Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и


НазваниеМари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и
страница8/21
Дата публикации30.10.2013
Размер1.83 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   21


Девочка больше не носила обруч. Она обеими руками приподняла волосы.

– Прикрыла, – с удовольствием объяснила она.

Бартельми обернулся к брату.

– Вот видишь, и я так делаю! Все шито-крыто.

– Морока с тобой, – проворчал Симеон. – Лео же догадается. Разве только он еще глупее тебя.

– Не исключено, – согласился Бартельми.

Короче говоря, Барт как всегда добился своего. Он все продумал. Симеон и Моргана должны ждать в сквере около качелей до двенадцати двадцати. Соседка, возвращаясь из магазина, заберет их и приведет к Барту. Разыграет свою сценку и поспешит домой встречать мужа, который возвращается после боулинга в час дня.

Лео пришел ровно в полдень. Настроение у него было преотвратное. Всю неделю ему пришлось управляться в магазине одному.

– Да чем ты, блин, занимался все это время? – заорал Лео, пнув ногой ближайшую коробку.

Бартельми практически ничего не распаковал.

– Никак не удавалось пройти на следующий уровень в «Ларе Крофт», – озабоченно сообщил Барт.

– Этот тип меня с ума сведёт! – взвизгнул Лео, призывая в свидетели некую невидимую аудиторию.

– Не понимаю, что ты имеешь против Лары Крофт, – сказал Барт, рисуя себе в воздухе пышный бюст.

Это было неосмотрительно с его стороны. Следующий пинок пришелся по игровой приставке. Перед тем как сесть за стол, Барт завернул в ванную, открыл аптечку и протянул руку за «Рогипнолом», или «Теместой». Жребий пал на снотворное. Барт вернулся в гостиную и объявил:

– Прошу к столу, мадам! Я тебе приготовил тапенаду.[5]

– Чой-то за пакость? – проворчал Лео, которого нелегко было умаслить.

– На основе черных маслин. Немножко горчит, – предупредил Барт, всыпавший туда растолченную таблетку.

Лео, действительно, счел тапенаду слишком горькой.

– Ничем на тебя не угодишь, – заметил Барт. – Извини, звонят.

Это была соседка, которая по мере сил разыграла роль только что избитой жены. Симеон и Моргана угрюмо дожидались конца сцены.

– Знаете что, Эме? – перебил ее Бартельми. – Пускай ваши ребята побудут эти выходные у меня. Отсидятся в безопасности.

Лео чуть не подавился бутербродом с тапенадой. Но Барт так быстро все провернул, что он не успел вмешаться.

– Ладно, Эме, бегите. Постарайтесь успокоить вашего мужа.

Ну вот, все получилось. Барт ликовал. Но он не учел темперамента Лео. Тот буквально взорвался, отшвырнул свой бутерброд, обрушился на Барта с ругательствами и толкнул бедняжку Моргану. Симеон с сестрой удрали на кухню.

– Ничего, сейчас пройдет, – сказал Бартельми, заглянув к ним. – Он буйный, но не злой. Сейчас ему кофейку сварю. С «Рогипнолом».

– Противный у тебя кофе, – буркнул Лео. – Тебе не кажется?

– Нет, – твердо сказал Барт. – Пей.

Понемногу Лео расслабился. Очертания окружающего мира смягчились, расплылись. Горестная история Эме даже заставила его прослезиться. От смеха, к сожалению, потому что рассказывал-то ее Барт. Тем временем Моргана и Симеон, сидя на диване, уплетали тапенаду и читали: он – «Так говорил Заратустра», она – «Доктора Дулитла».

– Вырубаюсь я что-то, – сказал Лео, зевая.

Барт видел, что близок миг, когда Лео рухнет в постель и освободит ему остаток дня. Все шло по плану. Кроме одного: в дверь позвонили.

– Я открою! – сказала Моргана.

Лео и Барт переглянулись с удивлением. Они никого не ждали. Оказалось, что это соседка.

– Он хочет меня убить!

– Да нет, пока еще вряд ли! – попытался успокоить ее Бартельми.

– Он хотел заставить меня выпить «Антинакипин», – пролепетала Эме.

Симеон вздрогнул и вскочил с дивана. Он вспомнил «Сортирного Крота».

– Значит, у него суббота тоже плохой день, – заметил Барт, – среда и суббота.

– Ты что, совсем, что ли, дурак? – закричал на него Симеон. – Он правда хотел ее убить. Смотри, у нее синяки на шее!

– Он меня слегка придушил, – призналась Эме. – Не влезайте в это, Симеон. Вы еще ребенок.

Лео ошарашенно смотрел на них. Хотя сознание у него и затуманилось от снотворного, он все же понимал, что происходит нечто несуразное.

– Ты ваще кто? – спросил он, ткнув пальцем в сторону Симеона.

Симеон решил, что хватит подыгрывать брату.

– Я Симеон Морлеван. А это Моргана Морлеван. Мы сводные брат и сестра Бартельми.

– Че… Че… Чего?

Лео с трудом встал на ноги.

– Не психуй, – сказал Барт. – Все очень просто. Сейчас Симеон тебе объяснит.

Бартельми отпасовал мяч брату. Симеон в двух словах обрисовал ситуацию и заключил:

– Барт не хотел признаваться вам, что он наш опекун. Но поскольку он не опекун и никогда им не будет…

– Эт' п'чему? – спросил Лео.

– Потому что он гомосексуалист. Судья по делам несовершеннолетних не разрешит.

– Это дискриминация! – завопил Лео. – Барта ущемляют в правах!

Это меняло все. Теперь Лео не только не возражал против опекунства Барта, но и требовал его.

– Напишем открытое письмо в «Либерасьон»! – горячился он.

– И дадим подписать аббату Пьеру, – подхватил Барт. – А прилечь не хочешь?

Лео признал, что у него была трудная неделя и он, пожалуй, не отказался бы немного вздремнуть. Когда он вышел из гостиной, Бартельми обернулся к брату.

– Ну вот. С ним на сегодня все. Можно идти в кино.

– Но надо же как-то помочь Эме, – сказал Симеон. – Позвони в полицию.

– Нет, нет-нет, – испуганно запротестовала Эме. Бартельми взялся за воротник брата.

– Я позабочусь об Эме, – сказал он, несколько переигрывая в роли настоящего мужчины.

Симеон открыл было рот, но Барт осадил его:

– Я тут старший. Понял, малыш?

Он кивнул на дверь соседке, которая все лепетала:

– Нет, только не полиция, нет, нет…

Барт вытолкнул молодую женщину в коридор и повел в ванную. Открыл аптечку и достал нераспечатанную упаковку «Теместы». Вручил ее Эме и поднял два пальца – V, знак победы.

– Две таблетки.

После чего изложил рецепт полностью:

– Растолочь, смешать с овощами. Развести бульоном. Добавить ложку сметаны. Посолить. Поперчить.

Уладив проблему с Эме, Бартельми вернулся в гостиную к детям. Симеон в кино не хотел, он лучше дочитает свою книгу.

– Ох уж мне эти одаренные! – вздохнул Барт, не догадываясь, что брат чувствует себя слишком усталым, чтобы снова куда-то идти по холоду.

От нечего делать Барт завалился на диван к детям и стал читать через плечо Симеона. Вдруг что-то на запястье брата привлекло его внимание. Он тихонько оттянул рукав.

– Oh, boy! – испуганно охнул он.

Красное пятно разрослось. Было видно, что мелкие кровеносные сосуды полопались. Симеон оттолкнул руку брата и одернул рукав. Оба молчали, делая вид, что читают. Но Барт успел разглядеть еще одно пятно – на шее, под воротником.

– Что это? – спросил он шепотом, чтобы не услышала Моргана, с головой ушедшая в книгу.

– Не знаю, – выговорил Симеон с трудом, словно ему не хватало воздуха.

– И еще есть?

– Да. Их становится все больше.

«К врачу. Надо идти к врачу». Барт повторял эти слова про себя и не мог произнести вслух. Произнести вслух – это значило связать себя; это значило крепко взять Симеона за руку, как старший брат. А такое было невозможно. Барт всегда чихать хотел на всех и вся.

– Симеон?

– Чего?

Нет, слова не шли с языка. Вновь воцарилось молчание.

– Да, я знаю, – выговорил наконец Симеон. – Мне следовало бы показаться врачу.

Но сам он не пойдет. Почему? Потому что ему всего четырнадцать лет и мужество вдруг ему изменило. Барт встал.

– Ты куда?

– Позвоню моему врачу. Нельзя так оставлять эту дрянь.

Д-р Шалон наблюдал Барта с детства. Так что секретарша сразу подозвала его.

– Не знал, что у тебя есть сводный брат, – заметил Д-р Шалон. – Ну так что там с ним? Я вообще-то по субботам на вызовы не хожу. Если ангина…

– Не думаю, – сказал Барт и с отвращением описал странные пятна на теле Симеона.

– Температура есть?

– Н-нет, – неуверенно ответил Барт.

– Усталость?

– Да, все время!

Прозрев задним числом, Барт увидел, как Симеон отдыхает на лестнице, вцепившись в перила, как приваливается к стене, опирается о раковину…

– Приводи его ко мне, – сказал д-р Шалон.

– В понедельник?

– Прямо сейчас.

Глава шестая,

когда «поднимается ветер, надо постараться жить»

Венеция начала мало-помалу открываться Жозиане с другой стороны. То была истинная Морлеван. Дочь этого человека, Жоржа Морлевана, который прошелся по жизни Жозианы и ее матери, посеяв бурю и оставив их пожинать Бартельми.

– А у меня есть Кен! – похвасталась Венеция, прибыв к Жозиане в эту февральскую субботу.

– Какой кен? – спросила Жозиана, больше имевшая дело с пожилыми дамами, страдающими катарактой, чем с пятилетними девочками.

Венеция вынула из своего рюкзачка куклу.

– Барт подарил. А то моим Барби не с кем заниматься любовью.

Жозиана вздрогнула, как от укуса насекомого.

– А ты занимаешься любовью с Франсуа? – прозвенел детский голосок.

– Э-э… ну… да, – признала Жозиана, не зная куда деваться.

Неужели уже поздно? Возможно ли еще выправить девочку разумным воспитанием? Кого-нибудь другого на месте Жозианы, у которой ужас перед порочностью брата превратился в навязчивую идею, только позабавила бы любознательность Венеции. Просто ребенок, оставшийся без родителей, задается вопросом: откуда я взялся, каким чудом? Но Жозиана уже рылась в памяти, стараясь вспомнить кого-нибудь из коллег-психологов, кому можно было бы показать девочку.

– А письки у Кена под штанами нет, не знаю, почему так, – рассуждала Венеция, раздевая куклу. – У всех ведь мальчиков есть письки, да? У Барта большая такая, я видела. А у Франсуа?

«Шапиро, Доротея Шапиро!» – Жозиана вспомнила фамилию психолога, и ей стало легче.

– Хочешь, солнышко, сыграем в лошадки? – предложила она с преувеличенным энтузиазмом.

Венеция отложила куклу:

– Извини, Кен, придется оставить тебя голеньким.

Она положила на него сверху одну из Барби с нежной улыбкой, снисходительной ко всей мужской половине человечества.

– Чтобы ему тепло было, – объяснила она Жозиане.

Молодая женщина ответила ей бледной улыбкой и бросила кубики:

– О, мне везет! Шесть очков!

Играя, Венеция считала выпавшие очки и то и дело переключалась на другие подсчеты. В частности, принялась пересчитывать по пальцам всех известных ей Морлеванов:

– Барт, ты, Симеон, Моргана, я. Пять, смотри!

– Да, пять, – согласилась Жозиана, отметив про себя, что отца в списке не было.

Малышка, должно быть, уже не помнила Жоржа Морлевана. А вот Жозиана, стоило ей закрыть глаза и подумать о нем, видела его как живого. Высокий, сильный, шумный. И красивый. Прежде всего, красивый. Барт и Венеция пошли в него. Но он-то был мужчина – Мужчина с большой буквы. Он играл на пианино в барах, курил сигары, иногда мог всю ночь куролесить, а утром валился пьяный. Из-за него у Жозианы развился страх перед мужчинами – так празднично гулял он в их доме, растаптывая ее сердце. А потом ушел, взял и исчез, словно оборвав швартовы. Оставил ее и беременную мать. Тут Жозиана заметила, что Венеция что-то ей говорит.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   21

Похожие:

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconAnnotation Мари-Од Мюрай одна из наиболее интересных французских...

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconAnnotation Мари-Од Мюрай одна из наиболее замечательных французских...

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconДанная книга выражает исключительно точку зрения автора и может не...
Нашей целью было предупредить Вас о наиболее интересных моментах, существенных рисках и подобрать максимально возможное количество...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconИ. Н. Никитина, аи. П аргунова. Какие произведения Этих авторов вам понравились?
Творчество мастеров портретного искусства начала и середины 18 века: И. Н. Никитина, аи. П аргунова. Какие произведения Этих авторов...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconПрограмма конференции «Эмоциональный интеллект. Russian Version»
Дэвид Карузо Ph. D., один из авторов наиболее авторитетной методики оценки эмоционального интеллекта msceit, коллега Питера Саловея...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconКарта и территория (La carte et le territoire)
Рядом с вымышленным героем — художником Джедом Мартеном — Уэльбек изобразил и самого себя, впервые приоткрыв для читателя свою жизнь....
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconМетодические рекомендации для написания курсовой работы по дисциплине...
Обствующий раскрытию темы. Он строится в зависимости от наиболее правильной для данной экскурсии последовательности осмотра объектов,...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconИван Антонович Ефремов Час Быка
А. Ефремова — это начало русской научно-фантастической литературы. Его произведения вывели научную фантастику в особый род литературы,...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconЖизнь ласарильо с тормеса, его невзгоды и злоключения[1]
Издана анонимно в Бургосе, Алькала-де-Энаресе и Антверпене в 1554 году. Одно из наиболее ярких сочинений литературы Возрождения....
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconАннотация: Во второй том антологии включены произведения виднейших...
Прутцков Г. В. Введение в мировую журналистику. Антология в двух томах. Т м.: Омега-Л, 2003
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница