Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность


НазваниеПитер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность
страница4/43
Дата публикации12.08.2013
Размер6.28 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

8
6.05 утра, 13 мая. Через пять недель наступит самый длинный день в году – и все же погода сейчас больше соответствует февралю. В новостях сказали, что ночью в северных районах кое где выпал снег.

Оливер Кэбот – в тренировочном костюме, перчатках и кроссовках – отпер замок, снял цепочку с темно красного «сарацина» и, поеживаясь, выкатил велосипед из общей кладовой. Из за влажности казалось, будто холод проникает под кожу и съедает все твое природное тепло. После южной Калифорнии лондонская промозглая сырость стала для него настоящим шоком; он до сих пор не привык к здешнему климату – и вряд ли когда нибудь привыкнет.

Он надел шлем, сел в седло, перевел счетчик на ноль и начал крутить педали. На Портобелло роуд, тихой и пустой по выходным, он набрал скорость. В конце улицы он свернул влево, на Лэдброук Гроув.

На ветру лицо словно покрылось ледяной коркой; Оливер все быстрее нажимал на педали, надеясь согреться. Несмотря на холод, он полюбил Лондон в ранние утренние часы. Как здорово мчаться по пустынным улицам большого города! Оливеру нравилось разглядывать машины, которые моют улицы, мальчишек – разносчиков газет, молочников и случайных прохожих. Иногда у подъезда какого нибудь дома останавливалось такси, и оттуда выходила женщина в вечернем платье – бледная, растрепанная, сонная…

Сегодня улица казалась еще пустыннее, чем всегда. Мимо проехала пара машин; затем прогромыхало такси. Пассажира на заднем сиденье не видно – лишь смутный силуэт. В голову пришла строчка стихотворения о Лондоне; кто его написал? Оливер забыл. Может, Том Ганн?

Безразличен к безразличию, постигшему тебя…

Он продолжал быстро крутить педали. Безымянный мир, мимо которого он проезжал, оставался для него таким же безразличным, как всегда. Но сегодня в нем что то переменилось. Воспоминание о вчерашнем ужине и той женщине… Вере Рансом. Как она бросала на него взгляды издалека… В ее глазах не было равнодушия. Они были…

Она замужем, Оливер Кэбот! Выкинь ее из головы, приятель.

Он ехал по красивым улочкам, застроенным домиками с отдельными входами. Свернул на Бэйсуотер роуд; въехал в Гайд парк и направился к Серпентайну. Неспешно покатил вдоль берега, любуясь на уток и на отражения деревьев в воде.

В дни, недели, месяцы, последовавшие сразу после смерти Джейка, он рано выходил из дому и бегал вдоль каналов в калифорнийской Венеции – или по пляжу, вдоль океана. Он бегал до восхода солнца, отмеряя расстояние спасательными вышками, которые вырастали в полумраке, как сторожевые посты в концлагере.

Вот как он тогда себя чувствовал. Заключенным в собственной жизни. Заключенным в собственных мыслях. Каждое утро он просыпался, потому что сон уходил, и он оказывался наедине с реальностью – ему предстояло жить в мире, из которого вырвали Джейка. Его вырвали из его жизни. Из их жизней…

Теперь, восемь лет спустя, парализующая боль и горе ушли, но остались тоска и чувство безнадежной беспомощности; куда бы он ни повернул голову, все кругом напоминало о сыне. Вот еще одна причина, почему ему нравится раннее утро: он специально выходит пораньше, чтобы не видеть других детей.

Он проехал мимо группы рабочих, которые выгружали из кузова грузовика какое то оборудование для ремонта дорожного полотна. Стало чуть теплее. Вера Рансом. Мне нравится твое имя. Вера. Что то подсказывает мне: ты несчастлива в семейной жизни, Вера! Ты явно флиртовала со мной вчера вечером. На твоем лице проступали безнадежность и отчаяние. Такое красивое лицо – и такое отчаяние…

Оливер спешился, прислонил велосипед к дереву и прошел несколько шагов к своему обычному месту – за пышным лавровым кустом. У противоположного берега в ровной глади воды отражались кроны деревьев.

В голове повторялись три слова – как молчаливая мантра: Человек. Земля. Небо. Он стоял тихо и неподвижно, как дерево, впуская в себя ци, жизненную энергию Космоса. Но, даже войдя в состояние медитации, он думал только об одном человеке.

В чем ты так отчаялась, Вера?

Увижу ли я тебя еще когда нибудь?
9
Вера лежала на жесткой кушетке за ширмой в процедурном кабинете на Уимпол стрит. Жгут врезался в предплечье. Она никогда не любила уколов. Вот игла касается кожи… протыкает ее. Вера отвернулась. Когда игла вошла в ее плоть, она дернулась. Больно – как будто игла проткнула кость. Постепенно боль притупилась. Скосив глаза, Вера следила за тем, как шприц заполняется алой кровью.

Два лица, склоненные над ней, сосредоточенны и суровы. Сестра доктора Риттермана, неприятная особа лет пятидесяти, и сам доктор Риттерман.

– Вот и все, Вера, – сказал он, выходя за ширму. – Можете одеваться.

Через несколько минут Джулс Риттерман, сидящий за огромным письменным столом размером с маленькое княжество, уже изучал ее медицинскую карту. Серьезный невысокий человечек лет шестидесяти; кожа на лице словно старый пергамент, испещренный глубокими горизонтальными складками и более мелкими морщинами. Он похож на умную черепаху. Серый костюм в полоску, волнистые волосы, немодные большие очки – он вполне мог бы сойти за общественного бухгалтера или юриста, если бы не чрезмерно яркая, оранжево розовая рубашка и галстук бабочка цвета раздавленной лягушки.

Кабинет был гораздо больше, чем требуется; сидя в кресле для пациентов, Вера рассматривала невыразительные стены и алебастровую полку над камином. За окном – серая пелена дождя; серое майское утро. Если верить Россу, Джулс Риттерман – лучший в Лондоне врач общего профиля. Джулс Риттерман является семейным врачом всех знаменитостей, всех, кто что нибудь значит. Как типично для ее мужа яростное стремление оторваться от своих скромных корней! Он долго обхаживал «нужного человека» и наконец подружился с ним.

Вера подумала: наверное, и сам Риттерман тоже начинал с нуля. Может быть, он был сыном нищих еврейских эмигрантов; он сделал карьеру благодаря упорству, таланту и силе духа. Вере доктор Риттерман никогда не нравился – ни он, ни его сухая и холодная, под стать мужу, жена. Но она понимала, почему Риттерман симпатичен Россу. И потом, чтобы заполучить выгодную клиентуру, надо действительно быть первоклассным врачом. Жаль только, что с ним нельзя поговорить. Всякий раз, когда она пыталась критиковать Риттермана при Россе, муж впадал в ярость. В его глазах Риттерман был непогрешим; Росс искренне не понимал, почему Вера хочет перейти к другому, пусть и не такому блестящему, врачу.

Риттерман положил локти на стол и подался вперед.

– Ну что ж, Вера, по моему, волноваться вам не о чем. Возможно, вы подцепили какую нибудь заразу во время путешествия в Таиланд. Вот в чем опасность подобных поездок. В экзотических странах можно подхватить инфекцию, с которой не справляется наша иммунная система. Может быть, все пройдет само собой. Но я взял у вас все необходимые анализы крови и мочи – просто для того, чтобы убедиться наверняка. Если там что то выявится, я скажу Россу.

– Почему Россу, а не мне?

Пожалуй, вопрос прозвучал резковато. С Риттерманом всегда так; он обращается с ней как со школьницей.

– Вам не кажется, что вам крупно повезло: ваш муж способен объяснять вам все медицинские тонкости.

– Вообще то мне так не кажется, – возразила Вера. – Я предпочла бы, чтобы вы рассказывали о моем состоянии непосредственно мне.

Риттерман лучезарно улыбнулся, но улыбка не означала согласия. Упрямство доктора взбесило Веру, но она промолчала. С Риттерманом всегда так! Даже когда они хотели завести ребенка и анализ показал, что она беременна Алеком, Риттерман позвонил Россу, а не ей.

– Я вас довольно давно не видел. Если не считать тошноты, как вы себя чувствуете?

– Вы имеете в виду мою депрессию?

– Да.

– Гораздо лучше. Я уже месяц не принимаю прозак.

По выражению его лица невозможно было понять, одобряет он ее или нет.

– И как ваше самочувствие в целом?

– Вы имеете в виду – отношение к жизни?

– В общем, да.

– Ну… кажется… получше.

– Я бы не возражал, если бы вы принимали прозак и дальше, раз он оказывает на вас положительное влияние. Это лекарство…

– Я прекрасно обхожусь и без него, – сказала Вера.

– Вот и хорошо, – кивнул Риттерман. – Моя секретарь передаст Россу рецепт лекарства против вашего желудочного микроба.

– А почему не мне?

– Так гораздо проще. – Риттерман явно начал терять терпение. – Вам не придется стоять в очереди в аптеке…

– Я бы охотно постояла.

Он бросил недвусмысленный взгляд на часы.

Вера встала. Она чувствовала себя расстроенной и униженной.

Половина двенадцатого. На улице лило, как из ведра. Она поймала такси и велела шоферу везти себя в магазин «Дженерал трейдинг компани» на Слоун стрит. Росс весьма придирчиво относился к выбору товаров. Рубашки и галстуки следовало покупать только на Джермин стрит и только в магазинах «Тернбалл и Ассер», «Хилдич и Ки» или «Льюинз»; деликатесы нужно заказывать в «Фортнаме и Мейсоне», «Джексоне» или в «Хэрродсе»; курительные принадлежности – в «Данхилле». Магазин «Дженерал трейдинг компани» находился в списке магазинов, где можно покупать подарки.

Вера любила атмосферу, царящую в «Дженерал трейдинг компани». Войдя туда, она словно оказывалась в частном клубе. Маленькие зальчики, расположенные анфиладой, были завалены сокровищами; выговор продавцов был безупречным, рафинированным. Женщины – постоянные покупательницы – носили шелковые шарфы, накинутые на шею и плечи. Как тотемы у соперничающих племен: «Корнелия Джеймс» против «Гермеса» или «Гуччи».

На плечах Веры сейчас тоже красуется дорогой шелковый шарф: подпись Корнелии Джеймс горделиво выделяется на фоне черного дождевика от «Макс Мара». До знакомства с Россом ей было в общем все равно, что носить. Она почти не следовала моде и не покупала вещи знаменитых кутюрье – отчасти потому, что у нее всегда было туго с деньгами. Росс привил ей любовь к хорошей одежде. Ей понравилось шикарно одеваться. Она часто прибегала к «магазинотерапии», чтобы развеять скуку или тоску. Даже в самые черные периоды депрессии после визита в Лондон и похода по бутикам самых дорогих домов моды у нее неизменно повышалось настроение. Росс не ругал ее за транжирство; наоборот, он даже поощрял ее покупки. Он хотел, чтобы его жена всегда была одета с иголочки и по последней моде. Впрочем, как признавалась самой себе Вера, в супермодных и сказочно дорогих нарядах она никогда не чувствовала себя уверенно.

Вера отлично понимала, что внешне вполне соответствует обстановке магазина, что не осталось и следа от ее скромного происхождения и образования, полученного в общедоступной средней школе. И все же в дорогих магазинах, подобных «Дженерал трейдинг компани», она чувствовала себя чужой. Ей казалось: здесь половина покупателей знакомы друг с другом – как будто они вместе росли. Вот в том то и дело, подумала она. На их лицах читается уверенность, которая пришла к ним вместе со знатным происхождением, превосходным образованием. Такое не купишь ни за какие деньги; такого не достигнешь с помощью хирургического скальпеля. Такая врожденная уверенность либо дана от рождения, либо нет.

Вера постучала по стеклянной витрине, привлекая к себе внимание, и попросила неправдоподобно красивого продавца показать ей бумажник крокодиловой кожи.

– Чудесный подарок, – уверял ее Адонис, отпирая витрину. – Восхитительный!

Она повертела вещицу в руках, поднесла к лицу и вдохнула аромат дорогой кожи. Потом открыла бумажник и пересчитала внутренние отделения.

– Вы не знаете, сюда помещаются доллары? Муж всегда жалуется, что английские бумажники узковаты для американской валюты.

– Сейчас проверю, – с готовностью вызвался красавец. Но прежде чем он успел повернуться, из за спины Веры протянулась рука. На прилавок легла новенькая, хрустящая однодолларовая купюра.

– Вот, – произнес голос с американским акцентом, – попробуйте!

Вера обернулась и пораженно недоверчиво уставилась в глаза высокому худому мужчине в черном пальто.

– С спасибо… мм… здравствуйте! – Она неуклюже пыталась скрыть замешательство: вдруг она обозналась?

Мужчина улыбнулся:

– Здравствуйте! Ну как ужин?

Значит, все таки он. Ее поклонник, который вчера сидел через два столика от нее.
10
– Ужин отличный, – сказала Вера.

Судя по его улыбке, он ей не поверил.

Ей нравилось его лицо, хотя его нельзя назвать красивым в общепринятом смысле слова: длинное, почти лошадиное; нос тоже длинноват и крут. Что называется, срублено топором. Зато его лицо буквально дышит теплотой; взгляд умный и в то же время веселый. Грива седеющих курчавых волос. Несмотря на седину, он выглядит моложаво. У Веры возникло странное, но приятное чувство, будто они давно знают друг друга. Его глаза, титаново серые и гипнотически сильные, флиртовали с ней, хотя иногда во взгляде сквозила грусть.

– Вообще то не сказать, чтобы я хорошо провела время, – призналась она. – Если честно, там было невообразимо скучно.

Вера с трудом заставила себя отвести от него взгляд. Она прекрасно понимала, что должна прекратить игру. Но так славно хотя бы ненадолго почувствовать восхищение чужого мужчины в черном свитере с воротником поло, черных джинсах и театральном черном пальто!

Почувствовать себя желанной.

Их глаза снова встретились.

– Вот видите – прекрасно умещается! – произнес за ее спиной ликующий голос.

Она обернулась. Продавец показывал ей бумажник с всунутой внутрь долларовой купюрой.

– Мм… ладно, – сказала Вера. – Я… беру его. – Она извлекла из сумки кошелек и протянула продавцу золотую кредитную карточку, а потом снова обратилась к своему поклоннику.

– Красивый бумажник, – заметил он.

– Для мужа, – вырвалось у нее, и она тут же пожалела о своих словах.

– Ему повезло. – Его глаза снова заигрывали с ней.

Отчего то ей стало трудно говорить и думать. Запинаясь, она спросила:

– Как по вашему… такой бумажник – хороший подарок для мужа?

– Угу. – Он потянулся к прилавку, и она ощутила запах его одеколона – сильный, мужской запах, незнакомый, но приятный. Повертев бумажник в руках, он продолжал: – Хорошая вещь. Красивая – разумеется, если вам не жалко крокодилов.

Она не могла понять, серьезно он говорит или шутит.

– А вам их жалко?

Он положил бумажник на место. Голос у него был бархатистый, выразительный, низкий.

– По моему, с крокодилом лучше общаться в виде бумажника, а не в виде спутника в бассейне.

Вера рассмеялась.

– У вас найдется время, чтобы выпить чашечку кофе? – спросил он.

Она снова посмотрела ему в глаза. В голове включились тревожные сигналы. Ей еще нужно купить много подарков – не забыть шоколадные конфеты «Годива». Что бы она ни подарила Россу, он обидится, если не получит на день рождения свои любимые конфеты. Вера бросила взгляд на часы: 11.45. Свободного времени не больше получаса. Сегодня мама забирает Алека из школы, так что ничего страшного, если она припозднится. А Россу можно сказать, что она покупала ему подарки на день рождения.

– Конечно, – кивнула она. – Почему бы и нет?

Он протянул руку:

– Меня зовут Оливер.

– Вера. – Она пожала ему руку. У него были длинные сильные пальцы.

– Вера Рансом, – сказал он.

Интересно, откуда он знает? Может, только что прочитал ее имя и фамилию на кредитке?

Его глаза снова впились в нее.

– Вера… Хорошее имя, – сказал он. – По мнению писателя Менкена, вера – это «алогичное убеждение в существование невероятного». Вы такая?

– Наверное. – Она улыбнулась и расписалась на слипе.
Когда они спустились на цокольный этаж и вошли в кафе, Вера вначале решила заказать капучино, но потом передумала. Зеленый листовой чай лучше справится с тошнотой. Ее поклонник отнес поднос с чашками к свободному угловому столику; Вера шла в некотором отдалении, нервно озираясь по сторонам в поисках знакомых лиц.

«Успокойся, глупышка! – приказывала она себе. – Ради бога, у тебя же не любовное свидание. Ты просто пришла выпить с ним чашку чаю!»

Тем не менее, нервы ее были напряжены. Она волновалась из за того, что ее влекло к этому незнакомцу; а еще… если Росс узнает, что она была в кафе с другим мужчиной, скандалам не будет конца. Она уселась в кресло за маленьким круглым столиком, спиной к стеллажу с цветами, от которых остро тянуло сыростью.

– Как ваша фамилия?

– Кэбот.

– Как у исследователя?

– Угу. Я его дальний родственник.

– Наверное, очень дальний, – заметила Вера.

– Почему?

– Он уже пятьсот лет как умер.

Оливер ухмыльнулся:

– Туше!

Обычно Вера пила чай без сахара, но сейчас решила, что ей нужна энергия. Она вскрыла пакетик с сахаром и высыпала содержимое в чашку.

– «Листовой чай из смеси лучших китайских сортов, обогащенный сердцевиной сахарного тростника», – торжественно процитировал Оливер, как будто читал стихи.

– Так гораздо элегантнее, чем называть это «чай с куском сахара».

Он тепло улыбнулся, и Вере вдруг стало все равно, увидит их кто нибудь или нет. Она почувствовала себя свободной, как будто, проводя время с эксцентричным незнакомцем, она устраивала маленький бунт против тирании Росса.

– А вы? – спросила она. – Что вы покупаете здесь?

– Пришел взглянуть на список свадебных подарков – мой коллега женится.

– Неплохое место для выбора свадебных подарков.

– Вообще то я сам посоветовал ему «Дженерал трейдинг компани». Это мой самый любимый магазин во всем мире. Такой… типично английский. Больше, чем «Хэрродс» или «Харви Николс».

– А как же «Либертиз»?

– И больше, чем «Либертиз». Вам так не кажется?

– Он всегда был и моим любимым магазином.

Несколько секунд оба молчали. Потом она спросила:

– Мне любопытно… откуда вы узнали мою фамилию?

– Это было не так трудно. Вы замужем за пластическим хирургом, верно?

Вера, весело кивнув, спросила:

– Что еще вы хотите рассказать мне обо мне самой?

Ему было что рассказать, но Оливер Кэбот заставил себя сдержаться. Он до сих пор не оправился от потрясения после встречи с ней. Он сказал правду: «Дженерал трейдинг компани» был его любимым магазином, но он не заходил сюда с самого Рождества. И сегодня у него не было здесь никаких дел. Он уже купил коллеге свадебный подарок – фарфоровую жардиньерку, полочку над телефоном.

В голове крутилось: значит, эта штука все же работает. Если ты на самом деле чего то хочешь, ты можешь сделать так, чтобы желаемое случилось. Силой разума.

Понимай он то же самое восемь лет назад, может быть… может быть, Джейк сейчас был бы жив…

Сегодня утром, крутя педали, он все время думал о Вере. Гнал прочь мысли о ней, но Вера неизменно возвращалась – как будто они с ней общались посредством телепатии. Оливеру показалось, будто все дело в силе его желания. Но… вот она здесь, сидит напротив и выжидательно улыбается. Она ждет ответа на свой вопрос. На ней супермодный и супердорогой шелковый шарф и элегантный плащ. Восемь лет назад он бы решил, что их встреча – простое совпадение. Согласно медицинской науке, такого феномена, как телепатия, в природе не существует. И все же ему известно то же, что и остальным врачам: самое сильное лекарство на свете – плацебо. Сила человеческого разума.

Косметики на ней немного; глаза у нее теплые, живые. Но в них мелькает то же отчаянное выражение, какое он подметил вчера вечером. Отчаяние и безнадежность читаются в ее жестах, в движениях, в ее ауре. И что то еще – что ему очень не нравится.

Не говоря ни слова, он потянулся к ней через стол, легко взял за запястье и начал изучать ее ладонь. Запястье у нее тонкое, чувственное; он старался отогнать ненужные мысли. Заблокировать аромат ее духов, не обращать внимания на то, как приятно ему держать ее теплую нежную руку.

Надо сконцентрироваться!
Когда Оливер Кэбот легко провел кончиком пальца по линии жизни у нее на ладони, Вера испытала укол эротического возбуждения. Собственные ощущения поразили ее – как будто внутри зажегся свет.

Он продолжал изучать линии у нее на руке.

– Линия любви, линия здоровья. – Он нахмурился.

В ней крепло чувство, будто они старые друзья.

– Вот ваша линия жизни. – Он показал на вторую пересекавшую ее линию. – Она прерывается примерно на одной трети; значит, в тридцать с небольшим лет вас ждет перемена. – Он помолчал. – По моему, сейчас вам именно столько, да?

– Что за перемена?

– Не знаю. Но перемена глобальная. – Помолчав, он продолжал: – Возможно, она касается личной жизни. Развод.

Вера отвернулась. Ей стало не по себе.

– Что еще вы можете прочитать по моей ладони?

– Много чего. Что именно вы хотите узнать?

Улыбаясь, он снова принялся рассматривать ее руку. Внезапно лицо его омрачилось – чуть чуть. Когда он поднял на нее глаза, во взгляде читалось волнение.

– Как у вас со здоровьем?

Вера решила умолчать о приступах тошноты.

– В порядке, спасибо. – Голос ее дрогнул. – А что?

– Да нет, ничего.

– Что вы там увидели?

Руки у него красивые, ухоженные.

– Не хочу, чтобы вы волновались.

– Минуту назад я и не волновалась, а теперь до смерти боюсь.

– Не стоит. Ваша линия здоровья показывает, что… – Внезапно Оливер осекся и замолчал.

– Показывает, что…

– Вероятное заболевание. Но не обязательное. Вполне возможно, вы совершенно здоровы.

– Какого рода заболевание?

Он пожал плечами:

– Все, что угодно. Вам просто нужно регулярно обследоваться.

У Веры едва не вырвалось: «Я только что прошла общее обследование. Сегодня утром! » Должно быть, он прочитал по ее ладони, что она подцепила какую то инфекцию.

– Значит, вот чем вы занимаетесь, – разочарованно протянула она. – Вы хиромант?

Оливер рассмеялся:

– Я умею читать линии на ладони, но я не гадаю по руке. Меня интересуют внешние проявления того, что происходит в организме.

– А чем вы, собственно, занимаетесь? Вы врач?

– Вы слышали о Центре нетрадиционной медицины Кэбота?

Название показалось ей знакомым. Вроде бы недавно о Центре что то писали в газетах. Потом она вспомнила.

– Статья в «Таймс», с месяц тому назад! Так это вы набросились на профессию врача?

Он задумчиво, маленькими глотками, пил кофе.

– Не в обиду вашему мужу будь сказано, но средний, обычный доктор в нашем западном мире – просто марионетка. Чиновник, связанный по рукам и ногам, у которого за плечами десять лет понапрасну потраченной подготовки. Он – жертва.

– Жертва чего?

– Системы, которую он же сам и поддерживает, полагая, что она сделает мир лучше. А система всего лишь обогатила несколько организаций, которые могут себе позволить устраивать званые ужины наподобие вчерашнего.

– И тем не менее вы сочли возможным воспользоваться их гостеприимством, – парировала она.

– Мне было любопытно. Но вообще то я получил нормальное медицинское образование. Я дипломированный врач – просто сейчас не практикую.

– Расскажите мне о вашем Центре нетрадиционной медицины.

– Хорошо бы вы как нибудь пришли и взглянули своими глазами – мы занимаемся довольно интересными вещами.

– Какого рода?

– У нас многопрофильное заведение. Гомеопатия, остеопатия, акупунктура, лечение гипнозом, хронотерапия…

– Что такое хронотерапия?

– Новая отрасль лечения, основанная на изучении биоритмов человека. Мы проводим всесторонние исследования циркадных ритмов. Многое указывает на то, что в суточных биоритмах человека – не двадцать четыре, а двадцать пять с половиной часов; в этом отношении мы – уникальные создания на планете Земля. У меня есть предположение, что именно данное расхождение порождает многие болезни. Вот приходите, и я покажу, чем мы занимаемся! А может, жене знаменитого хирурга запрещено разговаривать с шарлатанами вроде меня?

Вера улыбнулась. Росс всегда отвергал альтернативную медицину – как, впрочем, и почти все виды немедикаментозного лечения. В прошлом они немало спорили из за этого. Росс разозлился, когда Вера, растянув связки после лыжной прогулки, решила, по совету подруги, попробовать иглоукалывание. Нет, он тогда не просто разозлился. Он был вне себя от ярости!

По мнению Росса, право на существование имеет только современная западная клиническая медицина. Он от всей души презирал шарлатанов, которые имеют наглость лечить людей, закончив краткосрочные заочные курсы целителей, – в то время как он проучился почти двенадцать лет: усваивал теорию, а потом долго работал, так сказать, подмастерьем, учился всему, что можно узнать о каждом атоме человеческого организма.

Росс ненавидел целителей от альтернативной медицины еще сильнее, чем шарлатанов от пластической хирургии – врачей, которые берутся делать пластические операции, не обладая необходимой квалификацией пластических хирургов. Тем не менее, к практике их допускают!

– Может быть, ваш муж тоже захочет прийти? – спросил Оливер. – Мы разработали много методов и программ послеоперационного ухода.

Веру кольнуло разочарование. Так, может быть, их «случайная» встреча – просто рекламный трюк? Представляю себе, какую гримасу скорчит Росс, узнав о подобном предложении!

– Вряд ли… то есть он невероятно занят.

Увидев его облегчение, она обрадовалась. Значит, он приглашал Росса только из вежливости. На самом деле ему хочется увидеть ее, и только ее.

– Как насчет завтра? Я пересмотрю свое расписание… может, вы зайдете, а потом мы пообедаем вместе?

– С удовольствием бы, но я живу в Суссексе. Я не так часто приезжаю в Лондон.

– Хорошее место. Тогда… в следующий раз, как вы окажетесь в Лондоне?

Их глаза снова встретились. Как хорошо – и как опасно! Вере приятно его внимание, но здравый смысл подсказывает: допивай чай, вежливо благодари и убирайся из его жизни. Сейчас ей меньше всего нужна интрижка с другим мужчиной. Сначала необходимо выяснить отношения с Россом и каким то образом придумать выход для себя и Алека. Возможно, Росс еще смирится с тем, что она уйдет от него и будет жить одна, но она точно знает: скорее адское пламя замерзнет, чем он позволит ей уйти к другому.

Правда… ей так невероятно хорошо сидеть здесь, с этим человеком. Как будто во мраке ночи блеснула искорка – и она видит, что новая жизнь возможна.

Оливер Кэбот протянул ей свою визитку:

– Позвоните, когда выберетесь в Лондон.

Вера сунула визитку в сумочку. Не забыть выбросить ее в урну до приезда домой – чтобы не нашел Росс.

– Спасибо, – сказала она. – Позвоню.

Он бросил на нее тоскующий взгляд, в котором читалось: «Я хочу, чтобы ты позвонила, только, по моему, ты не позвонишь».
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

Похожие:

Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность
Дэвида Гейлора, который невероятно помог мне в творческом плане, и доктора Николаса Паркхауса, магистра хирургии, члена Королевского...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс «Прыжок над пропастью»»
Верой Рансом, что его младший брат будет убит, а Вера попадет в психиатрическую клинику? Герои романа-триллера оказываются перед...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Пророчество Питер Джеймс Пророчество Посвящается Джесси Благодарности
Как и всегда, я обязан множеству людей и организаций, чья помощь, знания и участие в работе оказались бесценными. В первую очередь...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Зона теней Питер Джеймс Зона теней Джорджине
...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconДжеймс Барри Питер Пен Джеймс Барри Питер Пен Глава первая питер пэн нарушает спокойствие
Венди знала это наверняка. Выяснилось это вот каким образом. Когда ей было два года, она играла в саду. Ей попался на глаза удивительно...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconДжером Дейвид Сэлинджер Над пропастью во ржи Джером Д. Сэлинджер...
«Спрятанная рыбка», там про одного мальчишку, который никому не позволял смотреть на свою золотую рыбку, потому что купил ее на собственные...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Убийственно красиво Посвящается Хелен
Он не только оказал бесценную помощь в работе над этой книгой, но и послужил прототипом главного героя, Роя Грейса. Более того, Дэйв...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconАлександр Беляев Прыжок в ничто Константину Эдуардовичу Циолковскому в знак глубокого уважения
Обстоятельный, добросовестный и благоприятный отзыв о романе А. Р. Беляева «Прыжок в ничто» сделан уважаемым проф. Н. А. Рыниным....
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconНад пропастью во ржи 1
Но, по правде говоря, мне неохота в этом копаться. Во-первых, скучно, а во-вторых, у моих предков, наверно
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconAnnotation J. D. Salinger. A young Girl in 1941 with No Waist at...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница