Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest )


НазваниеДэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest )
страница1/5
Дата публикации13.02.2014
Размер1.05 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
  1   2   3   4   5


Дэйл Вассерман

Полет над кукушкиным гнездом

(One flew over the Cuckoo’s nest)

Пьеса в 2-х действиях по одноименному

роману Кена Кизи

Перевод с английского Т. КУДРЯВЦЕВОЙ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
МАКМЭРФИ

ХАРДИНГ

ВОЖДЬ БРомден


БИЛЛ И

СКЭНЛОН

Ч Ез В И К

МАРТИНИ

РАКЛИ

СЕСТРА рэтЧЕД

СЕСТРА ФЛИНН

ДОКТОР СПИВИ

УОРРЕН

УИЛЬЯМС

тэркл

ТЕХНИК

кэнди

СаНДРА
^ ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Общая комната в одном из отделений психиатрической больницы на северо-за­паде Тихоокеанского побережья США. По­мещение - просторное, квадратное, безли­кое и стерильное. Ме­бель из пластика. Украшения - минимальные, развешенные со строгим соблюдением пропорций. За широкими и высокими окнами первого этажа - зе­лень сада. Окна, обычно распахнутые, забраны внушительного вида стальными ре­шетками, запертыми на замок. Одна из дверей ведет в туалеты. Рядом - чулан, где стоит му­сорное ведро и щетка. На одной из стен - доска для объявлений, полки для журналов и газет; кроме того, в комнате есть шкаф­чик, где хра­нятся игры, и маленький столик с книгой записей для пациентов. Запертая дверь ведет в коридор; другая дверь - не запертая - в палату. Помещение для медицинского персонала представляет собой стеклянную клетку с чуть приподня­тым по­лом. В одной из стенок сделана скользящая стеклянная панель, через ко­торую дежурная сестра имеет возмож­ность наблюдать за всем, что творится в комнате. Панель эта, как правило, всегда закрыта. Сквозь стекло видны шкафчики с лекарствами, вмонтированные в стену. Се­стры сидят за столиками лицом к общей комнате; на столике - телефон и микрофон, с другой стороны - магнитофон. Микрофон и магнитофон под­ключены к усилителям, установленным в стенах и на потолке общей комнаты. На стене за столиком для сестер вмонтирована панель с рычажками, кнопками, с помощью кото­рых сестры, словно божества, могут регулировать свет, звук, телеви­зор и т.д. У основания комнаты для Дежурной сестры расположен продолговатый серый стальной ящик около метра длиной. В нем находятся трансформаторы, реле и электрические провода, питающие комнату. На вид это обычный ящик, на который положены подушки, чтобы можно было сидеть. В помещении есть те­левизор на колесиках, повернутый экраном к стене, когда он не включен, Столики и стулья могут быть расставлены как угод­но.

При поднятии занавеса на сцене темно. Луч прожектора вы­хватывает лишь ВОЖДЯ БРОМДЕНА. Это огромный мускулистый детина вниз двух метров ростом, который, однако, в присутствии дру­гих людей тотчас съеживается, стараясь ка­заться как можно меньше. Сейчас он прислушивается, склонив голову к плечу. Он слышит легкий неприятный шипящий свист. И на сцене появля­ются белесые свето­вые пятна, которые то сливаются, то раз­ливаются, образуя своеобразный рисунок.
^ ВОЖДЬ БРОМДЕН /голос, записанный на пленку/. Папа? Опять они туману на­пускают. Задумали что-то недоброе. Вот и напус­кают туману. /Делает несколько ша­гов, затем останавливается; слышен мягкий гул мощной машины и контрапунктом - писклявые взвизги электронной музыки. За стеклом, в темной дежурке, начинают пульсировать и плясать цветные огни./ Вот оно! Слышишь, папа? Черная машина рабо­тает. Они запустили ее глубоко под землей. Кладут туда человека, а оттуда выходит то, что они хотят. И знаешь, как они это делают, папа: каждый вечер наклоняют землю, и кто крепко не держится, ка­тится в тартарары. Тогда они подбирают упав­шего, подвешивают за ноги и вскрывают. Только у бедняги к тому времени уже внут­ренностей никаких нет - все перебито. А кровь превратилась в ржавчину. Думаешь, я брежу, потому как очень это страшно, чтоб на самом деле так было, да только, бог ты мой, сколько на свете есть всякого, хоть я не все случается!

/Звенит звонок. Все звуки я пляшущие огни исчезают, сцена внезапно ярко освеща­ется, словно от вспышки взрыва. Насвистывая, по коридору приближаются САНИТАРЫ. ВОЖДЬ БРОМДЕН застывает, скрючившись, как кататоник. Слышен звук поворачивае­мого ключа, и входят САНИТАРЫ УОРРЕН и УИЛЬЯМС - бесшумно, в туфлях на резино­вом ходу. На них накрахмален­ные белоснежные халаты; двигаются они либо друг за дру­гом, либо рядом, как два великолепных грациозных тигра./
УОРРЕН. Смотри-ка, а Вождь уже тут.

УИЛЬЯМС. Су-упервождь.

УОРРЕН. Глухонемая старая калоша.

УИЛЬЯМС. Никак жратвы не дождется.

УОРРЕН /подходя к Вождю/. Ты что, до сих пор никак не научишься? Ты что, не знаешь, что надо сидеть в палате, пока не прозвенит вот этот звоночек?

^ ВОЖДЬ БРОМДЕН скользящим шагом отходит в сторону.

Ха, ты только посмотри, как он съежился. Этакая детина вымахала - яблоки может прямо с ветки есть, а боится всего, как маленький.

УИЛЬЯМС. Ну, чего тебе надо, крошка? По своей метелочке соскучился? /Направляется в чулан./ Точно. Подавай ему метлу.

УОРРЕН. Древний вождь Метла! Правильно, детка, молодец, хороший псих.

^ УИЛЬЯМС /сует метлу в руки Вождя/. А ну, давай подметай, детка.

УОРРЕН. Старина БРОМДЕН-метла...

УИЛЬЯМС. Древний Вождь Метелка.

Оба разражаются хохотом. Незаметно для них входит СЕСТРА РЭТЧЕД. Это красивая женщина лет сорока - точный возраст трудно определить. Красота ее в своем роде совершенна: лицо - глад­кое, словно из эмали телесного цвета; белизну кожи подчеркивают голубые, как у куклы, глаза. Сияющая теплая улыбка часто оживляет лицо. Она хорошо сложена и достаточно аппетитна, что заметно даже под белоснежным накрахмаленным халатом. Она надвигается на санитаров бес­шумно, словно на колесах.

РЭТЧЕД. Извините, мальчики!

^ Оба санитара вздрагивают от неожиданности.

Едва ли разумно стоять так, сложа руки. Ведь в понедельник утром дел, как вы знаете, полно.

УОРРЕН и УИЛЬЯМС. Точно, мисс Рэтчед.

РЭТЧЕД. Вот и прекрасно, мальчики. Уоррен, вы бы для начала побрили бедного мистера Бромдена. А вам, Уильямс, не ме­шало бы заглянуть в палаты. Верно?

УИЛЬЯМС. Точно, мисс Рэтчед.

РЭТЧЕД. Вот и прекрасно.
^ УИЛЬЯМС исчезает за дверью, ведущую в палаты, УОРРЕН отбирает у Вождя метлу и подталкивает его к туалетам.
ФЛИНН /поспешно входит. Она - бесцветная молодая жен­щина с испуганным взглядом; на груди у нее золотой крестик. Говорит, задыхаясь/. Доброе утро, мисс Рэтчед.

^ СЕСТРА РЭТЧЕД смотрит на свои часики.

Извините, я опоздала. Я вчера хо­дила на полуночную мессу, и вот - проспала...

РЭТЧЕД /с улыбкой отпирает дверь в дежурку/. Ничего, не огорчайтесь. Присту­пайте лучше к делу, хорошо?
СЕСТРА ФЛИНН ныряет в дежурку и начинает быстро рассыпать таблетки по бумажным паке­тикам. СЕСТРА РЭТЧЕД включает несколько ры­чажков и берет микрофон. Ее голос, усиленный громкоговорителями, оглушительно разносится по общей комнате и по палатам.
Прием лекарств. Все пациенты - в общую комнату. Прием лекарств, /Выключает микрофон, выходит из дежурки. Первому пациенту весело./ С добрым утром, мистер Хардинг.

^ ХАРДИНГ /на секунду приостанавливаясь/. Вы уверены, что оно доброе?
/Направляется к сестре Флинн. Ему под сорок; красивый, стройный, очень худой. То и дело закатывает глаза./
Господи, благодарим тебя за спокойствие, которое сейчас сни­зойдет на нас.
/Отправляет в рот все таблетки из бумажного пакетика и запивает водой. Пе­ресекает сцену и, подойдя к шкафчику, достает оттуда карты для преферанса./
РЭТЧЕД /ласково - следующему пациенту/. Билли, милый. /Дружески берет его под руку./ Вчера вечером я говорила с твоей мамой.
^ БИЛЛИ настороженно останавливается. Ему около тридцати, но выглядит он совсем мальчишкой.
Ну, в общем, мне все пришлось ей рассказать.
БИЛЛИ. А ч-что вы ей с-сказали.

РЭТЧЕД /вздергивает рукав его рубашки, обнажая забин­тованное запястье/. Что ты очень сожалеешь о случившемся и обещал никогда больше этого не повторять.

БИЛЛИ. Спасибо, м-мисс Рэтчед.

РЭТЧЕД /протягивает ему стакан с водой/. Выпей, до конца, милый. /Обращаясь к вновь вошедшему пациенту./ Доброе утро, мистер Скэнлон. А-а, мистер Чезвик.
СКЭНЛОН - мужчина лет за пятьдесят, почти совсем лысый - проходит через сцену к свободному столику, не отвечая на ее приветствие. Ставит на столик прине­сенную с собой коробку, придвигает стул и принимается что-то мастерить в ко­робке. ЧАРЛЬЗ ЧЕЗВИК - маленький, крепко сбитый, коротко остриженный, ведет себя то грубо и агрессивно, то раболепно.
ЧЕЗВИК /изучая пилюли, которые подает ему Сестра Флинн/. Постой чуток, детка. Это еще что такое?

ФЛИНН. Лекарства.

ЧЕЗВИК. Вот сказанула - это и я сам вижу. Какие лекар­ства-то?

ФЛИНН /кокетливо/. А вы их проглотите, мистер Чезвик, и все. Ну, ради меня!

ЧЕЗВИК. Ты мне зубы-то не заговаривай, я ведь только хочу знать, черт бы вас всех!..

РЭТЧЕД /кладя руку ему на плечо/. Все в порядке, Чарльз. Можете не волноваться.

ЧЕЗВИК. Что значит - можете не волноваться?!

РЭТЧЕД. А то, что можете их не принимать,

ЧЕЗВИК /сбитый с толку/. Могу? Ну-у... Тогда, значит, о'кей! /Берет пилюли ста­кан воды, проглатывает их и запива­ет./
^ Входит МАРТИНИ, низкорослый итальянец, веселый, живой, приплясывая и сверкая глазами; исчезает в туалете и почти тотчас вновь появляется./
РЭТЧЕД. Доброе утро, мистер Мартини.

^ МАРТИНИ /не обращаясь ни к кому/. Привет! /Подходит к Сестре Флинн и про­глатывает пилюли. Затем, как и Чезвик, при­соединяется к Хардингу я Билли, уже сидя­щим за карточным сто­лом./
Входит РАКЛИ, подталкиваемый УИЛЬЯМСОМ, и, воло­ча ноги, идет по сцене. Сознание покинуло это могучее тело, и лицо Ракли ничего не выражает, глаза пустые, голова наголо обрита.
РЭТЧЕД /приветливо/. Мистер Ракли...

РАКЛИ /приостанавливается, губы его долго шевелятся, прежде чем он с трудом выдавливает из себя/. К-к-к ч-черту в-всех! /^ Пятится к стене, словно притянутый рези­новым рем­нем, и, раскинув руки, застывает, как распятый./

РЭТЧЕД /заглянув в блокнот и оторвав листок/. Уильямс, у нас сегодня новенький. Я прошу вас встретить его в приемной.

^ УИЛЬЯМС /беря у нее листок/. Слушаюсь, мисс Рэтчед.

РЭТЧЕД. Мисс Флинн, я пошла в комнату для персонала. /К пациентам./ Ведите себя пристойно, мальчики. /Выходит./

ЧЕЗВИК /передразнивая/. "Ведите себя пристойно, маль­чики", А мы можем иначе?
Дверь из туалета распахивается, и оттуда выскаки­вают ВОЖДЬ БРОМДЕН, спаса­ясь от Уоррена, который преследует его, размахивая электрической бритвой с длин­ным болтающимся шнуром.
УОРРЕН. А ну, вернись, чертов краснокожий! Не нравится тебе, да?
^ Поднимает руку и сует под самый нос Вождю жужжащую бритву; ВОЖДЬ делает шаг назад, падает в качалку и застывает, съежившись от страха.

М-м... а мне не нра­вится, как ты на меня глядишь.

^ Вытаскивает из кармана резиновый жгут, ловко обма­тывает им грудь Вождя и сцепляет концы жгута за спинкой качалки.

Точненько. Так-то оно будет лучше.
СЕСТРА ФЛИНН проходит через, сцену с подносиком, на котором лежат медика­менты, подходит к Скэнло­ну и ставит подносик на столик рядом с ним.
^ СКЭНЛОН /возмущенно отодвигая подносик подальше от своей коробки/. Эй, вы, поосторожнее!

ФЛИНН. Да я же ничего не сделала, ничего!

УОРРЕН /осклабясь/. Помочь тебе, лапочка?

ФЛИНН /сухо/. Нет, благодарю вас. Мне помощи не тре­буется.
^ УОРРЕН, хихикая, уходит. СЕСТРА ФЛИНН забирает свой подносик и быстро
исчезает.


ХАРДИНГ. Вам сдавать, Мартини.

МАРТИНИ, Чего? Ах да, поехали, значит! /^ Энергично принимается сдавать, сбра­сывая карты также слева от себя несуществующему игроку,/

ЧЕЗВИК. Эй, прекрати!

МАРТИНИ. В чем дело?

ЧЕЗВИК. Там же никого нет.

^ МАРТИНИ /взглянув налево/. А я его вижу.

ЧЕЗВИК. Да ведь нас только четверо.

МАРТИНИ /с сомнением/. Да-а? /Сгребает карты и начина­ет снова их сдавать, на этот раз сбрасывая лишние карты спра­ва от себя,/

ХАРДИНГ. Мартини, перестанете вы галлюцинировать или нет? О господи, давайте сюда карты! /^ Вырывает у него карты и принимается сам сдавать./

ЧЕЗВИК /Внезапно захихикав/. Хи-хи-хи!

БИЛЛИ, Ч-что т-тут смешного?

ЧЕЗВИК, Да эта пичужка сестричка. Я вспомнил, как впервой увидел го­лую девчонку. Мне, понимаешь, восемь лет тогда было, я сидел на дереве и заглядывал в окошко ее спаль­ни. А она раздевалась. И вот как дошла до трусов, я... я... /Пока он тянет, БИЛЛИ встает и направляется к книге за­писей. /

^ ХАРДИНГ /не поворачивая головы/. Правильно, Билли, за­пиши это.

БИЛЛИ. Ну, т-так мы ж-же обязаны.

ЧЕЗВИК. Точно, Тебе за это золотую медаль дадут.

БИЛЛИ. вы ж-е пиш-шете все, ч-что я говорю.

ЧЕЗВИК. Угу, я еще напишу, что ты делаешь!

ХАРДИНГ. Да прекратите вы оба.

РАМИ /встрепенувшись/. К ч-черту вс-сех!

ХАРДИНГ. О, господи боже мой, настоящий сумасшедший дом! /^ Поднимаясь из-за столика./ Дорогие коллеги-психи. Я, президент Совета пациентов, Дэйл Хардинг, объявляю молчание на десять секунд - десять секунд благо­стной терапевтической тишины.
Сжимает руки и склоняет голову. Тишину тотчас разрывает звонкий нахальный голос, и дверь в помещение распахива­ется.
^ МАКМЭРФИ /еще за сценой/ ... Ошибаешься, приятель: вовсе я не дол­жен делать то, и вовсе я не должен делать это. И вообще, катись ты от меня подальше, а не то я сейчас...

^ Появляется спиной к зрителям в боевой позе; за ним следует УИЛЬЯМС раскрасневшийся, злой, раздосадованный.

Внезапно МАКМЭРФИ осознает, где он находится, и замечает уставив­шихся на него больных.

Здрасьте, братцы! Отличный осенний денек!
Присмотримся к Макмэрфи. Лохматый, с длинными баками. Жесткое лицо - потре­панное, со шрамами на носу и на скулах. На нем. темное кепи, старая коричневой кожи куртка, выцветшие белесые джинсы. На ногах - грубые са­поги со стальным ободком у каблука. Ведет себя открыто, раскованно, что особенно бросается в глаза в этом окружении. Засунув большие пальцы за пояс, он распрямля­ется и хохочет. Смех его льется свободно, громко - больные смотрят на него, раскрыв рот.
Черт побери, что это у вас у всех такой похоронный вид!

УИЛЬЯМС. Послушайте, мистер...

МАКМЭРФИ. А ты, парень, отойди от меня, дай же мне наконец осмот­реться в моем новом жилье, слышишь? Какого чер­та, я же до сих пор еще ни разу не был в Институте психоло­гии! /Шагнув к больным, в то время как Уильямс направляется в дежурку./ Меня зовут Макмэрфи, братцы, и я поме­шан на картах. /Покосившись на игроков./ Во что это вы тут играете? В пре­феранс? Ребята, да у вас что же, и карт хороших нет? Ну,ни­чего, сей­час мы это дело поправим. Я на всякий случай прихватил тут свои. /Достает карты и раздает игрокам./ Что ни карта - картиночка, и непло­хая, а?

^ У больных вылезают на лоб глаза, когда они видят карты.

Неплохие девочки, а, ребятки, и все - разные. Только без хамства - не смейте мне их мусолить: мы еще поиграем в них, да как.
УИЛЬЯМС, широко размахивая руками, в чем-то пытается убедить Сестру Флинн; та берет те­лефонную трубку, но ее просьба прислать кого-нибудь ничего не дает: никто не приходит. МАКМЭРФИ собирает свои карты.
МАКМЭРФИ. Так вот, ребятки, я к вам прибыл с фермы произошла у нас там парочка конфликтов, и суд решил, что я - псих. И, думаете, я буду спорить с судом? /
  1   2   3   4   5

Похожие:

Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconКен Кизи Над кукушкиным гнездом
Вику Ловеллу, который сказал мне, что драконов не бывает, а потом привел в их логово
Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconКен Кизи Порою нестерпимо хочется
«Порою нестерпимо хочется» — увлекательное повествование об истории семьи с разнообразными, сложными характерами, глубины которых...
Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconAnnotation ”Пролетая над гнездом кукушки” Кизи написал в 27 лет....

Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconЛиза Татл Шторм в Гавани Ветров
Марис уверенно играла с ветром широкими серебряными крыльями. Стремительный, рискованный, волшебный полет над опас- ностью сквозь...
Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconАлександр Самойленко. Владивосток. Объять необъятное… Послание из Вселенной
Смерть это полёт над вечностью… Жизнь это мгновение во мгновении … Это маленький большой обман Вселенной
Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconКогда изящная красавица Маргарет Хастингс, вместе с еще 23 пассажирами,...
В самом конце второй мировой войны американский военный самолет, пролетавший над островом Новая Гвинея, потерпел крушение в малоизученном...
Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconВладычество, как проявлений Образа Божия в человеке
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными,...
Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconПродолжение перечисления изучения проявлений Образа Божия в человеке
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными,...
Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconПродолжение перечисления изучения проявлений Образа Божия в человеке
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными,...
Дэйл Вассерман Полет над кукушкиным гнездом ( One flew over the Cuckoo’s nest ) iconПродолжение перечисления изучения проявлений Образа Божия в человеке
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница