Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и


НазваниеМари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и
страница7/21
Дата публикации30.10.2013
Размер1.83 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21


– Что это еще за фигня? – проворчал Барт. – Какой еще другой опекун?

– Ваша сестра.

– Ой, я вас умоляю! – взорвался Барт. – Всю жизнь она так, с тех пор как я родился. Только у меня заведется новая игрушка – сразу ей надо именно ее! Но опекун ведь я. Правда же, я?

Симеон и судья беспомощно переглянулись.

– Нет, погодите-ка, – вдруг забеспокоился Барт. – Что-то я не врубаюсь. Это ведь мой брат, мои сестры.

– Никто этого и не оспаривает, – сказала Лоранс. – Но опека – это большая нагрузка, можно поделить обязанности. Закон предусматривает такую возможность: бывает опекун и опекун-надзиратель.

– Это надо мной, значит, надзирать? – взвизгнул Барт. – Oh, boy! Ну вот, опять Жозиана будет командовать.

Г-жа судья кое-как успокоила Бартельми. Никто не может лишить его статуса старшего брата. Что касается опеки, то ничего пока не решено, и пожелания детей тоже будут учитываться. Потом Лоранс зашла к Моргане и объяснила ей, что забирать волосы в тугой обруч за ушами, может быть, не лучший для нее вариант. Потом похвалила чертика, которого нарисовала Венеция, не заостряя внимания на корявой подписи: «Симеон жопа». И на последок посоветовала Симеону сходить к врачу. Вид у него был действительно неважный.

Выйдя на улицу, Лоранс подумала: а может, это и хорошо, что у нее нет ни детей, ни братьев, ни сестер. Плитка шоколада – тут хоть сразу видно, где начало, где конец; а семейные дела…

Жозиана Морлеван не замедлила объявиться. Уже в понедельник вечером, когда в приюте ужинали, она позвонила и пригласила Венецию в Довиль. Малышка, весьма польщенная персональным приглашением, вернулась к столу и объявила старшим:

– Я поеду с Жозианой смотреть море.

– Это хорошо, – сказал Симеон. – Но если ты будешь слишком милой, она захочет, чтобы ты все время была с ней. И мы тебя больше не увидим.

Венеция чуть не заплакала. Ей хотелось увидеть море и не хотелось, чтобы ее похитили. Она нашла выход:

– Я буду немножко милой.

Но Венеции было всего пять лет. Поцелуи и нежности восторжествовали над ее решимостью, а может быть, и красивый автомобиль, и вилла, и сад… Что касается Жозианы, то ей открылось, что такое счастье: гулять по улицам Довиля с маленькой девочкой, держащейся за ее руку. Все оглядывались на Венецию, любуясь ее разрумянившимися на ветру щечками, сияющими при виде каруселей глазами, ее позами маленькой кинозвезды.

– Какая она прелесть, – говорила Жозиана мужу. – Правда, Франсуа?

Поначалу Франсуа Танпье отнесся к девочке более чем сдержанно. Он не ожидал ничего хорошего от Морлеванов. Бартельми со своей серьгой, жеманным голосом и идиотскими выражениями был для него настоящим воплощением кошмара. Но когда Венеция вручила Франсуа нарисованное сердце (потому что я тебя люблю), бедняга не устоял перед голубоглазой чаровницей. К вечеру субботы малышка порхала между месье и мадам, по возможности поровну раздавая поцелуи. У Жозианы сердце кровью обливалось, когда пришлось везти девочку обратно в приют.

– Бедняжка моя! В это ужасное место! – Жозиану даже дрожь пробрала.

По дороге, пока Венеция мирно дремала, Жозиана с мужем обсуждали вопросы опекунства и усыновления. Когда речь зашла о Бартельми, девочка прислушалась, не открывая глаз…

– До свидания, мое сокровище, – шептала Жозиана сквозь слезы. – Я приеду за тобой в следующие выходные. Будь умницей и хорошо кушай!

Франсуа Танпье, окончательно потеряв голову, назвал ее: «Моя розовая принцесса».

– Поцеловать, – сонно потребовала Венеция.

Она рада была вновь оказаться в своем закутке с сестрой.

– Ну как? – спросила Моргана. – Понравилось море?

– Угу, – сонно промычала Венеция.

Она начала раздеваться, как вдруг, полуголая, села на постели.

– Что такое педик?

Моргана не была уверена, что знает ответ.

– Спроси Симеона.

За завтраком Венеция представила брату и сестре подробный отчет о своем уик-энде.

– На следующие выходные я опять туда поеду, – сказала она в заключение.

Симеон озабоченно покачал головой.

– Вот видишь, Жозиана начинает нас разлучать. Ты была слишком милой.

– Но я же нарисовала Франсуа только одно сердце, – оправдывалась Венеция.

Симеон и Моргана обменялись мрачными взглядами. Наивность сестренки уже не забавляла их. Взрослые начинали расшатывать братство Морлеван.

– Это правда, что Бартельми педик? – вдруг спросила Венеция своим звонким голоском.

– Тс-с, – сказал Симеон, оглянувшись на соседние столики. – Где ты это слышала?

– В машине. Жозиана говорила.

Судя по всему, девочка мало что поняла из услышанного.

– А это что такое, педик? – шепотом спросила она.

Симеон думал дольше обычного. Наконец нашелся:

– Это парень, который носит серьгу в ухе.

В светлой головке Венеции все сразу же встало по своим местам.

– А, понятно, – сказала она. – Жозиана не любит серьги.

Глава пятая,

в которой Бартельми делится с соседкой своими кулинарными рецептами.

Барт свел знакомство с Лео, когда искал работу. В витрине антикварного магазинчика висело объявление: «Нужен продавец с опытом». У Бартельми какого только опыта не было, в том числе по части выступления на роликах в Гей-Параде или охоты на динозавров с Ларой Крофт. Так что он предложил свою кандидатуру владельцу магазина. Тот оказался бледным веснушчатым парнем с узкими плечами и еще более узким кругозором. Это и был Лео.

У Барта квартира была больше. Поэтому Лео должен был в ближайшее время переселиться к нему, и в это февральское утро Барт стоял один-одинешенек среди груды коробок, которые надо было разбирать. Вздыхая, он начал распаковывать первую. В дверь позвонили. Это оказалась г-жа судья, которая явно приняла близко к сердцу дело Морлеванов. Когда в дверях, сияя улыбкой, появился Барт, лакомке Лоранс захотелось добавить ему еще пару ямочек на щеках. Зубами.

– Я не помешала?

Барт провел ее в гостиную и, придерживаясь принципа, что всегда лучше соврать, чем сказать правду, объяснил, указывая на коробки, что накупил всякого старья на барахолке.

– А, понятно, – сказала судья, снимая пальто. – Ну да, вы ведь работаете с антиквариатом…

Она повесила пальто на стул, и Барт сделал поразительное открытие. У г-жи судьи в облегающем пуловере оказались такие же роскошные формы, как и у Барби в боди. С этого момента он уже не слушал ее и только вставлял «а-а» и «гм-м», чтобы не попасть в немилость. Лоранс что-то говорила про Симеона, про Довиль, про выходные, а Барт созерцал ее телодвижения, бездумно поддакивая. Он придвинулся к ней так близко, как только позволяли приличия, и ему хотелось мурлыкать, зарывшись в эти материнские округлости.

– Значит, вы согласны? – спросила судья.

– Да-да, никаких проблем.

У него горели уши, ему хотелось ласки.

– Тогда Бенедикт приведет к вам Моргану и Симеона в субботу около одиннадцати.

Барт очнулся:

– Что?

– Так будет лучше всего, – заверила Лоранс. – А в воскресенье вечером проводите их обратно в приют.

Бартельми понял, что дал навязать себе старших детей Морлеван на все выходные. Лео ему голову оторвет. Но, провожая судью до двери, он успокоился, вспомнив, что для Лео дети Морлеван по-прежнему дети соседки. Вот пусть ими и остаются.

В этот же вечер Эме сама дала о себе знать. Все началось с грозных раскатов мужского голоса, потом послышался звон бьющейся посуды, потом какие-то глухие удары. Наверху хлопнула дверь, кто-то начал сбегать по лестнице.

– О, как раз кстати, – обрадовался Бартельми.

Он открыл дверь и перехватил соседку.

– Э-гм… Эме? Я хотел попросить вас о небольшой услуге…

Молодая женщина ухватилась за перила, едва удержавшись, чтобы не вскрикнуть от неожиданности.

– Ой, да у нее кровь! – ахнул Барт, попятившись. И добавил с упреком: – Я этого не выношу.

– Он хотел меня убить, – сказала молодая женщина, лицо которой было залито слезами и кровью.

– Видно, у него среда плохой день, – заметил Барт. – Вы бы подсыпали ему в суп «Теместы».

Эме вошла в квартиру, опасливо оглянувшись на верхнюю площадку.

– Я так всегда делаю, когда меня достает Лео. Немножко транквилизатора в кофе – и все, тишь да гладь.

– Вы что, серьезно, г-н Морлеван? – с сомнением спросила Эме.

– Вы мне тут все кровью закапаете, – вскрикнул Барт. – Боже, какая гадость. Идите скорее в ванную.

Эме умылась. У нее была довольно глубоко рассечена левая скула.

– Он швырнул в меня крышкой от кастрюли, – пояснила она.

– А вы замените все крышки летающими тарелочками, они легкие и края не острые, – невозмутимо посоветовал Барт.

Эме подставила руки под холодную воду. На них были видны отчетливые следы зубьев вилки. Бартельми содрогнулся от отвращения, но заговорил игриво:

– Между прочим, тут в субботу опять придут ваши детки.

– Мои дети? – переспросила Эме. – О! Вы не сказали г-ну Лео?

Барт помотал головой.

– Но что плохого в том, что вы опекун своего брата и сестер? – удивилась Эме. – Почему вы это скрываете?

– Вы не знаете Лео. Он ненавидит все, что я люблю. Герани мои жжет сигаретами.

Такое поведение показалось Эме почти нормальным. Ее муж, например, рвал книги, которые она читала.

– Я прошу вас немножко мне помочь, Эме, – заискивающе сказал Барт.

Он принялся разглаживать замявшийся воротничок ее блузки.

– Лео в субботу придет ко мне обедать. Надо бы сказать, к нам, – поправился Барт, стыдливо потупившись. – Потому что он переселяется сюда.

– Вы уверены? – тихонько спросила молодая женщина.

– Что он ко мне переезжает?

– Нет. Что это будет хорошо?

Бартельми только отмахнулся манерным беззаботным жестом. Потом снова принялся за ее воротничок.

– Так вот, понимаете.… Будьте душечкой, Эме, приведите мне ребят так эдак в половине первого, вроде как у вас беда. Позвоните в дверь с этим вашим выражением жертвы семейного насилия…

Он придирчиво изучал лицо бедняжки.

– До субботы ведь это не слишком заживет, а? Вы скажете…

Он в совершенстве воспроизвел затравленный взгляд и интонации Эме:

– Он хотел меня убить. У него приступ буйства. Г-н Морлеван, пусть дети побудут у вас. Не надо им этого видеть!

Испуг, недоумение, смех прошли по лицу Эме, как тени облаков по лугу.

– Попробуйте, скажите так. – Барт хотел провести репетицию. – Еще можно руки ломать, если у вас получится.

Вместо этого Эме перехватила руки Барта и, удерживая их, сказала:

– Вы сумасшедший.

Лицо молодого человека помрачнело.

– Знаю, – сказал он.

А потом, подражая своей младшей сестренке:

– Эме, ну пожалуйста, ладно?

Губы молодой женщины дрогнули. Барт счел это за знак согласия. Он поцеловал ее в щечку и шепнул на ухо:

– Спасибо.

Оставшиеся до выходных дни он провел в свое удовольствие, даже и не думая, какова будет реакция младшего брата.

– Веди нас обратно в приют, – сказал Симеон, когда Барт изложил ему свой план.

– Да почему? – удивился Бартельми. – Все отлично устроится. Я буду прятать вас от злого мужа весь уикэнд, а в воскресенье вечером якобы верну матери.

Симеон пожал плечами; он был в бешенстве. Все это был бред какой-то. И с Бартом, видимо, так будет всегда. А тем временем Жозиана Морлеван прибирает к рукам малышку Венецию. Моргана тихонько сидела в гостиной на диване. Надувшись, братья отвернулись друг от друга и теперь смотрели на нее.

– Что это ты сделала со своими ушами? – спросил ее Бартельми.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21

Похожие:

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconAnnotation Мари-Од Мюрай одна из наиболее интересных французских...

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconAnnotation Мари-Од Мюрай одна из наиболее замечательных французских...

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconДанная книга выражает исключительно точку зрения автора и может не...
Нашей целью было предупредить Вас о наиболее интересных моментах, существенных рисках и подобрать максимально возможное количество...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconИ. Н. Никитина, аи. П аргунова. Какие произведения Этих авторов вам понравились?
Творчество мастеров портретного искусства начала и середины 18 века: И. Н. Никитина, аи. П аргунова. Какие произведения Этих авторов...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconПрограмма конференции «Эмоциональный интеллект. Russian Version»
Дэвид Карузо Ph. D., один из авторов наиболее авторитетной методики оценки эмоционального интеллекта msceit, коллега Питера Саловея...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconКарта и территория (La carte et le territoire)
Рядом с вымышленным героем — художником Джедом Мартеном — Уэльбек изобразил и самого себя, впервые приоткрыв для читателя свою жизнь....
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconМетодические рекомендации для написания курсовой работы по дисциплине...
Обствующий раскрытию темы. Он строится в зависимости от наиболее правильной для данной экскурсии последовательности осмотра объектов,...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconИван Антонович Ефремов Час Быка
А. Ефремова — это начало русской научно-фантастической литературы. Его произведения вывели научную фантастику в особый род литературы,...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconЖизнь ласарильо с тормеса, его невзгоды и злоключения[1]
Издана анонимно в Бургосе, Алькала-де-Энаресе и Антверпене в 1554 году. Одно из наиболее ярких сочинений литературы Возрождения....
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconАннотация: Во второй том антологии включены произведения виднейших...
Прутцков Г. В. Введение в мировую журналистику. Антология в двух томах. Т м.: Омега-Л, 2003
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница