Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и


НазваниеМари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и
страница17/21
Дата публикации30.10.2013
Размер1.83 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21


Он еще успокаивающе похлопал Барта по спине и заключил:

– Вот и все, – словно отпуская пациента после лечебной процедуры. – Пойдите погуляйте по саду и возвращайтесь, когда будете уверены, что сможете держать себя в руках.

И, чуть поколебавшись, воспользовался уменьшительным именем, которое давно уже было в ходу у всего отделения:

– Мужайтесь… Барт.

Молодой человек кивнул, последний раз всхлипнув, и пошел прочь. В конце коридора он остановился, пару секунд постоял, как в забытьи, потом оглянулся. Мойвуазен уже исчез.

Глава двенадцатая,

в которой Барт мечтает, чтоб все это прекратилось.

– Так вы считаете, что это единственно возможное решение? – спросила Лоранс.

Бенедикт, социальная сотрудница, сидела в кабинете судьи. Обе в очередной раз обсуждали дело детей Морлеван.

– Я считаю, что так будет лучше всего, – сказала Бенедикт. – Поскольку обе девочки уже живут у Жозианы.

Жозиана настаивала на том, чтобы ее официально назначили опекуншей девочек Морлеван. Ни она, ни социальная сотрудница словно и не принимали в расчет Симеона, как будто смерть уже вынесла его за скобки.

– Это не совсем справедливо, – заметила Лоранс.

– Что?

– Бартельми тоже просится в опекуны детей Морлеван. У него больше на это прав, чем у его сводной сестры. И по отношению к брату он ведет себя, по словам профессора Мойвуазена, просто образцово.

Это было довольно неожиданно, но тем не менее было так.

– Д-да, разумеется, – протянула Бенедикт без особого убеждения. – Но речь-то сейчас о девочках, а образ жизни Бартельми…

Лоранс не поняла или сделала вид, что не поняла.

– Барт, конечно, не очень надежно обеспечен. Но сейчас он нашел работу в каком-то кафе. На полставки.

– Я не то имела в виду, – возразила Бенедикт.

Обе женщины до сих пор остерегались касаться основной проблемы Бартельми. Не из стыдливости, а из осторожности: ни одна из них не имела понятия, что думает на этот счет другая.

– Вы, возможно, заметили, что г-н Морлеван, э-э… гомосексуалист? – решилась Бенедикт.

– Возможно, заметила…

Обе прыснули, как девчонки.

– Конечно, теперь, когда есть PACS, – продолжала Бенедикт, демонстрируя широту взглядов, – все идет к тому, что гомосексуальные пары будут уравнены в правах со всеми остальными… Но Барт, то есть г-н Морлеван, кажется, не отличается постоянством. В этом-то и проблема. Судя по рассказам девочек, то у него мормон, то какой-то китаец…

– Разумеется, обстановка не совсем…

Лоранс не стала договаривать. Ей очень не хотелось выносить приговор. Однако она должна была действовать в интересах детей. А полноценную семью они могли обрести только у Жозианы и ее мужа.

– Ну хорошо, – сказала она. – Я постараюсь убедить Бартельми уступить опеку над девочками Жозиане. Насчет Симеона подождем решать.

Но главная заинтересованная сторона тоже имела свое мнение. У Морганы и Венеции было два брата, и девочки просились к ним по пять раз на дню. Чтобы они отстали, Жозиана пообещала, что в следующую среду отведет их к Барту. В восемь утра, перед работой, проводит их до подъезда и там же, у подъезда, заберет в семь вечера, избежав таким образом встречи с братом. До самого вторника Жозиана надеялась, что девочки забудут или передумают. Но во вторник вечером Моргана спросила:

– Так ты договорилась с Бартом?

– Как раз собираюсь, – ответила женщина, подавляя раздражение. – Но завтра можно было бы сходить в зоопарк, не хотите? Что вам там делать, у Барта? Слоняться по квартире и до одурения играть в компьютерные игры?

Моргана молчала с непроницаемым лицом.

– Барт не умеет занимать детей, – настаивала Жозиана.

Венеция подняла носик от рисунка и спокойно ответила:

– Ничего, будем ласкаться.

Это уж совсем не пришлось по вкусу Жозиане. Тем не менее, после ужина она позвонила брату и в приказном порядке изложила ему намеченную программу.

– А? Но я могу с ними быть только до двух!

– А я не могу забрать их раньше семи. Я, представь себе, работаю!

Барт понял этот тонкий намек на собственную праздность и, так как сестра уже бросила трубку, сообщил своему телефону:

– Добрая девочка.

Барт по-прежнему проводил вторую половину дня в клинике и знал, что еще раз привести туда сестер ему не позволят. Оставалось только одно.

– Ку-ку, Эме!

– О, Барт!

Она расцеловала молодого человека в обе щеки. На ее лице еще не сошли синяки, последние следы пребывания мужа на этом свете.

– Как там детка? – спросил Барт, положив ладонь на живот соседки.

– Все хорошо. Я смотрела эхограмму – так красиво, вы бы видели!

– Подожду, пока детка пришлет мне персональное приглашение.

Барт взялся за воротничок Эме. Она улыбнулась, догадавшись:

– Вы хотите меня о чем-то попросить…

Барышни Морлеван в назначенный день и час были доставлены к подъезду. Они взбежали по лестнице со скромностью стада слонят, с грацией молодых кенгуру попрыгали, дотягиваясь до звонка, и кинулись к брату на шею с бурным восторгом разыгравшихся щенков.

– Салют, сладкая парочка! – Приветствовал их Бартельми.

Утро прошло мирно и именно так, как предполагала Жозиана. Девочки играли на компьютере и поглащали конфеты. Потом Барт выложил на ковер стопку комиксов для Морганы, а Венеция тем временем выгрузила из рюкзачка свои сокровища.

– Ну и какие ты нам убоища принесла? – осведомился Барт.

– Барби, Барби и Барби, – перечислила Венеция, показывая кукол. – И еще Кен. Будешь играть?

Барт уселся на пол рядом с сестренкой.

– Папа тоже со мной играл, – сказала девочка.

Барт промычал что-то вроде «м-гм».

– Мой папа – то же самое, что твой папа, да?

– Ага, – подтвердил Барт без особого энтузиазма.

– Поэтому мы с тобой похожи.

Барт подумал, что Венеция имеет в виду их голубые глаза – бесспорное наследство Жоржа Морлевана. Но Венеция приподняла свои золотые локоны:

– Смотри, я тоже педик, как ты.

Барт подскочил.

– Что-о?

– Не видишь, что ли? У меня тоже сережки.

– Oh, boy!

А он-то испугался. Он покатился со смеху, повторяя: «Супер! Супер!». Догадавшись, что брат смеется над ней, Венеция стала передразнивать его и колотить куклой. Барт картинно рухнул, изображая жертву ее мощных ударов. Венеция навалилась на него и принялась щекотать. Моргана кинулась ей на подмогу.

– Я его держу! – кричала она. – Щекочи его, щекочи!

– Спасите! Помогите! Эме! – кричал Барт, задыхаясь от смеха.

Он поймал Моргану за ногу и повалил на Венецию. Трое Морлеванов образовали кучу-малу, сотрясаемую общим смехом.

– Вот бы Симеон был тут, – сказала Венеция.

Моргана посмотрела на брата с тревожным вопросом в глазах.

– Не сейчас, – тихо сказал ей Бартельми.

– Дадим клятву? – предложила Венеция.

– Что еще за клятву? – насторожился Бартельми.

– Сейчас мы тебя научим, – сказала Моргана. – Поставь кулак вот так.

Барт сжал руку в кулак. Моргана поставила сверху свой, а Венеция завершила пирамиду со словами:

– Морлеван или смерть.

Она убрала кулачок.

– Тебе понравилось?

– Зашибись. А что это значит?

– Что нас никто не разлучит, – объяснила Моргана.

Барт задумался, найдет ли эта клятва отклик у судьи по делам несовершеннолетних, и пришел к заключению, что не найдет. Братство Морлеван уже разлучили. Так оно и останется. Моргана вернулась к книжкам, а Венеция принялась раздевать Кена.

– Хорошо бы, – сказала она Барту, – чтобы ты мне подарил подарок.

– Здрасьте! Это почему же?

– Потому что ты меня любишь, – ответила девочка со своей нежной и дерзкой улыбкой.

– Типичная женская логика, – презрительно заметил Барт. – И какой же ты хочешь подарок?

– Кена.

– Э, не гони! Я тебе одного уже купил.

– Да, но он такой бедненький, – жалостливо объяснила Венеция. – У него нет мужа.

Барт, поперхнувшись, не сумел даже облегчить душу своим излюбленным восклицанием.

– Знаешь, какого Кена я хочу? – мечтательно добавила Венеция. – Прекрасного принца!

Барт по-новому, внимательно, посмотрел на сестренку и, подумав, признал:

– В сущности, и я хочу того же.

– Только надо, чтобы он любил детей, – посоветовала Моргана, которая не забыла кошмарного Лео.

– Я напишу объявление: «Требуется Прекрасный принц, который любит надоедливых маленьких девочек», – сказал Барт.

«…И повешу его в кабинете профессора Мойвуазена». Но этого Барт вслух не сказал.

Впрочем, Никола Мойвуазен последние несколько дней удерживал его на расстоянии. Кивал ему издалека, помахав рукой в знак приветствия, и вместо того чтобы подойти, исчезал. Барт строил всевозможные предположения, но объяснялось все просто: Никола не горел желанием обсуждать состояние Симеона с его старшим братом. Он знал, что лечение, на которое он дал добро, сродни русской рулетке. Чтобы мальчик не слишком мучился, они с Жоффре решили увеличить дозу морфина, который теперь поступал в кровь постоянно. Симеон большую часть времени проводил в полудреме, иногда проваливаясь в тяжелый нездоровый сон. Желудок у него уже ничего не принимал, и питание поступало только через капельницу. Когда Барт входил и закрывал за собой дверь 117-й палаты, в ней стояла такая тишина, словно он очутился в склепе.

В эту среду, еще не остыв от смеха и возни с сестренками, Барт надеялся, что у Симеона случится минута-другая просветления, и можно будет изобразить ему в лицах Венецию и Моргану. Но остаток дня неумолимо, минута за минутой, утекал в воронку песочных часов, а Симеон так и не открыл глаз. Вошла Эвелина, сменила мешок на капельнице, и снова потекла капля за каплей.

– Все это без толку, – угрюмо сказал Барт.

Медсестра только молча сжала ему руку. Сумерки накрыли больничный сад. Время посещений закончилось. Барт знал, что даже не сможет утешиться обществом сестренок: Эме, у которой он их оставил, уже передаст их Жозиане. Он медлил уйти, надеясь хотя бы на минутное улучшение. Все тело у него затекло, и он выбрался из единственного кресла. Присел на край кровати. Симеон ровно дышал, лицо у него было спокойным и расслабленным. Барт взял его за руку. Рука была ледяная. Этот холод пробрал Барта насквозь. «Он умирает».

– Братишка, – прошептал он.

Чудной это был подарок – на миг свалившееся на него братство; а теперь этот подарок уплывал из рук. С самого начала, еще до рождения, он уже все потерял.

– Вот и все, – сказал Барт и положил безвольную руку Симеона на постель.

Он встал, едва держась на ногах от горя. И пошел куда глаза глядят, чтобы совсем затеряться в ночи – блуждать по городу, пить, танцевать, подцепить кого-нибудь. Наутро он поспешно выставил за дверь парня, которого привел накануне, и оделся строже, чем обычно. Он зашел в лицей Св. Клотильды и сказал директору, что Симеону уже никогда не понадобятся ни конспекты, ни задания.

Известие огорчило г-на Филиппа до глубины души. Это он в свое время обратил внимание на необычайные способности одного из учеников и пошел на риск, дав ему возможность заниматься по программе старших классов. Он впервые увидел Бартельми, когда тот пришел сообщить о госпитализации Симеона, и был несколько удивлен специфическим обликом молодого человека. Но потом привык и даже проникся к нему дружескими чувствами.

– Вы уверены? – спросил он. – И нет никакой надежды?

– Он даже говорить уже не может, – прошептал Барт, с трудом сдерживая слезы.

– Его одноклассники составили для него целую картотеку, чтобы облегчить подготовку к экзаменам. Так старались, – вздохнул директор.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21

Похожие:

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconAnnotation Мари-Од Мюрай одна из наиболее интересных французских...

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconAnnotation Мари-Од Мюрай одна из наиболее замечательных французских...

Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconДанная книга выражает исключительно точку зрения автора и может не...
Нашей целью было предупредить Вас о наиболее интересных моментах, существенных рисках и подобрать максимально возможное количество...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconИ. Н. Никитина, аи. П аргунова. Какие произведения Этих авторов вам понравились?
Творчество мастеров портретного искусства начала и середины 18 века: И. Н. Никитина, аи. П аргунова. Какие произведения Этих авторов...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconПрограмма конференции «Эмоциональный интеллект. Russian Version»
Дэвид Карузо Ph. D., один из авторов наиболее авторитетной методики оценки эмоционального интеллекта msceit, коллега Питера Саловея...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconКарта и территория (La carte et le territoire)
Рядом с вымышленным героем — художником Джедом Мартеном — Уэльбек изобразил и самого себя, впервые приоткрыв для читателя свою жизнь....
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconМетодические рекомендации для написания курсовой работы по дисциплине...
Обствующий раскрытию темы. Он строится в зависимости от наиболее правильной для данной экскурсии последовательности осмотра объектов,...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconИван Антонович Ефремов Час Быка
А. Ефремова — это начало русской научно-фантастической литературы. Его произведения вывели научную фантастику в особый род литературы,...
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconЖизнь ласарильо с тормеса, его невзгоды и злоключения[1]
Издана анонимно в Бургосе, Алькала-де-Энаресе и Антверпене в 1554 году. Одно из наиболее ярких сочинений литературы Возрождения....
Мари-Од Мюраи одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, серьезные, беспокоящие и iconАннотация: Во второй том антологии включены произведения виднейших...
Прутцков Г. В. Введение в мировую журналистику. Антология в двух томах. Т м.: Омега-Л, 2003
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница