Маскарад


НазваниеМаскарад
страница1/40
Дата публикации12.08.2013
Размер5.02 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40
thriller Гейл Линдз http://www.gaylelynds.com/ Операция «Маскарад»
Молодая привлекательная девушка Лиз, проснувшись однажды утром, замирает от ужаса: она не узнает ни дом, где находится, ни человека, упорно называющего себя ее мужем; она не помнит своего имени и — самое страшное — своего прошлого.

Проходит немало времени, прежде чем Лиз начинает понимать, что мир, в котором она жила раньше, — это политические интриги, операции секретных агентов спецслужб и международный терроризм…
1996 ru en А. А. Загорский
thriller Gayle Hallenbeck Lynds http://www.gaylelynds.com/ Masquerade 1996 en BookMustBeFree
ABBYY FineReader 11, FictionBook Editor Release 2.6, , AlReader2
07 мая 2013 7B196559-B436-4B81-AE64-E8B5EED8CD39 2.0
1.0 — создание файла fb2

2.0 — окончательная вычитка

Операция «Маскарад»
АСТ
М. 1996 5-697-00054-5
<br />Гейл Линдз<br /><br />Операция «Маскарад»<br />
<br />Часть первая<br /><br />Лиз Сансборо<br />
<br />Глава 1<br />
Прошлое ускользало от нее. Однажды утром она проснулась и обнаружила в комнате какую-то странную мебель. Некий мужчина сказал ей:

— Это все ваше. Разве вы не помните?

— Нет. — Где-то в глубине ее глаз безжалостно пульсировала боль.

— Вы вспомните, — произнес мужчина. — Скоро вспомните, я обещаю. Отдыхайте, моя милая красавица.

Ее физические страдания отхлынули, но с ними пропали и силы. Руки тряслись, дрожали губы. Она никому не открывала дверь, не отвечала на телефонные звонки, совершенно утратив интерес к окружающему миру. Если не считать голоса мужчины, она жила в тишине, стараясь понять, кто же она такая.

Незнакомец давал ей лекарства, кормил, словно ребенка, раздевал и купал под душем. Она была беспомощной. От целого мира остались только находившийся рядом мужчина да еще ощущение разрывающей душу потери.

Она не вставала с постели, желая лишь одного — забыться сном. Время словно остановилось.

Мужчина регулярно давал ей разные таблетки. Когда она почувствовала себя лучше, он сказал, что его зовут Гордон.

— Разве ты меня еще не вспомнила, Лиз, дорогая?

— Мне жаль… — Она замолчала, потеряв мелькнувшую мысль, забыв нужные слова.

Солнечный свет струился через окно. Свежий соленый ветер слегка колыхал полы ее ночного халата. Хватаясь за мебель, она с трудом прошлась по комнате.

— Вы Гордон?

— Да, дорогая.

— Вы говорили, что меня зовут Лиз.

— Лиз Сансборо. — Он довольно усмехнулся. — Теперь вы уже скоро станете сама собой.

Лиз Сансборо. Это имя снова и снова звучало в ее сознании. Ей казалось, что она слышит его постоянно, словно биение сердца.

Наконец наступил день, когда Лиз смогла самостоятельно одеться.

— Гордон, что со мной случилось? — спросила она.

— Это произошло восемь-девять недель тому назад, — ответил он. — Вы поскользнулись, сорвались со скалы и упали на камни прямо у линии прибоя. Это было ужасно, дорогая. Вы ничего не сломали, но ушибли голову.

Она поморщилась.

— У вас было сотрясение, а потом что-то вроде воспаления мозга. Доктор говорит, что так бывает. Я имею в виду воспаление мозговых тканей после травмы головы. Воспаление вызвало амнезию.

— Амнезию, — тупо повторила она. — Ну конечно же, у меня амнезия.

Проснувшись в поту, охваченная ужасом, она увидела в утреннем полумраке какого-то мужчину.

— Вы помните меня, Лиз? — Высокий, мертвенно-бледный человек подошел к ней, держа в руке нечто похожее на небольшой чемодан.

— Да… кажется. Кто…

— Я ваш врач. Меня зовут Аллан Левайн.

Голос звучал дружелюбно. Человек поставил чемодан и улыбнулся.

— Я не заходил к вам несколько дней. — Он измерил ей пульс и кровяное давление. — То, что вы проснулись, почувствовав в комнате чье-то присутствие, показывает, насколько живее вы стали реагировать на окружающее. Кажется, дело идет на поправку.

Затем гость начал слушать сердце. Он не переставал улыбаться, но при этом производил осмотр так, будто разглядывал в микроскоп мошку. Ей это не очень понравилось.

— Когда я смогу вспомнить свое прошлое?

— Трудно вот так сразу ответить. Постарайтесь не волноваться по этому поводу. — Он отложил стетоскоп. — У меня для вас есть кое-какие приятные новости. Во-первых, вы поправились настолько, что с сегодняшнего дня я буду приходить всего раз в неделю. И во-вторых, я сокращаю вам медикаментозный курс до одной таблетки в день.

— Что это за таблетка? — Обилие принимаемых лекарств вызывало у нее отвращение.

— Ваш антидепрессант. Некоторое время вам еще придется его пить.

— Но я не чувствую себя подавленной.

— Разумеется. Но если вы прекратите его прием, химические процессы в вашем мозгу выйдут из-под контроля и превратятся в диких зверей, как и раньше. Вам будет грозить рецидив, и в этом случае я не могу гарантировать положительного исхода. Так что подумайте, прежде чем принимать решение.

К ней вернулось воспоминание о безжалостной боли и наводящем ужас хаосе, терзавших сознание.

— Нет, нет, я не хочу чувствовать это снова, — подавленно выдавила она из себя.

Они гуляли с Гордоном, и постепенно к ней возвращались силы.

Во сне и наяву ее терзали воспоминания о минувшем. Какие-то обрывки событий, люди, очень много людей. Но в этих видениях она не видела себя.

Она обвела взглядом темную спальню. Этой комнаты она не помнила.

Она встала и вышла в гостиную.

— Где мы находимся?

Гордон привстал с дивана, спросонья протирая глаза.

— Лиз? Что-нибудь случилось? — Он включил лампу и посмотрел на часы. — Сейчас всего пять!

— Где мы находимся? — повторила она свой вопрос.

Он внимательно посмотрел на нее:

— В Санта-Барбаре. Это в Калифорнии.

Она повернулась, разглядывая легкую удобную мебель, книжные завалы, венецианские занавеси, не пускающие в комнату рассвет. Это была гостиная. Ей были известны еще три комнаты — кухня, ванная и спальня, в которой она спала. Гордон спал в гостиной на диване.

Она взмахнула руками, обвела взглядом все вокруг:

— Я знаю, вы говорили мне об этом. Но что это за место?

— Ваш дом. Мы прожили здесь два года. Вы и я. — Он сделал паузу, затем мягко добавил: — Ты помнишь, дорогая?

Она тяжело опустилась в кресло-качалку:

— Мы были любовниками?

— Ты что-нибудь имеешь против? — спросил он с улыбкой.

Она окинула взглядом его высокую фигуру и внимательно посмотрела на помятое после сна лицо. Он был рослый, мускулистый, с волнистой каштановой шевелюрой. Нижняя часть лица была четко очерчена. Симпатичный и крепкий, этакий ковбой из старых добрых вестернов. Все это ей нравилось, но сейчас гораздо важнее было другое. Необходимо, просто жизненно необходимо, чтобы он был постоянно здесь. У нее не было прошлого, и этот человек являлся связующим звеном между ней и неизвестным миром, исчезнувшим из ее памяти.

— Разумеется, я ничего не имею против, — сказала она, улыбаясь ему в ответ. Неожиданно она почувствовала себя лучше. — Но все для меня так ново — ты, я, этот дом. Все. Я проснулась оттого, что поняла одну смешную вещь. Я не помню, где жила, но помню, как завязывать шнурки, готовить и даже как программировать видеомагнитофон. Как я могу знать это и ничего не знать о своей прошлой жизни?

— Хороший вопрос. Давай-ка пойдем прогуляемся.

— В такую рань?

— Я тебе все объясню.

Воздух был напоен летними ароматами. На улицах Санта-Барбары в это раннее утро царила тишина. Высокие пальмы четко выделялись на бледном небе. Гордон и Лиз пошли по извилистой тропе через Элис-Кек-парк.

— Итак?.. — нетерпеливо начала она.

— А, я вижу, ты не забыла.

— Вряд ли я могу забыть то, что сейчас имеет первостепенное значение.

— Конечно. Но мне известно не так уж много… только то, что сказал доктор Левайн.

— И что же это?

— Существует два вида памяти — функциональная и событийная. Что такое функциональная память, ясно из ее названия. Она охватывает выполнение каких-то конкретных задач, определенных действий на основе механических навыков. Речь идет о таких вещах, как приготовление пищи, вождение машины, завязывание шнурков, программирование видеомагнитофона. Событийная память хранит сведения о том, что тебя окружает и что с тобой происходит. В ней содержатся ответы на вопросы типа — кто, что, где, когда и почему. Твое отношение к предмету, вещи, событию, пространству. В ней — твоя личность. То, что случилось с тобой, типично для людей, страдающих амнезией. Потеря всей событийной и отчасти функциональной памяти. Возможно, в течение какого-то времени мы не сможем узнать точно, что именно ты утратила.

— Значит, именно поэтому я умею читать, но не могу вспомнить ни одной книги, которую прочитала до этого, не могу припомнить даже, почему захотела ее прочесть. Знаешь, мне не удается припомнить ничего о несчастном случае.

Лиз подставила лицо дующему с моря ветру и ускорила шаги. Она чувствовала, как некая странная, неведомая сила, таящаяся глубоко внутри нее, заставляет ее мчаться вперед, словно одним лишь физическим усилием она могла излечить свое сознание и вернуть свою душу.

Гордон не отставал. Резкий ветер пронесся над крытыми красной черепицей домами Санта-Барбары, шурша в листьях гибискуса и пальм, в воздухе был привкус лета и соли. Гордон сказал ей, что сейчас июль.

Вопросы возникали один за другим.

Кто она на самом деле? Не только по имени, а как личность. Откуда она? Как долго она прожила в Санта-Барбаре? Замужем ли она? Есть ли у нее дети? Кто ее родители? Где она работала? Каким человеком она была?

Кто? Где?

Она спросила обо всем этом Гордона, и он вытащил откуда-то альбом с выцветшими фотографиями. Они уселись рядом в столовой.

— Как ты знаешь, тебя зовут Элизабет Сансборо, — сказал он, и она энергично кивнула. — Лиз, не так ли? Ты родилась в Лондоне и выросла на Шофилд-стрит в Челси. Это звучит знакомо?

— Англия? — Она резко качнула головой. — Нет, черт возьми!

— Не волнуйся, дорогая.

Что-то было не так.

— Почему у меня нет английского акцента?

— Единственное, что я знаю, это то, что ты подражала отцу, а у него, как ты увидишь через минуту, был американский акцент, ты мне сама рассказывала.

Он раскрыл альбом и указал на моментальный снимок на первой странице. Снимок изображал ряд живописных домов, образующих узкую улицу. Уютные четырехэтажные особняки с колпаками дымовых труб на крышах были обнесены черными заборами из кованого железа. У одного из домов стояла маленькая девочка в строгом шерстяном костюме и туфлях с перепонкой на низком каблуке. Она держала за руку улыбающегося мужчину в элегантном пальто.

— Это твой отец, Хэролд Сансборо, — сказал Гордон. — А это дом, в котором ты выросла. Отец работал в Англии на американские компании, но, женившись на Мелани Чайлдз, окончательно поселился в Лондоне. Вот смотри, на следующей фотографии твоя мать. Не правда ли, она настоящая красавица?

Мелани Чайлдз Сансборо в возрасте двадцати с небольшим лет внимательно смотрела в будущее с большого портрета. Лиз была совершенно на нее не похожа. У Мелани были тонкие черты лица, изящный нос и влажные голубые глаза. Жемчужина на тонкой цепочке украшала шею.

Лиз с облегчением улыбнулась. Она жадно смотрела на своих родителей. Это были реальные люди, реальное, осязаемое прошлое, обещающее выздоровление.

— А чем занималась моя мать?

— Она была просто домохозяйкой. — Гордон перевернул несколько страниц и указал на детские фотографии Лиз: вот она в Гайд-парке, верхом на пони на озере в Бэттерси-парке, она катается в лодке вместе с родителями. На других снимках семья была заснята на отдыхе во Франции и во время летних посещений Нью-Йорка, куда отец Лиз ездил на ежегодные деловые совещания.

На последней фотографии Лиз, внезапно превратившаяся в длинноногую девушку, была запечатлена стоящей между своими счастливыми родителями. Она была похожа на отца.

Лиз отвела взгляд от альбома и глубоко вздохнула. Затем снова посмотрела на старую фотографию, изображавшую ее в возрасте, когда ей было около двадцати. Да, это была она, но в то же время и кто-то совершенно незнакомый.

Она унесла альбом в спальню и долго всматривалась в зеркало, потом стала разглядывать молодую женщину на фото, рослую, длинноногую, с высоким лбом и крупным носом. Лиз приблизила снимок к глазам: да, так и есть. Мизинец левой руки девушки на фотографии был искривлен.

Она вытянула левую руку и бросила взгляд на свой мизинец. Он выглядел точно так же.

— Ты сломала его в детстве, — сказал Гордон, стоящий в дверном проеме, — во время катания на коньках. Он так и не сросся правильно.

— О да. Он до сих пор иногда побаливает.

Лиз обратила внимание на густые золотисто-каштановые волосы изображенной на снимке молодой женщины и черную родинку над правым уголком ее рта. Она посмотрела в зеркало и потрогала такую же приметную родинку на собственном лице.

Лиз и молодая женщина на фото ничем не отличались друг от друга. Они были одним и тем же человеком — ею.

Внешность не была утонченной, но яркой, бросающейся в глаза. Со странным ощущением отстраненности Лиз поняла, что красива и что по какой-то причине это важно.

— Тогда тебе было восемнадцать и ты отправилась в Кембридж, — сказал Гордон.

— В университет? Я там училась?

— На сегодня хватит.

— Но мне нужно знать…

— Скоро ты все узнаешь. Очень скоро.

Ее это не устраивало.

— Но что я за человек? Кто я такая? Чем я занимаюсь — учу детей в школе, граблю банки? Кем я стала?

Гордон покачал головой:

— Мы должны все делать правильно, дорогая. Доктор предупредил меня. Я буду ждать до тех пор, пока ты не попросишь дать тебе определенную информацию, ты будешь узнавать все понемногу, чтобы не вызвать перегрузку. Не забывай: ты едва не умерла от воспаления мозга. Твое сознание восстанавливается, но мы не можем его подгонять. Прошлое должно разворачиваться перед тобой постепенно и последовательно. Со временем все образуется.

Он ободряюще поднял кверху большой палец и направился в кухню.

Лиз листала страницы, изучала фотографии. Внезапно у нее возник еще один вопрос. Если Гордон должен ждать момента, когда она захочет получить информацию, почему он отказался продолжить свой рассказ, когда она его об этом попросила? Чем объяснить, что он боялся ее «перегрузить»… Значит, есть что-то такое, что беспокоит его, нечто, что должно беспокоить и ее?

— Лиз! Что ты делаешь?

Гордон пересек гостиную, где царил беспорядок, и подошел к столу, за которым она сидела. К ее столу — во всяком случае, он заставил ее в это поверить.

— Кто такая Сара Уокер? — спросила она, взмахнув перед ним пачкой бумаг.

Его суровое лицо выражало смесь гнева и озабоченности.

— Доктор сказал…

— Мне наплевать, что сказал доктор. Это моя жизнь. Я имею право знать, кто я и что я собой представляю!

Гордон наклонился над столом, его нижняя челюсть выдвинулась вперед.

— Черт возьми, Лиз! Еще слишком рано!

— Для чего рано, Гордон? Для чего?

Он склонился вперед еще на дюйм. Лицо внезапно налилось кровью, глаза засверкали. Она привыкла видеть его приветливым, но этот гнев и тревога словно преодолели какую-то преграду внутри нее. Все равно ей необходимо было знать. Она швырнула бумаги на стол:

— Прости, что я расстроила тебя, Гордон, но Сара Уокер… Кто она? Мне надо это знать. Понимаешь, я нашла эти журнальные статьи в ящике стола. — Статьи полетели на стол вслед за всем остальным. — Кажется, они озаглавлены «Пелена слез». Эти статьи были опубликованы в журнале под названием «Ток» и подписаны Сарой Уокер. Я просмотрела файлы в памяти компьютера, и мне кажется, что и этот компьютер, и этот стол принадлежат ей. Ни в ящиках стола, ни в файлах нет ничего, связанного с моим именем. Ничего!

Гордон втянул в себя воздух, пытаясь успокоиться, и отступил назад.

— Меня предупреждали, что это будет непросто, — сказал он. — Но, черт возьми, неужели ты не можешь немного подождать?

— Нет. Так или иначе, но мне надо все выяснить.

— Сначала я должен позвонить доктору Левайну, и, если он разрешит, у меня будут развязаны руки. Ведь он спас тебе жизнь, Лиз, и заботится о тебе.

— Даже если он не разрешит, я не остановлюсь. Я не могу. Мне нужно заполнить пустоту, которая когда-то была моей жизнью. Что еще я могу найти такого, что ты не захочешь мне объяснять? Письма, сувениры, другие фотографии…

Прежде чем она успела закончить, Гордон был у телефона и набирал номер. Потом он долго разговаривал с доктором, наконец кивнул и повесил трубку.

— Доктор говорит, — сказал Гордон, — если ты настроена так решительно, то скорее всего сможешь справиться.

— Конечно, смогу.

Она прошла за ним в коридор к стенному шкафу, чувствуя облегчение оттого, что перестала на него сердиться. Ведь она считала, что обязана Гордону гораздо в большей степени, чем доктору.

— Да, но он все же хочет, чтобы я помог тебе пройти через это, — сказал он, вытаскивая с верхней полки шкафа целую кипу толстых папок, еще один альбом с фотографиями и две видеокассеты.

— Спасибо. — Лиз, волнуясь, взяла материалы и направилась к дивану. Гордон сел рядом, и она открыла альбом на первой странице. Там было фото, на котором она и ее родители стояли у величественной старинной церкви со шпилями и контрфорсами.

— Узнаешь? — спросил он. — Это церковь Королевского колледжа в Кембридже.

Ответить Лиз не успела. Комната наполнилась оглушительно громкими, беспорядочными звуками. Одновременно на ковер посыпались куски разбитого вдребезги окна. Стол рядом с Лиз словно взорвался, лампа перевернулась и лопнула. Это были автоматные очереди.

— Лиз! На пол! — крикнул Гордон.

Она бросилась на ковер. Вторая очередь прошила комнату, круша дерево, стекло, штукатурку. Неожиданно Гордон оказался рядом с Лиз. Он выхватил пистолет, затем достал другой из-под дивана. Один из них он сунул ей в руку. Пистолет был огромный. «Автоматический», — подумала она.

Откуда ей знать, что он автоматический?

— Возьми! — приказал он.

— Я не знаю, как…

— Знаешь. Бери!

Она сжала рукоятку. Ощущение было… знакомым.

Кто она такая?
<br /></section></section>
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

Похожие:

Маскарад iconПрограмма Маскарад

Маскарад iconМаскарад
Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец начинаем притворяться перед собой
Маскарад iconЛиндз Операция «Маскарад»
Молодая привлекательная девушка Лиз, проснувшись однажды утром, замирает от ужаса: она не узнает ни дом, где находится, ни человека,...
Маскарад iconAnnotation Роман «Игра шутов»
Фрэнсиса Кроуфорда из Лаймонда. На этот раз ему поручено расследовать покушения на жизнь юной Марии Стюарт, королевы Шотландии, живущей...
Маскарад iconЛизи Харрисон Мой сосед вурдалак Школа монстров 2
Мерстонскую школу, никто и не догадался, в чем дело, если бы лотсы, как именуют себя юные монстры, не решились явиться на школьный...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница