Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность


НазваниеПитер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность
страница30/43
Дата публикации12.08.2013
Размер6.28 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   26   27   28   29   30   31   32   33   ...   43

75
Росс стоял в телефонной будке на Марилебон Хай стрит. Его окружали наклейки и визитные карточки с телефонными номерами шлюх.
«Сакки: восточное наслаждение – чувственный массаж».

«Мисс Строгая. Дисциплина».

«Девятнадцатилетняя блондинка датчанка. Недавно в Лондоне».
На последней карточке значилось имя Керстин; судя по фотографии, лет ей было отнюдь не девятнадцать, а хорошо за тридцать, и ее бюст зазывно торчал вовсе не благодаря Господу или хорошим генам. На взгляд Росса, ее силиконовые прелести были сработаны одним знакомым хирургом, которого он невысоко ценил; тот занял прибыльную нишу, задешево увеличивая груди на потребу любителям сексуальных фантазий.

В трубке послышались гудки; через несколько секунд мужской голос ответил по испански.

– Я хочу поговорить с сеньором Милуордом, – медленно проговорил Росс. – Передайте, что я звоню из Англии, и я недоволен. Он поймет, кто я.

– Секундочку. Подождите, пожалуйста.

Слабый треск. Росс сунул в прорезь автомата монету в один фунт и услышал отчетливый голос Ронни Милуорда:

– Да… Кто там?

– Я.

– Ага. Я так и подумал. – По крайней мере, гангстеру хватило ума не называть его по имени. – Парень облажался, и его ловят. Что я могу сказать?

Росс думал о двадцати пяти тысячах фунтов, которые он перевел на банковский счет Милуорда в Цюрихе. А еще он думал о докторе Оливере Кэботе, который теперь волен сколько угодно трахать его жену и отравлять ей сознание.

– Что ты намерен в связи с этим предпринять? – спросил он.

– Напрасно ты не упомянул, что у него есть брат, – укоризненно заметил Милуорд. – Все не вышло бы так печально.

– По твоему, я сам виноват?

– По моему, в случившемся виноваты обе стороны.

– То есть?

– Я с удовольствием доделаю дело, но как насчет вознаграждения? У меня было много расходов.

– Очевидно, ты не слишком то потратился на предварительную разведку. Не уверен, что сейчас разумно доделывать дело.

– Переждать несколько недель? Посмотреть, куда ветер дует?

– Да, наверное. Но если я решу отменить операцию, ты вернешь мне деньги полностью.

– Я так не работаю.

– Я тоже.

– Что ж, переждем несколько недель. Ты знаешь, где меня найти.

– Лучше оставайся на месте.

– Думаешь, я пущусь в бега ради твоих двадцати пяти кусков? Да я ради них и из кровати не вылезу.

Вдруг связь прервалась. Сначала Росс подумал, что Ронни Милуорд обозлился и швырнул трубку. Потом он сообразил, что забыл опустить следующую монету.
76
В крошечную однокомнатную квартирку Паука на верхнем этаже можно было попасть по узкой наружной лестнице, которая вела от парадной двери, зажатой между букмекерской конторой и китайским ресторанчиком. Дверь выходила на главную улицу, где всегда было много людей и машин. Улицу населяла гремучая смесь индусов, пакистанцев, выходцев из стран Карибского бассейна. Правда, в последнее время в их квартале селилось все больше сербов.

На каждом углу можно было купить дозу; наркотики продавали маленькие, крепко сколоченные банды. Чуть поодаль стояли дозорные; они подавали сигналы руками, как «жучки» на скачках. В таком квартале все лавки по ночам закрывались металлическими решетками. Здесь никто не совал носа в дела соседей, а люди имели обыкновение ходить быстро, глядя прямо перед собой. Неосторожный взгляд, брошенный на незнакомца, мог повлечь за собой ножевое ранение. Низкая плата за жилье, частые переезды жильцов; у полиции в таком квартале всегда найдутся дела. Здесь полно более крупной рыбы, способной заинтересовать копов больше, чем он.

Но только не сегодня.

Паук, в тренировочном костюме, с рюкзаком в одной руке и ключами в другой, вышел на лестницу, закрыл за собой входную дверь и сразу все понял.

Синяя бейсболка. Синий комбинезон.

Все ясно.

На мгновение он оцепенел.

Сотрудники Особого отряда могли затесаться в любую толпу, как хамелеоны, но благодаря ярко синим бейсболкам и комбинезонам они легко узнавали друг друга.

Внутренности у Паука сдавило, словно веревкой.

Бейсболки возвышались над толпой и приближались к нему. Господи ты боже мой! Вся их поганая свора. Они выжидают.

Черт, черт, черт!

С довольно близкого расстояния послышался громкий голос, усиленный мегафоном:

– Брось рюкзак на землю! Брось рюкзак!

Какая то тень надвинулась на него; темное лицо под темным козырьком.

Голос стал громче, он оглушал:

– ^ БРОСЬ РЮКЗАК!

Паук отступил назад, хлопнул дверью, услышал громкий скрежет и увидел полоску света, бьющую из за косяка, – там, где коп навалился на дверь всей своей тяжестью. Задвижка шевельнулась; медь растягивалась, как эластичная.

Паук повернулся, кинулся вверх по лестнице. Он оказался на площадке второго этажа, когда услышал, как дверь внизу распахнулась настежь.

Теперь ему казалось, будто с ним разговаривают стены.

– Полиция! Мы вооружены! Дом окружен. Выходи, подняв руки вверх!

Паук летел вверх через одну две ступеньки. Шарики в голове крутились с бешеной скоростью. Он пытался сосредоточиться. Пожарная лестница? Нет! Его подстрелят снизу. Выхода нет. Он рванул по направлению к своей комнате, кое как вставил ключ в замок, повернул, распахнул дверь, захлопнул ее за собой, придвинул к двери кровать, на нее взгромоздил маленький комод, потом – откуда только силы взялись – придвинул туда же телевизор и холодильник.

В дверь замолотили:

– Полиция. Откройте!

Паук рванул из рюкзака «хеклер кох», спустил предохранитель. Дверь подавалась; от нее отлетали щепки. Ножки кровати заскользили по полу. Паук навалился на нее всей своей тяжестью, двинул ее вперед, выиграв несколько драгоценных сантиметров. Потом бросился назад, к окну, высунулся и посмотрел вверх и вниз.

Синие бейсболки. Три копа, один, с ружьем, – под сигнализацией, другой с ружьем за бетонным столбом, третий стоит на открытом месте, за сетчатой оградой, расставив ноги, и целится прямо в окно. Дверь открывалась все шире; ножки кровати царапали древний линолеум.

Паук сунул пистолет под футболку и рывком поднял сдвижную раму. Теперь в него целились два ружья с телескопическими прицелами, а в прицелы смотрели два самых лучших – черт бы их взял! – снайпера.

Правда, Паук знал: копы не откроют огонь, если он не выстрелит первым. Они не посмеют, особенно когда кругом столько народу.

Ты еще можешь выкрутиться, Паук, только думай, черт тебя подери, думай!

Ножки кровати снова заскрипели.

– Полиция! Мы вооружены! Откройте!

Он рывком вылез из окна, затем выпрямился в полный рост на сгнившем подоконнике. Подняться наверх по кирпичной кладке? Для него – пара пустяков: полно отверстий и щелей, куда можно просунуть пальцы. Внизу загремел еще один мегафон:

– Сдавайся! Ты окружен! Спускайся вниз!

Как бы не так, вашу мать!

Выломав кусочек бетона, который мешал подниматься, Паук сунул пальцы в образовавшуюся щель, подтянулся на руках, нащупал ногой выступ чуть выше оконной рамы. Надо забраться повыше – и побыстрее. Он пополз вверх, цепляясь за водосточный желоб. Напрягая все силы, снова подтянулся на руках. Снизу послышался голос, кричали уже из его квартирки:

– Стоять!

Он карабкался вверх, по крутой двускатной крыше. Из под ног сыпались куски черепицы. Крыша была мокрая после дождя и скользкая как черт. Левая нога соскользнула, Паук перенес вес тела вперед и, упав, больно ушиб колено. Потом снова поднялся, почти на самом верху, схватившись сначала за поднятую стальную мачту радиоантенны, затем за спутниковую тарелку. Голубь, сидевший совсем рядом, продолжал как ни в чем не бывало чистить перышки. Вдруг он тревожно дернул головой и улетел.

Паук тоже поднял голову. Мразь! Он услышал стрекотание за секунды до того, как увидел вертолет, кружащий над крышей серого бетонного муниципального многоквартирного дома в конце улицы. Затем вертолет рванул вперед, прямо к нему. От ветра, поднятого винтами двигателя, на нем зашевелилась одежда; пыль с черепичной крыши запорошила глаза.

Кружит прямо над ним.

Паук поднял голову. Сверху на него было направлено ружейное дуло. На солнце сверкнули линзы оптического прицела. И еще один мегафон, у него над головой:

– Вы окружены вооруженным отрядом полиции. Медленно спускайтесь вниз. Если вы спуститесь, вам не будет причинен вред. Повторяю: вы окружены полицейскими снайперами. Если вы спуститесь, вам не будет причинен вред.

Вы, мать вашу, так или иначе не причините мне вред, и нечего брать меня на пушку!

Внизу завывали сирены. Паук побежал по гребню крыши. В лицо ударил ветер, поднятый вертолетными винтами, он мешал бежать, тормозил его. Шум двигателей был такой, что он едва не оглох. Взглянув вниз, направо, он увидел главную улицу, странно тихую. В центре образовался огромный пустой полукруг; рядом толпились зеваки, которым не терпелось поглазеть на интересное зрелище, но которые не готовы были умереть из за своего любопытства. Из кузова полицейского фургона выпускали двух овчарок.

Слева сады, потом проволочная изгородь и железнодорожная ветка. Поле. Собаки мигом его догонят, если только он не переберется через ограду. Но даже и с той стороны он будет на земле, то есть на одном уровне с собаками. Здесь у него преимущество высоты. Впереди улица заканчивалась стеной, за которой находилось бетонное офисное здание. В голове смутно забрезжил план спасения: взобраться на стену, влезть в здание через окно, в какой нибудь кабинет, взять заложника. Внизу имеется хорошо знакомая ему парковка – пару раз он угонял оттуда машины.

Только бы попасть туда! В то здание. Вниз, на парковку. Добраться до Севрулы.

Над головой загремел мегафон:

– Спускайся!

Он взглянул наверх и, в эту единственную долю секунды, не почувствовал треснувшей черепицы, которая раскололась пополам, когда он опустился на нее всей тяжестью. Левая нога заскользила вниз. Он споткнулся и почувствовал, что из под футболки высовывается «хеклер кох».

Нет!!!

Отчаянно вцепившись в пистолет обеими руками, пытаясь нащупать ногами опору, Паук не заметил, как подался другой кусок черепицы, под правой ногой. Он упал ничком и беспомощно съехал вниз по крутой мокрой крыше. Куски черепицы пролетали мимо лица. Он обдирал руки, пытаясь удержаться. Потом ударился подбородком о выступ водосточного желоба, но каким то чудом сумел ухватиться за него одной рукой и повиснуть в воздухе. Сначала ему показалось, что все будет нормально, что желоб его выдержит и он сумеет снова подтянуться. Но не выдержали крепления в старой кирпичной кладке; громко вскрикнув, Паук полетел вниз, прямо на крышу стеклянной теплицы.

Он ударился о крышу лицом, проломил ее и рухнул навзничь на помидорную грядку. На секунду боль пересилил резкий, влажный запах помидорной рассады, потом вверху сверкнуло что то, похожее на громадную прозрачную птицу, – это большой кусок разбитого стекла рухнул на него с крыши. Паук не успел даже закричать: стеклянная панель упала ребром ему на шею, перерезав яремную вену и сонную артерию.

Он ощутил медный привкус во рту. С губ сорвалось слабое, еле слышное бульканье. В ответ послышался собачий лай, и вот над ним показалось то, что он увидел последним в жизни: морда овчарки.

Собака не поняла, что он мертв. Просто ей что то не понравилось.
77
Моряки называют такое место «морской комнатой». Вокруг тебя со всех сторон открытое море. Можно дрейфовать в любом направлении, не беспокоясь ни о скалах, ни о мелях, ни о земле. Хью Кейвен называл такое место «комнатой для размышлений». Именно сюда он всегда приплывал, когда необходимо было поломать голову над той или иной проблемой.

Нос «Леди Сэнди» то вздымался вверх, то падал на волнах; далеко позади, к западу от кормы, находился шлюз. Нефтехранилища, прибрежные нефтеперерабатывающие заводы, подъемные краны, зернохранилища, склады, яхт клубы и электростанции растаяли в серо черной дымке. В шкафчике у него под ногами, в водонепроницаемой целлофановой обертке хранились лоцманские карты прибрежных вод. Он наизусть выучил все названия, нанесенные на них: остров Кэнви, Черная Грязь, Чистота, остров Зернышко, Низина, остров Шеппи, Маплиновы Пески и еще с дюжину. Здесь можно плавать всю жизнь и обнаружить лишь крошечную долю имен и названий, нанесенных на карту.

Дома у Кейвена была книга Эрнеста Хемингуэя «Старик и море»; он считал ее самой трогательной книгой на свете. Иногда, сидя здесь, он воображал себя Сантьяго, решительным, отважным и упрямым стариком, который отчаянно сражается с акулами ради спасения своего прекрасного марлина и сохранения хотя бы частичной победы. Может быть, в жизни всегда именно так и бывает: победа никогда не бывает полной, можно наслаждаться лишь какой то ее долей.

Кейвену было жаль, что Хемингуэй, при всей своей мудрости, сам покончил с собой: раз уж человек такого острого ума не справился с трудностями, что говорить о других?

Сегодня ему необходимо было побывать здесь, в устье Темзы, в своей крепкой маленькой обшитой внакрой лодочке, оставив между собой и привычным миром как можно более широкое водное пространство. Сэнди он сказал:

– Мне надо сплавать в «комнату для размышлений».

Она его поняла.

Сейчас, чувствуя на губах вкус соли, обоняя успокаивающие запахи бензиновых выхлопов, водорослей, брезента и канатов, слушая монотонное гудение навесного мотора «Ямаха», смешанное с плеском воды, он понемногу оттаивал. Ненависть к Россу Рансому отступала.

Кейвен сидел спиной к корме; в лицо ему дул легкий ветерок. Руками он крепко держался за румпель подвесного мотора, переводя взгляд от компаса на нактоузе к спокойному морю перед носом и на синий переносной холодильник с жестянками пива «Гаффри» и бутербродами, стоящий у него между ногами, а потом снова поднимал голову и озирал удочку, ящик с наживкой, рыболовный сачок и багор.

В холодильнике имелось и кое что еще: мастер кассета с записью того, как человек в тренировочном костюме стреляет в брата доктора Оливера Кэбота. Единственную копию кассеты он оставил в кабинете Росса Рансома. Кейвен был совершенно уверен в одном: даже если хирург до сих пор не уничтожил кассету, она хранится в таком месте, где ее никто не найдет.

Над носом лодки рассыпалась водяная пыль, словно крошки льда. Хью Кейвен залюбовался зрелищем. Водяная пыль была такой холодной, свежей – она завораживала. Потом он повернул голову и взглянул на корму: в кильватере за ним оставался след, похожий на коричневый валун. Иногда бывало: сзади неожиданно возникали громадные нефтеналивные танкеры или сухогрузы, и душа от страха уходила в пятки. Но сейчас за кормой никого не было, кроме нескольких чаек, которые вились над водой, да полузатонувшего рангоута почти на горизонте.

Кейвен снова посмотрел вперед, сосредоточившись на буйке примерно в одной морской миле впереди, и на большом корабле милях в пяти отсюда, который шел вверх по течению. Вдалеке, справа по борту, неторопливо разворачивался, описывая широкую дугу, полицейский катер. Больше не о чем беспокоиться. По крайней мере, здесь.

Глубина тоже значения не имеет; однако Кейвен все же взглянул на эхолот «Орел», прикрепленный к нактоузу под компасом. Тридцать пять морских саженей. По маленькому зеленому монитору все время бежало изображение морского дна, и каждые несколько секунд на экране возникала виртуальная рыбешка, одного из трех различных размеров. Она проплывала слева направо. Он купил эхолот себе в подарок на день рождения, чтобы знать, где проходят косяки рыбы, но до сих пор изображение на экране было для него откровением.

Подумать только, еще на прошлой неделе он радовался взбалмошному клиенту. Тогда ему казалось: закончив дело, он, наверное, сумеет модернизировать свою лодку. А сейчас ему предстоят тяжелые времена: из подонка хирурга нелегко будет вытряхнуть лишний грош сверх полученного задатка. Но о вытряхивании денег ему сейчас думать как раз и не хотелось.

Погиб его агент, Барри Гатт. У него осталась вдова, Стеф, и тройняшки – результат лечения от бесплодия. После родов ее эндокринная система совсем разладилась, и у нее развилась депрессия. Стеф хватало на то, чтобы ухаживать за тройняшками и кое как управляться по дому, но и только. Ей обязательно нужны деньги.

А Барри нужна справедливость.

Но…

Большое но. Установка видеокамер в квартире доктора Кэбота – уголовно наказуемое деяние.

Он мог бы заработать кругленькую сумму, продав видеозапись какой нибудь телекомпании или в бульварную газетенку. Картинки что надо! Вырученные деньги можно передать Стеф Гатт, и, хотя Барри не вернешь, деньги хотя бы немного скрасят ей жизнь. Но только обнародовать такую запись – все равно что разворошить пчелиный улей. Полиция моментально выйдет на покупателя и потребует выдать продавца.

Он, Хью Кейвен, сейчас между молотом и наковальней, и чем больше он думает, тем менее ясным становится решение.

Впереди вода почернела; по щеке мазнули капли дождя. Он поднял голову к асфальтово черному небу. Когда нибудь он купит себе лодку с рулевой рубкой. Хью Кейвен застегнул «молнию» на спасательном жилете «Генри Ллойд» с теплой подстежкой, натянул на уши зеленую рыбацкую фуражку, опустив козырек, и стал смотреть вперед, помня о буйке. Он заранее изменил курс на несколько градусов, чтобы отойти от буйка подальше. Впереди замаячила громада сухогруза, но он не представлял собой опасности: пройдет где то в километре справа по борту. Кейвен сверился с новым курсом – 92 градуса – по компасу. Есть. Звякнул спущенный якорь.

Он должен отдать запись в полицию. Сокрытие улик – преступление более тяжкое, чем проникновение в чужой дом и незаконное видеонаблюдение. При данных обстоятельствах он, вполне вероятно, отделается одним только выговором. Но он сидел. С него не снята судимость.

Да, копам его визит будет на руку.

Что, если они попробуют осложнить ему жизнь? Несколько раз он, работая, перебегал им дорогу; при желании они могут здорово попортить ему кровь. Будут настаивать на том, чтобы он выдал им имя Росса Рансома. Кто нибудь наверняка позаботится о том, чтобы история просочилась в газеты. И тогда можно навсегда распрощаться с остатком гонорара.

А если не ходить в полицию?

Возможно, эксперты, которые осматривают место преступления, и обнаружат камеры, хотя и вряд ли: они будут искать следы на полу и стенах, на мебели. Посмотрят ли они наверх? Будет ли у них повод? А если даже и поднимут головы, обнаружат ли крошечные глазки камер?

Сегодня утром он получил по голосовой почте сообщение от некоего детектива Ансона, который продиктовал номер телефона полицейского управления и пару других телефонов. Он до сих пор не ответил на звонок. Нельзя звонить, пока он не решил, что говорить. Вот еще один хороший повод для того, чтобы уплыть подальше от берега.

Он поступил глупо, заявившись к Россу Рансому в кабинет и показав ему запись. На что он, черт побери, надеялся? Вытянуть из клиента признание? Вполне возможно, хирург виновен. Кейвену нравилась мысль о том, что его клиент мог заказать доктора Кэбота. Психика у него расшатана: получил записи, уличающие жену в неверности, и нанял киллера. А что? Вполне в его духе.

Сейчас, вдали от суши, за буйком, он в безопасности. Ветер утих; дождь только моросит. На часах ровно три. Через час начнется промежуток между приливом и отливом. Кейвен выключил мотор, закрыл крышку бензобака, вскрыл банку с пивом и отхлебнул кремовую пену, которая с шипением поднялась наверх.

Потом он закурил сигарету, впустил в легкие волну сладкого дыма. Лодка мягко покачивалась на волнах; вода тихо плескала по корпусу. Над головой крикнула чайка. Хью Кейвен наблюдал, как поверхность воды вокруг него рябит от капель дождя.

Внутренний голос советовал: «Держись от него подальше, Хью. Ты можешь расплатиться со Стеф и по другому, не ища приключений на свою задницу. Росс Рансом – хитрая сволочь. И пропадешь ты, а не он».

Докурив сигарету, он принял решение. Открыл переносной холодильник, достал кассету.

Его охватили сомнения. Он снова вспомнил слова той песни Дилана, слова про дороги. Сколько их, дорог? Сколько дорог ему придется пройти? «Господи ты боже мой, – подумал Кейвен, – я не знаю ответа».
1   ...   26   27   28   29   30   31   32   33   ...   43

Похожие:

Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность
Дэвида Гейлора, который невероятно помог мне в творческом плане, и доктора Николаса Паркхауса, магистра хирургии, члена Королевского...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс «Прыжок над пропастью»»
Верой Рансом, что его младший брат будет убит, а Вера попадет в психиатрическую клинику? Герои романа-триллера оказываются перед...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Пророчество Питер Джеймс Пророчество Посвящается Джесси Благодарности
Как и всегда, я обязан множеству людей и организаций, чья помощь, знания и участие в работе оказались бесценными. В первую очередь...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Зона теней Питер Джеймс Зона теней Джорджине
...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconДжеймс Барри Питер Пен Джеймс Барри Питер Пен Глава первая питер пэн нарушает спокойствие
Венди знала это наверняка. Выяснилось это вот каким образом. Когда ей было два года, она играла в саду. Ей попался на глаза удивительно...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconДжером Дейвид Сэлинджер Над пропастью во ржи Джером Д. Сэлинджер...
«Спрятанная рыбка», там про одного мальчишку, который никому не позволял смотреть на свою золотую рыбку, потому что купил ее на собственные...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconПитер Джеймс Убийственно красиво Посвящается Хелен
Он не только оказал бесценную помощь в работе над этой книгой, но и послужил прототипом главного героя, Роя Грейса. Более того, Дэйв...
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconАлександр Беляев Прыжок в ничто Константину Эдуардовичу Циолковскому в знак глубокого уважения
Обстоятельный, добросовестный и благоприятный отзыв о романе А. Р. Беляева «Прыжок в ничто» сделан уважаемым проф. Н. А. Рыниным....
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconНад пропастью во ржи 1
Но, по правде говоря, мне неохота в этом копаться. Во-первых, скучно, а во-вторых, у моих предков, наверно
Питер Джеймс Прыжок над пропастью Питер Джеймс Прыжок над пропастью Благодарность iconAnnotation J. D. Salinger. A young Girl in 1941 with No Waist at...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница