Цветков Эрнест – Имагинатор


НазваниеЦветков Эрнест – Имагинатор
страница16/23
Дата публикации24.05.2013
Размер3.03 Mb.
ТипРеферат
vb2.userdocs.ru > Медицина > Реферат
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   23
^

31. Из пожелтевшей тетрадки под грифом №.


Комбинаторика судеб

Все три представленных варианта можно рассмотреть как двоякую систему, в которой один вариант явственно присутствует (официальная версия), а два других являются потенциальными.

Выбор остается за автором.

Исследуем жизнь нашего человечка, живущего в трех версиях.

№1. Перед нами гостеприимный, жизнерадостный гурман, радушный хозяин, весельчак, чей богатый дом изобилует яствами и смехом.

№2. Он угрюмый голодарь, мрачный анахорет, помоечный бродяга.

№3. Он брюзжащий обыватель, злобный неудачник, завистливо влачащий полуголодное существование.

И все это – одновременно!

Просто мы (вместе с ним) знакомы с его официальной версией, которая в любой момент может стать потенциальной, а место официальной судьбы займет любой из оставшихся вариантов.

Теперь мы легко можем объяснить феномен внезапных перемен, столь кардинально меняющих жизнь человека. Он просто трансгрессировал – «перепрыгнул» в иной вариант, и таким образом одна из потенциальных версий его судьбы сделалась официальной. Вот и все. Действительно, все очень просто.
^ Закон Терцины универсален и представляет собой не метафизическую фантазию, очередную вариацию на тему рока, но вполне реальную диалектику бытия.

Причем речь здесь идет не о смене состояний, но об их одновременном сосуществовании.

Союз «или» – вежливая учтивость школьной грамматики. Синтаксис жизни – связка «и».
^ Мальчику всыпал отец ремешкои

Мальчика папа отнюдь не лупил

Мальчику ангел вручил земляники стакан.
Как эти споры надоели

о назначенье бытия!..
^

Пройдемся по лесной аллее -

где тихнет эхо наших Я..

32. Из пожелтевшей тетрадки под грифом №.


Жизненный формат

В нашем восприятии жизнь имеет свои обозначения. Нашему восприятию жизнь открывается как система знаков. И именно поэтому мы ее познаем, узнаем, осознаем и… обозначаем.

Знание возможно лишь потому, что есть знак.

Формат – это система знаков, представленная на территории определенного временного интервала.

С другой стороны, понятие формата включает в себя и пространственную зону, на которой размещаются некие ситуации.

Стало быть, в своем полном определении формат мыслится как совпадение конкретных – времени, пространства и обстоятельств.

Например, фраза «за прожитый час со мной случилось тот-то и то-то» выражает содержание определенного формата.
Мы неосознанно мыслим форматами. Все наши планы, предписания, прогнозы, все расписание нашей жизни представляют собой ее своеобразное форматирование.

Одним из наиболее распространенных в обиходной практике является формат дня. Мы привычно оперируем такими категориями как «вчера», «сегодня», «завтра». Они – актуальные контуры нашего бытия. Такова уж особенность ума человеческого – ставить метки и устанавливать границы, в общем, метить территорию. Подобные действия создают иллюзию способности к ориентации и управлению.

Из подобной данности и будем исходить.
Но прежде отметим еще одну ловушку. Наш ум питает слабость к исключительно глобальным категориям и широкомасштабным обобщениям. К величинам же невеликим он относится с надменным пренебрежением и всякого рода мелочи попросту игнорирует. Если уж раздумывать, то непременно о «смысле жизни», «таинственном предначертании», «кармических откровениях» и никак не менее.

Однако, подобная гигантомания, увлекающая в прелестные обольщения внеземных неистовств рано или поздно оборачивается падением на все ту же землю, брякнувшись о которую все эти тайновидящие лазутчики в лучшем случае потирают свои ушибленные космические зады, благо, если не расшибают лбы.

Прежде чем устремить в небо взыскующий правды взор, посмотри под ноги – не лежит ли там то, что ты так старательно и тщетно искал вдалеке от себя. -

Имагинатор начертил квадрат и заполнил его множеством точек.
- Условимся, что площадь квадрата представляет собой некий формат. Пусть это будет вполне определенный и конкретно прожитый тобою день. Каждая точка обозначает отдельную ситуацию.

Поскольку точки-ситуации располагаются в одном формате, логично предположить, что все они связаны единой траекторией твоего личного перемещения.

Ты начинаешь день с пробуждения и, открывая глаза во внешний мир, наносишь как бы первую точку на карте осваиваемой тобой жизненной территории. Вторая точка – подъем с постели. Точка третья – туалет. И так далее. Четвертая, пятая… десятая… сотая… наконец, н-ная – завершающая прожитый день отходом ко сну. Смотри.

Возле каждой точки он поставил соответствующий номер, а все точки соединил одной линией.

Имагинатор отложил карандаш и внимательно посмотрел в мою сторону:

- Какие мысли тебе приходят в голову?

- Хм… - Смущенно замялся я. – Признаться, если какие-то мысли и приходят ко мне в голову, то они столь тихие и незаметные, что голова никак не реагирует на них.

- Что ж, - довольно хмыкнул Имагинатор, - это лучше, если бы твоя голова реагировала на то, чего нет. Впрочем, дело здесь даже и не мыслях, а во внимании. – Он взял ластик и стер один из отрезков, соединявших точки.

- Что ты видишь?

- Линия разорвана.

- Верно. Выпало какое-то звено. И если бы это была электрическая цепь, ток по ней бы не пошел. Да и ты никак не сможешь нарушить эту предзаданную последовательность. У тебя никогда не получится, как бы ты ни старался, сделать десять приседаний, минуя девятое. Догадываешься, к чему я клоню? – Старик хитровато прищурился.

- Кажется, да. Я понял. Все ситуации связаны…

- Не просто связаны. – Перебил Старик, а настолько связаны, что одно без другого не может обойтись. И такая взаимозависимость присутствует на протяжении всей линии. Если ты возьмешь первую и последнюю точки на своей траектории, то моментально это поймешь. Первая точка – пробуждение, последняя – отход ко сну. Ясно, что бессмысленно говорить о засыпании, если ты еще и не думал просыпаться.

- Действительно, ясно. – Озадаченно пробурчал я, сбитый с толку столь элементарными и очевидными рассуждениями Имагинатора. – Ну и что с того?

Тот посмотрел на меня вдумчиво.

- Я лучше расскажу тебе историю. Как-то раз зашла ко мне на огонек одна барышня, весьма симпатичная моложавая особа, озабоченная тем, что, не смотря на всю ее привлекательность, ее личная жизнь оставляла желать лучшего. Будучи натурой благоразумной и знающей, чего хочет, она всячески разнообразила свое поведение, проявляя себя то роковой красавицей, то неприступной скромницей. Ничего не помогало. Никто не сватался. Какой-то колдунок остроумней ничего не придумал, как определить у ней «венец безбрачия». Вконец опечаленная, она оказалась у меня. Я внимательно выслушал все ее роптания, после чего решил изучить распорядок ее дней, вплоть до самых микроскопических житейских мелочей. Информированная о своеобразии моих методов, она не удивилась и легко согласилась на мое предложение. Я прожил у нее примерно с неделю, самым тщательным образом наблюдая за ее повседневной ритмикой. Милая дама поначалу смущалась, но быстро привыкла. Впрочем, - Имагинатор туманно посмотрел на меня, - ты уже убедился, что, когда нужно, я могу быть и невидимым.

- И... и что же вы выяснили?

- Выяснил? – Пародируя мой тон, отозвался Старик. – А выяснил я то, что ее домашние тапочки всякий раз находились в одном и том же положении, а именно, мысами к кровати. После того, как я обратил ее внимание на эту деталь и порекомендовал перед тем, как лечь в постель, разворачивать тапочки в прямо противоположную сторону, ее жизнь изменилась, естественно, также самым противоположным образом. Вскоре она вышла замуж. Вспомни, что я тебе говорил по поводу форматов. Все ситуации в них не только взаимосвязаны, но и взаимозависимы, и все вместе они составляют единую цель, непрерывную траекторию потока вещей. Изменишь одно звено, изменится вся цепь. Просто барышня не хотела замечать очевидной логики своего жизненного течения, а все порывалась осмыслить происходящее не менее как с позиций «астральных», «планетарных», в общем, исключительно экстраординарных.
- С другой стороны, важно уразуметь следующее. Ни в коем разе нельзя делать вывод, будто ее семейная жизнь не складывалась потому, что ее тапочки стояли мысами вовнутрь. Но мы вполне обоснованно можем заметить – в том формате (или, если угодно, в той версии судьбы), где не складывалась ее семейная жизнь, ее тапочки располагались мысами вовнутрь.

Замахиваясь на великое, мы мало имеем и шансов, и возможностей что-либо изменить. Но при обращении к малому, наши даже самые скромные возможности автоматически становятся великими способностями. Ты ничтожен, когда пытаешься сдвинуть скалу, но могущественен, когда перемещаешь песчинку.

Если бы я ей сказал – устрой свою личную жизнь, то тем самым, предложил бы сместить гору. Но я предложил ей изменить положение тапочек, что она с легкостью и проделала. Она поменяла одно, вроде бы незначительное звено, и поменялась вся цепь. Логика здесь проста – если в том формате, где тапочки ее стоят в определенном положении, ее семейное положение печально неопределенное, то формат, в котором тапочки занимают позицию совершенно иную, она благополучно устраивает свою личную жизнь – потому что меняется вся смысловая цепь ситуаций, преображается формат в целом. На смену прежней является новая версия судьбы.

- Значит, я могу теперь всем рекомендовать менять положение своих тапочек перед сном и таким вот действием гарантировать чудо личного преображения?

- Пора бы тебе научиться делать обобщения. – Пожал плечами Имагинатор. – Я же сказал – дело не в тапочках, а в том, что в ее жизни они стали стойким стереотипом, «событийным узлом», хотя ею и неосознаваемым. Ищи в своих форматах такие «узлы», и ты обязательно найдешь уязвимое звено, которое ослабляет всю нить твоей траектории. Свойства же этих узлов тебе уже известны. Их основной признак – стереотипия – ежедневное, монотонное повторение, как правило, тобою не замечаемое. Но, как только ты опознаешь и разрушишь стереотип, то тут же и освободишься от его тяготеющей над тобой гравитации.

Действительно, как все просто!

Я поменял положение тапочек.

И жизнь моя изменилась.

Окно -

око,

влюбленное в улицу.
33. Дневник недеяния. (Эта осень). Столик у окна.

Ноябрьский ветер поглощает пространства, заглатывая удавом скучившиеся дома и горстями пожирая суетливо ссутулившихся прохожих.

Время – тот же удав. Неустанный хронос, беспрестанно устраивающий похороны наших иллюзий. Нет, время не убивает, оно только хоронит. Хронос – Харон.

Сквозь ноябрьский ветровой, кружащийся метельными куражами, пробираюсь по улице Пятницкой, той самой, невдалеке от которой я начинал свое студенчество. Продувным вселенским сквознячком пронесло меня через двадцать лет скитаний и странствий по миру и мирам с продолжительными стоянками у разных побережий различных океанов, задувая в иноязычные сутолоки запада и востока, и вот опять вынесло – выдуло на старую добрую Пятницкую. Я и по ней проезжал не один десяток раз. Который раз – теперешний?

А вот и угол дома, где двадцать лет назад в полуподвальчике ютилось кафе с телевизором, оживленными посетителями, пиццею и телячьими котлетками. Видимо, его съело время – вместе с телевизором, посетителями и фирменными блюдами. Съело, испражнило и предало погребению. Ну а сейчас?

Я поворачиваю за угол и паркую машину. Сейчас там маленький ресторанчик с домашней обстановкой и деликатным с европейскими манерами сервисом.

- Добро пожаловать. Рады вас видеть. Проходите, пожалуйста. Где бы вам хотелось расположиться?

Не заказать ли мне тихий поминальный обед в изысканной компании самого себя? А что, разве это не мысль? Разлетаются судьбы, словно галактики. Отлетели обветшавшей штукатуркой от жизни моей, дал-то Бог, деловые партнеры, совместные с пранирующими гуру… А я? приблизился ли я к себе? А, вот, я сейчас отобедаю с собой и выясню.

- Столик у окна.

- Извольте.

За спиной моей жил телевизор. Я сосредоточился на меню. Внезапно телевизор замолчал. И я почему-то вздрогнул. Хотя, впрочем, понятно, почему. И на всякий случай посмотрел в сторону входной двери, но кроме ресторанного работника никого не обнаружил.

Вместе с тем, ко мне уже поспешал официант, исполненный готовности быть приветливым и предупредительным.

- Что-нибудь выбрали?

- Да.

- А мне, пожалуйста, для начальных раздумий нарзанчику. – Услышал я слева от себя. Интересно, кто так своеобразно изъясняется? На мгновенье переметнув взгляд в сторону столика, который еще минуту назад пустовал, я увидел посетителя – сухощавого, жилистого человечка неопределенного возраста. Он медленно повернулся ко мне, и я немедленно узнал знакомые зрачки.

- Имагинатор!

ПОСЮСТОРОННЯЯ 4


СЮРРЕАЛЬНОСТЬ
(Из дневника недеяния)

Есть некое сладостное томление в том, чтобы, с утра осознать грядущий день как эпоху безвозмездной свободы.

&

томление от утомления переходит в томную истому нирваны на диване.

&

вот критическое эссе на тему романа Ивана Гончарова «Обломов»: Пафос романа - нирвана дивана. Герой данного опуса - совершенномудрый, давший русской литературе идею Дао.

&

однажды, когда я развлекал себя тем, что плакал о своей возлюбленной, я вдруг обнаружил внутри себя мысль: реальность ирреальна.

&

плачет девочка в Интернете.

&

история человечества начинается с НЕ.

&

история человека начинается с НЕ.

&

хаос первобытной материи – затянуто-чавкающая жижа «ДА».

&

ворвавшийся импульс творения - молниеносное «НЕ».

&

вот философия страдания: человек хочет боли. Потому что боль - оргазм. Точно так же, как и оргазм физиологически - боль. Здесь становится очевидным, что человеческое - апофеоз садомазохизма.

&

всякое томление сладострастно. Томление ожидания - наслаждение в чистом виде. Истинная радость - это предвкушение.

&

всякий одержим искусом быть распятым.

&

горький вкус искуса и терпкий плод искушения. Соитие горького и терпкого рождает сладость.

&

все наши воспоминания - всего лишь фантазии о прошлом.

Ибо истинная память устремлена не в прошедшее, но в настоящее и будущее.

Что значит - вспомнить? Вспомнить - значит в точности воспроизвести. Клетка способна воспроизвести клетку. Стало быть, в данном случае мы имеем дело с таким свойством бытия, как память.

Теперь рассмотрим следующее. Способен ли я воспроизвести событие минувшее, даже если оно случилось всего лишь час назад? Только, в том случае, если время обратится вспять. Стало быть, я его не помню! И, следовательно, рассказывая о нем, я не вспоминаю, но создаю в своем воображении определенную версию. Оно - продукт моего воображения, но никак не фиксация факта. Это значит, что наш ум ничего не помнит. Он только измышляет, отдаляя нас от реальности.

&

каждый встреченный тобою - ангел. Задайся вопросом: почему ты его встретил? Чему он тебя сейчас учит? О чем напоминает? От чего спасает? И поблагодари. Но не вслух, а про себя. Иначе он сделает вид, что не понял тебя.

&

сначала приходили фразы. Потом из них произрастали слова. А затем слова ушли, и осталось Слово. Страх и трепет наполнили меня. Я пережил острое чувство потерянности. Мир на миг исчез, обнаружив пространство иных измерений.

&

я пал жизнью храбрых. И по сию пору паденье мое продолжается.

&

тихий ропот мыслей перерастает в грозный рокот молчания, чье присутствие, как наваждение - отчаянно и надрывно.

&

в эти минуты я счастлив - ибо являюсь свидетелем собственного пришествия.

&

торг с бытием окончен. Воцарилось торжество, когда установилось тождество.

&

«счастье смертельно опасно, оно может и убить», - тихо проговорил Имагинатор и мягко удалившись в молчаливую паузу. «Как вас понимать?!» - воскликнул я, но тень мэтра уже отодвигалась в пространство тьмы, оставляя меня в кромешном одиночестве.

&

я осознал признание и ощущение некой надличностной Силы, принимающей непосредственное участие в наших делах.

&

таким образом, с четкой закономерностью прорисовывается в кажущейся неразберихе ежедневности некая организованная конструкция, которую в обыденном сознании наделяют туманным понятием - судьба.

&

каждый из нас играет предписанную ему роль. И нельзя сказать, плохо, или хорошо, ибо плохо или хорошо играть роль - это такая же роль.

&

когда великая тоска подступила ко мне и обняла меня, я поначалу пленился ею, и впал в нее, и растворился в ней. А это значит, что я полюбил ее и возлюбил ее. И оттого мы слились не в порыве даже, но в прорыве соития. И наш экстаз вонзился в разводы вечности. Тогда я понял, что счастлив. И перестал гнать возлюбленную свою. И она обратилась в любовь.

&

жавит время бытия, в нем уснули ты и я. Неприкаянно во мгле тени бродят по земле. Эти тени - мы с тобой. Хватит спать - пора домой.

&

он склонился ко мне и пронзительно зашептал: «Зло не то, что черное, а то, что серое. Ведь именно серое смешивает свет и тьму, проявляя свою двойственную волю. И нечисть - не то, что искушает, а то, что искушаемо. В даче взятки не столько тот повинен; кто дает, сколько виновен берущий.

Тебя искусили?! Не тебя искусили, но ты искусился. Тебе дают, но в твоей воле - взять или не взять.

Не уподобляйся отпрыску, когда сам можешь быть родителем».

&

он склонился еще ближе и уже врывался режущим шепотом: «Ты - смрадная, потная, зловонючая, дерзкая тварь, возомнившая себя Ч е л о в е к о м. Но сколько ты не мойся и не орошайся, рано или поздно смердеть будешь и кормить червей.

Человек - это чело над веком. Но как ты можешь называть себя Пребывающим над веками, когда веки твои смежены в веке сем?»

&

он уже почти не ощущался, будто преобразился, воплотился в тень, а шепчущий ручеек изливался едва слышно: «И сам ты себя проклинаешь трижды, когда, четырежды обкакавшись, фальшиво запеваешь о добродетелях своих.

Твой Страшный Суд уже давно настал. А судия - ты сам себе. Суди же себя скорей, да и вынеси правдивый приговор. Тогда, быть может, начнется твоя Новая История.

Однако я верю в тебя, засранец, назвавший себя Человеком. Ибо ты можешь им стать, если захочешь.

Есть два пути - Жизни и Смерти. Выбери и более не мечись».

&

шепот сменился дыханием, скорее даже неким дуновением: «Благоговение перед Жизнью - главная Добродетель, данная тебе.

Рассмотрим более пристально понятие - Добро - вне морали и установлений ума суетного.

Обратим внимание, что в словах, Добро и Добраться присутствует единый корень.

Добраться - стало быть, прийти к цели, к результату, что знаменует собой путь от мечты вожделеющей к ее воплощению конкретному.

Успел прийти - твой успех. Успел, стало быть - успешен. Свое добро получи сам - то, до чего до-брался».

&

«что же есть любовь»? «Лю - люди. Во - Бог. Следовательно, любовь есть органическое, в естестве своем исконное соединение, со-итие, со-бытие людей с Богом».

&

воспламенение воспоминаний.

&

«других нет. Есть только ты, проявляющийся в так называемых других».

&

«тот, кто рядом с тобой - твое зеркало. Он проявляет твое непроявленное. Он высказывает невысказанное, но твое. Ты всегда - один на один с Миром. Ты всегда один. Другой - только часть тебя, о которой ты не подозревал».

&

«не ищи совета у других. Не следуй их мнению. Разве хоть кто-нибудь из них не ошибался? Где гарантия, что и на сей раз он не ошибается? Посему доверяй лишь только своему Внутреннему Свидетелю. Он ведает, что творит. Ведает, потому и ведет. Ты не ведаешь и несведущ. Видишь ли то, на что смотришь? Не верь суждениям даже благорасположенных к тебе, так как они тоже не ведают. Если хоть раз в жизни ошибся - значит, несведущ. Не ищи поддержки ни у кого, кроме себя. Если сам не удержишься, никто не поддержит».

&

«не ищи совета у себя. Ибо кто ты такой, чтобы с собою советоваться?»

&

«неважно, можно или нельзя - можно все. Но важна то, во что обратится твое «можно». И важно то, чем для тебя обернется твое «можно».

&

мы неосознанно думаем о себе также и в третьем лице. Потребность в зеркалах - следствие такой предрасположенности.

&

сиюминутная вечность. Сиюмгновенная вселенная.

&

бездна бездорожья... Бездорожье бездн...

&

«открой себя и прими наслаждение:

подобно сосуду, наполняющемуся сиянием света.

Ты к тому готов.

Но готов ли ты быть готовым?

Ты - имя, способное вмещать и возбуждать.

И что с того, что ты внизу?

Ведай - на каждое возбуждение снизу

отзывается возбуждение сверху».

&

все говоримое есть только цитата.

Подлинное, изначальное Я пребывает в безмолвии.

&

ничего не надо менять - важно лишь углубить до абсолютной основы свое существование.

&

религиозный опыт ничем принципиально не отгорожен от будничного. Различается лишь степень интенсивности. Религиозный опыт придает всему конкретному, что переживается в будничном опыте, абсолютное измерение, соотносит каждую единичность - с Единым. Если это условие интенсивности выполнено, то, живя в обычных условиях, занимаясь обычными делами, мы осуществляем всю полноту религиозного служения.

&

процесс приготовления пищи есть некое священнодействие, ибо здесь происходит отделение чистого от нечистого.

&

в этом повседневное таинство жизни.

&

все естественное имеет сверхъестественный смысл.

&

вся область еды и питья исполнена сакрального значения.

Все живые существа нуждаются в пище - и тем самым признают свою зависимость от Подателя.

И эта плотская нужда, как ни странно, глубоко духовна и выводит за пределы плоти как таковой.

Голод - начало духовности, первая уязвленность жизни и живота.

Голод - это не просто физиологическое состояние. Это экзистенциальная неполнота.

Нет более наглядного смирения, чем сама поза еды, со склоненной головой, как бы в знак уничижения и благодарности.

Любое поедание, а не только священного хлеба, священно, ибо человек прибегает к милости дающего и Того, Кто дает самому дающему.

&

человек - это неутолимость.

&

мир событий - как отражение или изображение Надмирности Бытия?

Бытие не может мыслиться, но только постигаться.

Но достигаемо ли постигаемое?

&

смысл в том, чтобы нести в мир новую жизненную практику, а не новое знание, перемену жизни, а не новую веру.

&

можно различать два вида познания:

рассудочное - с помощью усилий нашего ума;

откровение - такое познание, в котором реальность сама открывается нам.

&

в связи с этим мы можем выделить два вида истины. Первый из них - совпадение или соответствие содержания нашей мысли с реальностью, на которую она направлена, то есть с предметом.

Однако при этом мы овладеваем чем-то таким, что само по себе есть мираж, мнимое, призрачное бытие.

«Истина», способная привести к разрушению жизни, подрывающая сами основы нашего бытия, в каком-то более существенном смысле не есть истина;

второй: истина не внешнее раскрытие реальности через наш ум, а такое ее самораскрытие, через которое, преодолевая шаткость нашего бытия, мы приобщаемся изнутри к подлинной реальности. И эта истина постигается через откровение.

&

обладание истиной в первом смысле делает нас «учеными», но оставляет беспомощными. Истина во втором смысле дарует нам мудрость. Мудрость порождает блаженство.

&

блаженство заключается в том, чтобы чувствовать себя дома в том мире, который не властна потревожить никакая повседневность - в мире внутреннем.

&

имеет значение лишь глубина внутреннего мира, в то время как все остальное - символы, знаки.

&

все происходящее с нами - притча.

&

«проходи мимо мира, или сквозь мир, не позволяя ему тебя затронуть».

&

благодатно переживание инстинкта воли к ничто.

&

то, что приходит - проходит и уходит. Но в нас есть то, что никогда не приходило, а стало быть, то, что и не пройдет, и не уйдет. Это То - Непреходящее, изначально существующее как данность. И если с Этим Тем соприкоснуться и войти во взаимодействие, хотя бы просто соприкоснуться, можно обрести счастье. Если же счастлив, то и любое благо - в радость.

&

восхождение к происхождению.

&

разуй ум, и ты получишь разум.

Раздень умение, и ты получишь разумение.

&

не все спасительно то, что полезно. Но то, что спасительно - полезно всегда.

&

кто в Пути, а кто в Пучине, а кого-то просто пучит.

&

я постиг чистое, невинное бытие вещей, в котором с максимальной выраженностью проявляется полнота взаимопринадлежности: идея, соединенная с субстанцией, есть творение. И здесь достигается ясность самобытия.

&

я обнаружил в себе состояние, которое можно определить как - отравленнность значимостью.

&

и потому рай - это мир без значений. Поток чистого бытия.

&

мы имеем какие-то вещи. Но вещи сами ничего не имеют. Что же мы имеем?

&

я есть тот, который ест, съедаем сам, и значит, тот, который есть.

&

побеждает не тот, кто ищет победы, а тот, кто остается в пассиве, ибо всегда и везде побеждает сам Пассив - вечный аккумулятор.

Недеяние - это тишина наших слов, это основа основ.

Не ослепительный режущий луч, но ровное и мягкое сияние, которого хватит на вечность. Все вспышки мгновенны, свечение же негасимо. И мир в своей последней глубине - полное недеяние. Потому он и вечен.

&

потому и я, высказавшись, остаюсь неизреченным.

&

любовь – это высшее проявление аскезы.

Влюбленность же – некое самонаказание. Поэтому она – своего рода вид аскезы.

Влюбленность и чувство вины едины. Вкупе они – как вина, так и влюбленность, равно как и влюбленность как переживание вины – изливаются в самоприговор самонаказания. Именно поэтому влюбленный – это всегда приговоренный. И его повседневность – конспект его скорби.

&

что же я предъявляю другому? Только собственное исчезновение.

&

увы, другой всегда останется другим, если он не стане мною. Но кем в последнем случае стану я и вообще – я стану или останусь? И если что-то останется, то чьи это будут останки?

&

оценка – это прицел. Кто оценивает, тот прицеливается. Мотив – убить. Значит, тот, кто оценивает, тот убивает. Oppositum оценке – любовь.
&

нет ничего, кроме отношений. Что есть я? Отношение к другому. Что есть другой? Отношение ко мне. Из этого что проступает кто. Тогда возникает кто-то, по крайней мере – кто-нибудь.
&

я – капитан Немо моей Анимы.
&

или я внимаю, или я понимаю. Третьего не дано.

Мне не нужно понимание. Я хочу внимания. Это и есть Психо-Терапия. В отличие от психотерапии.
&

от-деленность как от-даленность. Но: моя от-дельность как раз и помогает мне не быть без-дельником.
&

влюбленный не любит! Ибо либидо его инкапсулировано, оно словно личинка, еще не развернувшаяся (не развернутая) в бабочку.
&

сарказм другого – это диагностический инструмент, нащупывающий мои болевые точки.
&

воображение сильнее «реальности» - кумира лунатиков.
&

под-ражать – значит быть под тем, что дорого. (Что здесь плохого?) С другой стороны, подражающий – не то, что – рожающий.
&

рожает женщина, но мужчина воз-рождает, то есть восходит к Роду.
&

восхищение – это прежде всего хищение – тебя – тем, кем ты вос-хищен.

Стало быть, восхищаясь чем-то или кем-то, ты сам становишься объектом воровства. Если не хочешь быть расхищаемым, не восхищайся.
&

тьма тем.

Тем тотем.

Но во лбу –

Табу.
&

кто встает, тот и становится.
&

не гниет огонь.
&

долина твоей ладони.
&

последний день сегодняшнего дня.

А утро – его нутро.
&

заворачиваю в чары,

Завораживаю ночами.
&

довожу до Вашего сведения.

Вношу в уши.
&

спариваемся в споре.

&

мания мнений не про меня.
&

не будешь приносить дар –

Будешь платить дань.
&

куда бы мы ни шли,

Мы всегда приходим туда, откуда вышли.
&

мы чего-то страстно желаем,

Вожделенно этого добиваемся,

А, получив, понимаем,

Что хотели вовсе не этого.
&

Я становлюсь тем, с кем ижентифицируюсь, символически соединяюсь с ним.

Стало быть, свободным я становлюсь, когда соединяюсь с тем, что свободно само по себе. Вместе с тем соединение есть подчинение. И, значит, подчиняясь Свободному, я свободу и обретаю. Через обретение происходит становление.
&

к чему роптать по поводу того, что случилось?

Ибо случившеесяслучилось по твоему желание и допущению.

Случившееся – это случка тебя с твоим желанием.

Радуйся.
&

время колесует нас кругами своими.

А мы постоянно на эти круги возвращаемся.

И раз – вращаемся. И два – вращаемся. И трижды – вращаемся. И бесконечно – вращаемся, пока вконец не развращаемся.

И, извращенные, забываемся в изображениях.

Вращаемся – но не врачуемся.
&

что я имею? Только имя.

Мы имеем имена, но нам неведомо Имя,

Которое имеет нас.
&

кто в спешке, тот пешка.

Пешка спешит.

Король вне суеты.
&

где ты свободнее – в свободе или подчинении?

Если ты свободен, то, стало быть, ты свободен и от своей свободы. А это значит, что ты не свободен.

Если же ты не свободен от своей свободы, то привязан к ней. Это род зависимости.

Получается, что ты опять не свободен.

Подчинение же освобождает тебя от многих необходимостей.
&

сначала познать свои истинные желания, а затем определить, насколько хочется, чтобы они присутствовали.

&

выживание – это забота, возведенная в степень отчаяния.

&

я разболтал свои тайны. И при этом остался жив. Ага – быть откровенным не опасно.

&

спросил, немея, Анимус:

- Неизвестная, как твое имя?

- Анима.

Анимус подкрутил ус:

- То есть Женщина – сама Жизнь?

Анима сделала кислую мину:

- Я не аминокислота.

Анимус гулко назвался:

- А я не ум.

- Ау, - отозвалась Анима.

Анимус обнимает Аниму, а та тихо ускользает.

Тень занависа.
&

эрос рос

Вне сора и ссор.
&

наш двор

Усыпан сором ссор.

Наш двор протерт до дыр.

&

слово написано мир,

Мир выдохнул ритм.

&

в сознании обывателя «потерять себя» в конечном счете сводится к – «потерять образ себя»

&

иносказание – лучшее доказательство наличия инобытия.

&

все можно сравнить со всем и каждое – с каждым только потому, что все едино и каждое с каждым связано.

&

наши страсти – воры, крадущие наше Сокровенное.

Всякая ст-расть стремится ук-расть.

&

не желай и не будешь ужален.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   23

Похожие:

Цветков Эрнест – Имагинатор iconЭрнест Хемингуэй Острова в океане эрнест хемингуэй острова в океане предисловие
«Островах в океане» многие страницы блистательной прозы и радуемся новому свиданию с их замечательным
Цветков Эрнест – Имагинатор iconЭрнест Хемингуэй Острова в океане
Трагическая история жизни и гибели меланхоличного отшельника художника-мариниста Томаса Хадсона и его сыновей
Цветков Эрнест – Имагинатор iconЭрнест Хемингуэй Острова в океане alexey аннотация Последний, незавершенный роман Хемингуэя
Трагическая история жизни и гибели меланхоличного отшельника художника-мариниста Томаса Хадсона и его сыновей
Цветков Эрнест – Имагинатор iconЭрнест Медзаботтпролог пилигрим заседание храмовых рыцарей игнатий...

Цветков Эрнест – Имагинатор iconЭрнест Хемингуэй Иметь и не иметь
Великой депрессии, и судьбе человека, волею обстоятельств вынужденного стать браконьером. Роман, по силе своего воздействия на читателя...
Цветков Эрнест – Имагинатор iconЭрнест Хемингуэй Старик и море
История рыбака Сантьяго — это история нелегкого пути человека на земле, каждый день ведущего борьбу за жизнь и вместе с тем стремящегося...
Цветков Эрнест – Имагинатор iconЭрнест Хемингуэй Старик и море
История рыбака Сантьяго – это история нелегкого пути человека на земле, каждый день ведущего борьбу за жизнь и вместе с тем стремящегося...
Цветков Эрнест – Имагинатор iconAnnotation Эрнест Хемингуэй Праздник, который всегда с тобой
Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что...
Цветков Эрнест – Имагинатор iconДжеймс Джойс Дублинцы (Рассказы) Перечитываем Джойса…
«Улисс» (1922), сделал его не меньшей достопримечательностью города, чем Эйфелева башня или собор Парижской богоматери. Встречи с...
Цветков Эрнест – Имагинатор iconЭрнест Хемингуэй Райский сад Хемингуэй райский сад
Утром и по вечерам, во время прилива, когда к берегу подходили морские окуни, они смотрели, как прыгала, спасаясь от окуней, кефаль...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница