Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко


НазваниеИрина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко
страница16/101
Дата публикации30.10.2013
Размер8.54 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Право > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   101
^

ВОЛЧЕК ГАЛИНА БОРИСОВНА




(род. в 1933 г.)



Галина Волчек принадлежит к тем женщинам, которые удивительным образом сочетают в себе жесткие принципы лидера с обаянием и изысканным шармом. После ухода во МХАТ Олега Ефремова, легендарного создателя «Современника», на ее плечи легла ответственность за театр – гордость шестидесятников, глоток свободы нашей недавней истории. С тех пор она живет только жизнью «Современника». Олег Ефремов возглавлял его четырнадцать лет, Галина Волчек руководит больше тридцати. Сейчас в этом смысле в Москве с ней сопоставимы лишь Ю. Любимов в театре «На Таганке» и В. Андреев в Ермоловском театре. «Я считаю себя счастливым человеком, хотя прожила очень непростую жизнь, и в театре тоже. Но я прожила ее в одном доме. То есть я работала и в других театрах как гость-режиссер, но жизни в другом театре я никогда не знала. Может быть, где-то лучше. Но я прожила жизнь здесь – все невзгоды, все радости, все плохое и хорошее я прожила в своем доме», – говорит Галина Борисовна.

Родилась Галина Волчек в кинематографической семье. Ее отец, знаменитый кинооператор Борис Израилевич Волчек, известен работой над фильмами Ромма «Пышка» и «Ленин в Октябре». Кино было для маленькой Гали бытом, ежедневной реальностью, в которой она выросла. Термины «кадр» и «крупный план» она слышала с утра до ночи. Известнейшие на всю страну актеры были для нее «родными, дергавшими за косички людьми». «Дядя Боря Чирков обещал, когда кончится война, сводить меня в московский зоопарк. Дядя Миша Жаров, у которого не было своих детей, водил меня за ручку на прогулки вместе с тетей Люсей Целиковской. Я уже не говорю про Роммов, в доме которых я просто выросла», – вспоминает Г. Волчек. Но самым близким человеком для нее был отец. «У меня с папой была интенсивная внутренняя связь, – рассказывает Г. Волчек. – Это был замечательный человек, я не понимала это взрослым сознанием – его еще не было, а было лишь интенсивное ощущение и, главное, восторг, которого я сформулировать тогда и не могла… Я очень любила мать, но я папина дочка. Мой отец был уникальным человеком – очень добрым, простым, без всякого гонора. Со своими учениками-вгиковцами отец обращался, как с собственными детьми». Мама Г. Волчек, по воспоминаниям тех, кто ее знал, была замечательной женщиной, но ее отличало «абсолютно авторитарное отношение и к жизни, и к людям». «Мама, которую я, безусловно, люблю, не была мне так близка, как это обычно бывает. Мы с ней просто разные люди. Ей почему-то казалось, что ребенка надо воспитывать в строгости. Я испытала на себе все ее правила: нельзя ходить в капроне, нельзя плохо учиться, нельзя поздно приходить домой. Все это, конечно, рождало во мне чувство протеста, с которым я и прожила всю жизнь. До сих пор на некоторые вещи могу отреагировать не просто резко, а даже глупо и неоправданно», – вспоминает Волчек.

Когда Гале было 13 лет, ее родители развелись. По собственному решению она осталась жить с отцом. Это был ее первый серьезный жизненный выбор. Помимо отца Галину воспитывала няня, которая была ей ближе мамы. Она же вынянчила и сына Галины Волчек и Евгения Евстигнеева, Дениса, впоследствии ставшего известным кинооператором и кинорежиссером, снявшим фильмы «Лимита» и «Мама».

Борис Волчек всегда хотел, чтобы дочь поступила в Литературный институт, но она с детства мечтала стать актрисой, хотя стремление это всегда таила в себе. «Я очень стеснялась своей мечты и никогда никому не рассказывала об этом. Когда моя строгая мама выходила из комнаты, где я занималась уроками, я из-под учебника вытаскивала спрятанного Чехова. А папа был так занят съемками, что ничего не знал», – вспоминает Волчек. Повзрослев, Галина не изменила своей детской мечте и поступила в школу-студию МХАТ. На своем сильном курсе (рядом учились И. Кваша, Л. Броневой) она считалась самой способной. Педагоги ценили ее раннее мастерство, своеобразную природу драматического актерского таланта – «на грани гротеска». В годы учебы Галина просто бредила МХАТом – тем, легенды которого еще были живы. Едва ли она подозревала тогда, что через год после окончания Школы-студии МХАТ судьба предложит ей стать одной из создательниц новой легенды – театра «Современник», который будет символом «оттепели» 1960-х годов. Едва ли Галина Волчек осознавала тогда и то, что, став у истоков новорожденного театра, совершает свой второй и определяющий жизненный выбор. Здесь, в «Современнике», пройдет вся ее жизнь. Здесь она сыграет свою первую роль Нюрки-хлеборезки в спектакле «Вечно живые». Здесь поставит «Двое на качелях», «Обыкновенную историю», «На дне», «Три сестры», «Вишневый сад», «Крутой маршрут». Здесь станет народной артисткой СССР. И этот театр возглавит после того, как уйдет во МХАТ О. Ефремов.

Среди блестящего ансамбля раннего «Современника» Галина Волчек выделялась не только яркими актерскими способностями, но и явным характером лидера. Какой-то чиновник того времени среди прочих укоров «Современнику» однажды высказал Олегу Ефремову: «Вообще, Олег, у тебя там сплошные евреи. Есть одна настоящая русская баба – Галя Волчек».

Когда в 1970 году Ефремов объявил о своем уходе, труппа «Современника» пережила настоящий шок из-за потери руководителя. А перед «настоящей русской бабой» Волчек снова встал вопрос выбора: уйти за Ефремовым или оставаться в «Современнике». Она осталась и через два года стала руководителем театра. Волчек не пошла за Ефремовым, несмотря на то, что тот всегда был и остается для нее единственным Учителем. «Остальные на меня влияли. И Товстоногов, и Вайда, и Феллини, который, я думаю, на всех влиял. Но Учитель был один – Ефремов. Он был и остается моим учителем, человеком, создавшим не только этот дом под названием “Современник”, но и всех нас, его “жителей”. Он бывал жестким, даже жестоким, частенько использовал ненормативную лексику. Но я не могла ни гневаться, ни обижаться на него. Обычно это бывал секундный укол в сердце, а уже следующая мысль: да нет, это не Ефремов, это кто-то вместо него… В “Крутом маршруте”, который я ставила, есть персонаж – маленькая Аня. Ей уже дали срок, она сидит в тюрьме, но по-прежнему считает: нет, это не Сталин, это другие… так же, видимо, думала и я. Ему я прощала и простила все», – говорит Г. Волчек. Она не пошла за своим Учителем, может быть, потому, что, по ее словам, главное, что она ценит в людях, – это дар верности: верности слову, верности долгу, верности делу: «Верность я ценю больше всего и избегаю людей, способных к предательству, не важно, в чем оно выражается».

Волчек никогда не скрывала, что перемена судьбы, обрушившаяся на нее после ухода О. Ефремова, надолго лишила ее счастья. «На свете счастья нет, но есть покой и воля», – так вослед Пушкину могла бы сказать о себе Волчек. Когда судьба распорядилась так, что Ефремов ушел, осиротевшим «современниковцам» казалось, что под ними рухнула земля. «Сейчас-то это вспоминают как какое-то далекое темное пятно – с оттенком грустного пафоса. А на самом деле это была большая беда. Кто такие были мы в 1970 году? Да, мы 14 лет просуществовали в любви зрителя, в поглаживании по головке критиками – мол, какие молодые и задорные… Но с Ефремовым ушли все драматурги, постепенно стали уходить артисты. Поэтому, сколько бы мы ни ссорились за эту жизнь с Игорем Квашой и Лилей Толмачевой, но в экстремальные моменты я им – думаю, так же, как они мне, – готова простить все. Потому что только мы остались из тех, кто был в “Современнике” с первого дня», – с горечью рассказывает Г. Волчек.

Боль множилась много раз, когда Ефремов стал уводить за собой ведущих артистов «Современника»: Мягкова, Вознесенскую, Лаврову, Вертинскую, Табакова… Казалось, театр полностью обескровлен…. Но Волчек сумела заново вдохнуть в свой театр жизнь. Сначала она угадала в маленькой девочке, потрясающе сыгравшей в спектакле А. Эфроса «Турбаза» на сцене Театра Моссовета – в М. Нееловой, ту актрису, которая определит существование театра в последние тридцать лет. В следующем поколении Волчек открыла М. Хазову и Е. Яковлеву, потом Ч. Хаматову и П. Рашкину. Мудрая Волчек и сегодня продолжает формировать труппу. Огромная воля созидания театра пронизывает всю ее деятельность. И еще преданность идее и какая-то особая ответственность за все, чем она занимается. Именно благодаря своей «гипертрофированной» ответственности, Волчек с ее максимализмом и, как считают многие, нелегким характером сумела столько лет продержаться в театральной сфере. «Чувство ответственности у меня ненормальное. Завышенное, – говорит актриса. – Свою театральную судьбу я оплатила своим здоровьем. Правда, я должна честно сказать, что для меня самые страшные стрессы – это не когда нападают извне, а когда внутри театра что-то начинает разрушаться». Театр – сложный механизм, и внутри него происходят разные, не всегда приятные вещи. Волчек очень переживает, что театр для артистов сегодня перестал быть главным делом их жизни. Первостепенным стало зарабатывание денег, т. е. съемки в сериалах и телешоу. Волчек не ханжа и понимает, что жить трудно, но чтобы продолжать любить своих актеров, она никогда не смотрит ни одного сериала, ни одной передачи с их участием. «Я не хочу их видеть в таком качестве», – говорит она, предпочитая видеть своих подопечных на родной сцене. «Современник» – «звездный» театр, в который идут «на Неелову», «на Квашу», «на Яковлеву», «на Гафта». Сама Волчек слово «звезда» не любит и тех, кто действительно заслуживает почестей, называет «талантливыми артистами»: «Слово “звезда” в нашей стране слышать уже невозможно. Титулы “великий”, “выдающийся”, “звезда” присваивают себе кто ни попадя, лепят их себе, как турецкие гостиницы – звезды. Артисты же “Современника” настолько замечательные, что мне не хотелось бы называть их растиражированными словами». К своим актерам у нее особые чувства. В этом отношении показательны слова О. Табакова, который сказал: «Она – единственный в моей жизни режиссер, который остановил работу над спектаклем, где я был занят как актер. Остановила репетиции, потому что я перенес инфаркт. И возобновила она работу только тогда, когда я после инфаркта оправился. Мне было двадцать девять лет. Это был поступок, который, конечно, аналогов не имеет».

Галина Волчек – не просто режиссер, она созидатель, строитель «Современника». Так, после яркой и вызвавшей много споров версии «Марии Стюарт» в постановке известного литовского режиссера Р. Туминаса Волчек приглашает для работы в свой театр двух молодых режиссеров – К. Серебренникова и Н. Чусову, которые на целый сезон превращают «Современник» в самый востребованный театр Москвы. Потом Чусова ставит на сцене «Современника» необычную «Грозу», и кажется, что чусовское «хулиганство» Волчек по душе. Ей нравится приглашать самых разнообразных режиссеров, и география для нее – не ограничение. Вслед за Чусовой к репетициям «Бесов» приступил давний друг Г. Волчек, выдающийся польский режиссер театра и кино А. Вайда. «Я без конца ищу молодую режиссуру не потому, что мне хочется в этом быть впереди планеты всей. Я ищу ее с тех пор, как стала руководителем театра, потому что считаю, что театр, в который не вливаются молодая кровь и идеи молодых, не может не превратиться в музей. Он может быть живым только в борьбе противоположностей, только в соединении “если бы молодость знала, если бы старость могла”». С какой смелостью и решительностью, пренебрегая неприязнью и многолетней предубежденностью театральной среды, Галина Волчек строит свой театр! Вот эта способность движения, сохранения ядра «Современника», привлечение ярких режиссеров говорит еще об одном качестве Волчек – о ее даре художественного руководства, который позволяет «Современнику» быть тем, чем он есть: не только явлением первых пятнадцати лет при Ефремове, но и последующих тридцати с лишним – при Г. Б. Волчек.

Судьба «Современника», как и судьба его руководителя, никогда не была легкой. С того самого момента, как ушел во МХАТ Ефремов, критики стали наперебой предрекать театру скорую смерть. Даром, что театр выпустил «Валентина и Валентину», «Балалайкина и К°», «Эшелон», «Двенадцатую ночь», цикл чеховских спектаклей, эти «оракулы» не умолкают и сегодня, выматывая душу театрального коллектива. «Критика в лице некоторых своих “влиятельных представителей” вот уже более тридцати лет заколачивает наш театр в гроб. Трудно работать под такой аккомпанемент», – говорит Волчек. Ее родной театр переживал разные времена, но всегда Галина Волчек принимала его судьбу как собственную: радуясь и печалясь, поддаваясь собственным слабостям и не изменяя собственной силе. Так, словно выполняя высокую миссию. А театр для Г. Волчек всегда был и остался именно миссией. Поколению, росшему вместе с «Современником», повезло. Задуманный и созданный как протест против официального искусства, возникший с претензией стать властителем дум, театр эту власть выстрадал, укрепляя ее на протяжении долгих десятилетий. В былые времена театру приходилось бороться за выпуск каждого спектакля. На сдачу «Эшелона», «Провинциальных анекдотов», «Восхождения на Фудзияму» комиссия приходила по пятнадцать раз, это был рекорд, не сравнимый с тремя попытками в спорте. Галина Борисовна тогда с горечью пошутила, что чиновники изобрели новый вид спорта: «Каждый раз мы боролись за выпуск спектаклей. На это уходило полжизни». Когда же само понятие «властитель дум» утратило свою целостность, Волчек осталась едва ли не единственной, кто пытался всеми силами эту власть над умами удержать. Свидетельство тому – ее спектакли: «Обыкновенная история», «На дне», затем «Крутой поворот», «Три товарища». Все они стали подлинными событиями в истории русского театра.

Режиссура – неженская профессия. Недаром слово «режиссер» мужского рода – это вполне естественно. Но Галина Волчек всей своей жизнью доказывает, что женщина-режиссер ни в чем не уступает мужчине. С улыбкой она вспоминает: «В моей далекой молодости замечательная актриса Вера Петровна Марецкая, встретив меня в доме отдыха в Рузе, спросила: ”Галя! Мне сказали, ты собираешься заниматься режиссурой. Неужели ты будешь всю жизнь ходить в мужском костюме и с портфелем под мышкой?” Таков был стереотип профессии режиссера, которого я, видимо, подсознательно ужасно боялась. И я пообещала Вере Петровне, что к каждой премьере я буду шить новое платье и никогда не надену мужской костюм и не возьму портфель». На основе своего профессионального и жизненного опыта Волчек вывела формулу профессии, в которой ей постоянно приходится доказывать свою индивидуальность: «Режиссер соединяет в себе и психолога, и психотерапевта, и экстрасенса, и гипнотизера. Энергетика, которой мы способны заразить партнера, не основывается только на интеллекте. Гениально рассказывая и рассуждая, вы достигнете проникновения только в рациональный “этаж” артиста. Не пробьетесь к его природе, к импульсам, к внутреннему темпераменту. Эйзенштейн гениально назвал кинорежиссера “вулканом, извергающим вату”».

Волчек – одна из тех немногих театральных режиссеров, которых узнают на улицах. Взрослые всех поколений смотрели фильм с ее участием «Осенний марафон», а дети – «Красную Шапочку», где Волчек сыграла Волчицу. Роли не очень большие, но Волчек, актриса широчайшего диапазона, всегда могла даже незначительную эпизодическую роль возвести до уровня символа. Сама же она вспоминать о своей «актерской составляющей» не желает категорически. «Все! Победила до конца, нет во мне актерского сознания! И никакой борьбы не было, я ничего для этого не делала. Так сложилось. Когда мне сейчас говорят: “Сыграйте эту роль, она прямо для вас!” – я удивляюсь: какие идиоты, да я этих ролей играю в год по сто штук. Каждую роль, которую играют артисты в моих спектаклях, я играю с ними. Так я работаю, в этом моя природа режиссерская…. Может быть, поэтому у меня актерство не осталось занозой», – говорит Волчек.

Всю свою жизнь она посвятила театру, на семью времени у нее почти не хватало. «Всей моей жизнью я подвела себя к тому, что семья для меня стала невозможной. Это естественное состояние человека, который продался в рабство театру. Театр перемолол меня в своей мясорубке настолько, что соединить его с чем-то еще было бы неестественно. И это было предопределено мне судьбой, я в этом убеждена». Первый муж Г. Волчек, гениальный, стихийно одаренный актер Е. Евстигнеев – отдельная глава ее воспоминаний: «Он был славный человек, Женя. Необычайный талант, стихия, человек-планета. Когда я, девочка из благополучной профессорской семьи, сказала, что выхожу за него замуж и привела в дом, грянул гром. На фоне моих преуспевающих ухажеров из МГИМо человек в лиловом бостоновом костюме, справленном на вырост, с длинными рукавами, в трикотажной рубашке-бобочке и крепдешиновом галстуке поверх нее, смотрелся невероятно. У него был один длинный ноготь на мизинце, выражавший его представления о шике и интеллигентности… Так в его понимании должен был выглядеть настоящий столичный лев». Вопреки всеобщему мнению Галина вышла за Евстигнеева замуж. Они часто работали вместе, как актер и режиссер, сделали множество ролей. У Евстигнеева всегда было много поклонниц, и однажды Волчек, услышав очередные сплетни о новом увлечении своего мужа, не выдержала и подала на развод. «Я не умею быть второй. И даже первой не умею. Только единственной, – говорит актриса. – У нас были удивительно теплые с Женей отношения. Через, наверное, 25 лет, как мы с ним расстались, незадолго уже до смерти, он вдруг стал мне говорить, как я ему жизнь разрушила, какая я максималистка. И что со своим максимализмом не могла простить что-то, а должна была».

Вторым ее мужем стал М. Абелев, профессор строительного вуза. Сам он говорит о своем браке с актрисой так: «Я прожил с ней десять почти лет, и эти все десять лет были совершенно разные. Трудно было знать, что тебя ждет. Галя многослойная, она большая. Как кочан капусты – один листочек, другой листочек. Все видят только верхнюю пару листков, и, только прожив с ней много лет, можно понять, насколько это большая и интересная личность. Она очень женщина, во всем, в пластике, в разговоре, в том, как она одевается. Яне знаю, почему мы с Галиной расстались. Наверное, наступил такой период, когда я как личность перестал ей быть интересным». О третьем гражданском муже Волчек известно немного. Говорят, он был человеком высокообразованным, занимал большой государственный пост. 10-летняя история их взаимоотношений закончилась разрывом.

Последние годы Галина Волчек живет одна, ее дом, ее семья – это «Современник». Когда Волчек спросили, что бы она пожелала своему театру, она ответила: «Только одного – чтобы “Современник” был живым до конца. Хочу, чтобы нашлись продолжатели и не позволили растащить театр по разным антрепризам. Для меня самым большим комплиментом было сказанное однажды Зиновием Гердтом: “Есть два места, где никогда не обманывают. Это Консерватория и “Современник”. Пожалуй, это самое ценное в нашем театре – то, что мы никогда не врали. Даже когда не могли сказать всю правду до конца, не обманывали никогда. Люди доверяют “Современнику”. И большей награды не надо».

Как истинного профессионала, Волчек волнует судьба не только родного «Современника», но и русского театра вообще. Увы, прогнозы ее ужасающие: «Сегодня театр – лишь одно из развлечений. С тех пор как в 16 лет попала в студию, я живу под аккомпанемент слов о театральном кризисе. Но его никогда не было. Это вам говорю я, человек, проживший в театре длинную жизнь. А вот сегодня кризис действительно наступил, причем очень глубокий. То, что сейчас происходит, – агонистические судороги. Театр гибнет. Это выражается во всем! В отношении к театру, в количестве вранья вокруг него. Антрепризы испортили зрителю вкус, растлили мозги… Театр умрет обязательно…Не “Современник”, а вообще театр, в том понимании, в котором мы его застали. Пройдет много времени, потраченного на всякую пустоту и ерунду, которую будут называть театром, а потом… на этом пепелище будет какой-нибудь художественный бунт, из которого родится настоящий театр… Однако каким он будет, я не знаю».

На протяжении долгих десятилетий Галина Волчек при своем твердом характере и мужской профессии вершит исконно женское дело – она хранит огонь в очаге, имя которому «Современник». Пламя горит порой неровно, то вспыхивая, то рассыпаясь искрами, но огонь не угасает. Его хранительница Галина Волчек – счастливый человек. Она счастлива, потому что у нее есть сын, были и есть друзья – Г. А. Товстоногов, А. Вайда, А. Миллер, В. Редгрейв. «Бог дал мне в друзья самую лучшую “человеческую коллекцию” в мире! Я умею ухаживать за своей коллекцией. Они мне нужны не тогда, когда мне это нужно, а когда это нужно им. Наверное, они это чувствуют», – говорит Волчек. Счастлива она и потому, что есть у нее «Современник», который по-прежнему любим зрителями. Когда Галина Борисовна встречается с людьми на улице, они говорят ей: «Дай вам Бог здоровья». Откуда они знают, что этой сильной и одновременно такой ранимой женщине так необходимы эти теплые пожелания? «Я ощущаю “доброе поле” вокруг себя и моего театра. Я всю жизнь прожила в Доме, который вместе со своими товарищами построила. Но моя судьба – трудная, – говорит Волчек. – Если начинаю вспоминать свои счастливые моменты, то понимаю, что не умела и не умею удержать их надолго. Ведь человек всегда бежит, летит за ощущением гармонии. И только ему кажется, что он ее ощутил, как она улетучивается. Но ощущения абсолютного счастья в моей жизни бывали. Рождение сына. Утро после премьеры в Хьюстоне, куда меня, первого советского режиссера, пригласили на постановку. В то утро я поняла, что такое победа. Или Бродвей. Издерганная нашей критикой, столько лет пытавшейся меня уничтожить, доказать, что я бездарь и загубила “Современник”, я приехала в Америку. Несмотря на великолепный прием нашего спектакля, ждала рецензий… Когда вышла положительная, я расплакалась. Расплакалась от счастья».

Счастливейшая из женщин, она не стоит на месте, продолжая бежать по жизни. И как признается с улыбкой сама: «Если бы не физическая одышка – бежала бы еще быстрее…» Ее жизнь – в постоянном движении, в процессе работы, в одном ритме с театром, который остается для нее самым дорогим. «Живу ради того, чтобы театр жил, в том числе и после меня, – говорит Галина Волчек. – Иначе зачем работать?»

1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   101

Похожие:

Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconТатьяна Иовлева, Валентина Скляренко, Валентина Мац
Надежда Дурова женщина-гусар, оставившая мужа и сына ради восторга боя; Ванга всемирно признанная ясновидящая, использовавшая свой...
Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconВалентина Скляренко, Станислава Евминова, Татьяна Иовлева, Валентина Мирошникова
Порою за откровенно провокационной манерой поведения скрывается изменить мир, но разве не чудаки прокладывают пути, по которым рано...
Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconТатьяна Васильевна Иовлева Яна Александровна Батий Валентина Марковна...
Онкур заметил, что «города, как и богов, создает страх. Первый город был построен для защиты от убийства и грабежа». История возникновения...
Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconПавлович Ильченко Геннадий Владиславович Щербак Валентина Марковна...
В результате землетрясения и образования зыбучих песков в 1692 году была разрушена и ушла под землю столица ямайских флибустьеров...
Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconВалентина Скляренко, Наталья Вологжина, Ольга Исаенко, Ирина Колозинская
«Мода, – как остроумно заметил Бернард Шоу, – это управляемая эпидемия». И люди, которые ею управляют, несомненно столь же знамениты,...
Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconКоманды
...
Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconХолод страха
Перевод: Ирина Гурова Татьяна Покидаева Виктор Вебер Н. Кудряшов Светлана Силакова Нана Эристави
Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко icon8-926-839-08-58 Борис 8-910-492-08-91 Анна 8-916-860-84-38 Юлия
Мгу им. Ломоносова в 18: 00 пропала 22-х летняя ирина артёмова. Ирина направлялась из университета домой на ул. Усачева. После 18:...
Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconБрюханова Мария Гарипов Константин Гилева Влада Доронина Анна Лопатин...

Ирина Рудычева, Татьяна Иовлева, Александр Ильченко, Валентина Скляренко iconШьем сами подушку для кормления малыша Подушка для кормления (грудного...
Автор: Валентина Нивина, Александр Нивин; Дата: 2009-10-16; Просмотров: 18278
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница