Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы»


НазваниеКнига Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы»
страница8/10
Дата публикации29.10.2013
Размер0.85 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > Медицина > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


Но мне не хватило сообразительности связать это с данным тебе обещанием.

В тот вечер я вообще слабо соображала.

Так вот, после того разговора с тобой я выбежала из дома и за пешеходным переходом стала махать рукой в надежде остановить такси. Ненавижу опаздывать на занятия. Какой-то идиот-водитель, не обращая внимания на огромную лужу от растаявшего снега, проехал так быстро и так близко к тротуару, что в одно мгновение мое новое светлое пальто превратилось в тряпку, которой, казалось, мыли пол Центрального вокзала. Потеки грязи и воды были и на моем лице, и на волосах. Я чуть не разревелась от злости и даже не заметила, что эта машина остановилась метрах в двадцати от меня, а потом водитель дал задний ход и подъехал к тому месту, где я стояла. Сначала вышел водитель. Вежливо попросил прощения. Я заорала на него.

Я уже давно не выкрикивала столько ругательств, сколько выдала их в ту минуту.

Вскоре я заметила, что у меня за спиной стоит высокий мужчина и пытается что-то сказать. Это был Энрике. Малиново-красные губы, «гусиные лапки» вокруг глаз, седая прядка над правым виском…

Я и на него тоже стала кричать. Он стоял, понурив голову, как маленький мальчик, выслушивающий выговор на линейке в летнем лагере. Он прервал меня и спросил по-английски, «согласится ли мадам, чтобы его фирма взяла на себя расходы по восстановлению ее пальто и компенсировала потерю ее драгоценного времени». Я сначала подумала, что он издевается надо мной, а потом мне стало стыдно. Я обругала не того, кого надо! Одну машину не могут вести два водителя. В тот момент я не хотела никакого «восстановления». Я хотела вовремя попасть на занятия. Я преподавала немецкий шести директорам и трем заместителям директоров самых богатых краковских фирм. Они платили мне за несколько часов за четыре субботы столько же, сколько я получала в институте за месяц.

Я не хотела лишиться этой золотой жилы.

И тогда я спросила, смогут ли они подвезти меня до Новой Гуты. Прежде чем ответить, он достал телефон и стал с кем-то разговаривать. Я поняла, что он переносит какую-то встречу на четыре часа. Он не имел понятия, где находится Новая Гута, или перепутал ее с Новым Таргом,[13] во всяком случае предпочел не рисковать. Этим он растрогал меня.

В машине я сняла пальто и попыталась привести его в порядок. Он достал пачку бумажных платков и вместе со мной стал оттирать пятна грязи. Этим он растрогал меня еще больше. Когда я достала зеркальце и попыталась избавиться от засохших брызг грязи на волосах и лице, он спросил, может ли быть мне чем-то полезен. Он повернулся ко мне и держал зеркальце. Тогда я впервые заметила, что его глаза голубее его голубой рубашки. И что на левой щеке у него шрам, и что у него самые длинные на свете пальцы. Когда я спрятала зеркальце в сумочку, я пожалела, что не успела утром набросать макияж, сделать маникюр и побрызгаться своим новым «Гуччи-П». Какое-то время мы ехали в молчании. Я чувствовала, что он наблюдает за мной. Немного спустя он придвинулся ко мне и шепотом сказал: — Простите, но, боюсь, что вы надели свитерок наизнанку.

Он был прав: швы были наружу. Я залилась краской. Но лишь на мгновение. Я представила себе, что бы я почувствовала, заметив эту оплошность на лекции для всех этих директоров и заместителей директоров. Я улыбнулась ему. Без колебаний стянула свитер и медленно вывернула его на лицевую сторону. Я выбрала плохой — а может быть, самый лучший? — момент. Водитель как раз резко поворачивал, и центробежная сила бросила меня на него. Тогда я впервые ощутила запах цитрусов и его руки на моем теле. Меня удивило, что я устыдилась швов на свитере, а не того, что сижу в машине в одном лифчике с совершенно незнакомыми мужчинами. Я снова надела свитер и поправила прическу. Когда мы въезжали в Новую Гуту, он достал из кармана пиджака визитную карточку и подал со словами: — Счет за химчистку прошу без колебаний прислать по этому адресу. Я займусь этим сразу после возвращения из Бостона.

Я не знала, шутит он или говорит серьезно. Не стану же я посылать в Бостон счет на тридцать злотых из обычной химчистки на углу! С ума он, что ли, сошел! Но вслух я этого не сказала. Кивнула и спрятала визитку в сумочку.

Мне совершенно не хотелось выходить из этой машины у самой школы в Новой Гуте. Я была и заинтригована этим мужчиной, и разочарована. Он даже не поинтересовался, как меня зовут. Он вышел первым, открыл дверцу с моей стороны и проводил меня до самых ступенек, неся мое пальто. Чем ближе мы подходили к крыльцу, тем медленнее шли. Он подал мне руку, еще раз извинился за «этот инцидент», о котором я уже успела забыть, и вернулся в машину. Поднимаясь по ступеням, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не обернуться.

На первой перемене после девяноста минут занятий я вышла на крыльцо подышать свежим воздухом. Его машина все еще стояла. Сама не знаю почему, но я направилась к ней. Когда, завидев меня, он вышел из машины, я прибавила шагу.

Мы встретились посередине.

Вечером в ресторане на Казимире[14] я была уже с маникюром, макияжем, блузка надета не наизнанку, от меня веяло ароматом «Гуччи-И», и впервые, заглядевшись на его губы, я захотела спелой малины в январе. Когда после ужина он вез меня домой на такси, я все ждала какого-нибудь поворота и центробежной силы, которая поможет моим желаниям и, вопреки моей робости, толкнет меня на него. Наконец она меня толкнула.

Я лишь на мгновение оказалась в его объятиях, но успела ощутить его дыхание на своих волосах.

Воскресенье, 26 января Уехал…

Я решила, что не понесу пальто в химчистку. Пусть, все в пятнах, оно висит у меня в прихожей. Хочу видеть его, когда ухожу на работу и когда возвращаюсь домой. А еще когда вечером иду спать. Тогда, наверное, больше всего…

Уехал…

Испанские глаголы «уезжать», «путешествовать», «возвращаться», «отправляться», «взлетать» и «приземляться» я теперь легко могу проспрягать. Последние четырнадцать дней мы употребляли их очень часто. Четырнадцать дней.

И одну ночь. Ту, что со вчера на сегодня.

Вчера утром я размышляла над тем, когда женщина — не уронив себя во всех смыслах этого слова — может лечь с мужчиной в постель. Сколько перед этим событием они должны вместе отобедать, сколько раз сходить в кино, на прогулку, сколько провести друг с другом бесед или сколько знать друг о друге? Я предположила, что женщина хочет лечь со своим избранником в постель и делает это не только потому, что так хочется ему. Ему этого хочется, как правило, еще до первого ужина, до первого похода в кино, до первой прогулки, хотя часто он не знает о женщине ничего, даже ее имени. Мы провели вместе четырнадцать вечеров, четыре раза были в кино, держались за руки во время всех восьми прогулок, а после разговоров с ним я знаю даже, как зовут его крестную. Думаю, что для иных пар все это стало бы возможно только после ста сорока дней. Мы уложились в четырнадцать. И снова думаю, что те, другие, оказались бы в постели спустя четырнадцать дней. Вроде все как и у нас, но на самом деле в десять раз быстрее. И где тут справедливость?! Ты ведь понимаешь, что я шучу, так ведь, Агнися? Когда вечерами мы подъезжали к моему дому, я ждала, что он велит таксисту не ждать и, не спросив моего согласия, пойдет со мной наверх, к моей двери. Мне захотелось этого уже после второго нашего ужина. А может, и после первого…

То, что он ждал до последнего дня и последней ночи в Польше, для меня, с одной стороны, странно (робость? впечатлительность? страх быть отвергнутым? правила игры?), а с другой — очень печально. В определенном смысле я почувствовала себя брошенной. Он «использовал» меня, оставил с мечтами, неудовлетворенностью и запахом своего парфюма на моей подушке. А кроме того, оставил зубную щетку в ванной, красные следы от своей щетины на моих бедрах, недопитый утренний кофе в кружке, взъерошенные и склеенные моим потом и его слюной волосы у меня на голове, горсть монет, высыпавшихся из кармана, когда вчера вечером я поспешно снимала с него брюки в ванной, мои покусанные губы…

Разок попользовался мною. И уехал…

У Энрике три паспорта, четыре официальных адреса и ни одного места, которое он мог бы назвать своим. Это современный кочевник. Глобализированный, компьютеризированный и «упакованный», но все равно кочевник. У него три мобильника, два палмтопа, два лэптопа и восемь интернет-адресов. Он подписал контракты с четырьмя международными корпорациями на трех континентах и вот уже десять лет (я писала тебе, что он старый?!) перемещается по миру и проводит консультации в фирмах или государственных организациях, как дешево купить или дорого продать другие фирмы.

Он называет их «объектами» или «проектами». Иногда их цена переваливает за десяток миллионов евро. В Кракове в течение четырнадцати дней он проводил консультации в польском филиале японской «Фуджицу». Если бы не польская бюрократия, он управился бы в четыре дня. Впервые за свою двадцатичетырехлетнюю жизнь я прониклась чувством благодарности к польским учреждениям и польским чиновникам. На задаваемый при разных обстоятельствах — в основном иммиграционными чиновниками в аэропортах — вопрос об адресе постоянного пребывания он чаще всего называл Бостон. В последнее время, после 11 сентября, в арабских странах или странах мусульманской Азии называет Барселону. Там живет его брат, и там он продлевает свой испанский паспорт. Когда вчера вечером я спросила его, откуда он, он ответил, что «прямо из Кракова».

Я скучаю по нему, Агнешка…

* * *

Среда, 30 апреля

Я перестала преподавать немецкий директорам в уик-энды. Я перестала писать тебе в уик-энды, делать покупки в уик-энды, читать книги в уик-энды, навещать родителей в уик-энды. В уик-энды — а для меня уик-энд начинается примерно в четыре вечера пятницы — я стою в очередях в аэропорту, трясусь от страха при каждом взлете и каждой посадке, а в полете читаю туристические путеводители. Но только тогда, когда не трясет. Когда трясет, я судорожно впиваюсь в поручни кресла, закрываю глаза и молюсь. Стюардессы, думаю, самые глупые женщины в мире. Как можно так рисковать ради денег?! Я купила карту Европы и повесила ее на стене над диваном, ношу с собой в сумочке расписание полетов шести авиакомпаний. Расписание польского «Лота»[15] с вечера пятницы до обеда в субботу и на вечер воскресенья я знаю наизусть. Когда я посылаю эсэмэски Энрике, использую исключительно номера рейсов.

Он тоже выучил их наизусть. Агнешка, вот уже два месяца я живу в сумасшедшем мире, его мире. Я по-другому измеряю время. У меня совсем другой календарь. Теперь каждая неделя для меня точно Страстная неделя перед Великим воскресеньем. По понедельникам я борюсь со сном и стараюсь продержаться до конца лекций. Уже во вторник я ощущаю его отсутствие и начинаю звонить ему. К среде на меня накатывает настоящая тоска по нему, и, чтобы как-то с этим справиться, я работаю допоздна: во-первых, наверстываю упущенное и меньше скучаю, а во-вторых, я ближе к Интернету и могу писать ему мейлы. В четверг вечером собираю чемодан и ложусь спать пораньше, чтобы время ожидания не казалось таким долгим. Как правило, я пока еще не знаю, в каком европейском городе и в каком отеле засну вместе с ним в ночь с пятницы на субботу. В поистине страстную для меня пятницу рано утром он сообщает номер рейса. Вечером я ловлю такси и еду в аэропорт, беру билеты, которые он зарезервировал на мое имя, и для храбрости пью виски с колой в баре аэропорта. Потом сажусь в самолет и начинаю бояться. Приземляюсь. Взбудораженная остатками страха, спиртным и предвкушением встречи, я успокаиваюсь только тогда, когда сижу, прижавшись к нему, в машине. Он рассказывает мне о том, как провел неделю, нежно целует мои волосы. Потом, в отеле, он раздевает меня, ведет в ванную, моет и массирует мне голову. (Обожаю, когда мы вместе сидим в ванне и он запускает пальцы в волосы и массирует голову.) Первый раз мы любимся только после полуночи.

В поистине великую для нас субботу…

Среда, 30 июля

С ума можно сойти…

Уже четыре недели Энрике в Бостоне.

а я чувствую себя как наркоман во время ломки. Когда я слышу, как над Краковом пролетает самолет, я начинаю завидовать стюардессам, которым так подфартило с профессией. Еще немного — и я стану вроде той собаки Павлова. Каждый пролетающий самолет будет вызывать увлажнение в паху.

Работаю, встаю рано, иду в институт и возвращаюсь домой, чтобы спать. Если он не вернется в течение нескольких не дель в Европу, я или на самом деле сойду с ума, или… закончу кандидатскую до срочно. Вот уж действительно свинью подложу моему руководителю! Над кем тогда этот ханжа будет издеваться на се минарах?! Хочу закончить кандидатскую. Как можно скорее. Хочу поскорее написать ее, никому об этом не говорить и держать готовую в столе, иметь кучу свободного времени, ожидая пятниц, суббот и вос кресений. Кроме того, я хочу, чтобы Эн рике мог гордиться мной. Меня возбуж дает, когда он смотрит на меня с восхи, щением. Я не слишком много знаю о женщинах в его жизни, но я поняла, что он в состоянии полюбить только тех, кем восхищается. Он рассказывал мне только о двух значимых в его жизни женщинах.

Как раз о тех, которыми он восхищается или восхищался.

О своей матери, которая теперь на кладбище Пер-Лашез в Париже. Где бы он ни оказался, везде в годовщину смерти матери идет на ближайшее кладбище и на первой приглянувшейся могиле зажигает лампадку и оставляет цветы. Агнешка, когда ты в следующий раз будешь в Париже, обязательно зайди на кладбище Пер-Лашез! Там больше жизни, чем на Елисейских полях. И значительно меньше людей.

Об Адриен он рассказал мне в Копенгагене. Там мы отмечали его день рождения, и туда она позвонила ему с поздравлениями. Руководитель правительственного агентства, как и он, выпускница Гарварда, самая красивая девушка на их курсе. Она говорила, что любит его… до того самого момента, как ей подвернулся случай «выйти замуж за техасскую нефть». Когда он говорил о ней, я чувствовала в его голосе и восхищение, и обиду одновременно. Обида, смешанная с восхищением, опасна. Я бы хотела, чтобы она ему никогда больше не звонила… Никогда!

Понедельник, 18 августа

Как ты думаешь, свойственно ли кочевникам желание осесть где-то насовсем? Или их к этому может склонить лишь вожделение? Он прилетел в Краков. Прилетел ко мне. Только ко мне! Никого ни по какому вопросу не консультировал, ничего не продавал и ничего не покупал. Застал меня во время готовки на кухне, посадил на подоконник, влил мне в уши чудесную музыку, зацеловал, утром спросил, проведу ли я с ним и с его семьей отпуск в Барселоне, и уехал.. S. Я люблю его…
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconКнига Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных...

Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconКнига Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных...
Польше или в Новом Свете, — герои опять, по выражению автора, «убеждены в святости любви, в праве испытывать ее и готовы при ее появлении...
Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconКнига Януша Леона Вишневского, автора поразительного международного...
Впервые на русском — новая книга Януша Леона Вишневского, автора поразительного международного бестселлера "Одиночество в Сети"
Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconКнига Януша Вишневского, автора популярнейших бестселлеров «Повторение судьбы»
Московского международного кинофестиваля 2007 г Вы станете свидетелями шести завораживающих историй любви, узнаете, что такое синдром...
Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconВишневский Мартина «Мартина»
Впервые на русском – новая книга Януша Леона Вишневского, автора поразительного международного бестселлера "Одиночество в Сети"
Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconЯнуш Вишневский Повторение судьбы Сканирование a ch
Первая книга Януша Л. Вишневского «Одиночество в Сети» стала европейским супербестселлером. Осенью 2006 года вышла в свет экранизация...
Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconКнига известного ученого и писателя Януша Вишневского «Молекулы эмоций»
Книга известного ученого и писателя Януша Вишневского «Молекулы эмоций» – это истории человеческих драм, любви, страданий. Это картина...
Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconКнига известного ученого и писателя Януша Вишневского «Зачем нужны мужчины?»
...
Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconКнига известного ученого и писателя Януша Вишневского «Зачем нужны мужчины?»
...
Книга Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» iconЯнуш Вишневский Повторение судьбы
Потому что Марцинова делала все поперек. Даже после смерти. – Старуха в вышитом платке громко рассмеялась и взяла рюмку
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница