Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси


НазваниеГрэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси
страница19/22
Дата публикации30.12.2013
Размер3.19 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22
35

Джек позвонил Руни, и они договорились после работы встретиться выпить. Руни предложил «Мучерс», но Джек сказал, что предпочитает «Тип-топ-тэп», потому что там отличный джаз. Руни заявил, что Джек слишком разборчив, но за те два дня, которые Джек провел на его койке, он привязался к нему, так что, немного поворчав, согласился на «Тип-топ-тэп».

Джек еще не решил, как издавать «Руководство по обретению Света». Руни предлагал отпечатать, вопреки сути завещания, крохотный пробный тираж.

— Слушай, Джек, никто, почти никто не захочет разориться, распространяя изданный за счет автора сборник упражнений по выворачиванию твоих дерьмовых век.

— Так ты все-таки прочел книгу!

— Мне хватило трех с половиной минут, чтобы пролистать ее, хотя и трех минут для нее слишком много. И от того, что я прочел, меня чуть не пронесло.

— Может, мы так и напишем на супере: «Хороша как слабительное»?

— А если какой кретин сунет к тебе свой дерьмовый жирный нос, у тебя будет достаточно экземпляров, чтобы швыряться ими, как бананами, и сказать, что остальное на складе. Но такого не случится, потому что она на хрен никому не нужна.

— Мне нужна.

— Ну, ты непробиваемый английский олух, а теперь умолкни, потому что наша девочка выходит!

Музыканты грянули, девушка на помосте начала свой номер, и Руни погрузился в привычный транс. Цветные лучи прожекторов скрестились на ее фигуре — еще одна причина, по которой Руни не слишком жаловал «Тип-топ-тэп». Джек изо всех сил старался получать такое же удовольствие от шоу, как Руни, но он всегда чувствовал себя неловко в подобных заведениях. Девушки, похоже, замечали его природную застенчивость, потому что, бывало, упирались в него стеклянным взглядом, и, несмотря на все усилия, он всегда первый отводил глаза. На выступавшей девушке ничего не было, кроме ковбойской шляпы, и она слишком подолгу смотрела в зал, на публику, просунув голову между ног.

— И как у нее шляпа не падает? — поинтересовался Джек у Руни.

Прошло не меньше пяти минут после ухода девушки с помоста, когда Руни повернулся к Джеку, насмешливо подняв бровь.

— Что ты сказал?

— А, ерунда.

— Ну, так как?

Джек знал: Руни хочет, чтобы он оценил девушку по пятнадцатибалльной шкале, причем каждый пункт имел пять подпунктов — от альфы до эпсилона.

— В ней нет ни тени иронии, и она не способна танцевать.

Руни смерил Джека взглядом, пожал плечами и заказал еще пива. Пока они дожидались заказа, Джек рассказал о встрече с Николасом Чедберном.

— Конечно, — сказал Руни. — Дурь в Чикаго можно купить на каждом углу. Что тут нового? — (Тоненькая официантка с обнаженной грудью принесла два пива.) — Все зависит от того, в каком районе ты живешь. Каждый специализируется на своем виде наркотика. Это как с национальной кухней, так что если пойдешь в Саут-Сайд… Эй! Улавливаешь мысль, дружище?

Неожиданно Руни понял, что Джек не слушает его, провожая напряженным взглядом удаляющуюся официантку.

— Слишком тощая, — сказал Руни. — У тебя неразвитый вкус, парень. Но я ее знаю. Девчонка из «Пилзена». Одно время выступала здесь, но ее перестали выпускать по той причине, что она слишком похудела и вид у нее стал болезненный.

— У нее татуировка. — перебил его Джек. — На плече. — Руни прищурился. — Можешь пригласить ее к нашему столику?

Руни подозвал здоровенного администратора.

— Придется заплатить. Есть двадцатка?

Он попросил администратора направить к ним официантку. Когда та вернулась, Руни положил на стол деньги, но придержал их толстым пальцем.

— Извини, крошка, мы забыли дать тебе чаевые. Присядь на минутку, если не против.

Женщина оживилась, услышав приглашение. Можно было дать отдых ногам, заказать шампанское, которое принесет другая официантка, обслужив ее вне очереди, в несколько секунд. Апельсиновый сок и шипучка плюс лишние тридцать пять долларов к счету за десять минут, проведенных с вами.

Она закинула ногу на ногу и сделала вид, что пьет. На ней были черные прозрачные чулки, туфли на высоких блестящих шпильках, облегающие атласные шорты, тоже черные, и больше ничего, не считая бархотки на шее. Коротко стриженные волосы этой крашеной блондинки демонстрировали у корней свой природный черный цвет. Лицо было по-чикагски обветренным, зубы великоваты для такого ротика. Коралловая помада оставила след на краю ее бокала. Зубы тоже были испачканы ею. Маленькая грудь уныло обвисла; и еще Джек заметил, несмотря на приглушенный свет в зале, выступающие вены в сгибе локтя и сыпь уколов вокруг них, словно след крапивницы. На губах официантки блуждала беспокойная улыбочка.

— Синди? Тебя зовут Синди, да? — спросил Руни.

— Терри.

— Ага. Я так и думал. Как жизнь, Терри?

— Хорошо. — Она нервно посмотрела на Джека.

— Это Джек. Он вроде студента в благородном искусстве татуировки, и он не мог не обратить внимания на тот зигзаг у тебя на спине.

Терри непроизвольно тронула свое плечо.

— И что?

— Тебе известен некто Тим Чемберс? — спросил Джек.

Руни стукнул ладонью по столику:

— Джек, ты говоришь, как поганый коп, задница ты этакая! Что, Терри? Тебе кажется, что мой приятель смахивает на поганого копа?

— Вроде того. — Она беспокойно заерзала на стуле. — У него странный акцент.

— Не странный, а английский. Что с того? Вернемся к твоей татуировке. Думаю, это зигзаг молнии, я прав? Цвета спектра. Симпатично. Необычно.

Джек сделал новую попытку:

— Тим Чемберс был тип лет шестидесяти, с гривой седых волос и…

— Мой приятель имеет в виду, что это был клиент, любивший делать своим девчонкам татуировку. Кто знает, — Руни побарабанил пальцами по купюре, — может, это помогало ему возбудиться. Бери свои чаевые, милашка.

Неуверенная улыбочка погасла. Женщина забрала купюру, сложила и сунула в крохотный кармашек шортов.

— Не, тот парень был намного моложе. Волосы над ушами выбриты, а на макушке длинные. У него самого была такая же, и он еще приплатил, чтобы мне сделать. А больше он от меня ничего не хотел. Наркоманы — они на это дело не способные. Подумаешь! Я все равно хотела наколку.

— Чедберн? — спросил Джек. — Его звали Ник Чедберн?

— Черт, не знаю. Просто какой-то наркоман в Литтл-Виллидже, в общем, в той стороне. Мешает все, чтоб скорей забалдеть. Странный малый. С дыркой в башке.

— Да, — сказал Джек. — Мозги у него не на месте.

— Не, я не то хотела сказать. У него правда дырка в голове. Вот здесь. — Она постучала у себя над ухом. — Он раздвинул волосы и показал мне. Вы, ребята, собираетесь взять мне еще выпить?

На другое утро Джек позвонил в свой лондонский офис. Чувствовал, больше так продолжаться не может. Миссис Прайс как раз собиралась уходить. Он сделал глубокий вдох и сказал:

— Миссис Прайс, я хочу поговорить с вами о деле Бёртлса.

— Да?

— Произошла ошибка, миссис Прайс. То есть это я ошибся. Я хочу принести извинения суду и сказать, что ошибался, что мистер Бёртлс говорил правду. Документы не были вручены ему, как положено по правилам.

— Ну, я это подозревала. Так что, чтобы правосудие наверняка восторжествовало, сделала копию документов и отправилась в это ужасное заведение, где он все время сидит и пьянствует. В «Оленью ногу». Попросила большую порцию джина и ждала, когда он заявится. Он, разумеется, не ждал такого от пожилой дамы, так что я вручила ему бумаги как требуется. Ну вот. Можете забыть обо всем и не беспокоиться.

— Миссис Прайс! — только и проговорил Джек. — Миссис Прайс!

— Пустяки, не стоит благодарности. Когда вы возвращаетесь?

— Задело это тебя? — спросила Луиза вечером того дня, когда они побывали у Ника.

— Что?

— Подковырки этого чокнутого Николаса насчет твоего пьянства. Сильно они тебя задели?

Луиза и Джек ехали в кино. Это была идея Дори — «выбросить из головы все эти дела». Луиза спросила, какие такие дела она имеет в виду. Дори не объяснила, но была счастлива остаться с Билли. Луиза вела машину.

— Я видела, как они тебя задели.

— Я к таким людям не испытываю ничего, кроме презрения, — ответил Джек. — Он старался заставить меня чувствовать то же, что он, будто я один из них.

— Ты не такой, как они.

— А есть разница между наркоманом и алкоголиком?

— Разница есть между тобой и им.

— И еще одна вещь, которая заставляет меня ненавидеть его. У него было то, чего я так отчаянно хочу, но чего, знаю, мне никогда не видать. Вот отчего мне больно.

Оба молча смотрели на дорогу впереди. Секунду спустя она сняла одну руку с руля и погладила его по плечу.

— Знаю. Знаю.

Фильм оказался не бог весть. Уже на середине у Джека разыгралась мигрень. На экране мерцали дрожащие точки, словно кинопленка в проекторе того гляди расплавится или воспламенится. Он извинился и пошел в туалет. Потом не стал возвращаться в зал, а сидел в пустом фойе, пил кофе из пластиковой чашки и утирал пот со лба.

Луиза вышла, разыскивая его.

— Идем в зал. Не хочу портить тебе удовольствие.

— Нет. Фильм дрянь. Лучше в бар.

Они нашли бар, и после пары пива ему стало лучше. Они сидели на высоких табуретах, повернувшись друг к другу, колени их соприкасались. Подперев голову ладонью, шлифуя локтем стойку, они отражались друг в друге, как в зеркале. Они говорили о детстве. Бармен или кто другой, взглянув на них, принял бы их за влюбленных.

36

Джек попросил таксиста подождать его. Жгучий ветер хлестал безлюдную улицу, а ему пришлось долго держать палец на кнопке звонка. Чедберн как будто не собирался его впускать, однако Джек был настойчив. В конце концов дверь открылась, и Джек поднялся по сырой холодной лестнице. Но еще пришлось колотить в дверь на третьем этаже.

В комнате стоял острый запах дыма: марихуана и что-то еще. И вдобавок несло волком.

— Башли принес? — спросил Чедберн.

— Получишь, когда скажешь то, что мне нужно.

— Не будет денег, ничего не узнаешь. Покажи деньги.

Чедберн плыл. Зрачки выкатившихся и подергивающихся глаз сузились и были как обсидиановые бусинки. Оттенки и окончания слов вылетали из его речи и возвращались обратно, как стайки безумных птиц. Между гласными было тесно от смысла. Чедберн беспокойно двигался, царапая ногтями грудь.

Джек мельком показал свернутые в трубку деньги.

— Не получишь, пока не услышу всего.

Он сел на диван, устроился поудобней, демонстрируя, что намерен добиться своего.

— Бывший коп хочет услышать подробную историю. Натали, конечно. Ее историю. Все как есть, а ты выдержишь? Ори, когда напорешься на иглу, Джек.

Осторожней на диване, пошарь сперва. Эй, эй, не сядь на волчицу!

— Да, кстати, и о волчице тоже.

Чедберн хихикнул, выставил палец, коричневый от никотина.

— О ней ты узнаешь uno, ничего; due, все; tre27 поехали! Auribus teneo lupum, это рискованное путешествие. Древняя история о древней седой волчице, ужасной волчице, волчице-блуднице.

— Ты ведь так и не увидел Индиго, да? Не попал туда. Не приняли? Испугался волчицы?

— Пошел ты, Джек! Я нашел ту священную дыру. Смотрел в тот чертов окулус. Вошел в божественный предел.

— Ну да, конечно. Покажи-ка лучше ту дыру у тебя в голове. Ту, что показываешь девочкам.

Чедберн смятенно смотрел на него, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Вот Натали, она перешла. Настоящая волчица. Настоящий Индиго. Она танцует румбу Индиго в Сан-Каллисто.

— Сан-Каллисто? Что это такое?

— Ospedale,28 пижон. Белая стена. Но ты не сможешь увидеть ее. Никто не сможет.

— Что за Сан-Каллисто? — попытался Джек еще раз.

— Нас было четверо: я, и Анна Мария, и, естественно, Натали, и еще один человек. Что-то говорит мне. Потом этот окулус. Да, Луиза. Признайся, парень, ты трахаешь свою сестру?

— Расскажи о Натали.

— Теперь я держу волчицу за уши, разве нет? Священную волчицу — за уши.

Чедберн был не в состоянии сосредоточиться, говорить связно; Джеку хотелось как следует тряхнуть его. Неожиданно, потеряв терпение, он встал, готовый уйти, но Чедберн кинулся к нему, схватил за руку.

— Деньги! Ты обещал!

Джек наклонился к уху Чедберна и тут увидел в черепе наркомана точку отверстия, какое делают при мозговой пункции.

— Знаешь что? — прошептал Джек. — Я хорошенько пригляделся к Билли и не увидел ни малейшего сходства с тобой. Ни дырки в голове. Ни наркоманских глаз. Ни порочного влияния на свою мать. Я даже не уверен, что он твой.

— Деньги! — кричал ему вслед Чедберн.

— Скажи мне кое-что, пижон! Ты дышал на своего малыша? Качал его на колене? Травил ему душу своими пакостными историями? Вытирал свои слюни с его щечки, поцеловав его?

— Деньги! — вопил Чедберн, ковыляя за Джеком по вонючим ступенькам. — Деньги!

Такси еще ждало Джека. Чедберн бежал позади и орал над ухом: «Деньги!» В конце концов Джек повернулся, сунул скомканные бумажки ему в руку.

— Держи! Купи себе хорошей дури. Давай, ширяйся. Вот еще пара долларов. Помни, я хочу, чтоб ты вдул себе по-настоящему. За своего маленького сынишку.

Чедберн зажал деньги в кулаке и стоял, грязно ругаясь. Джек отодвинул его и забрался в машину.

— Поехали. — сказал он водителю.

— Уже еду. — ответил тот.

Джек оглянулся. Чедберн остался позади уменьшающейся тенью, губы его шевелились, слова относило ветром.

— Предпочитаешь ничего не рассказывать, держать в себе?

Дори работала над одеялом, поднося его близко к глазам и с необыкновенной внимательностью делая новые стежки. Джек возвратился после безуспешной поездки к Чедберну и узнал, что Луиза ушла с каким-то приятелем, оставив Дори сидеть с Билли. Дори была так добра, что приготовила Джеку ужин — запеканку, но лучше бы, подумал он, она этого не делала.

— Как, вкусно?

— Очень.

— Не слишком-то у тебя продвигается, вот почему я спрашиваю. Так что скажешь?

— О запеканке?

— О твоей скрытности.

— Это наша национальная особенность. Мы надеваем маску холодности. Прячемся за хорошими манерами.

— Где был сегодня вечером?

— Выпил пива с приятелем, которого зовут Руни. Посидел с ним в клубе, посмотрели стриптиз.

— Идиотское занятие.

— Бывало, проводил вечера и получше.

— Луизе ты очень нравишься. А жаль. Вы с ней родственники и все такое.

Дори делала вид, что занята вышивкой. Это позволяло Джеку внимательно наблюдать за ней. Но он знал, что уголком глаза и она наблюдает за ним.

— Да. Жаль.

— Меня бы это не особо беспокоило. Но ведь я человек… черт, как это называется?

— Неортодоксальный?

— Если я захочу курить трубку, то и буду курить трубку.

— Но вы не курите трубку, Дори.

— Только потому, что не хочу. — Джек не решился взять еще вилку серой Дориной запеканки и по-прежнему наблюдал за ней. Что это, материнское благословение на инцест с ее дочерью? — Мне хватало секретов, когда жила с этой свиньей. Никогда не знала, что он замышляет. О чем думает. Почему думает то, что думает. Фактически, если он что-то говорил тебе, то, скорей всего, просто хотел так или иначе тебя обработать. Я считаю, секреты — полная противоположность близким отношениям. Если люди хотят доверять друг другу, они не должны ничего скрывать.

Джек задумался над тем, какие секреты могут мешать их с Луизой отношениям.

— Но у меня нет никаких секретов. Во всяком случае, серьезных.

Дори ровно перекусила нитку.

— Милый, да ты ходячая тайна.

Позже вернулась Луиза, раскрасневшаяся от нескольких кружек пива. Дори разогрела запеканку и поставила тарелку перед дочерью, та попробовала и с отвращением отодвинула тарелку.

— Какая гадость, мам.

— Знаю, — ответила Дори.

Наутро Джек позвонил по международному в Рим, в итальянское сыскное агентство в Сан-Джованни. Он даже поговорил с Джиной, молодой женщиной, помогавшей ему раньше. Да, она помнит его, сказала Джина.

— Говорите, вас интересуют катакомбы Сан-Кал-листо? — спросила она.

— Нет, не катакомбы. Любое другое место с таким названием в Риме или в окрестностях.

Через час Джина перезвонила и зачитала короткий список. Он поблагодарил ее и положил трубку.

— Опять секреты? — заворчала Дори, заметив, что он сидит, не сводя глаз со списка.

Вечером Луизе позвонили из полицейского управления Чикаго. Знает ли она Николаса Чедберна? Да, знает. В каких они отношениях? Она мать его ребенка. Они живут вместе? Нет, разошлись. Когда она видела его в последний раз? Всего несколько дней назад.

Надо было ехать туда. Сможет Джек поехать с ней? Дори посидит с Билли? Она все потом объяснит.

Они подъехали к моргу, где их поджидал молодой полицейский. У него был свежий синяк под глазом. Глаз еще слезился, и полицейский бережно прикладывал к нему носовой платок. Луиза вошла внутрь — опознать тело; Джек посочувствовал полицейскому.

— Да вот, играл с дочкой, — ответил тот. — Я смотрел в калейдоскоп, а она стукнула по другому концу, я и дернуться не успел.

Джек тоже вошел внутрь и встал рядом с Луизой. Совершенно лысый служитель морга выдвинул доску, на которой лежало тело. Лысина, сверкая, отражала свет голой лампочки на потолке.

— Хозяин дома обнаружил его в лестничном колодце. — сказал полицейский. — Он пролежал там несколько часов. Мы заглянули в его комнату и нашли ваш телефон. Ну вот, собственно, почти и все. Явно хронический наркоман. Можешь прикрыть его, Джефф.

Служитель коснулся пальцем головы Чедберна повыше уха.

— Тут у него необычная рана, довольно старая. Вы что-нибудь знаете о ней?

Луиза помотала головой.

— Идем. — сказал Джек, ведя ее к выходу.

По крайней мере, больше Чедберн не будет тянуть с Луизы деньги. Бедолага последовал совету Джека и вкатил себе крутую дозу.

1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

Похожие:

Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconГрэм Джойс Безмолвная земля Грэм Джойс Безмолвная земля Спасительнице Сью помни
Колючий горный воздух отдавал привкусом сосновой смолы. Глубоко вдохнув, Зоя задержала дыхание, смакуя бодрящий холодок. Горная вершина...
Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconГрэм Джойс Дом Утраченных Грез ocr busya «Джойс Г. «Дом Утраченных Грез»»
Впервые па русском – один из знаковых романов мастера британскою магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров,...
Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconГрэм Джойс Правда жизни
Фрэнка, родившегося в последний год войны у эмоционально нестабильной Кэсси, ассоциирующей себя с леди Годивой. Фрэнк общается с...
Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconГрэм Джойс Безмолвная земля
Колючий горный воздух отдавал привкусом сосновой смолы. Глубоко вдохнув, Зоя задержала дыхание, смакуя бодрящий холодок. Горная вершина...
Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconВпервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического...
Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный...
Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconГрэм Джойс Безмолвная земля
Брауна, а теперь работающего с Джойсом, — что права на экранизацию «Безмолвной земли» были проданы уже по рукописи; постановщиком...
Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconГрэм Грин часть первая1 2 часть вторая1 2 3 часть третья1 2 3 часть...

Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconДжойс Мэйнард Шесть дней любви Джойс Мэйнард шесть дней любви моим...
Спасибо за то, что вы есть, и за то, что помогли мне заглянуть в души тринадцатилетним мальчикам
Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconДжеймс Филлис Дороти Смерть приходит в Пемберли Комментарий
...
Грэм Джойс Индиго Грэм Джойс Индиго Посвящается бесподобным Тэм и Джо Тэнси iconСвифт Грэм Свет дня Посвящается Кэндейс в любви и на войне все честно
Рита сказала это два с лишним года назад и теперь знает, что нашло всерьез и надолго
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница