Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность


НазваниеПитер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность
страница7/43
Дата публикации12.08.2013
Размер6.28 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   43

17
На экране телевизора – море людей, в основном девушек и молодых женщин; они издают дикие вопли. Россу, стоявшему перед телевизором, показалось, что там собрались все девчонки на свете. И вот из чрева «боинга» выходят четверо подростков – все в темных очках, со странными стрижками; все четверо широко ухмыляются, машут руками толпе, похожей на море огней.

Ведущий объявил: «Толпы фанатов сегодня утром едва не разнесли лондонский аэропорт Хитроу, когда „Битлз“ вернулись домой из последнего американского турне».

Быстро подойдя к телевизору, его отец, Джо Рансом, нагнулся, щелкнул переключателем, и Битлы исчезли. В школе все только о Битлах и говорили. Один приятель Росса, Томас Нортон, притащил журнал «Новый музыкальный экспресс». Там было полно фотографий «Битлз» и «Роллинг стоунз». Некоторые его друзья повесили у себя в спальне над кроватью плакаты с изображением любимых групп. В спальне Росса, в их маленьком домике, стоящем в ряду таких же домиков в Стритэме, в южном Лондоне, ничего подобного не было. Ему ничего не разрешалось. В целом доме имелось всего две картины: на лестнице – выцветшая репродукция с изображением дома Анны Хэтауэй, и еще одна репродукция, «Стога сена», в гостиной над электрокамином.

Когда экран потух, отец, одетый в коричневый костюм, рубашку, галстук и коричневые кожаные туфли – Росс каждое утро до блеска начищал их, – сел в кресло с газетой «Спортинг таймс», ручкой и оловянной кружкой пива. Откашлявшись, он вскрыл новую пачку сигарет с фильтром. В его присутствии комната сразу как будто уменьшалась в размерах. Гостиная и так была заставлена мебелью до отказа: трехместный диван из кожзаменителя, пианино и журнальный столик, уставленный призами, выигранными в дартс.

Росс стоял у кресла, наблюдал за ритуалом и ждал, когда настанет черед ему исполнить свои обязанности. Сначала целлофановая обертка от сигаретной пачки аккуратно разглаживалась, затем перегибалась пополам, снова разглаживалась, снова перегибалась и так далее, пока ее нельзя было больше сгибать и отец не клал комочек на журнальный столик, который Росс, придя домой из школы, натирал, пока он не начинал блестеть как зеркало – как и вообще вся мебель в доме.

Даже грива отцовских черных волос блестела; он так набриолинивал их, что они прилипали к черепу. Росс чувствовал запах лосьона для волос и слабый, сладкий аромат мужской туалетной воды «Олд спайс», которой отец каждое утро брызгал лицо.

Настал черед золотистой фольги. Снова сосредоточенно, как человек, который делает главное дело своей жизни, Джо Рансом аккуратно разгладил фольгу и начал сгибать. Затем отец положил комочек фольги рядом с целлофаном и приступил к третьему этапу ритуала – извлечению и изучению призового вкладыша.

Дождавшись, когда отец чиркнет спичкой и закурит первую из десяти за сегодняшний вечер сигарет, – он всегда выкуривал их ровно десять, ни больше ни меньше, – Росс унес фольгу и целлофан на кухню и выкинул в мусорное ведро. Потом он вернулся за вкладышами; не беспокоя отца, который начал заполнять купон тотализатора, отнес вкладыши на кухню и положил в белый кувшин с пробковой крышкой. В блокноте, лежавшем возле кувшина, он записал карандашом, который хранился здесь специально для этой цели, новую общую цифру: 437.

Каталог подарков, на которые можно было обменять вкладыши, лежал на кухне, на сосновой полочке, над хлебницей, в которой хранились старые мамины кулинарные книги. В каталоге были и заманчивые вещи, вроде удочек и велосипедов, и ненужный хлам – электрочайники и газонокосилки. Росс питал тайную надежду, что отец собирает вкладыши, чтобы купить ему новый спортивный велосипед «Синяя молния», который ему отчаянно хотелось заполучить.

Впрочем, он понимал: вряд ли такое возможно.

– Мальчи и и и к!

Росс побежал в гостиную, напуганный интонацией отца.

Отец, побледневший от злости, указывал пальцем на пол. К своему ужасу, Росс увидел, что вызвало отцовский гнев: игрушечный автомобильчик «динки кар», который валялся на боку у ножки кушетки.

– Почему он здесь валяется?

Росс молча смотрел на отца.

– Почему он здесь, мальчик?

Дрожа от страха, Росс ответил:

– Н не знаю, папочка…

Зажав сигарету между большим и указательным пальцами, Джо Рансом поднес ее к губам, глубоко затянулся и, держа сигарету как дротик, энергично ткнул в сторону сына.

– Ты ведь знаешь, почему ушла мама, да? Она не могла выносить беспорядка, который ты устраивал повсюду. Она не могла вынести хлев, в который ты превратил свою комнату, того, что по всему дому валяются игрушки! Ты выгнал свою мать, Росс. Понимаешь меня?

Росс подобрал с пола автомобильчик и, опустив голову от стыда, затрясся от страха. Глаза его наполнились слезами.

– Принеси трость.

– Папочка, я…

– Трость!

Росс пошарил за пианино, вытащил тонкую бамбуковую трость и подал отцу.

– На колени!

Запихав машинку в карман шортов, Росс опустился на колени перед отцом и протянул ему руки ладонями вверх.

Отец поднимал трость вверх и со всего размаху опускал – по шесть раз на каждую руку.

– А теперь убирайся к себе в комнату делать уроки.

Слезы градом катились по лицу; ладони онемели от жгучей боли. Росс поставил трость назад, за пианино, и вышел из гостиной.

Когда он поднялся по лестнице, боль стала нестерпимой; ладони жгло как огнем. Он поднял кисти рук, потом опустил; сжал разжал кулаки, стараясь не обращать на боль внимания, прижал ладони друг к другу. Что угодно – все, что угодно! – лишь бы эта мука прекратилась. Ладони жгло, как будто он опустил их в кипяток или концентрированную кислоту. Тихо хныча, он услышал, как отец в ярости орет снизу:

– Ты ее выгнал, мальчишка! Помни это! Никогда не забывай!
18
Выйдя из такси, Вера поняла, что здание Центра действительно представляет собой бывшую церковь. Центр нетрадиционной медицины располагался в жилом квартале, на тихой улочке, подковой зажатой между двумя рядами викторианских домов, – внушительное, горделивое строение из красного кирпича, с горгульями и затемненными стеклами.

Она почти не знала района Уинчмор Хилл. Он представлял собой красивый, уютный оазис на северной окраине Лондона, и казалось, что даже воздух здесь свежее, чем в центре. Вера вспомнила: пару лет назад она была где то здесь на званом ужине, который устраивал довольно вульгарный музыкальный продюсер. За столом хозяин то и дело благодарил Росса за то, что тот наладил его интимную жизнь. Потом он настоял, чтобы его жена прямо за столом обнажила грудь и показала гостям, какой Росс великий хирург.

– Он соорудил ей сиськи, – говорил продюсер. – Прежде то у нее спереди вообще ничего не было, плоская как доска.

Подойдя к массивной дубовой двери, Вера прочла надпись на медной табличке: «Центр нетрадиционной медицины Кэбота».

Ей стало не по себе. Она поглубже засунула руки в карманы, плотнее кутаясь в длинный плащ от порывов холодного ветра. Волосы били по лицу.

Пути назад нет, дорогуша!

И все же она понимала: она может, может развернуться, выйти на улицу, сесть в такси и уехать домой.

А что потом?

Вера толкнула дверь – та чуть приоткрылась. Осмелев, она распахнула дверь, вошла – и сразу удивилась. По контрасту с суровым фасадом, внутри было просторно, современно и на первый взгляд очень красиво. Больше напоминает картинную галерею, чем медицинский центр: сосновый пол, белые стены, увешанные абстрактными картинами с изображением фигур, похожих на растения и насекомых, которые можно увидеть в микроскоп. Повсюду скульптуры, видимо не без умысла расположенные так, чтобы заполнить пустоты. В кронштейнах на стенах и в канделябрах горят толстые белые свечи. Из динамиков льется умиротворяющая, расслабляющая музыка в стиле нью эйдж; ноздри щекочет приятный, но несколько назойливый аромат масел.

Прямо перед ней – стойка регистратуры; на хорошенькой молодой женщине с пышными, приглаженными гелем рыжими волосами – темно синяя рубашка поло, на которой вышиты слова «Центр Кэбота». От сотрудницы Центра веяло таким несокрушимым здоровьем и жизненной силой, что Вера сразу же почувствовала себя калекой. Показав роскошные зубы, за которые не жалко и жизнь отдать, женщина администратор приветливо улыбнулась Вере.

– Я к доктору Кэботу, – сказала Вера, разглядывая рекламные проспекты и брошюрки на стойке.

– Вы записаны на прием?

– Да.

Рыжеволосая красавица спросила ее имя, затем указала на несколько стульев в стиле хай тек, стоящих за стеллажом с цветущими комнатными растениями. В зоне ожидания уже сидели несколько человек.

– Туалет у вас есть?

– Да, прямо и направо.

Вера увидела указатель. Пройдя по коридору, она очутилась в просторном помещении, выложенном белой кафельной плиткой. Здесь тоже горели толстые белые свечи. Зайдя в кабинку, она присела на унитаз и закрыла глаза. Всю неделю ее одолевали приступы тошноты; они то ослабевали, то усиливались, а сейчас, видимо, брали реванш. Доктор Риттерман так ничего и не сообщил ни ей, ни Россу о результатах анализов. Почему? Неужели недели мало? Интересно, что ей ответить, если Оливер Кэбот спросит, как она себя чувствует. Нет. Росс придет в ярость, узнав, что она прибегла к помощи нетрадиционной медицины.

А о том, что она здесь побывала, Росс обязательно узнает: он постоянно следит за ней, проверяет содержимое аптечки, высмеивает ее, когда она покупает разрекламированные витамины или пищевые добавки. Кроме того, он время от времени роется в ее сумочках.

Вера опустилась на колени перед унитазом; ее вырвало. Голова кружилась. Она долго не могла встать и сидела на полу, крепко вцепившись в сиденье. Ей казалось, что она вот вот потеряет сознание.

Прошло несколько минут, и наконец ей немного полегчало. Она спустила воду, подошла к раковине, прополоскала рот. Придирчиво посмотрелась в зеркало, подмазала губы помадой, поправила волосы. «По крайней мере, – подумала она, – пока мне так плохо, Росс не заговаривает еще об одной пластической операции».

Она повернула голову направо и снова посмотрелась в зеркало. Шрам почти незаметен – и все же его можно разглядеть. И еще один такой же шрам с другой стороны, за мочкой уха, сантиметра три длиной. След пластической операции, когда Росс приподнял ей скулы.

Днем, под слоем макияжа, шрамы совсем не видны. Только по ночам они проступают отчетливее. Росс уверял, что он их не замечает, и это самое главное. И все же крохотные шрамики раздражали Веру. Они постоянно напоминали о том, что лицо у нее не такое, какое было от природы.

Иногда Вере казалось: Росс нарочно сделал швы грубее, чем то было нужно; такие швы служили своего рода страховкой. Если он предложит ей очередную операцию, она не станет сопротивляться. Росс обещал, что во время следующей операции постарается уменьшить их. Под грудью у нее тоже следы швов – там он вставлял ей имплантаты. Увеличив ей грудь, Росс заявил, что уберет швы, когда Вера станет старше и ей понадобится подтяжка груди. Кроме того, он внушал жене: «Их ведь не видно никому, кроме меня, – так о чем волноваться?»

Вернувшись в зал ожидания, Вера присела на краешек современного дивана. Он оказался удобнее, чем выглядел. Перед ней располагался маленький японский садик с фонтаном; вода лилась на группку круглых плоских камней. Она стала разглядывать остальных посетителей: истощенный мужчина около сорока, одежда висела на нем складками, глаза запали – может быть, он болен СПИДом. Еще один мужчина, симпатичный с виду, который сосредоточенно работал на карманном компьютере; сидящая с закрытыми глазами полная темнокожая пожилая женщина, закутанная в нечто напоминающее пестрое одеяло инков; она держала на руках младенца, из носика которого торчала зеленая сопля. Еще одна женщина – молодая азиатка в полосатом костюме – читала журнал «Здоровье и красота».

Вера посмотрела на журналы, лежавшие на столике. Несколько брошюр, посвященных нетрадиционной и альтернативной медицине, и полный комплект рекламных листовок о Центре Кэбота. Потом она заметила журнал Научного общества гипнологов; на обложке приводился отрывок из статьи доктора Оливера Кэбота. Она взяла журнал и открыла страницы со статьей. Статья была озаглавлена «Ремиссия у онкобольных с помощью циркадного репрограммирования». Вера начала читать, но сосредоточиться было трудно. Где то вдалеке тихо звонил телефон.

Перед поездкой сюда она долго выбирала, что надеть. Она решила одеться неформально, но не небрежно. Красиво, но не слишком. Она остановила свой выбор на тонком сером кашемировом свитерке с воротником поло, черных замшевых джинсах, черных полусапожках и длинном верблюжьем пальто. Одевшись, Вера покрутилась перед зеркалом. Сегодня она выглядит совсем неплохо. И волосы лежат как надо. И цвет лица более менее. Выглядит то она хорошо, а вот чувствует себя плохо. Тошнота и нервы. Что ж, ладно!

На нее упала чья то тень; на соседний диванчик уселась беспокойная женщина с двумя маленькими мальчиками – все трое с сильным насморком.

– Мама, – тут же заявил один из мальчиков, – я хочу в туалет.

– Ты был там полчаса назад. Потерпи…

– Миссис Рансом?

Вера повернула голову. Женщина в такой же, как у администратора, футболке приветливо улыбалась ей. Лет тридцати с небольшим, короткие каштановые волосы; симпатичное латиноамериканское лицо – и, как и у администраторши, такой здоровый вид, что просто нереально.

– Доктор Кэбот готов вас принять.

Женщина летела вверх по лестнице, как будто была невесома; Вера же чувствовала силу притяжения каждой клеточкой своего тела.

Если его окружают такие вот сотрудницы, есть ли у меня хоть один шанс?

Она тут же урезонила себя: «Не нужны мне никакие шансы. Это просто визит вежливости. Я пришла из за тошноты – потому что мой врач до сих пор не может поставить мне диагноз. Вот и все. Вот почему я здесь».

Следом за женщиной она прошла по коридору, мимо двери с табличкой «Кабинет релаксации» и другой, «Кабинет гипнотерапии».

– Вера!

Оливер Кэбот стоял на пороге, одетый в черную куртку, серую рубашку без ворота, черные брюки и черные замшевые ботинки. Он выглядел даже лучше, чем когда она видела его в последний раз, но казался более серьезным. Сейчас все было похоже на то, что она навещает Оливера Кэбота – врача, а не Оливера Кэбота – друга. И все же, когда Вера протянула ему руку, он посмотрел на нее, не скрывая радости. Когда она пожимала ему руку и смотрела на его крупное, лошадиное лицо под гривой спутанных седых кудрей, он весело, от всей души улыбнулся. И тут же все ее страхи растаяли, и ей стало тепло и приятно.

– Вера! – повторил он, глядя ей прямо в глаза. Ей показалось, будто она – самое важное в его жизни. – Вера! Как отлично – просто не передать словами! Здорово, что вы пришли! Здравствуйте!

– Здравствуйте! – ответила она.

– Ну как вы?

– Спасибо, хорошо.

Вера не сразу осознала, что они слишком долго держатся за руки. Но ей показалось совершенно естественным стоять на пороге, впитывая теплоту его лучистых, сияющих серых глаз.

От радости ей стало легко и хорошо. Какое счастье – стоять рядом с ним! Такого чувства она не испытывала много лет.

Она чувствовала себя свободной.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   43

Похожие:

Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность
Дэвида Гейлора, который невероятно помог мне в творческом плане, и доктора Николаса Паркхауса, магистра хирургии, члена Королевского...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс «Прыжок над пропастью»»
Верой Рансом, что его младший брат будет убит, а Вера попадет в психиатрическую клинику? Герои романа-триллера оказываются перед...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Пророчество Питер Джеймс Пророчество Посвящается Джесси Благодарности
Как и всегда, я обязан множеству людей и организаций, чья помощь, знания и участие в работе оказались бесценными. В первую очередь...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Зона теней Питер Джеймс Зона теней Джорджине
...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconДжеймс Барри Питер Пен Джеймс Барри Питер Пен Глава первая питер пэн нарушает спокойствие
Венди знала это наверняка. Выяснилось это вот каким образом. Когда ей было два года, она играла в саду. Ей попался на глаза удивительно...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconДжером Дейвид Сэлинджер Над пропастью во ржи Джером Д. Сэлинджер...
«Спрятанная рыбка», там про одного мальчишку, который никому не позволял смотреть на свою золотую рыбку, потому что купил ее на собственные...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Убийственно красиво Посвящается Хелен
Он не только оказал бесценную помощь в работе над этой книгой, но и послужил прототипом главного героя, Роя Грейса. Более того, Дэйв...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconАлександр Беляев Прыжок в ничто Константину Эдуардовичу Циолковскому в знак глубокого уважения
Обстоятельный, добросовестный и благоприятный отзыв о романе А. Р. Беляева «Прыжок в ничто» сделан уважаемым проф. Н. А. Рыниным....
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconНад пропастью во ржи 1
Но, по правде говоря, мне неохота в этом копаться. Во-первых, скучно, а во-вторых, у моих предков, наверно
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconAnnotation J. D. Salinger. A young Girl in 1941 with No Waist at...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница