Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность


НазваниеПитер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность
страница43/43
Дата публикации12.08.2013
Размер6.28 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   35   36   37   38   39   40   41   42   43

107
За завтраком Шон не находил себе места. Хью Кейвен не понял – оттого ли это, что сынишка не может дождаться, когда первый раз пойдет в детский сад, или нет. Всякий раз, когда он спрашивал Шона, хочет ли тот в детский сад, тот молча пожимал плечами. Был первый день осеннего семестра, хотя, по иронии судьбы, казалось, что в Англию наконец то пришло лето – настоящее бабье лето, температура под тридцать градусов, гораздо жарче, чем обычно бывает в первую неделю сентября.

Частному детективу тоже было не по себе. Среди конвертов, которые пришли с утренней почтой, оказался один, который ему очень не хотелось вскрывать: пухлый длинный конверт для писем с полицейским гербом.

Он не знал, что находится внутри конверта, но у него было несколько идей – одна хуже другой. Возможно, извещение о нарушении им правил дорожного движения – может, его засек радар или сфотографировали, как он проезжает перекресток на красный свет, а может, талон об уплате налога просрочен.

Более сильное беспокойство вызывало другое обстоятельство. Пару недель назад его допрашивал полицейский – после того как засек за одним домом, где он вел съемку, пытаясь застигнуть парочку на месте преступления. Возможно, письмо связано с тем случаем. Существовала и третья вероятность: письмо могло быть связано с незаконной установкой видеокамер в квартире доктора Оливера Кэбота.

Хью Кейвен вспомнил июнь, когда он наконец набрался смелости и позвонил сержанту уголовного розыска Ансону, которого повысили до инспектора. Тот разговаривал с ним довольно холодно. Тогда Кейвену показалось, что полицейского больше интересует факт незаконного проникновения в квартиру Кэбота, чем сообщение, что за убийствами Барри Гатта и Харви Кэбота может стоять Росс Рансом. Частный детектив передал полиции координаты местонахождения машины доктора Оливера Кэбота и адрес в Глостершире, куда, по его мнению, направился Рансом. Кейвен поставил Ансона в известность, что там может разыграться драма, однако полицейский как будто не слишком ему поверил – во всяком случае, судя по голосу, Кейвен его не убедил.

Как только Сэнди с Шоном уехали, Кейвен отнес почту наверх, к себе в кабинет, закурил первую за день сигарету и вскрыл пухлый конверт.
«Управление полиции, участок „Ноттинг Хилл“ 101

Лэдброук Гроув, Лондон W11 3PL

Г ну Хью Кейвену

Детективное агентство Кейвена

Клермонт Клоуз, 5

Айкенхем

IK 12 7 BD

5 сентября 1999 г.

Уважаемый мистер Кейвен!

Пишу по поводу незаконного проникновения в жилище доктора Оливера Кэбота по адресу: Лэдброук авеню, дом 37 в июне этого года, а также по поводу незаконной установки аппаратуры слежения в данной квартире.

Приняв во внимание все обстоятельства, я решил не давать делу дальнейшего хода. Однако должен официально предупредить Вас о том, что в будущем подобные нарушения повлекут за собой серьезные осложнения с полицией, особенно в свете Вашей прежней судимости, вследствие чего Вам, в случае повторения, придется отвечать за свои действия в суде.

Искренне Ваш,

инспектор Д.Г. Ансон».
Через девять месяцев Хью Кейвен получил второе письмо от того же адресата.
«Управление полиции, участок „Ноттинг Хилл“ 101

Лэдброук Гроув, Лондон W11 3PL

Г ну Хью Кейвену

Детективное агентство Кейвена

Клермонт Клоуз, 5

Айкенхем

IK 12 7 BD

8 июня 2000 г.

Уважаемый мистер Кейвен!

Мне выпала приятная обязанность сообщить Вам, что в июне прошлого года была объявлена награда за сведения, ведущие к поимке и последующему аресту виновных в гибели профессора Харви Кэбота. Награду назначил доктор Оливер Кэбот, брат покойного профессора Кэбота.

В ходе следствия главный подозреваемый по делу, обвиняемый также в убийстве мистера Барри Гатта, скончался. Следствию также удалось – частично благодаря предоставленным Вами сведениям – предъявить ордер на арест мистеру Россу Рансому, проживающему по адресу: поместье „Литл Скейнз“, Литл Скейнз, Западный Суссекс, по обвинению в соучастии в убийстве (заговоре с целью убийства).

Поскольку состояние здоровья мистера Рансома не позволяет предъявить ему ордер на арест и поскольку представляется маловероятным, чтобы он когда либо мог предстать перед судом, доктор Оливер Кэбот поручил мне передать Вам, что он намерен выплатить вам 10 000 (десять тысяч фунтов стерлингов) в знак признательности за Вашу помощь следствию.

Если Вы согласны принять данную награду, пожалуйста, свяжитесь с нижеподписавшимся, когда Вам будет удобно.

Искренне Ваш,

инспектор Д.Г. Ансон».
Чек прибыл через десять дней. Хью Кейвен перевел деньги на счет в банк, ничего не сказав жене. Времена сейчас трудные, и он точно знал, что скажет Сэнди: у них пятилетний сын и семимесячная грудная дочка, которых нужно кормить. Ему не хотелось ссориться с женой.

Выждав пять дней, в течение которых банк проверял подлинность чека, Кейвен снял всю сумму наличными.

В тот же вечер он приехал на улицу, где жила вдова Барри Гатта со своими тройняшками. Им исполнилось уже два года. Он припарковался на безопасном расстоянии от дома, чтобы Стеф не увидела его, если случайно выглянет из окна. Кейвен с облегчением вздохнул, заметив, что в домике ни в одном окне не горит свет.

Пакет с деньгами он сунул в щель для писем и вернулся в машину.

По дороге домой он не включал радио, так как слушал музыку, которая звучала у него в голове. Открыв окошко и наслаждаясь ночной прохладой, он напевал старую песню Боба Дилана. Тяжелый груз отделился от его души и начал таять на ветру.
108
Вера стояла в маленькой комнатке, примыкающей к палате для лежачих больных ожогового отделения больницы «Ист Гринстед». Она покосилась на медсестру, а потом перевела взгляд на лежащую на кровати фигуру. Когда она пришла сюда впервые, то едва могла заставить себя посмотреть на Росса.

Из перекошенного отверстия в чешуйчатой багровой обожженной ткани – от его носа и подбородка почти ничего не осталось – послышался долгий тихий стон. Потом хлюпающий звук вдоха, а затем долгий, медленный, мучительный, скрежещущий выдох.

Он лежал на спине, согнув руки в локтях и сжав кулаки, как в боксерской стойке. В первый раз Вере показалось, что Росс таким вот причудливым образом протестует против своего состояния, но медсестра отделения пластической хирургии, где он раньше оперировал раз в неделю, объяснила Вере, что дело совсем в другом. Подобная поза часто наблюдается у пациентов, получивших обширные ожоги. Она так и называется – «боксерской стойкой» или «позой боксера». Пациент не может разогнуть конечности из за сокращения мышц вследствие усыхания кожи и мышечной ткани от ожога.

В таком положении часто находят трупы людей, сгоревших на пожаре, однако эта поза нетипична для тех, кто выжил. Случай Росса Рансома уникален. Всех поражала его сила воли, благодаря которой он продолжал жить. Не многие, за исключением маленьких детей, выживают, получив шестьдесят пять процентов ожогов. У Росса обожжено семьдесят процентов поверхности тела, однако он живет вот уже два года. Если, конечно, это можно назвать жизнью.

В тот июньский день Росса перевезли сюда из Челтнема с обширными ожогами второй и третьей степени. Через три месяца врачи, испросив предварительно согласия Веры, которая оставалась его женой, отключили его от системы искусственной вентиляции легких, так как он мог дышать самостоятельно. На груди, руках, ногах и голове кожа Росса переродилась в рубцовую ткань, у него были серьезно задеты дыхательные пути и внутренние органы. Наиболее пострадали почки и мозг – последнее обстоятельство вызывало у врачей особенно серьезные опасения. Волосы сгорели полностью; кроме того, он ослеп, но, как показала электроэнцефалограмма, определенный процент слуха у Росса сохранился.

Жалея бывшего коллегу, врачи высказывали надежду, что он будет постепенно слабеть и угасать. Однако, как ни странно, сердечная деятельность улучшалась от месяца к месяцу, хотя и незначительно. Принимая во внимание поражение мозга, врачи не могли определить, способен ли Росс чувствовать боль, но каждые несколько часов он издавал стон, и потому его постоянно держали на капельнице с морфием.

Почти вся поверхность тела была закрыта повязками. В течение двух лет было сделано множество операций по пересадке кожи; однако трансплантаты инфицировались и отторгались. Битва была постоянной и безнадежной.

Вера сама не знала, зачем приехала. Медсестра сказала, что Росс звал ее, как будто хотел ей что то срочно сказать, но ее страшила мысль о встрече с мужем. Он по прежнему обладал властью над ней – часто являлся к ней во сне, и она с криком просыпалась.

Родственники некоторых бывших пациентов Росса подали на него в суд; Вера сомневалась в том, что мужа когда нибудь станут судить. После пережитого у нее развилась бессонница; она часто до утра ворочалась в постели, вспоминая годы замужества, пытаясь отыскать в прошлом признаки безумия Росса. Почему она раньше ничего не замечала? Ее успокаивали слова философа Кьеркегора, которые постоянно повторял ей Оливер: можно понять прошлую жизнь, но жить надо будущим.

Держась как можно дальше от постели Росса – насколько позволяло тесное пространство палаты, – Вера напряженно наблюдала за ним. Хорошо, что она здесь не одна, хорошо, что в палате постоянно дежурит медсестра. Вера боялась, что Росс, несмотря на свое состояние, все равно как нибудь исхитрится добраться до нее. Ей казалось, что он догадывается о ее присутствии и отчаянно хочет с ней поговорить.

Тяжелее всего было выносить постоянные вопросы Алека об отце, но в последнее время мальчик все реже спрашивает о нем. С самого начала она решила придерживаться правды – насколько это возможно. Она рассказала сыну, что папа серьезно поранился и ему придется долго лечиться в больнице. Он не хочет, чтобы Алек навещал его, пока ему не станет лучше. Алек неплохо ладил с Оливером, но бывали времена, когда личико сынишки омрачала грусть; мальчик замыкался и думал о чем то своем.

Вдруг Росс резко и отчетливо заговорил – так отчетливо, словно не было последних двух лет и они снова вместе, в поместье «Литл Скейнз», сидят в библиотеке, в гостиной или в кухне и разговаривают.

– Как Алек?

Вера воззрилась на медсестру – проверить, слышала ли та вопрос, или ей это только показалось, но медсестра тоже все слышала.

– Хорошо, – дрожащим голосом ответила Вера.

Росс не ответил, только прерывисто дышал.

Вера выждала целую минуту, а может, и дольше, а потом – она ничего не могла с собой поделать – заплакала.

– Мы только что отметили его восьмой день рождения, – со слезами в голосе сказала она. – Устроили «пляшущий замок», пригласили фокусника, жарили барбекю. – Она бросила молящий взгляд на медсестру. Та кивнула, призывая ее продолжать. – Он… больше всего ему понравилось, когда мы ненадолго выключили насос и замок начал сдуваться. А в школе на прошлой неделе он выиграл в крикет. Он хороший спортсмен – весь в тебя. В последнее время сильно вытянулся. Наверное, будет таким же высоким и сильным, как ты. – Она порылась в сумочке, извлекла носовой платок и вытерла глаза. – А знаешь, что Алек сказал позавчера? Он хочет стать врачом. Сказал, что, когда вырастет, будет пластическим хирургом, как ты. Тогда он исправит искривление у меня на носу – оно появилось, когда ты ударил меня по лицу, чтобы не пустить в горящий дом. Ты сломал мне нос… представляешь, ты сделал мне столько пластических операций, а потом взял и сломал нос! – Голос у нее дрогнул. Но она, взяв себя в руки, коротко рассмеялась. – Я сказала ему: к тому времени, как он выучится и получит диплом, ему придется не только поправлять мне нос. Лет через тридцать вся твоя работа будет нуждаться в поправках и улучшении.

По лицу у Веры текли слезы. Она отвернулась, не в силах больше находиться рядом с Россом. Выйдя за дверь, она почти побежала по коридору.
Эпилог
Через три месяца, погожим осенним утром, Вере позвонили из больницы и сообщили о смерти Росса. Дежурный врач заявил, что Росс умер в четыре утра, но он не решился будить ее так рано.

Вера поблагодарила врача и повесила трубку. Смешанные чувства овладели ею. Поскольку официально она до сих пор являлась женой Росса, ей придется подписывать свидетельство о смерти и хоронить его.

Ей захотелось, чтобы Оливер оказался рядом, положил руку ей на плечи и обнял ее. Он поймет охватившие ее чувства; он так хорошо разбирается в людях и в жизни.

На душе было тяжело… Вера сидела за столом в кухне, в доме, который купил Оливер в районе Хампстед Хит, и смотрела, как Алек жует утренние хлопья. Распутин устроился у его ног в надежде, что ему перепадут изюминка или зернышко. Обычно ему везло: Алек ел неряшливо.

Годы совместной жизни с Россом казались ненастоящими, выдуманными. Они оба словно бы жили взаймы – как, впрочем, и Алек, и ее мать, и Оливер. Вся прежняя жизнь прошла как во сне.

Она вспомнила, как давным давно гуляла с Оливером по кладбищу в северном Лондоне. Она и сейчас живо помнила, что он тогда говорил, глядя на надгробные плиты:

– Знаете, что меня привлекает? Тире. Маленький знак препинания между двумя датами. Я смотрю на чью нибудь могилу и думаю: тире вмещает в себя всю человеческую жизнь. Мы с вами прямо сейчас проживаем наши тире. Не важно, когда человек родился или когда умер; важно, что он делал между этими двумя событиями.

Потом он заговорил о некоем храме, существующем в другом измерении, о храме, в который люди могут входить только после смерти. В том храме хранится Книга, содержащая историю каждой души.

Может быть, Росс сейчас как раз там и находится? Возможно, он сейчас листает страницы Книги жизни, пытаясь найти тот поворотный пункт, после которого в его жизни все изменилось, он сбился с пути, вбив что то – неизвестно что – себе в голову, перестал быть хорошим и стал плохим.

Все они пережили настоящий ужас. Хорошо одно: Вера помирилась с матерью. Сейчас у них замечательные отношения. К ее радости и изумлению, Маргарет, страдавшая остеоартритом, стала регулярно посещать Центр Кэбота, каждую неделю получая сеансы иглоукалывания, ароматерапии и терапии рейки. Еще больше удивило Веру, что мама согласилась принимать гомеопатические средства, которые Оливер выписал ей от простуды.

Прошло два года и четыре месяца с тех пор, как ей поставили диагноз «болезнь Лендта». Каждые три месяца она проходила полное обследование. Последние два раза анализы показали отрицательный результат. У некоторых больных наступали периоды ремиссии, но затем болезнь возвращалась. Однако два года значительно превысили предсказанный ей порог выживания.

Медицина – наука неточная, как свидетельствовали все интернет сайты, посвященные болезни Лендта: там велись споры о новом лекарстве фирмы «Молу Орелан» под названием «Энтексамин»; приводились аргументы за и против различных немедикаментозных средств лечения. Вера не знала, верный ли курс выбрали они с Оливером Кэботом, но всякий раз, когда она задавалась этим вопросом, она вспоминала разговор, который состоялся у них перед тем, как он начал ее лечить.

«Вера, сотрудники нашего Центра не против науки, как раз наоборот. Наука – просто метод познания истины, и мы больше не считаем, что вытяжка из усиков какого нибудь амазонского муравья излечит артрит лучше патентованного лекарственного средства, если только данный факт не доказан надлежащим образом проведенными экспериментами. Но мы также понимаем, что мы лечим людей, а не машины. Люди выздоравливают тогда, когда сами этого хотят. Многочисленные опыты подтверждают наличие тесной связи между разумом и телом. Если мы излечим разум – с помощью массажа, хорошей музыки, чистых, натуральных продуктов и, конечно, любви, тело получит гораздо больше шансов исцелиться».

– Именно это вы и намеревались со мной сделать, доктор Кэбот, – вылечить меня любовью? – рассмеялась она тогда.

– Мама, мы опоздаем в школу!

Вера подняла голову и сквозь пелену слез посмотрела на сынишку.

– Почему ты плачешь? – спросил Алек. – Тебе грустно?

Она кивнула:

– Сегодня маме грустно. Очень, очень грустно. Но и радостно тоже.

– Нельзя одновременно грустить и радоваться.

– Можно, – возразила Вера, вытирая глаза салфеткой. – Открываю тебе секрет: этому не учат в школе. – Она встала. – Бери сумку и куртку. Ты прав – ты действительно опаздываешь.

Залаял Распутин.

– Мама, а чему еще не учат в школе?

Вера сняла ключи с крючка на вешалке, кинула псу печенье, чтобы тот замолчал, надела на Алека куртку, повесила ему на плечо школьную сумку, а потом, обняв сына за плечи, повела его на улицу.

В машине он повторил вопрос.

Она не ответила. Путь до школы короткий, а объяснение вышло бы длинным.


1 Паддок – огороженная, открытая или с навесом площадка, примыкающая к конюшне, предназначенная для содержания лошадей на открытом воздухе (Прим. ред. FB2)
1   ...   35   36   37   38   39   40   41   42   43

Похожие:

Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность
Дэвида Гейлора, который невероятно помог мне в творческом плане, и доктора Николаса Паркхауса, магистра хирургии, члена Королевского...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс «Прыжок над пропастью»»
Верой Рансом, что его младший брат будет убит, а Вера попадет в психиатрическую клинику? Герои романа-триллера оказываются перед...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Пророчество Питер Джеймс Пророчество Посвящается Джесси Благодарности
Как и всегда, я обязан множеству людей и организаций, чья помощь, знания и участие в работе оказались бесценными. В первую очередь...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Зона теней Питер Джеймс Зона теней Джорджине
...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconДжеймс Барри Питер Пен Джеймс Барри Питер Пен Глава первая питер пэн нарушает спокойствие
Венди знала это наверняка. Выяснилось это вот каким образом. Когда ей было два года, она играла в саду. Ей попался на глаза удивительно...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconДжером Дейвид Сэлинджер Над пропастью во ржи Джером Д. Сэлинджер...
«Спрятанная рыбка», там про одного мальчишку, который никому не позволял смотреть на свою золотую рыбку, потому что купил ее на собственные...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Убийственно красиво Посвящается Хелен
Он не только оказал бесценную помощь в работе над этой книгой, но и послужил прототипом главного героя, Роя Грейса. Более того, Дэйв...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconАлександр Беляев Прыжок в ничто Константину Эдуардовичу Циолковскому в знак глубокого уважения
Обстоятельный, добросовестный и благоприятный отзыв о романе А. Р. Беляева «Прыжок в ничто» сделан уважаемым проф. Н. А. Рыниным....
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconНад пропастью во ржи 1
Но, по правде говоря, мне неохота в этом копаться. Во-первых, скучно, а во-вторых, у моих предков, наверно
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconAnnotation J. D. Salinger. A young Girl in 1941 with No Waist at...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница