Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность


НазваниеАбрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность
страница17/43
Дата публикации02.11.2013
Размер5.75 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Психология > Документы
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   43
^

ГЛАВА 10. Подходы к соответствию норме и здоровью



Слова нормальный и аномальный имеют такое множество значений, что стали практически бесполезными. Сегодня психологи и психиатры чаще всего заменяют эти слишком общие слова более специальными понятиями. Именно этим мы и займемся в этой главе.

В целом попытки определить соответствие норме относятся или к сфере статистики, или к сфере культуры, или же к биологии и медицине. Однако все это лишь формальные определения, этакие парадные дефиниции, которые не подходят для повседневной жизни. Неформальное значение слова должно быть столь же определенным, как значение любого специального термина. Большинство людей подразумевают нечто свое, задавая вопрос что есть норма? Для большинства людей, даже для специалистов, в определенных аспектах это вопрос ценностного характера; в действительности речь идет о том, что представляет для нас ценность, что, по нашему мнению, хорошо, а что плохо, о чем нам следует беспокоиться, за что мы ощущаем вину, а что считаем добродетелью. Я бы хотел рассмотреть название этой главы как в специальном, так и в разговорном смысле слова. По моему впечатлению, многие профессионалы в данной сфере делают то же самое, хотя большую часть времени просто не осознают этого. Ведется много дискуссий о том, что означает соответствие норме, но очень мало о том, что оно означает в контексте, в нормальном разговоре. В своей врачебной практике я всегда интерпретировал вопрос о соответствии норме и аномалии, прежде всего принимая во внимание контекст, в котором говорящий употребляет это слово. Когда мать спрашивает меня, нормален ли ее ребенок, я воспринимаю это как вопрос о том, должна она беспокоиться о ребенке или нет, должна ли она прилагать дополнительные усилия, для того, чтобы определенным образом контролировать поведение ребенка, или не обращать внимания и не волноваться. Когда люди после лекции задавали вопросы о соответствии норме и отклонениях от нормы, касающихся сексуального поведения, я относился к их вопросу так же, и смысл моих ответов состоял в следующем: «Да, это должно вызывать беспокойство» или «Нет, об этом не следует беспокоиться».

Думаю, настоящей причиной для вновь возникшего интереса к этой проблеме среди психоаналитиков, психиатров и психологов является сознание того, что это очень важный вопрос ценностного характера. Когда, например, Эрих Фромм говорит о соответствии норме, он употребляет данное понятие в связи с добродетелью, желательностью и ценностью. Так же поступало большинство авторов, касавшихся данной темы. Работа такого рода и теперь и в прошлом была откровенной попыткой выстроить психологию ценностей, которая могла бы служить практическим руководством для обычного человека, и наряду с этим представлять собой систему ценностных ориентаций для преподавателей философии и других специалистов.

Мы можем пойти еще дальше. Для многих психологов подобные усилия все в большей степени являются попыткой сделать то, что пытались и не сумели сделать различные религии, а именно дать людям представление о человеческой природе как таковой, о ее взаимоотношениях с другими людьми, с обществом в целом, с миром в целом, предложить систему ценностных ориентаций, с помощью которой они могли бы понять, когда должны сознавать свою вину и когда этой вины за ними нет. Таким образом, мы занимаемся тем, что представляет собой научную теорию нравственности. Мне бы очень хотелось, чтобы изложенное в этой главе воспринималось именно таким образом.

^

Традиционные представления



Прежде чем мы перейдем к этой важной теме, давайте сначала обратимся к некоторым не слишком удачным попыткам специалистов дать определение соответствия норме.

^ Среднестатистическое значение


Статистические исследования поведения человека сообщают нам о том, как обстоят дела в действительности; при этом предполагается, что результаты исследований свободны от оценочных характеристик. К счастью, большинство людей, даже ученые, не могут устоять перед соблазном одобрительно высказаться в пользу того, что представляет собой наиболее распространенные и часто встречающиеся явления, в особенности в нашей культуре, которая горой стоит за среднестатистического человека. Например, блестящее исследование сексуального поведения, проведенное Кинси, может быть весьма полезно как источник необработанной информации, которая в нем содержится. Но доктор Кинси и др. не могут избежать рассуждений о том, что есть норма, (т. е. желательное). В нашем обществе обычной является патология сексуальной жизни (с психиатрической точки зрения). Это не делает ее нормальным или здоровым явлением. Нам нужно научиться говорить об обычном или среднестатистическом просто как об обычном или среднестатистическом.

Другой пример – таблицы возрастных поведенческих норм Гезелла для младенцев, которые, безусловно, полезны для ученых и врачей. Но большинство матерей начинают волноваться, если их малыш окажется ниже среднего уровня по ходьбе или питью из чашки, как будто это дурной или пугающий знак. Очевидно, выяснив, что представляет собой «среднее», следует задаться вопросом является ли данное среднее желательным?

^ Социальные нормы


Слово нормальный часто неосознанно используется в качестве синонима слов традиционный, привычный или общепринятый, которые обычно имплицитно подразумевают одобрительное отношение к традиции. Я помню суматоху вокруг курящих женщин, царившую, когда я пришел в университет. Это ненормально, сказала наша декан и запретила курение. Но тогда же ненормальным для женщин в университете считалось носить брюки или держаться за руки на людях. Естественно, декан хотела сказать «Это не принято», что было абсолютно верно и означало для нее «Это аномалия, болезнь, врожденная патология», что совершенно не соответствовало истине. Несколько лет спустя традиции изменились, и ее уволили, поскольку теперь ее подходы были не «нормальными».

Употребление данного слова в подобном значении возможно в ситуации, когда оно выражает одобрение с теологической точки зрения. Так называемые священные книги очень часто интерпретируются как определяющие нормы поведения, но ученый не может обращать внимания ни на эти традиции, ни на любые другие.

^ Культурные нормы


В конечном счете, все, что относится к культуре, также может оцениваться как устаревший источник для определения нормального, желательного, благоприятного или здорового. Антропологи, безусловно, оказали нам великую услугу, заставив осознать свой эгоцентризм. Мы как культура пытались установить абсолютные общечеловеческие критерии разного рода для местных культурных особенностей, например относительно ношения брюк и употребления в пищу коров, а не собак. Более широкие познания в области этнологии многое изменили в наших представлениях и дали нам понять, что такой этноцентризм достаточно опасен. Никто не может говорить от имени человечества в целом, если он не в состоянии подняться над своей собственной культурой или посмотреть на нее со стороны, чтобы оценить человеческий род именно как биологический вид в целом, а не как группу соседей.

^ Пассивная адаптация


Представление о хорошо адаптированной личности – результат еще одной неудачной попытки подойти к определению соответствия норме. Читатель – неспециалист будет озадачен, когда обнаружит, с какой неприязнью относятся психологи к этой, на первый взгляд, разумной и очевидной идее. В конце концов, каждому хочется, чтобы его дети были хорошо адаптированы, были частью группы, чтобы они пользовались популярностью и вызывали восхищение и любовь своих друзей – сверстников. Важный вопрос с нашей стороны: к какой группе они должны быть адаптированы? Нацистов, преступников, правонарушителей, наркоманов? Среди кого они должны пользоваться популярностью? Чье восхищение вызывать? В прекрасном рассказе Герберта Уэллса «Долина слепых» признаком дезадаптации была способность видеть, в то время как все вокруг были слепы.

Адаптация означает пассивное принятие облика, который предписывается культурой и окружением. Но что делать, если эта культура больна? В этом случае возможна такая ситуация: мы постепенно учимся не полагать априори, что малолетние преступники порочны или ведут себя несоответствующим образом из – за психической ненормальности. Преступность, правонарушения и скверное поведение детей могут быть оправданным с психиатрической и биологической точек зрения бунтом против эксплуатации, несправедливости и необъективного отношения.

Адаптация – скорее пассивный, чем активный процесс; ее идеал – это любой, кто может быть счастлив, не имея индивидуальности, даже если это хорошо адаптированный душевнобольной или заключенный.

Такое крайнее выражение теории о решающей роли окружающей среды в формировании личности предполагает наличие в человеке беспредельной податливости и гибкости при отсутствии изменчивости реальной жизни. Следовательно, эта теория ориентирована на статус – кво и носит фаталистический характер. Это ошибка. Податливость человека не бесконечна, а действительность может измениться.

^ Отсутствие болезни


В медико – клинической практике существует совершенно иная традиция применения понятия нормальный; в данном случае это слово означает отсутствие нарушений, заболеваний или дисфункций. Врач – терапевт, которой после тщательного обследования не обнаруживает никаких физических нарушений, говорит, что пациент в нормальном состоянии, даже если тот ощущает боль. При этом врач имеет в виду следующее: «При помощи моих методов я не обнаружил у вас никаких проблем».

Врач, имеющий определенную психологическую подготовку, т. е. специалист по психосоматике, может увидеть больше и поэтому употребляет слово нормальный гораздо реже. Многие психоаналитики считают, что говорить о нормальности можно только в том случае, когда речь идет об абсолютном отсутствии болезни, а это означает, что совершенства попросту не существует. И это в значительной степени верно, однако не может помочь нам в наших этических изысканиях.

^

Новые концепции



Что же придет на смену различным концепциям, которые мы отвергли? Новая система взглядов, которая представлена в этой главе, в настоящий момент находится в стадии становления и развития. Нельзя сказать, что она является совершенно четкой или была надежно подтверждена неоспоримыми доказательствами. Скорее ее следует охарактеризовать как постепенно формирующуюся концепцию или теорию, которая, судя по всему, имеет верную ориентацию в отношении перспектив развития.

Мой прогноз или догадки относительно будущего представлений о соответствии норме состоит в том, что вскоре будет разработана теория общего представления о психологическом здоровье, применимая ко всем людям, безотносительно к тому, к какой культуре и эпохе они принадлежат. Разработка такой теории будет осуществлена как на эмпирической, так и на теоретической основе. Такой новой формы осмысления требуют новые факты и данные, о которых мы поговорим позднее.

Друкер (Drucker, 1939) выдвинул тезис о том, что в Западной Европе со времен становления христианства последовательно доминировали четыре основные идеи о путях достижения счастья и благополучия личности. В каждой из этих концепций, или мифов, выдвигался определенный идеал человека и предполагалось, что, если следовать этому идеалу, непременным результатом его достижения будет счастье и благополучие. В средние века таким идеалом был верующий человек, в эпоху Ренессанса – интеллектуал. Затем, с возникновением капитализма и марксизма, представление об идеале стали связывать с деловым человеком. В менее отдаленном прошлом, в особенности в фашистских государствах, можно было с полным основанием говорить о появлении подобного и параллельного мифа, а именно, представления о героическом человеке (героическом в ницшеанском смысле).

На сегодняшний день, похоже, все эти мифы оказались несостоятельными, и теперь они уступают дорогу новому представлению, медленно формирующемуся в умах наиболее передовых мыслителей и исследователей данного вопроса, которое скорей всего достигнет своего расцвета в течение ближайших 10–20 лет, а именно представление о психически здоровой личности или эвпсихической личности, которая фактически является также «естественной» личностью. Я надеюсь, что эта концепция окажет на нашу эпоху не меньшее влияние, чем четыре концепции, названные Друкером.

А теперь позвольте мне попытаться коротко и догматически представить сущность этой формирующейся концепции психологически здоровой личности. Прежде всего и важнее всего является глубокое убеждение в том, что каждый индивид обладает свойственной ему личностной природой, неким костяком психологической структуры, который можно рассматривать так же, как мы рассматриваем физиологическую структуру, и который обладает определенными потребностями, возможностями и склонностями, отчасти заданными генетически, из которых часть свойственна всем представителям человеческого рода, невзирая на культурные различия, а часть – уникальна для данной конкретной личности. Эти базовые потребности на первый взгляд представляются скорее положительными или нейтральными и не несут с собой зла. С этим убеждением связано представление о том, что полноценное здоровье и нормальное, желаемое развитие состоит в актуализации природы личности, в реализации данных возможностей и в полном развитии всего, что в скрытой, замаскированной, едва различимой форме предписано самой природой, причем такое развитие идет скорее изнутри, чем навязывается извне. Таким образом, представляется очевидным, что причиной психопатологии большей частью является отрицание, фрустрация или искажение глубинной сущности натуры человека30.

Что есть благо в соответствии с этой концепцией? Все, что благоприятствует развитию по пути к актуализации свойственной человеку природы. Что считать злом или отклонением от нормы? Все, что подавляет, блокирует или отрицает эту природу. Что является психопатологией? Все, что препятствует, нарушает или искажает ход самоактуализации. Что представляет собой психотерапия, любое лечение или развитие любого рода? Это средства, которые способствуют возвращению личности на путь самоактуализации и развития в направлении, определенном ее внутренней природой.

^

Чем мы можем стать



Если бы я должен был сравнить традиционные представления о соответствии норме с новым, формирующимся представлением и у меня была бы возможность сказать лишь одну фразу, я подчеркнул бы, что основное отличие в том, что теперь мы можем увидеть не только то, чем является человек, но и то, чем он может стать. Таким образом, мы можем увидеть не только внешнюю сторону, не только существующие обстоятельства, но и потенциальные возможности. Теперь мы больше знаем о том, что скрыто в человеке, что в нем подавлено, забыто и незамечено. Теперь мы можем рассуждать о сущности человеческой натуры, принимая во внимание ее возможности, ее потенциал и возможные пределы ее развития, вместо того чтобы опираться лишь на наблюдения извне и констатировать, как обстоят дела в настоящий момент. Такой подход позволяет нам сделать вывод: история почти всегда недооценивала человеческую природу.

Другим шагом вперед по сравнению с Аристотелем является то, что динамическая психология позволяет нам прийти к выводу о том, что самореализация не может быть достигнута силой одного лишь интеллекта или рационального начала. Вы помните, что Аристотель выстроил иерархию способностей человека, в которой интеллект занимал самую высокую позицию. Наряду с этим неизбежно сложилось мнение, что разум противоречит, борется и находится не в ладах с эмоциональной и инстинктивной природой человека. Но, занимаясь психопатологией и психотерапией, мы пришли к выводу, что нам следует в значительной мере изменить свои представления о психологической составляющей организма, в равной мере отдавая должное рациональному началу, эмоциональности и конативной, или связанной с желаниями и влечениями, стороне нашей натуры. Более того, эмпирические исследования здоровой личности позволили нам прийти к выводу о том, что эти составляющие определенно не находятся в противоречии друг с другом, антагонизм между этими сторонами человеческой природы не является неизбежным, поскольку они могут сосуществовать в единстве и согласии. Здоровая личность живет в мире с собой, о ней можно сказать, что она едина. Не в ладах с самим собой тот человек, кто страдает неврозом, чей разум действительно борется с эмоциями. Результатом такого разлада является то, что не только эмоциональные и конативные проявления личности до сих пор понимались и определялись неправильно, но и то, что, как мы теперь понимаем, само понятие рациональности, унаследованное нами от прошлого, также понималось и определялось неправильно. Эрих Фромм сказал: «Разум, встав на страже, чтобы наблюдать за своим узником, человеческой природой, сам превратился в узника, и, таким образом, обе стороны человеческой природы, разум и чувство, оказались искалеченными» (Fromm, 1947). Мы должны согласиться с Фроммом в том, что осознание своего Я происходит не только посредством акта мышления, но посредством осознания, которое осуществляется личностью в целом, с использованием не только интеллектуальных, но также эмоциональных и подобных инстинктам способностей.

Нам известно, какими могут быть люди при определенных условиях, которые мы считаем благоприятными; они могут быть счастливы, безмятежны, довольны собой, свободны от сознания вины и находиться в мире с собой, только когда могут реализовать себя и стать теми, кем могут быть; в этой ситуации можно говорить о хорошем и правильном, скверном и неправильном, желательном и нежелательном.

Профессиональный философ может возразить на это: как вы можете доказать, что быть счастливым лучше, чем несчастным? Даже на этот вопрос можно ответить эмпирически, поскольку, если мы будем наблюдать за людьми, которые находятся в различных условиях, мы обнаружим, что они, они сами, а не наблюдатель, добровольно предпочитают быть счастливыми, а не несчастными, находиться в покое, нежели чувствовать боль, быть безмятежными, а не испытывать тревогу. Одним словом, при прочих равных условиях люди выбирают здоровье, а не болезнь (с оговоркой, что они выбирают для себя быть не слишком больными в условиях того рода, о которых мы поговорим позднее).

Подобным же образом можно ответить и на известное философское возражение на суждения ценностного характера, связанные с целями – средствами («Если ты стремишься к цели г, ты должен воспользоваться средством у»; «Если ты хочешь долго жить, ты должен есть витамины»). Мы выработали другой подход к такому суждению. Мы знаем эмпирически, чего желают люди: любви, безопасности, отсутствия боли, счастья, более долгой жизни, знаний и т. д. И теперь мы можем говорить не «Если ты хочешь быть счастливым, тогда…», но «Если ты здоровый представитель рода человеческого, тогда…».

Все это столь же верно с эмпирической точки зрения, как и высказывания о том, что собака предпочитает мясо салату, или что золотой рыбке нужна свежая вода, или что цветам требуется солнце. Я утверждаю, что наши утверждения носят именно научный характер.

Кем мы можем быть = кем нам следует быть, и это звучит куда лучше, чем следует быть. Заметьте, что если бы мы занимались описанием и опирались на опыт, тогда слово следует было бы совершенно не к месту, как если бы мы спросили о цветах или животных, какими им следует быть. Какую смысловую нагрузку несет здесь слово следует? Кем следует стать котенку? Ответ на этот вопрос, и то, как он поставлен, будут звучать подобным образом и в отношении детей.

Можно высказать это еще более определенным образом, поскольку сегодня у нас есть возможность установить, кем является личность в конкретный момент времени и кем она может быть. Всем нам известен тот факт, что структура личности предполагает наличие уровней. Уровень сознательного и уровень бессознательного сосуществуют, хотя и могут при этом находиться в противоречии друг с другом. Один существует (в одном смысле); другой тоже существует (в другом, более глубоком смысле) и может однажды выйти на поверхность, стать сознательным и начать Существование в этом смысле.

При такой системе взглядов вы можете понять, что люди, ведущие себя скверно, в глубине души могут быть любящими. Если им удается реализовать эту свойственную всему биологическому виду потенциальную возможность, они становятся более здоровыми людьми и в этом, конкретном, смысле приближаются к норме.

Важное отличие человека от других живых существ состоит в том, что его потребности, предпочтения и остатки инстинктов слабы, а не сильны, противоречивы, а не однозначны, они оставляют место для сомнений, неопределенности, конфликта, они очень легко перекрываются и игнорируются культурой, научением, предпочтениями других людей. Мы так привыкли на протяжении веков считать инстинкты однозначными, очевидными, устойчивыми и мощными (какими они и являются у животных), что даже не могли себе представить возможность существования слабых инстинктов.

Мы действительно обладаем естеством, за которым стоит неопределенная структура подобных инстинктам склонностей и способностей, но познать ее в себе – великое и трудное достижение. Быть естественными и спонтанными, знать, что мы собой представляем и чего на самом деле хотим, – это высшее достижение, которое требует многих лет мужества и упорного труда.

^

Врожденные качества человеческой натуры



Давайте подведем некоторые итоги. Было высказано мнение, что внутреннюю природу человека определяют не только анатомия и физиология, но также его самые основные потребности, желания и психические способности. Кроме того, внутренняя природа, как правило, остается неявной и неочевидной, она скорее является скрытой и не до конца реализованной, слабой, а не сильной.

Но как же мы можем узнать, что данные потребности и определяемые конституцией потенциальные возможности представляют собой внутренний замысел? Из 12 пунктов, перечисляющих свидетельства и методы обнаружения, приведенных в главе 4 (см. также Maslow, 1965а), мы упомянем теперь только четыре наиболее важных. Во – первых, фрустрация этих потребностей и способностей приводит к психопатологии, т. е. делает человека больным. Во – вторых, их удовлетворение носит здоровый характер, в то время как удовлетворение невротических потребностей таковым не является. Таким образом, оно делает людей лучше и здоровее. В – третьих, эти потребности спонтанно проявляются в условиях свободы выбора. В – четвертых, они доступны для непосредственного изучения у относительно здоровых людей.

Если мы захотим установить отличие базовых потребностей от не базовых, нам будет недостаточно самонаблюдения за осознанными потребностями или описания подсознательных потребностей, поскольку феноменологически невротические потребности и врожденные потребности могут представляться весьма похожими друг на друга. И те и другие требуют удовлетворения, стараются завладеть сознанием и их доступные наблюдению проявления не настолько отличаются друг от друга, чтобы позволить наблюдателю различить их, за исключением разве что ситуации, когда человек перед смертью оглядывается на прожитую жизнь (как Иван Ильич в произведении Толстого) или в моменты инсайта.

Очевидно, что нам нужна другая внешняя переменная, с помощью которой мы могли бы обнаружить определенное соотношение. На самом деле такой переменной является континуум невроз – здоровье. Теперь мы совершенно уверены в том, что отвратительные проявления агрессивности по своей сути скорее реактивные, нежели базовые, скорее результат, нежели причина, поскольку по мере того, как недоброжелательный человек выздоравливает в процессе психотерапии, он становится менее злобным; и по мере того, как здоровый человек заболевает, он проявляет большую враждебность, большее раздражение и большую злобность.

Кроме того, нам известно, что удовлетворение невротических потребностей не ведет к здоровью, в отличие от удовлетворения врожденных базовых потребностей. Если мы дадим страдающему неврозом, который жаждет власти, всю власть, к которой он стремится, это не излечит его от невроза и, возможно, даже не удовлетворит его невротическую потребность властвовать. Как его ни насыщай, он остается голодным (поскольку на самом деле он ищет совсем иного). Удовлетворение или подавление невротических потребностей практически не сказывается на состоянии здоровья.

Когда речь идет о базовых потребностях, таких как потребность в любви или безопасности, дело обстоит совершенно иначе. Их удовлетворение оказывает несомненное влияние на состояние здоровья, их насыщение действительно возможно, их фрустрация на самом деле вызывает болезнь.

То же самое можно сказать и о потенциальных возможностях личности, таких как интеллект или устойчивая склонность к определенной деятельности. (В данном случае мы располагаем только клиническими данными.) Такая склонность проявляется как влечение, которое требует реализации. Удовлетворив его, человек будет развиваться нормально; в случае же его подавления и блокирования у человека начинают возникать разного рода странные проблемы, многие из которых пока еще не слишком понятны.

Наиболее очевидным методом исследования является непосредственное изучение тех людей, которые действительно здоровы. У нас достаточно знаний, чтобы выбрать относительно здоровых людей. Разумеется, совершенных объектов изучения не существует, но ведь мы считаем, что сможем больше узнать о природе, например, радия, когда он находится в относительно концентрированном состоянии, чем когда концентрация его невысока.

Исследование, описанное в главе 11, доказало возможность того, что ученый мог бы исследовать и описывать соответствие норме в смысле совершенства, безупречности, идеального здоровья и реализации возможностей человека.

^

Разграничение между врожденным и случайным



Наиболее глубоко изученным примером внутреннего предназначения является потребность в любви. С ее помощью мы можем проиллюстрировать все четыре метода, упомянутые выше, которые используются для разграничения между врожденным и универсальным для человеческой природы и случайным и локальным в ней.

1. Практически всеми психотерапевтами установлено, что, когда мы определяем момент появления невроза, мы очень часто обнаруживаем дефицит любви в раннем детстве. Несколько исследований полуэкспериментального характера подтвердили, что для маленьких детей и младенцев полное отсутствие любви представляет союой настолько серьезную опасность, что может представлять угрозу самой жизни. Таким образом, депривация любви ведет к заболеванию.

2. Данные заболевания, если они не заходят так далеко, что принимают необратимый характер, можно вылечить, особенно в раннем детстве, посредством любви, ласки и сердечного отношения. Даже в процессе психотерапии взрослых и при анализе более серьезных случаев есть причины полагать, что одним из результатов психотерапии является то, что она дает пациенту возможность принять и воспользоваться целительной силой любви. Кроме того, существует масса свидетельств, подтверждающих взаимосвязь между детством, наполненным любовью, и здоровьем взрослого человека. Эти данные подтверждают вывод о том, что любовь – базовая потребность для здорового развития человека.

3. При условии свободного выбора дети, если они не испорчены и не исковерканы, предпочитают любовь ее отсутствию. Мы не проводили экспериментов, которые могли бы подтвердить этот факт, но в нашем распоряжении огромное количество клинических и некоторые этнологические данные, свидетельствующие в пользу этого вывода. Повсеместно наблюдается, что дети предпочитают любящего учителя, родителя, друга враждебному или холодному учителю, родителю или другу, что иллюстрирует наше утверждение. Плач маленьких детей говорит нам о том, что они предпочитают любовь ее отсутствию. Примером могут служить жители острова Бали. Взрослый на Бали не нуждается в любви в той степени, в какой в ней нуждается взрослый американец. Детей на острове при помощи мучительных переживаний приучают не просить любви и не ждать ее. Но такое обучение им не нравится; дети горько плачут, когда их учат не просить любви.

4. И наконец, как мы можем описать здорового взрослого человека? Жизнь практически всех здоровых взрослых людей (хотя и не абсолютно всех) была наполнена любовью, они любили и были любимы. Более того, эти люди любят и в настоящий момент. И наконец, парадоксальным образом, они меньше нуждаются в любви по сравнению с обычным человеком, очевидно потому, что уже получили ее в достаточном количестве.

Прекрасной параллелью, которая делает эти утверждения более правдоподобными и отвечающими здравому смыслу, являются любые другие заболевания, связанные с недостатком чего – либо. Предположим, организму животного не хватает соли. Во – первых, это ведет к патологии. Во – вторых, дополнительная соль, которую получит организм, излечивает или устраняет симптомы заболевания. В – третьих, белая крыса или человек, которым не хватает соли, при наличии выбора предпочтут пищу, насыщенную солью, т. е. будут поедать соль в больших количествах, и если речь идет о человеке, он сообщит нам о своем влечении к поеданию соли и скажет, что она чрезвычайно приятна на вкус. В – четвертых, мы обнаружим, что здоровый организм, в котором достаточно соли, не испытывает особого влечения или потребности в ней.

Следовательно, мы можем сказать, что, так же как организм испытывает потребность в соли для своего здоровья и для устранения нарушений, он может нуждаться и в любви. Другими словами, мы можем сказать, что организм устроен таким образом, что он нуждается в соли и любви, так же как автомобиль устроен таким образом, что ему нужно горючее и масло.

Мы много говорили о благоприятных условиях, о пермиссивности31 и т. п. Эти особые условия наблюдения часто бывают крайне необходимы для научной работы и позволяют исследователю сказать: «Это верно при таких – то и таких – то обстоятельствах».

^

Условия, необходимые для здоровья



Давайте постараемся выяснить, каковы благоприятные условия для раскрытия подлинной природы человека и что может предложить на этот счет современная динамическая психология.

Если на основании вышесказанного мы приходим к выводу, что организм обладает собственной внутренней нечетко очерченной природой, то становится достаточно очевидно, что эта внутренняя природа является скорее трудноуловимой и требующей весьма осторожного обращения, нежели сильной и всепобеждающей, как у низших животных, которые не ведают сомнений в том, кто они такие, чего хотят и чего не хотят. Потребности человека в любви, в знаниях или в философии слабы и хрупки, а не определенны и очевидны, они скорее шепчут, чем кричат. И этот шепот очень легко заглушить.

Чтобы выяснить, в чем нуждается человек и что он собой представляет, необходимо создать особые условия, которые благоприятствуют проявлению его потребностей и способностей и обеспечивают возможности их развития. В общем такие условия могут быть определены, как возможность удовлетворять и выражать. Как мы можем определить, какая пища оптимальна для белых крыс в период беременности? Мы даем им возможность выбора из широкого круга возможностей и позволяем им есть что они хотят, когда хотят и в том количестве, в котором пожелают. Нам известно, что отнимать ребенка от груди предпочтительно с учетом его индивидуальных особенностей, т. е. тогда, когда это лучше для него. Как мы можем определить это? Разумеется, мы не можем спросить об этом младенца, но мы научились не спрашивать об этом и педиатров старой закалки. Мы даем малышу право выбора; мы позволяем ему принимать решение. Мы предлагаем ему и жидкость, и твердую пищу. Если ему нравится твердая пища, он сам добровольно отказывается брать грудь. Таким же образом путем создания доставляющей радость атмосферы терпимости и приятия мы научились позволять детям говорить нам, когда они нуждаются в любви, в защите, в уважении или в сдерживании. Мы пришли к выводу, что это наилучшая атмосфера для психотерапии, собственно, в конечном счете, это единственно возможная атмосфера. Свободный выбор из широкого круга возможностей приходится кстати в столь различных ситуациях социального характера, как выбор товарища по комнате в исправительных учреждениях, выбор преподавателей и курсов в университете, подбор экипажа бомбардировщика и т. п. (Я не говорю уже о таком сложном, но важном вопросе, как желательная фрустрация, дисциплина, определение пределов удовлетворения. Я лишь хотел бы указать на то, что, хотя пермиссивность может быть наилучшим условием для экспериментальных целей, сама по себе она еще недостаточна для того, чтобы научить нас считаться с другими людьми и понимать их потребности или осознавать то, что может стать необходимым для них в будущем.)

С такой точки зрения, т. е. если речь идет об условиях, способствующих самоактуализации или здоровью, благоприятной окружающей средой (теоретически) является такая, которая обеспечивает необходимые исходные материалы, а затем освобождает дорогу и отступает в сторону, чтобы позволить (рядовому) организму самому выразить свои желания и запросы и сделать свой выбор (постоянно помня, что часто он выбирает отсрочку или отказ в пользу других и что другие люди также имеют свои желания и запросы).

^

Окружение и личность



Стараясь составить представление о новой концепции соответствия норме и ее взаимосвязи с условиями окружающей среды, мы сталкиваемся с еще одной важной проблемой. Одним из ее теоретических следствий является то, что безупречное здоровье, по всей вероятности, нуждается в идеальном мире, в котором оно сможет существовать. Исследования же показывают, что это не совсем так.

В нашем обществе, которое весьма далеко от совершенства, можно встретить чрезвычайно здоровых людей. Разумеется, эти люди не совершенны, но они настолько прекрасны, насколько мы можем себе представить. Возможно, в наше время и в нашей культуре мы просто еще не знаем, насколько совершенным может быть человек.

В любом случае, исследователи установили важный момент: индивид может быть более здоровым, причем значительно более здоровым, чем культура, в которой он существует и развивается. Это возможно в первую очередь благодаря способности здоровых людей стоять особняком по отношению к своему окружению; можно сказать, что они живут согласно собственным внутренним законам, а не подчиняясь давлению извне.

Наша культура в достаточной степени демократична и плюралистична, чтобы обеспечить индивиду свободу и возможность иметь тот характер, который ему нравится, до тех пор пока его поведение не принимает угрожающий или пугающий характер. Здоровый человек, как правило, не слишком выделяется в обществе; он не носит необычную одежду и не отличается эксцентрическими манерами или поведением. Он обладает внутренней свободой. При условии того, что он независим от одобрения или неодобрения других людей и ориентируется скорее на собственную оценку самого себя, он может рассматриваться как психологически автономная личность, т. е. личность, относительно независимая от культуры. Толерантность и свобода во мнениях и склонностях являются при этом ключевыми моментами.

Подводя итог, можно сказать, что, несмотря на то что благоприятные условия взращивают достойную личность, эта взаимосвязь не является абсолютной, более того, определение благоприятных условий должно заметно измениться с учетом духовных и психологических факторов наряду с материальными и экономическими.

^

Психологическая утопия



Я получил огромное удовольствие, работая над описанием гипотетической психологической Утопии, в которой все люди здоровы с точки зрения психологии. Я назвал ее Эвпсихия. Можем ли мы, исходя из того, что нам известно о здоровых людях, представить, какую культуру они бы создали, если бы 1000 здоровых семей эмигрировала в некую необитаемую землю, где они могли бы определить свою судьбу по собственному усмотрению? Какое бы образование они избрали? Какую экономику создали? Какой была бы их сексуальность? Религия?

Я полон сомнений относительно некоторых моментов – в частности, относительно экономики. Но есть моменты, в которых я совершенно уверен. Например, я уверен в том, что почти наверняка это была бы (с философской точки зрения) анархистская группа, даосистская, но любящая культура, в которой люди (и молодежь в том числе) имели бы гораздо больше возможностей для свободного выбора, чем мы привыкли, и в которой базовые потребности и метапотребности уважались бы гораздо больше, чем в нашем обществе. Люди не докучали бы друг другу так, как это делаем мы, были бы куда менее склонны навязывать свое мнение, религию, философию, вкусы относительно одежды, пищи или искусства своим ближним. Одним словом, жители Эвпсихии были бы ближе к даосизму, менее назойливы и удовлетворяли бы свои базовые потребности (когда это возможно), подавляя их лишь при определенных условиях, которые я не пытался описывать, они были бы более искренни друг с другом, чем мы, и, когда это возможно, давали бы другим свободу выбора. Они гораздо менее стремились бы оказывать давление друг на друга, были бы не такими ожесточенными, высокомерными и властными, как мы. При таких условиях очень легко могли бы обнаружиться самые сокровенные глубины человеческой натуры.

Я должен отметить, что взрослые люди представляют особый случай. Ситуация свободы выбора совсем не обязательно работает на них, – она возможна лишь для тех, кто сохранил себя. Больные люди, страдающие неврозом, часто делают неправильный выбор; они не знают, чего хотят, и даже когда знают, им недостает смелости сделать правильный выбор. Когда мы говорим о свободном выборе, который предоставлен человеку, мы имеем в виду здоровых взрослых людей или детей, которые еще не испорчены и не искалечены. Большая часть экспериментальной работы, связанной со свободой выбора, проводилась с животными. Достаточное количество сведений об этом мы получили и на клиническом уровне, анализируя процесс психотерапии.

^

Природа нормы



Возвращаясь к вопросу, с которого мы начали, а именно к природе нормы, мы вплотную подошли к ее отождествлению с высшей степенью совершенства, на которую мы способны. Но этот идеал не является недостижимой целью, которая маячит где – то далеко впереди; скорее, он находится внутри нас, он существует, но скрыто, как потенциальная возможность, а не как реальность.

Кроме того, эта концепция соответствия норме, которая, как я утверждаю, открыта, а не изобретена, базируется на эмпирических данных, а не на надеждах или желаниях. Она предполагает строго натуралистическую систему ценностей, которую можно расширить путем дальнейших эмпирических исследований человеческой натуры. Такие исследования должны будут ответить на извечные вопросы: «Как я могу быть хорошим человеком?», «Как мне прожить хорошую жизнь?», «Как я могу быть полезен?», «Счастлив?», «Быть в мире с самим собой?» Если организм сообщает нам, что ему нужно – а следовательно, что для него ценно, – тем, что заболевает или чахнет, будучи лишенным этих ценностей, тем самым он говорит нам, что для него благо.

Существует еще один важный момент. Ключевые понятия современной динамической психологии – это спонтанность, освобождение, естественность, самостоятельный выбор, принятие самого себя, понимание своих стремлений, удовлетворение базовых потребностей. Раньше ключевыми понятиями были контроль, подавление, дисциплина, обучение и формирование, основывавшиеся на принципе, гласившем, что глубины человеческой натуры опасны, злы, хищны и алчны. Образование, обучение в семье, воспитание детей и усвоение культурных норм в целом рассматривались как процесс обуздания темных сил внутри нас.

Посмотрите, насколько отличаются друг от друга идеальные представления об обществе, законе, образовании и семье, которые порождены этими двумя различными концепциями человеческой природы. В одном случае они являются ограничивающим и сдерживающим фактором, в другом они ведут к удовлетворению и реализации потенциальных возможностей. И вновь я должен подчеркнуть, что существует два вида ограничения и сдерживания. Один ведет к подавлению и базовых потребностей и страху перед ними. Другой вид (сдержанность Аполлона), который выражается, например, в отсрочке сексуального наслаждения, стремлении красиво есть или плавать, повышает степень удовлетворения базовых потребностей. Разумеется, это чрезмерно упрощенное сравнение по типу или – или. Вряд ли та или иная из этих концепций абсолютно правильна или ошибочна. Для того чтобы сделать наше понимание вопроса более глубоким, полезно сравнить идеальные типы.

В любом случае, если данная концепция, которая отождествляет соответствие норме с идеальным здоровьем, найдет свое подтверждение, нам придется изменить не только наши представления о психологии личности, но и теории, касающиеся общества в целом.

1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   43

Похожие:

Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconЛичность, право и гос-во вопрос: 1-личность права человека и гражданина
Личность-это устойчивая система социально значимых свойств человека,которая характеризует индивида,как члена общества
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconС. А. Шапиро мотивация и стимулирование персонала
Ш23 Мотивация и стимулирование персонала/С. А. Шапиро. М.: ГроссМедиа, 2005. 224 с. Isbn 5-476-00097-6
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconН. А. Бердяев рассматривал личность, в отличие от индивида, как духовную...
Как образ и подобие Бога человек является личностью. Личность следует отличать от индивида. Личность есть категория духовно-религиозная,...
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconТема : Личность как объект педагогической деятельности
Педагогическая сущность понятий «человек» и «личность». Соотношение этих понятий в процессе онтогенеза
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность icon66. Мотивация и эффективность деят-ти

Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconМалькольм Стэнли Брэдбери Историческая личность ocr busya
«Малькольм Брэдбери «Историческая личность», серия «Мастера. Современная проза»»: аст; Москва; 2002
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconМалькольм Стэнли Брэдбери Историческая личность ocr busya
«Малькольм Брэдбери «Историческая личность», серия «Мастера. Современная проза»»: аст; Москва; 2002
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность icon2. Соотношение понятий индивид, личность, индивидуальность, субъект
Человек — самое непостижимое явление из всего существующего в мире и наиболее интересный предмет для себя самого. В отечественной...
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconИерархия потребностей А. Маслоу
Потребности рассматриваются как осознанное отсутствие чего-либо, вызывающее побуждение к действию. Потребности подразделяются на...
Абрахам Маслоу Мотивация и личность Мотивация и личность iconЖурналист: личность и профессионал (Психология идентичности) (Научное издание)
Сосновская А. М. Журналист: личность и профессионал (психология идентичности). Спб.: Роза мира, 2005. 206 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница