и как делать. А между тем психотехника обязана проблематизировать эту тему и решать возника­ющие в связи с ней проблемы. Есть горизонтальное и вертикальное измерения психотехники.

75 А раз так, раз столь мощная энергия скрыта в невинных, казалось бы, психологических штудиях и практиках, то не­обходимо отдавать себе отчет и в масштабах потенциаль­ного зла, таящегося в психотехнике.

76 Отношение к ним с самого начала было крайне не­однозначным, кто-то был оскорблен и шокирован, кто-то (В. Набоков, например) не упускал случая, чтобы не по­пытаться уличить «венского кудесника» в шарлатанстве, кто-то (А Эйнштейн, например) восхищался научным ге­нием 3 Фрейда, но, во всяком случае, уже нельзя было не замечать появившийся новый ракурс рассмотрения куль­турных феноменов.

77 С.С. Аверинцев пишет об утрате европейским сознанием «императива значительности», в связи с чем для психоло­гии возникает опасность быть все более востребованным массовой культурой «суррогатом» духовности: «...Смотрю сам на себя с удивлением! — все-таки ностальгия. Нос­тальгия по тому состоянию человека как типа, когда все в человеческом мире что-то значило или, в худшем случае, хотя бы хотело, пыталось, должно было значить; когда воз­можно было "значительное". Даже ложная значительность, которой, конечно, всегда хватало — "всякий человек есть ложь", как сказал Псалмопевец (115:2),—по-своему свиде­тельствовала об императиве значительности, о значитель­ности как задании, без выполнения коего и жизнь — не в жизнь... Значительность вообще, значительность как тако­вая просто улетучилась из жизни — и стала совершенно непонятной. Ее отсутствие вдруг принято всеми как сама собой разумеющаяся здоровая норма. Операция совершен­но благополучно прошла под общим наркозом; а если те­перь на пустом месте чуть-чуть ноет в дурную погоду, цивилизованный человек идет к психотерапевту (а в стра­нах менее цивилизованных обходятся алкоголем или нар­котиками)» (Аверинцев, 1996).
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Похожие:

Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии iconЧто есть человек (вообще и как субъект политики – "Homo politicus" в частности) по своей природе
Что касается биополитики, то её философски-методологический анализ был предметом докторской диссертации А. Т. Зуба, озаглавленной...
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии iconВопросы к экзамену по дисциплине "психология" (аб 2 курс)
Предмет психологии и задачи психологии. Место психологии в системе наук. Классификация отраслей психологии
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии icon«Введение в историю психологии»
Модуль І. II. III. Методология и начало философского периода истории психологии. Философский период истории психологии. Развитие...
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии icon18. Информационная модель перевода. Перевод как синтез через анализ
Анализ (восприятие и осмысление) информации, содержащейся в исходном тексте. Анализ классифицируется на смысловой, стилистический,...
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии iconВопросы к экзамену по Психологии (зимняя сессия 2011\2012 у г.) Географический факультет
Зарождение психологии как науки. Основные этапы развития психологии. Основные психологические школы
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии iconУмо по классическому университетскому образованию в качестве учебного...
Л86 Лекции по общей психологии / А. Р. Лурия. – Спб.: Питер, 2004. – 320 с: ил. – (Серия «Мастера психологии»)
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии iconКнига канадского автора-учебник общей психологии с основами физиологии...
Для специалистов и студентов психологов, биологов, медиков, педагогов и всех читателей, интересующихся вопросами психологии
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии iconПсихологический анализ урока
Анализ урока может быть проведен с дидактической, методической и психологической точек зрения. Все эти стороны анализа в структурных...
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии iconПсихологический анализ урока
Анализ урока может быть проведен с дидактической, методической и психологической точек зрения. Все эти стороны анализа в структурных...
Ф. Е. Василюк методологический анализ в психологии iconАнализ плевральной жидкости №1
Анализ №3 Серозный экссудат (м б характерным для воспалительной этиологии плеврита)
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница