Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а


Скачать 126.16 Kb.
НазваниеЕще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а
Дата публикации22.06.2013
Размер126.16 Kb.
ТипУрок
vb2.userdocs.ru > Право > Урок
Султанов А.Р. Еще один урок Европейского суда по правам человека по защите свободы совести // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. N 2. С. 40 - 43.

ЕЩЕ ОДИН УРОК ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ

ЧЕЛОВЕКА ПО ЗАЩИТЕ СВОБОДЫ СОВЕСТИ <*>
А.Р. СУЛТАНОВ
--------------------------------

<*> Sultanov A.R. One more lesson of the European Court on Human Rights on defense of freedom of conscience.
Султанов А.Р., начальник юридического управления ОАО "Нижнекамскнефтехим", судья Третейского энергетического суда, член Ассоциации по улучшению жизни и образования.
В статье рассматривается судебная практика по делам о защите свободы совести с позиции Европейского суда по правам человека.
Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, национальное законодательство, религиозные организации.
The article considers judicial practice on the cases of defense of freedom of conscience from the position of the European Court on Human Rights.
Key words: European Court on Human Rights, national legislation, religious organizations.
Наиболее значимым из постановлений Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ), вынесенных по делам о защите свободы совести из России, было Постановление ЕСПЧ по делу "Кимля и другие против Российской Федерации" от 1 октября 2009 г. <1>. Оно отличается от постановлений по другим делам, рассмотренным ЕСПЧ и связанным с препятствием в осуществлении свободы совести, таким как "Армия спасения против Российской Федерации", "Саентологическая Церковь Москвы против Российской Федерации", "Кузнецов и другие против Российской Федерации", "Баранкевич против Российской Федерации", тем, что в постановлениях вышеуказанным по делам нарушение положений Конвенции было установлено в связи с фактом нарушений российских законов. В деле "Кимля и другие против Российской Федерации" нарушение Конвенции было установлено фактом исполнения положений Федерального закона "О свободе совести и религиозных объединениях". Таким образом, утверждение, что "с точки зрения Конвенции российское... законодательство может выступать в качестве объекта исследования (на предмет его соответствия Конвенции), но не как регулятор" <2>, подтверждено теперь практикой ЕСПЧ. Можно сказать, что ЕСПЧ напомнил России, что требования о том, что участник международного договора не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора <3>, в полной мере распространяются и на сферу исполнения международно-правовых обязательств в области уважения и соблюдения прав и свобод человека. Такое напоминание тем более актуально, что зачастую разработчики различных законопроектов, движимые желанием урегулировать все и вся, к сожалению, не понимают, что иная законопроектная деятельность не является деятельностью по наделению правами и свободами, а является вмешательством в права и свободы. Причем такое вмешательство в силу ч. 1 и ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации может быть действием по подготовке закона, не подлежащего применению, факт принятия его законодателем также не может считаться его легитимизацией, такой закон будет противоречить и Конституции Российской Федерации, и международному праву. В частности, в качестве примера можем привести опубликованный на сайте Министерства юстиции Российской Федерации проект Федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" и в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" <4>, который под видом регулирования миссионерской деятельности является попыткой вмешательства в права и свободы, защищаемые ст. ст. 9, 10 Конвенции, ст. ст. 28, 29 Конституции Российской Федерации, попыткой их ограничить вопреки требованиям данных статей <5>.

--------------------------------

<1> Даже решение о приемлемости по данному делу получило высокую оценку научной общественности. См.: Шабалина С.С. Проведение государственной религиоведческой экспертизы // Российский юридический журнал. 2009. N 4. С. 224.

<2> Канашевский В.А. Международные нормы и гражданское законодательство России. М.: Международные отношения, 2004. С. 250.

<3> Статья 27 Венской конвенции о праве международных договоров, Вена, 23 мая 1969 г.

<4> Проект Закона доступен на сайте Славянского правового Центра. URL: http://www.sclj.ru/news/detail.php?ID=2627.

<5> Поскольку целью настоящей статьи не был анализ законопроекта, опубликованного на сайте Министерства юстиции Российской Федерации, учитывая его направленность на умаление прав и свобод человека в области свободы совести, считаем необходимым направить уважаемого читателя к комментариям данного законопроекта, опубликованным на сайте Славянского правового центра: Пастор Дмитрий Таранов: Практическая сторона изменения Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях"; Миссия нового порядка. Министерство юстиции Российской Федерации намерено ввести процесс проповеди в правовое русло, которое больше похоже на "прокрустово ложе"; Укороченная проповедь. Минюст предлагает регламентировать миссионерскую деятельность; Михаил Шахов. Религиозные группы и миссионерство: поправки Минюста РФ к Закону о свободе совести. Возможно ли устранить нежелательные последствия религиозной свободы, не ограничивая саму эту свободу? URL: http://www.sclj.ru/news/index.php?PAGEN_1=3#nav_start.
Прежде чем перейти к обсуждению Постановления ЕСПЧ по делу "Кимля и другие против Российской Федерации" (далее - Постановление ЕСПЧ от 1 октября 2009 г.), считаем необходимым немного осветить сложившуюся ситуацию до вынесения данного Постановления ЕСПЧ. Компетенция ЕСПЧ возникает, лишь когда внутринациональные средства защиты не смогли дать должной защиты правам и свободам, гарантируемым Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция).

Наш комментарий будет в основном касаться жалобы N 32782/03 второго и третьего заявителей, которая была разрешена в Постановлении ЕСПЧ от 1 октября 2009 г. вместе с жалобой N 76836/01.

Все началось с подачи заявления о государственной регистрации местной религиозной организации "Саентологическая Церковь города Нижнекамска". Заявление было подано в 1999 г., уже после принятия Федерального закона "О свободе совести и религиозных объединениях", который был принят с целью ограничить возможность наделения правосубъектностью религиозных общин новых религиозных движений, или, по утверждению апологетов этого Закона, для противодействия нетрадиционным религиям и сектам <6>.

--------------------------------

<6> Употребление термина "секта" в данной статье не означает согласия авторов с тем, что он является правовым, а лишь использован, чтобы подчеркнуть неправовые цели Федерального закона "О свободе совести и религиозных объединениях".
Можно было ожидать, что результатом такого обращения будет оставление заявления без рассмотрения в связи с отсутствием справки, выданной органом местного самоуправления, о 15-летнем существовании. Но долгое время не было никаких действий регистрирующего органа, что породило почти двухлетнюю переписку, в которой учредители требовали государственной регистрации и обращали внимание регистрирующего органа на то, что право на создание юридического лица является неотъемлемой частью свободы совести, а также на то, что отсутствие регистрации является нарушением не только Конституции Российской Федерации и Конституции РТ, но и международно-правовых обязательств России. В 2001 г. регистрирующий орган после получения очередного такого требования ответил письмом с отказом в государственной регистрации в связи с тем, что не была проведена религиоведческая экспертиза. То есть регистрирующий орган "фактически возложил ответственность за бездействие государства на церковь" <7>.

--------------------------------

<7> Шабалина С.С. Указ. соч. С. 224.
Такой отказ, конечно же, в полной мере отражает отношение правоприменителя к правам и свободам человека как не считающего себя связанным нормами Конституции Российской Федерации и Конвенции. Вряд ли нужно этому удивляться, ведь Федеральный закон "О свободе совести и религиозных объединениях" был принят и подписан, хотя о его противоречии Конституции Российской Федерации и Конвенции законодателю было известно. Президент Российской Федерации письмом от 21 июля 1997 г. N Пр-1201 отклонял принятый Государственной Думой Совета Федерации Российской Федерации Закон, причем в качестве оснований для отклонения Закона был указан факт противоречия нового Закона нормам Конвенции. Подписанный в сентябре 1997 г. Закон практически сохранил недостатки отклоненного проекта.

То есть неуважение к нормам Конституции Российской Федерации и нормам международного права в первую очередь породил законодатель. Можно даже утверждать, что именно законодатель заложил нарушение прав и свобод религиозных групп <8>. В преддверии ратификации Конвенции и ее вступления в силу на территории Российской Федерации в 1997 г. группой независимых экспертов была проделана скрупулезная исследовательская работа по выявлению возможных направлений приведения российского законодательства, а также правоприменительной практики в соответствие с европейскими нормативами. Эксперты, в частности, рекомендовали либерализовать в более демократическом смысле Закон о свободе совести. Закон 1997 г. был признан отступлением от Закона 1990 г., более терпимого по отношению к так называемым нетрадиционным религиям <9>. На противоречие Федерального закона "О свободе совести и религиозных объединениях" нормам Конвенции еще в 1998 г. обращал внимание доктор юридических наук А.И. Ковлер <10>.

--------------------------------

<8> См.: Экспертное заключение на Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" // Религия и право. 1997. N 2 - 3.

<9> См.: Ковлер А. Европейское право прав человека и Конституция России // Журнал российского права. 2004. N 1. С. 150.

<10> Ковлер А.И. Комментарий к ст. 9 // Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Д. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М.: МНИП, 1998. С. 351.
Но мы не склонны обесценивать роль исполнительных органов, которые, принимая правоприменительные акты, также связаны с требованием ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации и должны принимать правоприменительные акты в строгом соответствии с Конституцией России. К сожалению, правоприменитель зачастую воспринимает нормы Конституции Российской Федерации и международных договоров не как нормы прямого действия.

Здесь мы под правоприменителем имели в виду не только исполнительные органы, но и суды. Несмотря на целый ряд постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, порой суды в своих актах игнорируют доводы, основанные на Конституции Российской Федерации и международных договорах, в частности Конвенции.

Сталкиваясь с такой проблемой и ранее, первый заявитель, оспаривая отказ в государственной регистрации, заявил не только требование о признании отказа незаконным и об обязании зарегистрировать религиозную организацию, но также и о признании отказа в государственной регистрации противоречащим Конституции России, а также в качестве самостоятельного требования признать отказ нарушением Конвенции в толкованиях данных ЕСПЧ.

Можно спорить о правильности такого способа защиты, но формулирование требований, таким образом, связывает суд обязанностью рассмотреть обжалуемый ненормативный акт на предмет соответствия не только закону, но и Конституции Российской Федерации и Конвенции. Конечно же, такая обязанность у суда существует в силу ст. 11 ГПК РФ, впрочем, как и обязанность выносить справедливые судебные решения. Но сформулированные таким образом требования, по крайней мере, гарантируют, что в судебном акте будет проведен хоть какой-то анализ необходимости применения норм Конституции России и Конвенции.

Кроме того, заявленные таким образом требования, на наш взгляд, должным образом показывают суду, что при разрешении данного спора возникли уже не только гражданско-процессуальные правоотношения, но и конституционно-правовые и конвенционно-правовые отношения <11>. Это имеет важное значение, поскольку одно осознание судом того, что суд становится участником конституционно-правовых и конвенционно-правовых отношений, должно мотивировать суд надлежащим образом рассмотреть вопрос о нарушении прав и свобод в том виде, в котором они защищены Конституцией Российской Федерации и Конвенцией.

--------------------------------

<11> В данной статье мы употребили термин "конвенционно-правовые отношения", под этим термином мы понимаем правоотношения, связанные с реализацией прав и свобод, защищаемых Конвенцией, причем этот термин охватывает и внутринациональные правоотношения, и международно-правовые в связи с обращением в ЕСПЧ и в связи с исполнением постановления ЕСПЧ.
Другим важным практическим аспектом является то, что такой специальный субсидиарный способ защиты нарушенных конвенционных прав, как обращение в ЕСПЧ, предполагает, что заявитель должен доказать, что он прибегал к защите на основании положений Конвенции в национальных органах.

Когда же речь идет о нарушении прав и свобод неконституционной нормой закона, то у суда, рассматривающего дела, возникает обязанность обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности нормы, подлежащей применению при рассмотрении дела.

Пытаясь оппонировать заявленным требованиям в одном из судебных заседаний, предшествовавших обращению в ЕСПЧ, представитель управления Министерства юстиции Российской Федерации утверждал, что федеральные законы имеют большую силу, чем нормы международного права. Хотя это находится в прямом противоречии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, но в полной мере отражает правосознание чиновника, для которого, впрочем, и приказ начальника может означать необходимость игнорировать требования закона.

Суд первой инстанции был поставлен перед вопросом о признании отказа в регистрации религиозной организации нарушающим положения Конвенции, гарантирующие свободу совести и свободу объединений, запрет дискриминации.

То, как Нижнекамский городской суд разрешил данный вопрос, частично воспроизведено в Постановлении ЕСПЧ от 1 октября 2009 г.:

"[Второй заявитель] считает, что отказ в регистрации был незаконным и нарушает его право на свободу совести и вероисповедания. Суд с этим не может согласиться... Ни [второму заявителю], ни кому-либо другому не запрещается и не препятствуется исповедовать Саентологию единолично или совместно с другими. Отказом в предоставлении статуса юридического лица может быть нарушено лишь право гражданина на объединение..."

Надо отметить, что данный вывод был сделан судом первой инстанции, несмотря на то что в материалах дела имелся перевод Постановления ЕСПЧ по делу "Бессарабская Митрополия и другие против Молдавии" от 13 декабря 2001 г. (Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova), жалоба N 45701/99, § 114, ECHR 2001-XII). В данном Постановлении ЕСПЧ установил непосредственную связь между правом на свободу вероисповедания и правом на свободу объединения, тем самым признав право на создание религиозных объединений составной частью системы основных прав и свобод человека <12>. То есть применение судом правовых позиций ЕСПЧ, дающих обязательное толкование Конвенции, могло бы исключить нарушение конвенционных прав и свобод.

--------------------------------

<12> Дру Патрик Холинер. Границы права на свободу совести и религии в практике Европейского суда по правам человека // Российская юстиция. 2003. N 7, 8.
ЕСПЧ в рассматриваемом деле также разъяснил, что возможность образовывать субъекты права, для того чтобы действовать сообща в области совместных интересов, является одним из важнейших аспектов права на свободу объединения, без которого это право было бы лишено всякого смысла. Отказ властей страны предоставить статус юридического лица объединению лиц, религиозному или нет, представляет собой вмешательство в осуществление права на свободу объединения (см. дело "Гожелик и другие против Польши" [GC], N 44158/98, § 52 и везде, 2004-I ECHR, и дело Сидиропулос и другие, § 31). Ранее Суд признал, что отказ властей зарегистрировать группу непосредственно затрагивает как саму группу, так и ее президента, учредителей и отдельных участников (см. дело "Объединенная македонская организация "Илинден" и другие против Болгарии", N 59491/00, § 53, 19 января 2006 г.; дело "Политическая организация "Партидул комунистилор (непечеристи)" и Унгуряну против Румынии", N 46626/99, § 27, 3 февраля 2005 г.; дело APEH Uldozotteinek Szovetsege и другие против Венгрии" (декабрь), N 32367/96, 31 августа 1999 года). Когда речь идет об организации религиозной общины, отказ признать ее в качестве юридического лица также представляет собой вмешательство в право на свободу религии в соответствии со ст. 9 Конвенции, осуществляемое как самой общиной, так и его отдельными членами (см. дело "Религиозная община Свидетелей Иеговы и другие...", § 79-80, и дело "Бессарабская Митрополия и другие...", § 105).

ЕСПЧ, анализируя обстоятельства дела, указал, что "в ходе разбирательства по данному делу ни разу не прозвучало, что заявители - как лично, так и в качестве религиозной группы - занимались или собираются заниматься какой-либо незаконной деятельностью или преследуют какие-либо цели, отличные от исповедания своих убеждений в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов. Основание для отказа в регистрации было чисто формальным и не связанным с их фактической деятельностью. Единственным "преступлением", в совершении которого заявители были обвинены, было их намерение зарегистрировать объединение, которое было "религиозным по своей природе" и не существовало на данной территории в течение как минимум пятнадцати лет".

Суд также обратил внимание, что оспариваемое положение Закона о религиях было нацелено только на местные религиозные общины, не имеющие возможности подтвердить ни свое существование на данной территории России, ни свою принадлежность к централизованной религиозной организации. ЕСПЧ в своем анализе пришел к выводу, что только эти новые религиозные группы, не являющиеся частью строгой иерархической церковной структуры, подвержены действию "Правила пятнадцати лет", и отметил, что российские власти не представили никаких объяснений такой разнице в подходах.

В конечном итоге ЕСПЧ пришел к заключению, что вмешательство в права заявителей на свободу религии и объединения не было "необходимым в демократическом обществе" и имело место нарушение ст. 9 Конвенции в свете ст. 11.

Таким образом, из данного Постановления можно извлечь следующий урок: свобода совести и вероисповедания включает в себя свободу создания юридических лиц, а нормативное "регулирование" правоотношений, связанных с ограничением прав и свобод, является вмешательством в права и свободы и может быть признано соответствующим европейским стандартам - европейскому публичному правопорядку, лишь когда такое вмешательство является соразмерным и необходимым в демократическом обществе. Соответственно, когда страна - участница Конвенции не учитывает этого и когда справедливость не умещается в прокрустово ложе национальных законов, жители стран - участниц Конвенции вправе рассчитывать на защиту их свобод ЕСПЧ.

Похожие:

Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconОб исполнении постановлений европейского суда по правам
Конечно же, такое высказывание несколько удивило, но, быть может, именно в этом высказывании и содержится ответ, почему в России...
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconТ ренинг по Экологическим Правам Человека
Цель мероприятия: Повышение информированности об экологических правах человека согласно Конституции РФ и Европейской Конвенции о...
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconУсловия приемлемости жалобы при обращении в европейский суд по правам человека л
Миннегалиева Л. И. Условия приемлемости жалобы при обращении в Европейский суд по правам человека // Арбитражный и гражданский процесс....
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconУрок XXII пол Урок XXIII пол часть 2 Урок XXIV усиление элиминации...
Урок X критический анализ других целебных систем с непредубежденными, беспристрастными обзорами
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconУрок XXII пол Урок XXIII пол часть2 Урок XXIV усиление элиминации...
Урок X критический анализ других целебных систем с непредубежденными, беспристрастными обзорами
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconУрок XXII пол Урок XXIII пол часть2 Урок XXIV усиление элиминации...
Урок X критический анализ других целебных систем с непредубежденными, беспристрастными обзорами
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconВалентин Пикуль Каждому свое Часть первая Гражданин Моро
...
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconПредседателю Верховного Суда Российской Федерации Лебедеву Вячеславу...
Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначено ему наказание с применением статьи 62 Уголовного Кодекса Российской Федерации...
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а icon24Конституционно-правовой статус личности и гражданина как основа...
Международного и российского права утверждают права и свободы человека как высшую ценность общества и государства. В ст. 2 Конституции...
Еще один урок европейского суда по правам человека по защите свободы совести а iconS : Судьи Конституционного Суда рф, Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ
Избираются на должность Государственной Думой из кандидатов, представленных Президентом РФ
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница