Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек


НазваниеСколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек
страница13/48
Дата публикации24.05.2013
Размер4.52 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   48
Том абсолютно не понимал, что он несет. Не замечал насмешливых взглядов ухмыляющихся людей. Многие слушали жалкие всхлипы пьяного в стельку Каулитца, обхватившего голову руками и раскачивающегося из стороны в сторону. Некоторым было жаль его, другие же просто упивались этим зрелищем. Они искренне веселились, глядя на отчаявшегося человека, сходившего с ума от терзавших его чувств и огромного количества выпитого алкоголя. Кто-то хотел помочь, но не решался подойти – никому не хотелось быть осмеянным толпой. Каждый здесь был слаб тем, что боялся мнения большинства. Как Том. Вот только ни у кого из них не было ненормального брата, за которого они несли бы ответственность. Никто не знал, какого это.
Потому и смеялись, тыкая пальцами в сгорбленную на полу фигуру.
А Том почти плакал, с силой впиваясь в свои дреды, почти выдирая их. Ему было очень душно, его тошнило и хотелось выть. И каким-то уголком сознания он понимал, что не должен быть здесь.
А еще его медленно охватывала непонятная злоба. На себя, на Билла и на всех вокруг.
- Да пошли вы все к черту!!!
Громкий выкрик сотряс стены, и люди испуганно отшатнулись от казавшегося безумным парня, в чьих глазах полыхало отчаяние, смешанное с гневом. Том бешено озирался по сторонам, уже стоя на ногах и нетрезво раскачиваясь. Его мутило и трясло. Было невероятно душно и драло глаза от накативших слез. Он понимал, что это конец всему. Его репутации, его спокойствию. Понимал и мысленно выл. Едва сдерживал слезы, которые буквально рвались наружу. Нет, этого он себе позволить не мог. Только не плакать, только не при них. Это стадо недостойно было видеть его кристальные слезы. А еще Тому хотелось сдохнуть – прямо здесь, в этом душном доме. Хотелось свалиться замертво и остановить навсегда бешено бьющееся сердце, которое даже в таком состоянии рвалось к его Поэту.
И Том не выдержал, издав бессильный стон, и рванул к двери, сшибая по пути каждого, кто попадался ему под ноги. Никто не смеялся – в шумном до этого доме вдруг наступила оглушительная тишина. Все просто замерли и ошеломленно смотрели вслед Тому, который, сильно раскачиваясь, выбегал из дома. И только когда за ним захлопнулась дверь, кто-то присвистнул и неодобрительно произнес:
- Мдаа, ну и придурок этот ваш Каулитц…
Том не слышал этого высказывания – в эту минуту он, наконец, позволил себе разрыдаться. Он стоял и плакал, подняв лицо вверх и по-детски жалобно всхлипывая. Очень хотелось, чтобы пошел дождь, тогда ему не было бы так стыдно за собственные слезы. Ведь это было очередным проявлением его слабости. Но он ничего не мог с этим поделать, поэтому просто рыдал, молящим взглядом впиваясь в темное небо и почти крича от бессилия.

Бояться нужно только сердца –
Порой оно нашепчет гибель, а не жизнь.
В огне его сгореть, но не согреться
Все можно…только ты держись.

POV Том.

Все плывет перед глазами, отчего меня мотает из стороны в сторону. Нелепо хватаюсь руками за воздух, который насмешливо уходит сквозь пальцы – он не хочет быть моей опорой. Никто не хочет ею быть…в этом мире нет того, кто был бы способен помочь мне. Кто вырвал бы из этой темной комнаты, наполненной страхом, отчаянием и чувством вины. Сейчас я начинаю задумываться – а нужен ли я вообще на этом свете? Если да, то кому? Тебе, Поэт? Господи, смешно-то как! Зачем тебе нужно животное, которое столько раз предавало, которое даже сегодня убежало, трусливо поджав куцый хвост! Даже обернуться и взглянуть в твои глаза не было сил…
Билл, а ты знаешь, что это все из-за тебя? Что не будь ты таким, все было бы иначе?
Тогда мы вместе наслаждались бы лучшими годами нашей жизни, вместе смеялись бы…вместе жили. Как нормальные люди. Как обычные братья. И не было бы этого моего пьяного забытья, не было бы слез. Да, черт, возьми, я плачу. Из-за тебя, Поэт. Рыдаю, как последний неудачник.
Я ненавижу себя. И тебя я тоже ненавижу, Билл. Ведь это ты делаешь меня таким, только ты и никто больше!
Я не заслужил…и ты тоже.
Будь ты проклят, Поэт!
- Том, все нормально?
А вот и вспомнили обо мне. Жалкие шакалы, в руках которых вся моя жизнь. Мне не нужна эта жалость в неестественно обеспокоенном голосе, я не требую чьего-то внимания сейчас. Уйдите, оставьте в покое! Дайте просто поплакать…как самому мягкотелому человеку на свете. Если можно меня назвать человеком… Можно ведь?
Ну, скажите же, что да!
- Все ох*ительно! – пьяно выкрикиваю я, не оборачиваясь.
- Мдаа, дружище, да ты накачался… - мутными глазами едва различаю обеспокоенное лицо этого…ну как его там…ну блондинчика…точно, Рикко! Эх, Рикко…оставь меня…тебе не нужно видеть Тома Каулитца таким. Ты ведь потом побежишь и разнесешь своим дружкам эту весть. И они будут смеяться над тем, как этот придурок Том рыдал, захлебывался в собственных слезах. Я знаю, Рикко. Знаю прекрасно, что этим вы живете – насмешками над другими людьми.
- Ну что ж сразу накачался…так, немного выпил! Бл*, да тебе-то какое дело?!
- Так, Том, давай-ка я тебя домой отвезу, а? Ты только не сопротивляйся, пожалуйста, я не могу видеть людей такими…пошли, Каулитц, я помогу…
- Не надо мне ничего! – отмахиваюсь от него. – И не смей меня жалеть, понял?.. Вот этого не нужно…прибереги жалость для других, Рикко… Бл*дь, да отвали же ты! Ой…
Не обращая внимания на мои бессвязные вопли, хватает под руки, словно безвольную куклу, и тащит куда-то. Перестаю сопротивляться, поскольку по телу расползается неимоверная слабость, и я покорно расслабляюсь в его сильных руках. Пыхтит от натуги – да, а ты чего хотел? Я вовсе не легкий…сам навязал свою помощь! Мучайся теперь.
В полуобморочном состоянии наблюдаю за тем, как Рикко усаживает меня на заднее сиденье белой Тойоты. Вяло киваю ему в знак благодарности и мгновенно отрубаюсь, развалившись в уютном салоне автомобиля.

***


Из некого подобия сна меня вырывает мягкий голос, звук которого нещадно проникает в каждый уголок сознания и заставляет недовольно морщиться и лениво разлеплять глаза. Сколько времени прошло? До меня не сразу доходит, где я нахожусь и почему так плохо. Алкоголь все так же бушует в моей крови, но уже не так сильно – по крайней мере, отступило назойливое ощущение тошноты.
- Приехали, Том. Вылезай. Тебе помочь или сам справишься?
- Сам, - хрипло бурчу и открываю дверцу.
Вываливаюсь из машины, едва устояв на слабых ногах. Господи, плохо-то как… Так хреново мне не было даже после недели сплошного пьянства.
- Спасибо, - оборачиваюсь к сидящему за рулем Рикко. – Но я бы и сам справился.
- О да, Каулитц, конечно же справился бы! – усмехается он. – Если бы ты был на моем месте и видел себя, то не стал бы так говорить. Да ладно, не благодари. Не мог я тебя там оставить таким.
- Спасибо… - снова повторяю.
- Ой, ну брось ты уже эту шарманку. Кстати, ты чего так надрался-то? Что-то случилось?
- Да нет, просто вдруг резко ощутил нехватку алкоголя в крови, - иронично отвечаю. – Знаешь, бывает иногда такое у меня.
- Хах, ну ладно, не буду докапываться. А, я еще вот что хотел спросить…почему ты пришел один? Где твой братец?
Я даже сам не успеваю понять, что происходит дальше. Вижу только перед собой испуганно распахнувшиеся огромные глаза блондинчика, а потом меня оглушает резкий рев мотора, и вот я уже стою, окутанный едким облаком дорожной пыли. Верно, Рикко…езжай прочь. Беги так быстро, как только можешь – ты же видел в моих глазах безумие? Таким, как тебе, не следует попадаться под кулак отчаявшегося человека…беги, Рикко.
И мне абсолютно все равно, что я снова разодрал в кровь и без того истерзанные руки, когда со всей дури шарахнул по его машине. Так нужно. Мне сейчас необходима именно эта боль, как спасение от того, что творится в душе…а там страшно. Очень страшно, просто невыносимо. И еще это надоедливое одиночество, которое уже по-дружески закидывает мне на плечо свою тяжелую руку, как бы говоря: «А дальше-то что, Том?»
А и правда…что же дальше. Как же дальше… Подскажите кто-нибудь?
Но я слишком привык к тому, что вокруг меня никого нет. Почти никого… Я не слышал советов, я никогда не ощущал на себе тепло чьего-то ободряющего голоса. Я просто не знаю, что это такое – когда тебя хотят поддержать. До сегодняшнего дня у меня был свой мир, пускай и противоречивый, в какой-то мере странный и многим непонятный, но свой. А сейчас его нет. Рухнул, осыпав меня дождем из острых осколков, вонзившихся в глаза, горло, душу…да в сердце, в конце концов. А оно ведь стучит…бьется так робко, напоминает о том, что живо. И хочет жить.
Я не хочу.
Я даже не знаю, куда Рикко привез меня. Наверное, к дому? Тогда почему мне так неуютно…зябко ежусь от ветра, холодными руками оглаживающего мое тело. И не узнаю местности – я потерялся внутри себя. Все это чуждо…и курить хочется просто зверски.
Лезу подрагивающей рукой в глубокий карман, пытаясь найти заветную пачку, но мои действия пресекает неожиданный звук, от которого посреди горла встает ледяной ком.
Я слышу смех. Тихий, обреченный. С уверенно поглощающим меня ужасом медленно оборачиваюсь назад, и вижу человека, одни лишь глаза которого способны зажать мое сердце в тиски.
Тебя я вижу, Билл. И сам не понимая, что делаю, звучно сглатываю и рывком дергаюсь к худенькой фигуре, сидящей на крыльце нашего дома.
Подбегаю к тебе, но резко торможу, боясь двинуться дальше. Что творится, Билл?.. Ты другой…это не ты! Я ни разу не слышал твоего смеха, а сейчас этот звук плавно течет из твоих губ, совершенно не сочетаясь с каменным лицом, не выражающих никаких эмоций. Пусто. Совсем ничего – ни злобы, ни боли… Как ты добрался сюда? Ведь от парка до нашего дома довольно долгий путь… Несмело присаживаюсь рядом с тобой, содрогающимся от страшного смеха, и вглядываюсь в родные черты.
Ты даже не удостаиваешь меня взглядом, словно и нет рядом с тобой Томаса Каулитца, твоего чертового, пьяного брата. Билл, взгляни хотя бы на секунду! Дай мне понять, что у тебя в душе творится…и прекрати смеяться, умоляю, иначе мне придется сойти с ума вместе с тобой. Ты же не знаешь, что это за пытка – слышать настолько пустой смех.
- Б..Билл, - жалкий, дрожащий голос прорезает ночную тишину. – Билл, взгляни на меня, а? Ну пожалуйста…
Твой смех обрывается, и ты резко опускаешь русую голову вниз, пряча лицо в острых коленях. Что же ты делаешь, брат…я умираю здесь, рядом с тобой. Мне очень больно, брат! Помоги…иначе я не сдержусь. Я боюсь себя сейчас даже больше, чем когда-то боялся тебя. Если ты не спасешь меня хоть одним своим прикосновением, ну хотя бы взглядом мимолетным…если не сделаешь этого, Поэт…
- Ну что ты молчишь? – отчаянный шепот. – Неужели снова рифмы растерял…давай же, брат, посмотри на меня. Что тебе стоит? Жалко взгляда, да? Ах, ну я же забыл…я же с*ка, да. Ты прав, Билл, покажи мне все свое презрение. Слышишь меня??! Дай мне понять, что ты все понимаешь…или нет, а, Билл?!
Несу полнейший пьяный бред, понимая, что даже малая часть моих слов не сможет дойти до твоего затуманенного болезнью сознания. Я не могу сейчас признаться даже самому себе, что поступил по меньшей мере подло…и я злюсь. Меня просто трясти начинает из-за всей этой тупой ситуации. Из-за тебя, сидящего рядом со мной неподвижно, не издающего теперь даже леденящего смеха. Из-за себя, потому что я слишком четко помню, как сорвался с места, бросая тебя в этом шумном парке.
Тишина слишком давит на уши, и я боязливо сжимаюсь. Хочется дотронуться до тебя, чтобы почувствовать это тепло…ведь сейчас так холодно, что я уже почти не чувствую рук – они превратились в два ледяных отростка. И я уже даже протягиваю кисть, чтобы коснуться родного плеча, но в двух сантиметрах от тебя моя рука останавливается, сжимается в кулак и безвольно падает вниз. Не буду…не могу я, черт возьми! Я же чувствую, что ты не хочешь этого прикосновения…
Кто я теперь для тебя, Билл? Ты ведь все понял, да…ты прекрасно понял то, что твой братец бросил тебя. Я вижу это, поэт…и я не знаю, что мне делать. КАК теперь вести себя рядом с тобой. И совершенно невозможно избежать чувства этой отвратительной вины, которая сжирает меня, злорадно похрустывая моими нервами. Вкусно? А мне вот больно.
- Черт, Билл, ну ударь меня, если хочешь! – в отчаянии восклицаю я, хватая тебя за плечи. Ты резко вскидываешь голову, по-прежнему не смотря мне в глаза, и приоткрываешь рот. Пар легкими облачками вырывается из твоих губ, а у меня возникает странное желание поймать его и вернуть…тебе вернуть, Билл, вдохнув обратно.
Господи, что за бред?! Боже, избавь меня от этого всего, я не могу, я не выдержу!
- Ну давай же, Билл, - шепчу, сжимая тебя. – Сейчас я разрешаю тебе…давай, бей. Ну, бей! Ты ведь можешь, я знаю! И хочешь, так ведь?! Бей!!!
Ору на тебя, постепенно теряя самообладание, которого и так было слишком мало. Ну давай же, Билл, будь посмелее. Разве ты не видишь, что сейчас я позволяю тебе все? Ты можешь бить меня ногами, кусать до крови и втаптывать в грязь. Ты можешь даже убить меня – я не возражу. Именно сейчас я приму любое твое действие. Ну давай, Поэт, ударь меня…со всей силы, так, чтобы кости под твоим хрупким кулачком захрустели. А если ты этого не сделаешь…тогда сделаю я. С тобой.
Нетрезво качнувшись, поднимаюсь на ноги и дергаю тебя за собой. Ты безропотно подчиняешься моим грубым рукам, и покорно встаешь передо мной, опустив взгляд. Ни одной эмоции, никакого намека на то, что ты сейчас чувствуешь.
Умоляю, Билл, врежь мне сейчас покрепче, иначе я за себя не ручаюсь…ты же знаешь, что именно сейчас я способен на это. Что я смогу, ты знаешь…
- Ну что, не хочешь? – злобно выдыхаю тебе в лицо. – Будешь и дальше изображать из себя послушного братца? Что ж…это твой выбор. Я не буду больше тебя уговаривать!
Секунда…шумный вдох…
И удар.

POV Автор.

Алан Лихтер самозабвенно поглаживал широкой ладонью бархатистую спину рядом лежащей девушки, чьи светлые, почти одинакового цвета с его волосы изящно разметались по подушке. Девчонка крепко спала – слишком устала бедняга от того, что вытворял с ней Алан пару часов назад. Но парню отчего-то не спалось, и хотя за окном уже давно была глубокая ночь, он абсолютно бодрым взглядом скользил по стенам своей комнаты и думал о чем-то совершенно неважном.
Было странно и холодно, и Алан поежился, крепче прижимаясь к согревавшему его телу. Провел указательным пальцем по линии позвоночника, вернулся к длинной шее и слегка зарылся пальцами под мягкие волосы. Он будто пытался успокоиться – внутри что-то екало, не давая заснуть и заставляя нервничать до влаги на ладонях.
Он закрыл глаза, думая о чем-то своем. На губах появилась блаженная улыбка, и Алан довольно вздохнул, словно увидел с закрытыми веками свою самую сокровенную мечту.
Парень уже почти задремал, когда его сонное состояние потревожил настойчивый сигнал валяющегося рядом мобильника. Алан мгновенно распахнул удивленные глаза и дернулся к трезвонящему аппарату.
Нажав кнопку ответа, он молча прислонил к уху трубку. Из динамика раздался знакомый голос, приукрашенный сейчас нотками отчаяния:
- Забери меня отсюда…
- Я сейчас, - коротко бросил Алан и отключился.
Он быстро спрыгнул с кровати, бросил пустой взгляд на все еще спящую девушку, и стремительно вышел из комнаты, собирая по пути разбросанную одежду и размышляя над тем, что же было такого в этом голосе, раз он вот так сразу, без лишних разговоров рванул к тому, кто позвал.
Алан не понимал себя. Но четко осознавал, что именно сейчас так и нужно.


POV Том.

Кто-то с силой трясет меня за плечи, хлопает по щекам, отчего я недовольно морщусь и невнятно бормочу бессвязные слова, слабо мотая раскалывающейся головой и отмахиваясь. Неимоверно болит каждый участок тела, особенно спина. Где я нахожусь? Черт…холодно. И мокро.
- Томас, ну давай, очнись же…открой глаза, Том!
Чей-то безумно знакомый голос с мольбой призывает меня вернуться в этот мир, но я просто не могу, у меня нет сил, поймите…пытаюсь разлепить заплывшие глаза, смутно понимая, что я лежу на земле. Слегка приподнимаюсь, но тут же откидываюсь обратно – каждое движение отдается болезненным пульсированием в мозгах и ломотой во всем теле.
В памяти всплывают смутные картины… Вот я бью тебя в живот, и ты со стоном сгибаешься пополам…больно…второй удар пришелся тебе в лицо, кажется… Помню кровь, ее было много. Сдавленный крик – чей он был? Не могу вспомнить… Твое безразличное лицо без единой эмоции и мой гневный выкрик, прежде чем нанести тебе еще один удар, на этот раз в солнечное сплетение… А что было потом? Морщусь, припоминая. Но ничего нет…ни один кадр больше не хочет появляться перед моими глазами.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   48

Похожие:

Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconУбита молодая женщина одна из двух сестер-близнецов. Полиция быстро...
Убита молодая женщина – одна из двух сестер-близнецов. Полиция быстро выходит на след преступника, но никаких объяснений кровавому...
Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconНаталия Терентьева Куда улетают ангелы Наталия Терентьева куда улетают ангелы
Выгляни в окно. Видишь, вон там, под деревом, стоит босая женщина с ребенком? Это мы с Варей к тебе пришли
Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconВ переходе возле станции метро сидит женщина неопределенного возраста
Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными прохожими. Уж сколько говорено,...
Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconПлейер в карман, наушники в руки и на носочках крадусь к двери. Если...
Мы знаем каждую трещинку, каждый изгиб этой дороги. Знаем когда и сколько раз ударяли мячом по заборам соседей. Сколько мы втихаря,...
Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconAnnotation Жители селения, пожираемые жадностью, трусостью и страхом....

Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconЭтот альбом поможет тебе чётко и правильно произносить звук
Посмотри на страницу Поставь пальчик на нарисованный в правом углу самолёт. Самолёт летит очень высоко, он как будто издаёт звук
Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconБогатая Женщина Ким кииосаки богатая Руководство по инвестированию для женщин rich woman
Говорят, что за каждым преуспевающим мужчиной стоит сильная женщина. В моем случае это действитель­но так. Я бы никогда не достиг...
Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconБогатая Женщина Ким кииосаки богатая Руководство по инвестированию для женщин rich woman
Говорят, что за каждым преуспевающим мужчиной стоит сильная женщина. В моем случае это действитель­но так. Я бы никогда не достиг...
Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconВоитель света пролог
К востоку от деревни, на берегу моря стоит исполинский храм с множеством колоколов, промолвила женщина
Сколько стоит вон тот самолет? спрашивает у продавца рыжеволосая молодая женщина, держащая за руки двух одинаковых мальчишек iconЛето перед закатом
На пороге дома, скрестив на груди руки, стояла женщина и как будто чего-то ждала
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница