Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая


НазваниеЛев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая
страница21/131
Дата публикации01.11.2013
Размер8.25 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > Право > Книга
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   131

XXII



В Лысых Горах, имении князя Николая Андреевича Болконского, ожидали с каждым днем приезда молодого князя Андрея с княгиней; но ожидание не нарушило стройного порядка, по которому шла жизнь в доме старого князя. Генерал-аншеф князь Николай Андреевич, по прозванию в обществе le roi de Prusse,193– с того времени, как при Павле был сослан в деревню, жил безвыездно в своих Лысых Горах с дочерью, княжною Марьей, и при ней компаньонкой, m-lle Bourienne.194И в новое царствование, хотя ему и был разрешен въезд в столицы, он также продолжал безвыездно жить в деревне, говоря, что ежели кому его нужно, то тот и от Москвы полтораста верст доедет до Лысых Гор, а что ему никого и ничего не нужно. Он говорил, что есть только два источника людских пороков: праздность и суеверие, и что есть только две добродетели: деятельность и ум. Он сам занимался воспитанием своей дочери и, чтобы развить в ней обе главные добродетели, давал ей уроки алгебры и геометрии и распределял всю ее жизнь в беспрерывных занятиях. Сам он постоянно был занят то писанием своих мемуаров, то выкладками из высшей математики, то точением табакерок на станке, то работой в саду и наблюдением над постройками, которые не прекращались в его имении. Так как главное условие для деятельности есть порядок, то и порядок в его образе жизни был доведен до последней степени точности. Его выходы к столу совершались при одних и тех же неизменных условиях, и не только в один и тот же час, но и минуту. С людьми, окружавшими его, от дочери до слуг, князь был резок и неизменно требователен, и потому, не быв жестоким, он возбуждал к себе страх и почтительность, каких не легко мог бы добиться самый жестокий человек. Несмотря на то, что он был в отставке и не имел теперь никакого значения в государственных делах, каждый начальник той губернии, где было имение князя, считал своим долгом являться к нему и точно так же, как архитектор, садовник или княжна Марья, дожидался назначенного часа выхода князя в высокой официантской. И каждый в этой официантской испытывал то же чувство почтительности и даже страха, в то время как отворялась громадно-высокая дверь кабинета и показывалась в напудренном парике невысокая фигурка старика с маленькими сухими ручками и серыми висячими бровями, иногда, как он насупливался, застилавшими блеск умных и молодых блестящих глаз.

В день приезда молодых, утром, по обыкновению, княжна Марья в урочный час входила для утреннего приветствия в официантскую и со страхом крестилась и читала внутренно молитву. Каждый день она входила и каждый день молилась о том, чтоб это ежедневное свидание сошло благополучно.

Сидевший в официантской пудреный старик слуга тихим движением встал и шепотом доложил: «Пожалуйте».

Из-за двери слышались равномерные звуки станка. Княжна робко потянула за легко и плавно отворяющуюся дверь и остановилась у входа. Князь работал за станком и, оглянувшись, продолжал свое дело.

Огромный кабинет был наполнен вещами, очевидно, беспрестанно употребляемыми. Большой стол, на котором лежали книги и планы, высокие стеклянные шкафы библиотеки с ключами в дверцах, высокий стол для писания в стоячем положении, на котором лежала открытая тетрадь, токарный станок, с разложенными инструментами и с рассыпанными кругом стружками, – все выказывало постоянную, разнообразную и порядочную деятельность. По движениям небольшой ноги, обутой в татарский, шитый серебром, сапожок, по твердому налеганию жилистой, сухощавой руки видна была в князе еще упорная и много выдерживающая сила свежей старости. Сделав несколько кругов, он снял ногу с педали станка, обтер стамеску, кинул ее в кожаный карман, приделанный к станку, и, подойдя к столу, подозвал дочь. Он никогда не благословлял своих детей и только, подставив ей щетинистую, еще не бритую нынче щеку, сказал, строго и вместе с тем внимательно-нежно оглядев ее:

– Здорова?.. ну, так садись!

Он взял тетрадь геометрии, писанную его рукой, и подвинул ногой свое кресло.

– На завтра! – сказал он, быстро отыскивая страницу и от параграфа до другого отмечая жестким ногтем.

Княжна пригнулась к столу над тетрадью.

– Постой, письмо тебе, – вдруг сказал старик, доставая из приделанного над столом кармана конверт, надписанный женскою рукой, и кидая его на стол.

Лицо княжны покрылось красными пятнами при виде письма. Она торопливо взяла его и пригнулась к нему.

– От Элоизы? – спросил князь, холодною улыбкой выказывая еще крепкие и желтоватые зубы.

– Да, от Жюли, – сказала княжна, робко взглядывая и робко улыбаясь.

– Еще два письма пропущу, а третье прочту, – строго сказал князь, – боюсь, много вздору пишете. Третье прочту.

– Прочтите хоть это, mon p?re,195– отвечала княжна, краснея еще более и подавая ему письмо.

– Третье, я сказал, третье, – коротко крикнул князь, отталкивая письмо, и, облокотившись на стол, пододвинул тетрадь с чертежами геометрии.

– Ну, сударыня, – начал старик, пригнувшись близко к дочери над тетрадью и положив одну руку на спинку кресла, на котором сидела княжна, так что княжна чувствовала себя со всех сторон окруженною тем табачным и старчески-едким запахом отца, который она так давно знала. – Ну, сударыня, треугольники эти подобны; изволишь видеть, угол abc…

Княжна испуганно взглядывала на близко от нее блестящие глаза отца; красные пятна переливались по ее лицу, и видно было, что она ничего не понимает и так боится, что страх помешает ей понять все дальнейшие толкования отца, как бы ясны они ни были. Виноват ли был учитель, или виновата была ученица, но каждый день повторялось одно и то же: у княжны мутилось в глазах, она ничего не видела, не слышала, только чувствовала близко подле себя сухое лицо строгого отца, чувствовала его дыхание и запах и только думала о том, как бы ей уйти поскорее из кабинета и у себя на просторе понять задачу. Старик выходил из себя: с грохотом отодвигал и придвигал кресло, на котором сам сидел, делал усилия над собой, чтобы не разгорячиться, и почти всякий раз горячился, бранился, а иногда швырял тетрадью.

Княжна ошиблась ответом.

– Ну, как же не дура! – крикнул князь, оттолкнув тетрадь и быстро отвернувшись, но тотчас же встал, прошелся, дотронулся руками до волос княжны и снова сел.

Он придвинулся и продолжал толкование.

– Нельзя, княжна, нельзя, – сказал он, когда княжна, взяв и закрыв тетрадь с заданными уроками, уже готовилась уходить, – математика великое дело, моя сударыня. А чтобы ты была похожа на наших глупых барынь, я не хочу. Стерпится – слюбится. – Он потрепал ее рукой по щеке. – Дурь из головы выскочит.

Она хотела выйти, он остановил ее жестом и достал с высокого стола новую, неразрезанную книгу.

– Вот еще какой-то ^ Ключ таинства тебе твоя Элоиза посылает. Религиозная. А я ни в чью веру не вмешиваюсь… Просмотрел. Возьми. Ну, ступай, ступай!

Он потрепал ее по плечу и сам запер за нею дверь.

Княжна Марья возвратилась в свою комнату с грустным, испуганным выражением, которое редко покидало ее и делало ее некрасивое, болезненное лицо еще более некрасивым, села за свой письменный стол, уставленный миниатюрными портретами и заваленный тетрадями и книгами. Княжна была столь же беспорядочна, как отец ее порядочен. Она положила тетрадь геометрии и нетерпеливо распечатала письмо. Письмо было от ближайшего с детства друга княжны; друг этот была та самая Жюли Карагина, которая была на именинах у Ростовых.

Жюли писала:

«Ch?re et excellente amie, quelle chose terrible et effrayante que l’absence! J’ai beau me dire que la moiti? de mon existence et de mon bonheur est en vous, que malgr? la distance qui nous s?pare, nos c?urs sont unis par des liens indissolubles; le mien se r?volte contre la destin?e, et je ne puis, malgr? les plaisirs et les distractions qui m’entourent, vaincre une certaine tristesse cach?e que je ressens au fond du c?ur depuis notre s?paration. Pourquoi ne sommes-nous pas r?unies, comme cet ?t? dans votre grand cabinet sur le canap? bleu, le canap? а confidences? Pourquoi ne puis-je, comme il y a trois mois, puiser de nouvelles forces morales dans votre regard si doux, si calme et si p?n?trant, regard que j’aimais tant et que je crois voir devant moi, quand je vous ?cris?»196

Прочтя до этого места, княжна Марья вздохнула и оглянулась в трюмо, которое стояло направо от нее. Зеркало отразило некрасивое, слабое тело и худое лицо. Глаза, всегда грустные, теперь особенно безнадежно смотрели на себя в зеркало. «Она мне льстит», – подумала княжна, отвернулась и продолжала читать. Жюли, однако, не льстила своему другу: действительно, глаза княжны, большие, глубокие и лучистые (как будто лучи теплого света иногда снопами выходили из них), были так хороши, что очень часто, несмотря на некрасивость всего лица, глаза эти делались привлекательнее красоты. Но княжна никогда не видела хорошего выражения своих глаз, того выражения, которое они принимали в те минуты, когда она не думала о себе. Как и у всех людей, лицо ее принимало натянуто-неестественное, дурное выражение, как скоро она смотрелась в зеркало. Она продолжала читать:

«Tout Moscou ne parle que guerre. L’un de mes deux fr?res est d?j? а l’?tranger, l’autre est avec la garde qui se met en marche vers la fronti?re. Notre cher empereur a quitt? P?tersbourg et, а ce qu’on pr?tend, compte lui-m?me exposer sa pr?cieuse existence aux chances de la guerre. Dieu veuille que le monstre corsicain, qui d?truit le repos de l’Europe, soit terrass? par l’ange que le Tout-Puissant, dans sa mis?ricorde, nous a donn? pour souverain. Sans parler de mes fr?res, cette guerre m’a priv?e d’une relation des plus ch?res а mon c?ur. Je parle du jeune Nicolas Rostoff qui avec son enthousiasme n’a pu supporter l’inaction et a quitt? l’universit? pour aller s’enr?ler dans l’arm?e. Eh bien, ch?re Marie, je vous avouerai, que, malgr? son extr?me jeunesse, son d?part pour l’arm?e a ?t? un grand chagrin pour moi. Le jeune homme, dont je vous parlais cet ?t?, a tant de noblesse, de v?ritable jeunesse qu’on rencontre si rarement dans le si?cle o? nous vivons parmi nos vieillards de vingt ans. Il a surtout tant de franchise et de c?ur. Il est tellement pur et po?tique, que mes relations avec lui, quelques passag?res qu’elles fussent, ont ?t? l’une des plus douces jouissances de mon pauvre c?ur, qui a d?j? tant souffert. Je vous raconterai un jour nos adieux et tout ce qui s’est dit en partant. Tout cela est encore trop frais. Ah! ch?re amie, vous ?tes heureuse de ne pas conna?tre ces jouissances et ces peines si poignantes. Vous ?tes heureuse, puisque les derni?res sont ordinairement les plus fortes! Je sais fort bien que le comte Nicolas est trop jeune pour pouvoir jamais devenir pour moi quelque chose de plus qu’un ami, mais cette douce amiti?, ces relations si po?tiques et si pures ont ?t? un besoin pour mon c?ur. Mais n’en parlons plus. La grande nouvelle du jour qui occupe tout Moscou est la mort du vieux comte Безухов et son h?ritage. Figurez-vous que les trois princesses n’ont re?u que tr?s peu de chose, le prince Basile rien, et que c’est M. Pierre qui a tout h?rit?, et qui pardessus le march? a ?t? reconnu pour fils l?gitime, par cons?quent comte Безухов est possesseur de la plus belle fortune de la Russie. On pr?tend que le prince Basile a jou? un tr?s vilain r?le dans toute cette histoire et qu’il est reparti tout penaud pour P?tersbourg.

Je vous avoue que je comprends tr?s peu toutes ces affaires de legs et de testament; ce que je sais, c’est que depuis que le jeune homme que nous connaissions tous sous le nom de M. Pierre tout court est devenu comte Безухов et possesseur de l’une des plus grandes fortunes de la Russie, je m’amuse fort а observer les changements de ton et des mani?res des mamans accabl?es de filles а marier et des demoiselles elles-m?mes а l’?gard de cet individu qui, par parenth?se, m’a paru toujours ?tre un pauvre sire. Comme on s’amuse depuis deux ans а me donner des promis que je ne connais pas le plus souvent, la chronique matrimoniale de Moscou me fait comtesse Безуховой. Mais vous sentez bien que je ne me soucie nullement de le devenir. A propos de mariage, savez-vous que tout derni?rement la tante en g?n?ral Анна Михайловна m’a confi? sous le sceau du plus grand secret un projet de mariage pour vous. Ce n’est ni plus ni moins que le fils du prince Basile, Anatole, qu’on voudrait ranger en le mariant а une personne riche et distingu?e, et c’est sur vous qu’est tomb? le choix des parents. Je ne sais comment vous envisagerez la chose, mais j’ai cru de mon devoir de vous en avertir. On le dit tr?s beau et tr?s mauvais sujet; c’est tout ce que j’ai pu savoir sur son compte.

Mais assez de bavardage comme cela. Je finis mon second feuillet, et maman me fait chercher pour aller d?ner chez les Apraksines. Lisez le livre mystique que je vous envoie et qui fait fureur chez nous. Quoiqu’il y ait des choses dans ce livre difficiles а atteindre avec la faible conception humaine, c’est un livre admirable dont la lecture calme et ?l?ve l’?me. Adieu. Mes respects а monsieur votre p?re et mes compliments а m-lle Bourienne. Je vous embrasse comme je vous aime.

Julie.
P. S. Donnez-moi des nouvelles de votre fr?re et de sa charmante petite femme».197
Княжна подумала, задумчиво улыбнулась (причем лицо ее, освещенное лучистыми глазами, совершенно преобразилось) и, вдруг приподнявшись, тяжело ступая, перешла к столу. Она достала бумагу, и рука ее быстро начала ходить по ней. Так писала она в ответ:

«Ch?re et excellente amie. Votre lettre du 13 m’a caus? une grande joie. Vous m’aimez donc toujours, ma po?tique Julie. L’absence dont vous dites tant de mal, n’a donc pas eu son influence habituelle sur vous. Vous vous plaignez de l’absence – que devrai-je dire moi si j’osais me plaindre, priv?e de tous ceux qui me sont chers? Ah! si nous n’avions pas la religion pour nous consoler, la vie serait bien triste. Pourquoi me supposez-vous un regard s?v?re quand vous me parlez de votre affection pour le jeune homme? Sous ce rapport je ne suis rigide que pour moi. Je comprends ces sentiments chez les autres et si je ne puis approuver ne les ayant jamais ressentis, je ne les condamne pas. Il me para?t seulement que l’amour chr?tien, l’amour du prochain, l’amour pour ses ennemis est plus m?ritoire, plus doux et plus beau, que ne le sont les sentiments que peuvent inspirer les beaux yeux d’un jeune homme а une jeune fille po?tique et aimante comme vous.

La nouvelle de la mort du comte Безухов nous est parvenue avant votre lettre, et mon p?re en a ?t? tr?s affect?. Il dit que c’?tait l’avant-dernier repr?sentant du grand si?cle, et qu’а pr?sent c’est son tour; mais qu’il fera son possible pour que son tour vienne le plus tard possible. Que dieu nous garde de ce terrible malheur! Je ne puis partager votre opinion sur Pierre que j’ai connu enfant. Il me paraissait toujours avoir un c?ur excellent, et s’est la qualit? que j’estime le plus dans les gens. Quant а son h?ritage et au r?le qu’y a jou? le prince Basile, c’est bien triste pour tous les deux. Ah! ch?re amie, la parole de notre divin sauveur qu’il est plus ais? а un chameau de passer par le trou d’une aiguille, qu’il ne l’est а un riche d’entrer dans le royaume de dieu, cette parole est terriblement vraie; je plains le prince Basile et je regrette encore davantage Pierre. Si jeune et accabl? de cette richesse, que de tentations n’aura-t-il pas а subir! Si on me demandait ce que je d?sirerais le plus au monde, ce serait d’?tre plus pauvre que le plus pauvre des mendiants. Mille gr?ces, ch?re amie, pour l’ouvrage que vous m’envoyez, et qui fait si grande fureur chez vous. Cependant, puisque vous me dites qu’au milieu de plusieurs bonnes choses il y en a d’autres que la faible conception humaine ne peut atteindre, il me para?t assez inutile de s’occuper d’une lecture inintelligible; qui par l? m?me ne pourrait ?tre d’aucun fruit. Je n’ai jamais pu comprendre la passion qu’ont certaines personnes de s’embrouiller l’entendement en s’attachant а des livres mystiques, qui n’?l?vent que des doutes dans leurs esprits, exaltent leur imagination et leur donnent un caract?re d’exag?ration tout а fait contraire а la simplicit? chr?tienne. Lisons les ap?tres et l’Evangile. Ne cherchons pas а p?n?trer ce que ceux-l? renferment de myst?rieux, car, comment oserions-nous, mis?rables p?cheurs que nous sommes, pr?tendre а nous initier dans les secrets terribles et sacr?s de la providence, tant que nous portons cette d?pouille charnelle, qui ?l?ve entre nous et l’?ternel un voile imp?n?trable? Bornons-nous donc а ?tudier les principes sublimes que notre divin sauveur nous a laiss? pour notre conduite ici-bas; cherchons а nous y conformer et а les suivre, persuadons-nous que moins nous donnons d’essor а notre faible esprit humain et plus il est agr?able а dieu, qui rejette toute science ne venant pas de lui; que moins nous cherchons а approfondir ce qu’il lui a plu de d?rober а notre connaissance, et plut?t il nous en accordera la d?couverte par son divin esprit.

Mon p?re ne m’a pas parl? du pr?tendant, mais il m’a dit seulement qu’il a re?u une lettre et attendait une visite du prince Basile. Pour ce qui est du projet de mariage qui me regarde, je vous dirai, ch?re et excellente amie, que le mariage selon moi, est une institution divine а laquelle il faut se conformer. Quelque p?nible que cela soit pour moi, si le Tout-Puissant m’impose jamais les devoirs d’?pouse et de m?re, je t?cherai de les remplir aussi fid?lement que je le pourrai, sans m’inqui?ter de l’examen de mes sentiments а l’?gard de celui qu’il me donnera pour ?poux.

J’ai re?u une lettre de mon fr?re qui m’annonce son arriv?e а Лысые Горы avec sa femme. Ce sera une joie de courte dur?e, puisqu’il nous quitte pour prendre part а cette malheureuse guerre, а laquelle nous sommes entra?n?s dieu sait comment et pourquoi. Non seulement chez vous, au centre des affaires et du monde, on ne parle que de guerre, mais ici, au milieu de ces travaux champ?tres et de ce calme de la nature que les citadins se repr?sentent ordinairement а la campagne, les bruits de la guerre se font entendre et sentir p?niblement. Mon p?re ne parle que marche et contremarche, choses auxquelles je ne comprends rien; et avant-hier en faisant ma promenade habituelle dans la rue du village, je fus t?moin d’une sc?ne d?chirante… C’?tait un convoi des recrues enr?l?s chez nous et exp?di?s pour l’arm?e. Il fallait voir l’?tat dans lequel se trouvaient les m?res, les femmes, les? enfants des hommes qui partaient et entendre les sanglots des uns et des autres! On dirait que l’humanit? a oubli? les lois de son divin sauveur qui pr?chait l’amour et le pardon des offenses, et qu’elle fait consister son plus grand m?rite dans l’art de s’entre-tuer.

Adieu, ch?re et bonne amie, que notre divin sauveur et sa tr?s sainte m?re vous aient en leur sainte et puissante garde.

Marie » 198

– Ah, vous exp?diez le courrier, princesse, moi j’ai d?j? exp?di? le mien. J’ai ?cris а ma pauvre m?re,199– заговорила быстро-приятным, сочным голоском улыбающаяся m-lle Bourienne, картавя на р и внося с собой в сосредоточенную, грустную и пасмурную атмосферу княжны Марьи совсем другой, легкомысленно-веселый и самодовольный мир.

– Princesse, il faut que je vous pr?vienne, – прибавила она, понижая голос, – le prince a eu une altercation, – altercation, – сказала она, особенно грассируя и с удовольствием слушая себя, – une altercation avec Michel Ivanoff. Il est de tr?s mauvaise humeur, tr?s morose. Soyez pr?venue, vous savez…200

– Ah! ch?re amie, – отвечала княжна Марья, – je vous ai pri?e de ne jamais me pr?venir de l’humeur dans laquelle se trouve mon p?re. Je ne me permets pas de le juger, et je ne voudrais pas que les autres le fassent.201

Княжна взглянула на часы и, заметив, что она уже пять минут пропустила то время, которое должна была употреблять для игры на клавикордах, с испуганным видом пошла в диванную. Между двенадцатью и двумя часами, сообразно с заведенным порядком дня, князь отдыхал, а княжна играла на клавикордах.

1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   131

Похожие:

Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconЛев Толстой Война и мир. Том 3 antique ru Война и мир. Том 3
Роман Льва Толстого «Война и мир» лежит в основании русской классической литературы. С непревзойденным мастерством Толстой воссоздал...
Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconТолстой Лев Николаевич Толстой Лев Николаевич Два гусара Л. Н.
Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, в губернском городе К. был съезд помещиков, и кончались дворянские выборы
Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconЛев Николаевич Толстой Отец Сергий Толстой Лев Николаевич Отец Сергий Лев Толстой
Событие казалось необыкновенным и необъяснимым для людей, не знавших внутренних причин его; для самого же князя Степана Касатского...
Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconЛев Николаевич Толстой Севастопольские рассказы севастопольские рассказы лев Николаевич толстой
Пытаясь определить своеобразие этой правды, Н. Г. Чернышевский проницательно указал на две характерные черты таланта Толстого – «диалектику...
Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconЛев Николаевич Толстой
В первый том Собрания сочинений Л. Н. Толстого входят ранние художественные произведения писателя — трилогия «Детство», «Отрочество»,...
Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconЛев Николаевич Толстой Детство Серия: «Детство. Отрочество. Юность» 1
Именно они всегда широко открыты, очень внимательны и на редкость проницательны. Поэтому Лев Толстой взглянул вокруг глазами маленького...
Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconЛев Николаевич Толстой antique ru

Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconКнига 1 Аннотация в книгу вошли первый и второй тома романа «Война и мир»
В книгу вошли первый и второй тома романа «Война и мир» – одного из самых знаменитых произведений литературы XIX века
Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconЛев Николаевич Толстой Отрочество Серия: «Детство. Отрочество. Юность» 2
Повесть «Отрочество» – вторая часть знаменитой трилогии Льва Николаевича Толстого «Детство. Отрочество. Юность». У николая Иртеньева...
Лев Николаевич Толстой Война и мир. Книга 1 Том первый Часть первая iconТолстой Алексей Хождение по мукам (книга 2) Алексей Николаевич Толстой Хождение по мукам книга 2
По опустевшим улицам притихшего Петербурга морозный ветер гнал бумажный мусор обрывки военных приказов, театральных афиш, воззваний...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница