Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность


НазваниеАбрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность
страница33/43
Дата публикации02.11.2013
Размер5.75 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Психология > Документы
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   43
^

Изучение личностного синдрома



Стандартные способы корреляции


До этого момента мы говорили о различных частях синдромов, словно эти части гомогенны, как частицы тумана. В действительности это не так. В рамках организации синдрома обнаруживаются иерархии и кластеры. Это наблюдение уже было описано применительно к синдрому самооценки, в частности с использованием метода корреляции. Если синдром недифференцирован (однороден), любая его часть будет одинаково коррелировать с любой другой его частью. В действительности, однако, самооценка (измеренная как целое) по – разному коррелирует с разными частями. Например, синдром самооценки в целом, оцененный по социальному личностному опроснику (Socialpersonality inventoiy) (Maslow, 1940b), коррелирует с раздражительностью г =  0,39, установкой на нескольких сексуальных партнеров г = 0,85, рядом сознательных ощущений собственной неполноценности г =  0,40, замешательством в различных ситуациях г =  0,60, рядом осознаваемых страхов г =  0,29 (Maslow, 1968а, 1968b).

Клиническое изучение данных также показывает склонность к естественной группировке частей синдрома, имеющих внутреннюю общность. Так, конвенциаль – ность, нравственность, скромность и законопослушность группируются вместе естественным образом, в отличие от другой группы качеств, таких как уверенность в себе, выдержка, самостоятельность, отсутствие застенчивости.

Склонность качеств к группировке дает возможность создания классификации в рамках синдрома. Вместе с тем при попытке это сделать мы сталкиваемся с рядом затруднений. Во – первых, нам не избежать общей для всех классификаций проблемы, т. е. выбора принципа, на котором эта классификация должна строиться. Конечно, при хорошем знании данных и взаимоотношений между ними это нетрудно сделать. Если же, как в нашем случае, мы пребываем в частичном неведении, приходится выбирать произвольно, даже если мы пытаемся учитывать внутреннюю природу материала. Эта внутренняя склонность к сближению качеств задает направление и указывает первый шаг. Благодаря таким спонтанным группировкам удается пройти часть пути; когда же различия уже не видны, приходится следовать собственной гипотезе.

Вторая очевидная трудность состоит в том, что при работе с материалами синдрома вскоре обнаруживается, что синдром разбит на десятки, сотни, тысячи различных групп. Начинаешь подозревать, что склонность к классификации служит отражением все того же атомистического мышления. Конечно, такой инструмент при работе с взаимосвязанными данными не очень – то помогает. Обычная классификация представляет собой выделение различных отдельных частей. О какой классификации может идти речь, если наши данные не сильно отличаются и не полностью отделены друг от друга? По – видимому, придется отказаться от атомистической классификации, как в свое время мы отказались от редукционного анализа в пользу холистического. Приведенные ниже аналогии служат указателями направлений, в которых, вероятно, следует искать холистическую технику классификации.

^ Уровни увеличения


Эта фраза является физической аналогией, связанной с работой микроскопа. Изучая гистологические срезы, исследователь видит препарат в целом, его общую структуру, взаимоотношения его частей, когда рассматривает препарат на свет, невооруженным глазом, одним взглядом охватывая всю картину. Теперь можно взглянуть на препарат при небольшом, например 10–кратном, увеличении. Мы видим детали, но не сами по себе, а с учетом уже виденной нами полной картины. Затем мы можем рассмотреть конкретный, заинтересовавший нас участок при более сильном увеличении, например в 50 раз. Все более точный анализ деталей в рамках целого проводится при все большем увеличении, в зависимости от технических возможностей инструмента.

Можно представить себе классификацию не ряд отдельных, независимых друг от друга частей, которые можно перетасовать в любом порядке, а в виде «матрешек», или помещенных одна в другую коробок. Если представить себе синдром безопасности в целом как одну большую коробку, то 14 субсиндромов – это 14 более мелких коробочек, которые в ней содержатся (Maslow, 1952). В каждой из этих 14 маленьких коробок находятся еще более мелкие, например, 4 в одной, 10 в другой, 6 в третьей и т. д.

Применяя эти примеры к исследованию синдрома, можно взять синдром безопасности и исследовать его в целом, т. е. при увеличении № 1. Практически, это означает изучение «психологического аромата», смысла или цели синдрома в целом. Далее можно взять один из 14 субсиндромов синдрома безопасности, чтобы его изучить, например, при уровне увеличения № 2. Этот субсиндром будет изучен во всем многообразии его проявлений, во взаимосвязи с другими 13 субсиндромами и в единстве с цельным представлением о синдроме безопасности. В качестве другого примера рассмотрим субсиндром власти – подчинения у индивида, не уверенного в своей безопасности. Человек, лишенный безопасности, нуждается во власти, что проявляется по – разному и в разных формах, таких как чрезмерные амбиции, чрезмерная агрессивность, собственнический инстинкт, жажда денег, склонность к конкуренции, предвзятости и ненависти или же в форме их противоположностей, таких как угодничество, подчинение, склонность к мазохизму. Однако все эти характеристики чересчур общие, они нуждаются в классификации и анализе. Исследование любой из них начинается на уровне № 3. Возьмем, к примеру, потребность или склонность к предубежденности, образцом которой служат расовые предрассудки. При правильно спланированном исследовании этот феномен рассматривается не изолированно. Если говорить конкретно, то мы изучаем феномен предвзятости, который является субсиндромом потребности во власти, а это, в свою очередь, субсиндром синдрома общей небезопасности. Вряд ли стоит говорить о том, что более точное исследование выбранного явления происходит на уровне № 4, № 5 и т. д. Можно взять, к примеру, один из аспектов этого субсиндрома, скажем, способность подмечать различия (цвет кожи, форму носа, язык) в качестве средства укрепления потребности в безопасности. Эта склонность подмечать различия организована как синдром и, следовательно, может быть изучена как синдром. В данном случае он будет классифицирован как суб – суб – суб – субсиндром. Это – «пятая коробка» в наборе.

Таким образом, данный способ классификации основан на принципе «содержаться внутри», а не «быть отделенным от» и может помочь нам справиться с нашей задачей. При этом можно одновременно учитывать особенности составных частей и их взаимоотношений с целым, не впадая в бессмысленный партикуляризм или туманные обобщения. Являясь одновременно синтетическим и аналитическим, этот подход дает возможность одновременно и эффективно исследовать уникальность и общность. При этом не возникает противоречий, аристотелевского разделения на класс А и класс не – А, сохраняется возможность анализа и классификации.

^ Группировка по смыслу


Занимаясь поиском эвристического критерия, по которому можно дифференцировать синдромы и субсиндромы, можно теоретически найти его в концепции концентрации. В чем состоят различия между естественно образовавшимися группами в синдроме самооценки? Конвенциальность, нравственность, скромность, законопослушность группируются вместе, эту группу можно легко отличить от другой, в состав которой входят уверенность в себе, самообладание, решительность и смелость. Эти кластеры, или субсиндромы, несомненно, коррелируют друг с другом и в целом с самооценкой. Кроме того, различные элементы коррелируют между собой также в рамках каждого кластера. По – видимому, наше отношение к кластерам, субъективное ощущение естественности группировки отразится в полученных корреляциях, если нам удастся измерить эти элементы. Скорее всего, выдержка и уверенность в себе более тесно коррелируют между собой, чем выдержка и неко – венциальность. Вероятно, группировка в статистических терминах будет отражать сильную корреляцию элементов одного кластера между собой. Средняя корреляция здесь будет сильнее, чем, например, между элементами двух разных кластеров. Предположим, что средняя корреляция внутри кластера составляет г = 0,7, а средняя корреляция между элементами разных кластеров г = 0,5. Тогда новый синдром, образовавшийся от слияния этих кластеров, или субсиндромов, будет иметь корреляцию выше г = 0,5, но ниже г = 0,7, приблизительно г = 0,6. По мере продвижения от суб – суб – синдромов к субсиндромам и синдромам можно ожидать, что средняя корреляция будет снижаться. Это изменение можно назвать изменением концентрации синдрома; мы уделяем внимание этой концепции лишь постольку, поскольку она может послужить инструментом для оценки клинических наблюдений69.

Согласно основному допущению динамической психологии, не следует коррелировать между собой разные виды поведения, а только их смысл; например, не скромное поведение, а качество скромности в его взаимоотношениях с организмом в целом. Кроме того, надо учитывать, что даже динамические переменные не обязательно изменяются в одном континууме, а могут внезапно трансформироваться в нечто другое. Примером такого явления может служить жажда любви. Если ранжировать маленьких детей от полностью принимаемых до полностью отвергаемых, обнаружится, что дети по мере приближения к полюсу отвергаемых все более жаждут любви. Однако в крайней точке (полное отвержение с первых дней жизни) мы видим холодность и отсутствие стремления к любви.

Наконец, безусловное предпочтение следует отдавать холистическим, а не атомистическим данным, т. е. продуктам не редукционного, а холистического анализа. В этом случае единичные переменные, или части, могут быть скоррелированы между собой без ущерба для целостности организма. Если мы абсолютно уверены в данных, которые собираемся подвергать корреляции, если мы применяем статистику с учетом клинических и экспериментальных знаний, нет оснований сомневаться в полезности корреляционного анализа при холистической методологии.

^ Синдромы, взаимосвязанные в организме


В своей книге, посвященной физическому гештальту, Кёлер (Kohler, 1961) высказывается против чрезмерного обобщения взаимосвязанности вплоть до неспособности отличить общий монизм от законченного атомизма. Соответственно, он подчеркивает не только взаимосвязанность в рамках гештальта, но также факт обособленности гештальта. Для него большинство гештальтов, с которыми он работает, представляют собой (относительно) замкнутые системы. Он проводит свой анализ только в рамках гештальта; взаимоотношения же между физическими или психологическими гештальтами обсуждаются куда реже.

Вполне очевидно, что в случае работы с организменными данными ситуация иная. Конечно, в организме нет и не может быть замкнутых систем. В пределах организма абсолютно все взаимосвязано, иногда не столь непосредственно. Кроме того, организм, рассматриваемый как единое целое, имеет связь и фундаментальную взаимозависимость с культурой, сиюминутным присутствием других людей, конкретной ситуацией, физическими и географическими факторами и т. д. Поэтому можно утверждать, что Кёлеру следовало ограничить обобщение физическими и психологическими гештальтами в мире явлений, поскольку его замечания не могут быть непосредственно применены к организму.

Мы можем выйти за рамки этот утверждения. Действительно, надо иметь веские основания, чтобы заявлять о взаимосвязанности явлений в мире. Мы можем установить те или иные связи между любыми частями Вселенной, если сделать правильный выбор из многообразия возможных связей. С практической точки зрения, однако, не вступая в длительные дискуссии, приходится признать, что системы сравнительно независимы друг от друга. Так, с психологической точки зрения, универсальная взаимосвязанность прерывается, поскольку существуют части мира, которые психологически не связаны с другими частями Вселенной, даже если между ними имеются химические, физические или биологические взаимосвязи. Кроме того, взаимосвязь в мире может также нарушаться биологом, химиком или физиком. На сегодняшний день мне представляется наиболее удачным высказывание о том, что системы сравнительно закрыты, но эти закрытые системы отчасти зависят от точки зрения. Реальная (или воображаемая) замкнутая система спустя год, возможно, не будет таковой, поскольку научные подходы усовершенствуются настолько, что удастся выявить наличие взаимосвязей. Если же нам предложат продемонстрировать реальные физические процессы, а не теоретические взаимосвязи между частями мира, можно возразить, что философы – монисты никогда не говорили об универсальной физической взаимосвязи, но уделяли внимание другим ее видам. Вместе с тем, поскольку эта тема не главная для нас, нет необходимости останавливаться на ней более подробно. Для целей дискуссии вполне достаточно отметить явление (теоретической) универсальной взаимосвязи в пределах организма.

^

Уровень и качество личностных синдромов



В этой области исследований имеется как минимум один заслуживающий внимания пример. Является ли он правилом или, скорее, исключением, покажут дальнейшие исследования.

Можно говорить о количественной, т. е. описанной в терминах простых линейных корреляций, положительной, но не очень сильной взаимосвязи между уровнем безопасности и уровнем самооценки г, равным приблизительно 0,2 или 0,3. При индивидуальной диагностике у нормальных людей вполне очевидно, что эти два синдрома практически независимы. В некоторых группах эта взаимосвязь гораздо выше, например у евреев в 1940–х гг. одновременно наблюдалась тенденция к высокой самооценке и низкой безопасности, в то время как у женщин – католичек низкая самооценка сочеталась с высокой безопасностью. Для невротических личностей характерен низкий уровень обоих синдромов.

Но удивительнее всего, что эта взаимосвязь (или ее отсутствие) между уровнем проявления двух синдромов проявляется в тесной связи между уровнем безопасности (или самооценки) и качеством самооценки (или безопасности). Эту взаимосвязь можно продемонстрировать, сопоставив двух индивидов с одинаково высокой самооценкой, но разными по знаку уровнями безопасности. Индивид А (высокая самооценка и высокая безопасность) склонен выражать свою самооценку в совсем иной форме, нежели индивид В (высокая самооценка и низкая безопасность). Индивид А у обладающий как силой, так и любовью к человечеству, естественно, станет использовать эту силу в доброжелательной манере. Однако В, обладающий равной силой, но вместо любви испытывающий к человечеству ненависть, зависть или страх, с большей вероятностью станет использовать свою силу для доминирования, причинения вреда или обретения безопасности. Его сила таит в себе угрозу для окружающих. Таким образом, можно говорить о небезопасном качестве высокой самооценки, сопоставляя его с безопасным качеством такой же самооценки. Подобным образом представляется возможным различать небезопасные и безопасные качества низкой самооценки, т. е. на примере мазохиста или подхалима, с одной стороны, и услужливого, зависимого человека – с другой. Аналогичные различия в качестве безопасности коррелируют с различиями в уровне самооценки. Например, люди, не уверенные в своей безопасности, могут быть склонны к самоустранению или открытой враждебности и агрессии в зависимости от высокого или низкого уровня самооценки; люди, уверенные в своей безопасности, могут быть покорными или гордыми, ведомыми или лидерами, опять – таки в зависимости от уровня самооценки.

^

Личностные синдромы и поведение



Даже не проводя специфический анализ, можно утверждать, что взаимоотношения между синдромами и наблюдаемым поведением заключаются в следующем. Каждый поведенческий акт, как правило, является самовыражением личности в целом. Это означает, в частности, что каждый акт определяется каждым из имеющихся у личности синдромов (помимо других факторов, о которых пойдет речь ниже). Когда Джон Доу смеется в ответ на шутку, теоретически представляется возможным на основании этого единичного акта судить о его самооценке, безопасности, интеллекте, энергии и т. д. Такая точка зрения полностью противоречит распространенному в настоящее время мнению о том, что единичный поведенческий акт целиком определяется единичным характерологическим свойством. Наше теоретическое положение находит свое подтверждение при выполнении некоторых задач, например при создании продукта творчества. При написании картины или концертном выступлении творческая личность полностью отдается деятельности, т. е. при этом проявляется вся личность целиком. Однако возможен и другой пример: скажем, творческая реакция на ситуацию неопределенности, как в тесте Роршаха, находится в крайней точке диапазона. На другом его конце располагается единичный специфический поведенческий акт, не имеющий отношения к структуре характера. В качестве примера можно привести мгновенные реакции на сиюминутные требования ситуации (избегание столкновения с машиной), привычные, культурно обусловленные реакции, давно утратившие для большинства людей свой психологический смысл (привычка мужчин вставать, когда в помещение входит женщина), или, наконец, рефлекторные действия. Эти виды поведения мало что говорят о характере человека, поскольку в данном случае его особенности не являются определяющими. Между двумя полюсами находится целый ряд промежуточных проявлений. Есть, например, действия, которые практически полностью определяются одним или двумя синдромами. Проявление доброты более тесно связано с синдромом безопасности, чем с каким – либо другим. Чувство скромности определяется, главным образом, самооценкой, и т. д.

Все эти факты вызывают следующий вопрос: почему следует считать все синдромы без исключения ответственными за поведение, если существуют взаимосвязи отдельных видов поведения с конкретными синдромами?

Вполне очевидно, что такое утверждение характерно для холистической теории, в то время как атомистическая ограничилась бы изучением изолированного поведения в отрыве от организма в целом, например ощущения или условного рефлекса. В этом проявляется проблема «центрирования» (в зависимости от того, из каких частей состоит целое). Для атомистической теории простейшей первоосновой стал бы фрагмент поведения, полученный путем редукции, иначе говоря, поведение в отрыве от его взаимоотношений с организмом.

По – видимому, можно утверждать, что первый тип взаимоотношений между синдромами и поведением более важен. Изолированные виды поведения не являются основой поведения людей. Они изолированы именно потому, что не так уж важны, т. е. не связаны с решением значимых проблем, поиском важных ответов или достижением основных целей организма. Действительно, стукнув молоточком по коленной чашечке, мы сможем наблюдать проявление безусловного рефлекса: нога качнется. Примером может послужить привычка человека есть оливки пальцами и не есть вареного лука, потому что его к этому не приучили. Это так же верно, как и то, что у этого человека есть жизненная философия, что он любит свою семью, любит проводить эксперименты определенного рода, однако последние ситуации гораздо более важны.

Хотя можно утверждать, что внутренняя природа организма детерминирует поведение, на него влияет и еще один важный фактор. Культурные условия, в которых проявляется поведение и которые уже сказались на внутренней природе организма, также являются детерминантом поведения. Наконец, за так называемыми «сиюминутными ситуациями» скрываются еще некоторые, влияющие на поведение факторы. Если цели и задачи поведения определяются внутренней природой организма, а пути к достижению этих целей зависят от культуры, реально сложившаяся ситуация детерминирует реальные возможности: какое поведение разумно, а какое нет, какие промежуточные цели достижимы, что представляет угрозу, что служит инструментом для достижения целей.

С учетом сложности этих взаимосвязей нам становится ясно, почему поведение не всегда точно соответствует структуре характера. Поскольку поведение в равной мере определяется внешними обстоятельствами, культурой и характером и является результирующей этих трех факторов, вряд ли оно может служить точным отражением одного из них. Это, конечно, всего лишь теоретическое утверждение. На практике существуют некоторые техники70, с помощью которых удается контролировать или сводить к нулю влияние культуры и ситуации, поэтому в действительности поведение иногда может довольно точно отражать характер.

Гораздо более сильная корреляция наблюдается между характером и побуждением к действию, так что побуждения к действию могут считаться частью синдрома. Эти побуждения сравнительно более свободны от внешних и культурных влияний, чем наблюдаемые поведенческие акты. Можно пойти дальше и сказать, что мы изучаем наблюдаемое поведение с тем, чтобы получить информацию о побуждениях к нему.

Если это информативный показатель, его стоит изучать; если же нет – то не стоит, поскольку основная цель нашего исследования – понимание характера.

^

Логическое и математическое представление данных о синдроме



Насколько мне известно, в настоящее время не существует математических или логических операций, пригодных для символического отображения и работы с данными о синдромах. Нельзя сказать, что подобная символическая система принципиально невозможна, математику и логику вполне можно приспособить к нашим потребностям. В настоящее время, однако, большинство существующих математических и логических систем являются выражением обще – атомистической точки зрения на мир, которую мы критикуем. Мои собственные усилия в этом направлении не дали заметных результатов.

Четкое различие между А и не – А, предложенное Аристотелем, является одной из основ его логики и перекочевало в современную логику, хотя другие допущения Аристотеля были отвергнуты. Так, из работы Лейнджер Symbolic Logic («Символическая логика») выясняется, что эта идея, изложенная в терминах комплементарных классов, является для автора основным допущением, которое не нуждается в доказательстве и может быть принято на основании здравого смысла. «Каждый класс имеет дополнение; класс и его дополнение взаимно исключают друг друга и исчерпывают универсальный класс между собой» (Langer, 1937, р. 193).

К настоящему времени стало ясным, что информация о синдромах не предполагает столь четкого отграничения части данных от целого или любого четкого разграничения между проявлениями синдрома. Когда мы отделяем А от целого, А перестает быть А, не – А также перестает быть тем, чем было, при этом простое суммирование А и не – А не позволяет получить целое, с которого все начиналось. В рамках синдрома все части перекрываются. Отделение одной из них невозможно без учета этого перекрывания. Психолог не может позволить себе этого. Взаимоисключение может иметь место при изучении переменных, которые можно разделить. Если же приходится анализировать их в контексте, как это делается в психологии, такое разделение вряд ли возможно. Трудно себе представить, например, поведение, связанное с самооценкой, в изоляции от всех остальных видов поведения, по очень простой причине: практически не существует поведения, которое было бы связано исключительно с самооценкой и ничем иным.

Если мы усомнимся в принципе взаимной исключительности, то под сомнение будет поставлена частично основанная на нем логика, а также большинство известных нам математических систем. Как правило, математика и логика имеют дело с миром, представляющим собой набор взаимоисключающих сущностей, подобно куче яблок. Отделение одного яблока от оставшейся кучи нисколько не сказывается на истинной природе яблока или этой оставшейся кучи. Совсем иная ситуация с организмом. Отделение органа меняет организм в целом; изменения претерпевает также и этот отторгнутый орган.

Другой пример можно почерпнуть в базовых арифметических процедурах сложения, вычитания, умножения и деления. Все эти операции явно рассчитаны на атомистические данные. Сложение двух яблок вполне возможно, поскольку природа слагаемых частей позволяет это сделать. Этого нельзя сказать о личности. Если перед нами два человека с высокой самооценкой и чувством небезопасности и мы усилим чувство безопасности одного из них («добавим» безопасность), перед нами уже будут два человека, один из которых склонен к сотрудничеству, а другой – к доминированию и тирании. Высокая самооценка у одной личности имеет иное качество, чем у другой. При усилении чувства безопасности произошло не одно, а два изменения. Человек не только стал более уверенным в своей безопасности, изменилось и качество самооценки, связанное с осознанием этой высокой безопасности. Это искусственный пример, однако он помогает понять, как работают процессы сложения в личности.

Очевидно, традиционные математика и логика, несмотря на свои безграничные возможности, в действительности являются служанками атомистического, механистического взгляда на мир.

Можно даже сказать, что математика отстает от современных физических наук по части принятия динамической, холистической теории. Природа физической теории существенным образом изменилась, но изменилась не благодаря изменению истинной природы математики, а за счет расширения ее использования, различных уловок при максимальном сохранении ее статической природы. Этих перемен удалось достичь исключительно с помощью различных допущений типа «как будто». Хороший пример представляет собой дифференциальное исчисление, при котором удается работать с движением и изменениями, но лишь за счет изменения последовательности статических состояний. Площадь под кривой измеряется путем разбиения на ряд прямоугольников. Сами кривые анализируются, «как будто» они состоят из многоугольников с очень маленькими сторонами. Правильность этого метода, его соответствие нашим задачам доказывается широким использованием дифференциального исчисления; однако при этом неправильно забывать о том, что в основе этого метода лежит серия допущений, уловок, которые, в отличие от психологических исследований, не имеют ничего общего с миром, данным нам в ощущениях.

Следующая цитата иллюстрирует положение о статичности и атомистичности математики. Насколько мне известно, суть этого высказывания математиками не опровергнута.
Но не мы ли ранее заявляли, что живем в неподвижном мире? Не мы ли доказывали, опираясь на парадокс Зенона, что движение невозможно, а летящая стрела на самом деле остается на месте? Чем объяснить столь резкую смену мнения?

Кроме того, если каждое новое математическое изобретение основывается на старых известных истинах, как можно извлечь из статической алгебры и статической геометрии новую математику, способную решать задачи с динамическими сущностями? Что касается первого вопроса, то точка зрения ничуть не изменилась. Мы по – прежне – му твердо убеждены в том, что движение и изменение в мире представляют собой особые случаи состояния покоя. Не существует состояния изменения, если понимать под изменением состояние, качественно отличное от состояния покоя; под изменением следует понимать, как уже говорилось, ряд статичных образов, следующих один за другим через сравнительно короткие интервалы времени…

При интуитивной убежденности в непрерывности движения трудно увидеть, чтобы летящая стрела на своем пути проходила через ряд точек. Инстинктивно хочется считать движение чем – то отличным от состояния покоя. Однако абстрагирование движения происходит из – за наших собственных физиологических и психологических ограничений и ни в коей мере не подтверждается логическим анализом. Движение есть изменение положения тела с течением времени. Вероятность – всего лишь другое название функции, еще один аспект той же связи.

Во всем остальном дифференциальное исчисление, результат скрещивания геометрии с алгеброй, является статичным и не обладает никакими новыми характеристиками по сравнению со своими предшественницами. В математике невозможны мутации. Таким образом, со всей неизбежностью дифференциальное исчисление имеет те же свойства, что геометрия Евклида и таблица умножения. Дифференциальное исчисление представляет собой еще одну интерпретацию этого неподвижного мира, пусть и весьма полезную (Kasner & Newman, 1940, pp. 301–304).
Еще раз напомним о существовании двух взглядов на мир. Так, смущение может рассматриваться как смущение само по себе (редукционный элемент) и как смущение в контексте (холистический элемент). Первый подразумевает допущение «как будто»: как будто это явление не имеет никакой связи с остальным миром. Это формальная абстракция, которая может быть весьма полезна в некоторых научных областях. Во всяком случае, она не может причинить никакого вреда, если помнить о том, что это всего лишь формальная абстракция. Проблемы возникают, когда математики, логики или другие ученые забывают об искусственности рассмотрения темы смущения как такового; конечно, они не стали бы возражать против того, что смущения как такового в природе не существует, что есть лишь способность человека смущаться, есть нечто, вызывающее смущение и т. д. Привычка к искусственному абстрагированию или к работе с редукционными элементами так хорошо себя зарекомендовала, что склонные к этой привычке люди искренне удивились бы, если кто – то вдруг стал отрицать ее правомерность. Постепенно люди убеждают себя в том, что мир действительно устроен таким образом, а привычка, несмотря на ее пользу, остается искусственным приемом схематичного восприятия движущегося меняющегося мира. Эти гипотезы имеют право на существование лишь потому, что удобны. Когда они перестают быть удобными или становятся помехой, от них надо отказаться. Опасно видеть в мире то, что мы сами туда привнесли, вместо реально существующего. Выразим это более четко: атомистическая математика, или логика, является, в определенном смысле, теорией мира, и любые описания мира в терминах этой теории могут быть отвергнуты психологом, как не отвечающие его целям. Настало время создать логические и математические системы, которые лучше согласовывались бы с природой современной науки.

Можно распространить эти замечания и на английский язык. Он также служит отражением атомистической теории мира, бытующей в нашей культуре. Неудивительно, что при описании синдромных данных и синдромных законов приходится прибегать к распространенным аналогиям, речевым оборотам. В языке имеется союз «и» для обозначения объединения двух самостоятельных сущностей, но нет союза, который бы выражал объединение сущностей, не полностью отделенных друг от друга, которые при объединении образуют целое, а не пару. Единственной заменой такого союза, по моему мнению, является неуклюжий оборот «структурированный с». Существуют другие языки, которые лучше соответствуют холистическим динамическим представлениям о мире. Мне думается, агглютинативные языки полнее отражают холистический мир, чем это удается английскому. Еще один важный момент состоит в том, что наш язык организует мир, как это делают большинство логиков и математиков, в элементы и взаимоотношения, вещество и то, что с этим веществом происходит. Существительные играют роль вещества, глаголы отражают те действия, которые производит одно вещество в отношении другого. Прилагательные более точно описывают качества вещества, а наречия – суть действия. Холистически – динамический подход не порождает такого разделения. Во всяком случае, слова необходимо выстраивать в одну линию даже при описании синдромных данных (Lee, 1961).

Литература



Adler А. (1939). Social interest. New York: Putnam's.

^ Adler A. (1964). Superiority and social interests: A collection of later writings (H. L. Ans– bacher and R. R. Ansbacher, eds.). Evanston: Northwestern University Press. Alderfer C. P. (1967). An organization syndrome. Administrative Science Quarterly, 12, 440–460.

Allport G. (1955). Becoming. New Haven, CT: Yale University Press.

Allport G. (1959). Normative compatibility in the light of social science. In A. H. Mas – low (Ed.),^ New knowledge in human values. New York: Harper & Row. Allport G. (1960). Personality and social encounter. Boston: Beacon. Allport G. (1961). Pattern andgwwth in personality. New York: Holt, Rinehart & Winston. Allport G., & Vernon P. E. (1933). Studies in expressive movement. New York: Macmillan. Anderson H. H. (Ed.). (1959). Creativity and its cultivation. New York: Harper & Row. Angyal A. (1965). Neurosis and treatment: A holistic theory. New York: Wiley. Ansbacher H., & Ansbacher R. (1956). The individual psychology of Alfred Adler. New

York: Basic Books. Ardrey R. (1966).^ The territorial imperative. New York: Atheneum. Argyris C. (1962). Interpersonal competence and organizational effectiveness. Homewood, IL: Irwin – Dorsey.

Argyris C. (1965). Organization and innovation. Homewood, IL: Irwin. Aronoff J. (1962). Freud's conception of the origin of curiosity^ .Journal of Psychology, 54, 39–45.

Aronoff J. (1967). Psychological needs and cultural systems. New York: Van Nostrand Reinhold.

Asch S. E. (1956). Studies of independence and conformity. Psychological Monographs, 70 (Whole No. 416). Baker R. S. (1945). American chronicle. New York: Scribner's. Bartlett F. C. (1932). Remembering. Cambridge: Cambridge University Press. Benedict R. (1970). Synergy in society. American Anthropologist. Bennis W. (1966). Changing organizations. New York: McGraw – Hill. Bennis W. (1967). Organizations of the future. Personnel Administration, 30, 6–24. Bennis W., & Slater P. (1968). The temporary society. New York: Harper & Row. Bergson H. (1944). Creative evolution. New York: Modern Library.

Bernard L. L. (1924). Instinct: A study in social psychology. New York: Holt, Rinehart & Winston.

Bonner H. (1961).^ Psychology of personality. New York: Ronald Press.

Bronowski J. (1956). Science and human values. New York: Harper & Row.

Bugental J. (1965). The search for authenticity. New York: Holt, Rinehart & Winston.

Biihler C., & Massarik F. (Eds.). (1968). The course of human life: A study of life goals in the humanistic perspective.^ New York: Springer.

Cannon W. G. (1932). Wisdom of the body. New York: Norton.

Cantril H. (1950). An inquiry concerning the characteristics of man.,Journal of Abnormal and Social Psychology, 45 , 491–503.

Chenault J. (1969). Syntony: A philosophical promise for theory and research. In A. Su – tich and M. Vich (Eds.),^ Readings in Humanistic Psychology. New York: Free Press.

Chiang H. (1968). An experiment in experiential approaches to personality. Psychologia, 11, 33–39.

D'Arcy M. C. (1947). The mind and heart of love. New York: Holt, Rinehart & Winston.

Davies J. C. (1963).^ Human nature in politics. New York: Wiley.

Deutsch F., & Miller W. (1967). Clinical interview , Vols. I & II. New York: International Universities Press.

Dewey J. (1939). Theory of valuation. International encyclopedia of unified science (Vol. 2, No. 4). Chicago: University of Chicago Press.

Drucker P. F. (1939).^ The end of economic man. New York: Day.

Eastman M. (1928). The enjoyment of poetry. New York: Scribner's.

Einstein A., & Infeld L. (1938). The evolution of physics. New York: Simon & Schuster.

Erikson E. (1959). Identity and the life cycle. New York: International Universities Press.

Farrow E. P. (1942). Psychoanalyze yourself New York: International Universities Press.

Frankl V. (1969).^ The will to meaning. New York: World.

Frenkel – Brunswik E. (1949). Intolerance of ambiguity as an emotional and perceptual personality variable.Journal of Personality, 18, 108–143.

Freud S. (1920). General introduction to psychoanalysis. New York: Boni & Liveright.

Freud S. (1924).^ Collected papers , Vol. II. London: Hogarth Press.

Freud S. (1930). Civilization and its discontents. New York: Cape & Smith.

Freud S. (1933). New introductory lectures on psychoanalysis. New York: Norton.

Fromm E. (1941). Escape from freedom. New York: Farrar, Straus & Giroux.

Fromm E. (1947). Man for himself. New York: Holt, Rinehart & Winston.

Goldstein K. (1939).^ The organism. New York: American Book.

Goldstein K. (1940). Human nature. Cambridge: Harvard University Press.

Grof S. (1975). Realms of the human unconscious. New York: Viking Press.

Guiterman A. (1939). Lyric laughter. New York: Dutton.

Harding M. E. (1947).^ Psychic energy. New York: Pantheon.

Harlow H. F. (1950). Learning motivated by a manipulation drive. Journal of Experimental Psychology, 40, 228–234.

Harlow H. F. (1953). Motivation as a factor in the acquisition of new responses. In R. M.Jones (Ed.), Current theory and research in motivation. Lincoln: University of Nebraska Press.

Harper R. (1966).^ Human love: Existential and mystical Baltimore: Johns Hopkins Press.

Hayakawa S. I. (1949). Language and thought in action . New York: Harcourt, Brace & World.

Herzberg F. (1966). Work and the nature of man. New York: World.

Hoggart R. (1961). The uses of literacy. Boston: Beacon.

^ Horney K. (1937). The neurotic personality of our time. New York: Norton.

Horney K. (1939). New ways in psychoanalysis. New York: Norton.

Horney K. (1942). Self – analysis. New York: Norton.

Horney K. (1950). Neurosis and human growth. New York: Norton.

Howells Т. H. (1945). The obsolete dogma of heredity. Psychology Review, 52, 23–34.

Howells Т. H., & Vine D. O. (1940). The innate differential in social learning.Journal of Abnormal and Social Psychology, 35, 537–548.

Husband R. W. (1929). A comparison of human adults and white rats in maze learning. Journal of Comparative Psychology, 9, 361–377.

Huxley A. (1944). The perennial philosophy. New York: Harper & Row.

James W. (1890). The principles of psychology. New York: Holt, Rinehart & Winston.

James W. (1958).^ The varieties of religious experience. New York: Modern Library.

Johnson W. (1946). People in quandaries. New York: Harper & Row.

Jourard S. M. (1968). Disclosing man to himself. New York: Van Nostrand Reinhold.

Kasner E., & Newman J. (1940). Mathematics and the imagination. New York: Simon & Schuster.

Katona G. (1940). Organizing and memorizing. New York: Columbia University Press.

Klee J. B. (1951).^ Problems of selective behavior. (New Series No. 7). Lincoln: University of Nebraska Studies.

Koestler A. (1945). The yogi and the commissar. New York: Macmillan.

Kohler W. (1961). Gestalt psychology today. In M. Henle (Ed.), Documents of gestalt psychology. Berkeley: University of California Press.

Langer S. (1937).^ Symbolic logic. Boston: Houghton Mifflin. Lee D. (1961). Freedom and culture. Englewood Cliffs, NJ: Prentice – Hall.

Levy D. M. (1934a). Experiments on the sucking reflex and social behavior of dogs. American Journal of Orthopsychiatry.

Levy D. M. (1934b). A note on pecking in chickens. Psychoanalytic Quarterly, 4, 612–613.

Levy D. M. (1937). Primary affect hunger. American Journal of Psychiatry, 94, 643–652.

Levy D. M. (1938). On instinct – satiations: An experiment on the pecking behavior of chickens. Journal of General Psychology, 18, 327–348.

Levy D. M. (1939). Release therapy. American Journal of Orthopsychiatry, 9 , 713–736.

Levy D. M. (1943). Maternal overprotection. New York: Columbia University Press.

Levy D. M. (1944). On the problem of movement restraint. American Journal of Orthopsychiatry, 14 ,644–671.

Levy D. M. (1951). The deprived and indulged forms of psychopathic personality. American Journal of Orthopsychiatry, 21, 250–254.

Lewin K. (1935). Dynamic theory of personality. New York: McGraw – Hill.

Likert R. (1961).^ New patterns in management. New York: McGraw – Hill.

Lynd R. (1939). Knowledge for what? Princeton, NJ: Princeton University Press.

Maier N. R. F. (1939). Studies of abnormal behavior in the rat. New York: Harper & Row.

Maier N. R. F. (1949). Frustration. New York: McGraw – Hill.

Marmor J. (1942). The role of instinct in human behavior. Psychiatry, 5, 509–516.

Maslow A. H. (1935). Appetites and hunger in animal motivation.Journal of Comparative Psychology, 20, 75–83.

Maslow A. H. (1936). The dominance drive as a determiner of the social and sexual behavior of infra – human primates, \ЛМ.Journal of Genetic Psychology, 48 f 261–277,278–309,310–338; 49, 161–190.

Maslow A. H. (1937). The influence of familiarization on preference. Journal of Experimental Psychology у 21 у 162–180.

Maslow A. H. (1940a). Dominance – quality and social behavior in infrahuman primates. Journal of Social Psychology, 11, 313–324.

Maslow A. H. (1940b). A test for dominance – feeling (self – esteem) in women.Journal of Social Psychology у 12, 255–270.

Maslow A. H. (1943). The authoritarian character structure./омпш/ of Social Psychology, 18, 401–411.

Maslow A. H. (1952). The S – I Test: A measure of psychological security – insecurity. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press.

Maslow A. H. (1957). Power relationships and patterns of personal development. In A. Kornhauser (Ed.), Problems ofpower in American democracy. Detroit: Wayne University Press.

Maslow A. H. (1958). Emotional blocks to creativity^ .Journal of Individual Psychology, 14, 51–56.

Maslow A. H. (1964a). Religions, values and peak experiences. Columbus: Ohio State University Press.

Maslow A. H. (1964b). Synergy in the society and in the individuaL/ог/гая/ of Individual Psychology у 20, 153–164.

Maslow A. H. (1965a). Criteria forjudging needs to be instinctoid. In M. R.Jones (Ed.), ^ Human Motivation: A Symposium . Lincoln: University of Nebraska Press.

Maslow A. H. (1965b). Eupsychian management: A journal. Homewood, IL: Irwin – Dorsey.

Maslow A. H. (1966). The psychology of science: A reconnaissance. New York: Harper & Row.

Maslow A. H. (1967). A theory of metamotivation: The biological rooting of the value – life. Journal of Humanistic Psychology, 7, 93–127.

Maslow A. H. (1968a). Some educational implications of the humanistic psychologies. Harvard Educational Review, 38, 685–686.

Maslow A. H. (1968b). Some fundamental questions that face the normative social psy – chologist.Journal of Humanistic Psychology, 8, 143–153.

Maslow A. H. (1968c). Toward a Psychology of Being (2nd ed.). New York: Van Nostrand Reinhold.

Maslow A. H. (1969a). The farther reaches of human nature. Journal of Transpersonal Psychology у 1, 1–10.

Maslow A. H. (1969b). Theory Z.Journal of Transpersonal Psychology, 1 ,31–47. Maslow A. H. (1969c). Various meanings of transcendence. Journal of Transpersonal Psychology, 1, 56–66.

Maslow A. H., & Mittelman B. (1951). Principlesof abnormal psychology (rev. ed.). New

York: Harper & Row. McClelland D. (1961). The achieving society. New York: Van Nostrand Reinhold. McClelland D. (1964). The roots of consciousness. New York: Van Nostrand Reinhold. McClelland D., & Winter D. G. (1969). Motivating economic achievement. New York: Free Press.

McGregor D. (1960). The human side of enterprise. New York: McGraw – Hill. Menninger K. A. (1942).^ Love against hate. New York: Harcourt, Brace & World. Milner M. (1967). On not being able to paint. New York: International Universities Press. Money – Kyrle R. E. (1944). Towards a common aim – A psychoanalytical contribution to ethics. British Journal of Medical Psychology, 20, 105–117. Mumford L. (1951). The conduct of life. New York: Harcourt, Brace & World. Murphy G. (1947). Personality. New York: Harper & Row.

Murphy L. (1937). Social behavior and child personality. New York: Columbia University Press.

Myerson A. (1925).^ When life loses its zest. Boston: Little, Brown. Northrop F. S. C. (1947). The logic of the sciences and the humanities. New York: Mac – millan.

Pieper J. (1964). Leisure, the basis of culture. New York: Pantheon. Polanyi M. (1958). Personal knowledge. Chicago: University of Chicago Press. Polanyi M. (1964).^ Science, faith and society. Chicago: University of Chicago Press. Rand A. (1943). The fountainhead. Indianapolis: Bobbs – Merrill. Reik T. (1948). Listening with the third ear. New York: Farrar, Straus & Giroux. Reik T. (1957). Of love and lust. New York: Farrar, Straus & Giroux. Ribot Т. H. (1896). La psychologic des sentiments. Paris: Alcan. Riesman D. (1950). The lonely crowd. New Haven, CT: Yale University Press. Rogers C. (1954). Psychotherapy and personality changes. Chicago: University of Chicago Press.

Rogers C. (1961).^ On becoming a person. Boston: Houghton Mifflin.

Schachtel E. (1959). Metamorphosis. New York: Basic Books.

Schilder P. (1942). Goals and desires of man. New York: Columbia University Press.

Shostrom E. (1963). Personal Orientation Inventory (POI): A test of self – actualization.

San Diego, CA: Educational and Industrial Testing Service. Shostrom E. (1968). Bibliography for the P.O.I. San Diego, CA: Educational and Industrial Testing Service. Suttie I. (1935).^ The origins of love and hate. New York: Julian Press. Taggard G. (1934). The life and mind of Emily Dickinson. New York: Knopf. Thorndike E. L. (1940). Human nature and the social order. New York: Macmillan. Van Doren C. (1936). Three worlds. New York: Harper & Row. Wertheimer M. (1959). Productive thinking (2nd ed.). New York: Harper & Row.

Whitehead A. N. (1938).^ Modes of thought. New York: Macmillan and Cambridge University Press.

Wilson C. (1967). Introduction to the new existentialism. Boston: Houghton Mifflin. Wilson C. (1969). Voyage to a beginning. New York: Crown. Wolff W. (1943). The expression of personality. New York: Harper & Row. Wootton G. (1967). Workers, unions and the state. New York: Schocken. Yeatman R. J., & Sellar W. C. (1931). 1066 and all that. New York: Dutton. Young P. T. (1941). The experimental analysis of appetite. Psychological Bulletin, 38, 129–164.

Young P. T. (1948). Appetite, palatability and feeding habit; A critical review.^ Psychological Bulletin, 45, 289–320.


1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   43

Похожие:

Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconЛичность, право и гос-во вопрос: 1-личность права человека и гражданина
Личность-это устойчивая система социально значимых свойств человека,которая характеризует индивида,как члена общества
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconС. А. Шапиро мотивация и стимулирование персонала
Ш23 Мотивация и стимулирование персонала/С. А. Шапиро. М.: ГроссМедиа, 2005. 224 с. Isbn 5-476-00097-6
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconН. А. Бердяев рассматривал личность, в отличие от индивида, как духовную...
Как образ и подобие Бога человек является личностью. Личность следует отличать от индивида. Личность есть категория духовно-религиозная,...
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconТема : Личность как объект педагогической деятельности
Педагогическая сущность понятий «человек» и «личность». Соотношение этих понятий в процессе онтогенеза
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность icon66. Мотивация и эффективность деят-ти

Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconМалькольм Стэнли Брэдбери Историческая личность ocr busya
«Малькольм Брэдбери «Историческая личность», серия «Мастера. Современная проза»»: аст; Москва; 2002
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconМалькольм Стэнли Брэдбери Историческая личность ocr busya
«Малькольм Брэдбери «Историческая личность», серия «Мастера. Современная проза»»: аст; Москва; 2002
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность icon2. Соотношение понятий индивид, личность, индивидуальность, субъект
Человек — самое непостижимое явление из всего существующего в мире и наиболее интересный предмет для себя самого. В отечественной...
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconИерархия потребностей А. Маслоу
Потребности рассматриваются как осознанное отсутствие чего-либо, вызывающее побуждение к действию. Потребности подразделяются на...
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconЖурналист: личность и профессионал (Психология идентичности) (Научное издание)
Сосновская А. М. Журналист: личность и профессионал (психология идентичности). Спб.: Роза мира, 2005. 206 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница