Джон Коннолли Книга потерянных вещей


НазваниеДжон Коннолли Книга потерянных вещей
страница16/36
Дата публикации27.10.2013
Размер3.22 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > Медицина > Книга
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   36


Когда Дэвид в очередной раз чуть не свалился в канаву, он вдруг увидел на поляне у кромки леса усеянное яблоками дерево. Яблоки были зеленые, по виду почти спелые, и у Дэвида потекли слюнки. Он вспомнил наказ гномов: ни в коем случае не покидать дорогу и не соблазняться дарами леса. Но что плохого случится, если он сорвет несколько яблок? Ведь от дерева он будет видеть дорогу и с помощью упавшей ветки сумеет сбить достаточно плодов, чтобы продержаться день, а то и больше. Он остановился и прислушался, но ничего подозрительного не услышал.

Дэвид сошел с дороги. Земля была мягкой и противно чавкала под ногами. Подойдя ближе к дереву, он увидел, что на концах веток плоды меньше и не такие спелые, как висевшие выше и ближе к стволу, где каждое яблоко было размером с кулак. Чтобы их достать, нужно было залезть на дерево, а уж в этом деле Дэвид не знал себе равных. Он взобрался на яблоню за пару минут, так что вскоре оседлал сук и грыз яблоко, показавшееся ему необычайно сладким. Не одна неделя прошла с тех пор, как он в последний раз ел яблоко: тогда местный фермер незаметно сунул Розе парочку «для мальцов». Те яблоки были маленькие и кислые, а эти просто изумительные. Дэвид набил рот, и сок стекал по его подбородку.

Съев первое яблоко, он выбросил огрызок и сорвал следующее. Это он жевал уже медленнее, вспомнив мамино предупреждение о том, что не надо есть слишком много яблок. От них может заболеть живот, говорила она. Дэвид считал, что чем ни набьешь живот под завязку, все равно почувствуешь себя плохо, но он не знал, относится ли это к ситуации, когда ты почти весь день ничего не ел. В одном он был уверен: яблоки очень вкусные, и живот пока принимал их с благодарностью.

Он уже расправился с половиной второго яблока, когда услышал какой-то шум, доносившийся из леса. Слева что-то стремительно приближалось. Он заметил движение в кустах и промелькнувшую в них рыжевато-коричневую шкуру какого-то зверя. Похоже, это был олень, хотя Дэвид не увидел головы. Зверь явно бежал от какой-то опасности. Дэвид сразу подумал о волках. Он прижался к стволу дерева, надеясь остаться незамеченным, но все равно опасался, что волки учуют его запах, если они, конечно, не увлекутся погоней за новой жертвой.

Чуть погодя олень вырвался из зарослей на поляну, под дерево, на котором сидел Дэвид. Олень застыл на секунду, словно выбирал направление, и Дэвид впервые увидел его голову. При виде ее он не смог сдержать изумленного возгласа, потому что голова была не оленья, а маленькой белокурой девочки с темно-зелеными глазами. Там, где заканчивалась человеческая шея и начиналось тело животного, Дэвид разглядел красный рубец, разделяющий две сущности девочки-оленя. Она настороженно подняла глаза и встретилась взглядом с Дэвидом.

— Помоги мне! — взмолилась она. — Пожалуйста.

Шум погони нарастал, и на поляну выскочил конь с всадником, натянувшим лук и готовым выпустить стрелу. Девочка-олень тоже их разглядела и прыгнула, ища спасения под покровом леса. Она была еще в воздухе, когда стрела вонзилась ей в шею. Выстрел отбросил ее вправо, и она затрепетала на земле. Рот девочки-оленя судорожно открывался и закрывался в попытке произнести последние слова. Ее задние копыта бились в грязи, тело содрогнулось в последний раз, и она застыла.

Всадник на громадном черном коне рысью проскакал по поляне. Лицо его скрывал капюшон, а вся одежда была цвета осеннего леса — зеленая с желтым. В левой руке он держал короткий лук, через плечо был перекинут колчан со стрелами. Он спешился, вытащил из притороченных к седлу ножен длинный меч и подошел к лежащему на земле телу. Всадник поднял клинок и ударил пару раз по шее девочки-оленя. После первого удара Дэвид отвернулся, зажав рот рукой и крепко зажмурившись. Когда он решился вновь открыть глаза, охотник держал за волосы отсеченную от туши оленя голову девочки. Кровь из шеи капала на траву. Он привязал голову за волосы к передней луке седла и закинул тушу оленя на спину коня, перед тем как снова вскочить в седло. Он уже поднял левую ногу, как вдруг застыл, разглядывая землю. Дэвид проследил за его взглядом и рядом с конским копытом увидел огрызок яблока. Охотник, не спуская глаз с огрызка, опустил ногу, молниеносным движением выхватил из колчана стрелу и натянул тетиву. Наконечник стрелы поднимался вдоль ствола яблони и остановился, нацелившись прямо на Дэвида.

— Слезай, — приказал охотник слегка приглушенным из-за закрывающего рот шарфа голосом. — Слезай, или я сниму тебя стрелой.

У Дэвида не было выбора, и он подчинился. Он был готов разреветься. Изо всех сил он пытался сдержать слезы, но в воздухе витал запах крови девочки-оленя. Оставалось надеяться, что охотник уже получил трофей и пощадит его.

Дэвид спустился на землю. Он хотел побежать и попытать счастья в лесу, но тут же отказался от этой мысли. Охотник, способный на полном скаку убить мчащегося оленя, не промахнется по бегущему мальчишке. Оставалась лишь надежда на сострадание охотника, но, стоя рядом с фигурой в капюшоне и глядя в незрячие глаза девочки-оленя, Дэвид усомнился, можно ли надеяться на сострадание того, кто способен на такие деяния.

— Ложись, — сказал охотник. — На живот.

— Пожалуйста, не убивайте меня, — взмолился Дэвид.

— Ложись!

Дэвид встал на колени, потом заставил себя лечь.

Охотник завернул ему за спину руки и грубой веревкой стянул запястья. Потом забрал его меч. Связав ноги мальчика у лодыжек, охотник поднял его и закинул на круп коня, прямо поверх туши оленя, так что левый бок Дэвида больно прижался к седлу. Но он не думал о боли, даже когда они поскакали и лука седла, как лезвие кинжала, стала ритмично впиваться ему между ребер.

Нет, Дэвид мог думать только о голове девочки-оленя, потому что на скаку ее лицо терлось о его лицо, ее теплая кровь размазывалась по его щеке, и он видел свое отражение в темных зеленых зеркалах ее глаз.







XVI

^ О ТРЕХ ХИРУРГАХ



Дэвиду показалось, что они скакали около часа, если не больше. Охотник не вымолвил ни слова. От тряски у Дэвида кружилась голова и болело сердце. В ноздри бил запах крови девочки-оленя, и чем дальше, тем холоднее становилось прикосновение ее кожи.

Наконец они подъехали к стоявшему посреди леса длинному каменному дому. Дом был простой, ничем не украшенный, с узкими окнами и высокой крышей. Всадник въехал в примыкавшую к дому большую конюшню. Там были и другие животные. Стоящая в стойле олениха жевала солому и разглядывала пришедших. Куры жили в загоне за проволочной оградой, кролики — в клетках. Рядом лиса терзала прутья своей тюрьмы; ее внимание разрывалось между охотником и вкусной, но недоступной добычей в соседних клетях.

Охотник спешился и отвязал голову девочки-оленя. Другой рукой он поднял Дэвида, перекинул через плечо и понес в дом. Когда охотник поднял щеколду, голова девочки-оленя глухо стукнулась о дверь. Они вошли, и охотник швырнул Дэвида на каменный пол. Мальчик упал на спину и остался лежать, ошеломленный и напуганный. Один за другим зажигались светильники, а он разглядывал логово охотника.

Каменные стены были увешаны головами на деревянных щитах. Здесь было множество звериных голов — олени, волки, даже ликантроп очень гордого вида, занимавший центральное место на одной из стен, — но были и человеческие. Несколько голов принадлежали взрослым молодым людям, три — глубоким старикам, но больше всего было детских: головы мальчиков и девочек со стеклянными глазами, сверкавшими в свете ламп. В одном конце комнаты располагался очаг, а рядом с ним лежал узкий соломенный тюфяк. Дэвид повернул голову и увидел вяленое мясо, подвешенное на крюках в другом конце комнаты. Нельзя было сказать, человеческое оно или нет.

Но основное место в комнате занимали два огромных дубовых стола, таких больших, что их могли собрать только в самом доме, деталь за деталью. Они были заляпаны кровью, и Дэвид со своего места разглядел на них кандалы, цепи и кожаные путы. Рядом со столами размещалась подставка с ножами и хирургическими инструментами, явно очень старыми, но заточенными и чистыми. Над столом висел целый набор изысканно оправленных металлических и стеклянных трубок — половина тонкие, как иглы, остальные толщиной с руку Дэвида.

На полках стояли бутылки разнообразных форм и размеров, с прозрачной жидкостью внутри или с внутренностями людей и животных. Одна бутыль почти доверху была наполнена глазными яблоками. Дэвиду они показались живыми — даже вырванные, они как будто не потеряли способности видеть. В другой бутыли лежала женская рука с золотым кольцом на безымянном пальце; с ногтей постепенно отслаивался красный лак. В третьей находилась половина мозга. Его внутреннее устройство было выставлено напоказ и утыкано разноцветными булавками.

Было кое-что и похуже, ох, гораздо хуже…

Дэвид услышал приближающиеся шаги. Над ним возвышался охотник, снявший шарф и откинувший капюшон, так что теперь можно было увидеть лицо. Неулыбчивое лицо женщины, румяное и без всякой косметики, с тонким поджатым ртом. Ее черные с сединой, словно барсучий мех, волосы были собраны на макушке в пучок. Пока Дэвид рассматривал ее, женщина распустила узел, и волосы тяжелой лавиной упали на плечи и спину. Она встала на колени, правой рукой ухватила Дэвида за подбородок и принялась туда-сюда поворачивать его голову, словно оценивала. Осмотрев голову, она проверила шею и ощупала мускулы на руках и ногах.

— Годится, — сказала она скорее себе, чем Дэвиду, и оставила его лежать на полу, а сама занялась головой девочки-оленя.

Больше она не сказала ни слова, пока не закончила работу, занявшую много часов. Она подняла Дэвида, усадила его в низкое кресло и продемонстрировала плоды своего труда.

Голова девочки-оленя была приделана к дощечке из темного дерева. Волосы ее были вымыты, рассыпаны по панели и приклеены к ней прозрачным клеем. Удаленные глаза заменили овалы из зеленого с черным стекла. Кожа для сохранности была покрыта чем-то вроде воска, а голова издавала глухой звук, когда охотница постукивала по ней костяшками пальцев.

— Она просто прелесть, тебе не кажется? — сказала охотница.

Дэвид покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Когда-то у этой девочки было имя. У нее были отец, мать, возможно, братья и сестры. Она играла, любила и была любимой. Она могла вырасти и дать жизнь собственным детям. Теперь ничему этому не бывать.

— Ты не согласен? — спросила охотница. — Может быть, тебе ее жаль? Но сам посуди: пройдут годы, она состарится и подурнеет. Ее будут использовать мужчины. Из нее будут вылезать дети. У нее сгниют и выпадут зубы, постареет и покроется морщинами кожа, истончатся и поседеют волосы. Теперь же она навсегда останется ребенком и вечно будет прекрасной.

Охотница потянулась к Дэвиду. Она потрепала его по щеке и в первый раз улыбнулась:

— А вскоре и ты будешь таким же, как она.

Дэвид резко крутанул головой.

— Кто вы? — спросил он. — Зачем вы это делаете?

— Я охотник, — просто ответила женщина. — Охотник должен охотиться.

— Но это же маленькая девочка, — воскликнул Дэвид. — Девочка с телом животного, но все-таки девочка. Я слышал, как она говорила. Она боялась. А вы убили ее.

Охотница поглаживала волосы девочки-оленя.

— Да, — спокойно произнесла она. — Она протянула дольше, чем я ожидала. Она оказалась хитрее, чем я думала. Возможно, ей больше подошло бы тело лисицы, но что уж теперь говорить.

— Так это вы сделали ее такой? — изумился Дэвид.

Он был очень напуган, но отвращение пересилило страх. Охотницу удивило негодование в его голосе, и она почувствовала необходимость как-то оправдать свои действия.

— Охотник всегда ищет новую добычу, — сказала она. — Мне надоело охотиться за зверьем, а люди — слишком легкая добыча. У них острый ум, но слабое тело. И тогда я подумала, как здорово было бы совместить тело животного с интеллектом человека. Какое испытание моего мастерства! Но это очень трудно — создать подобный гибрид: и человек, и животное умрут раньше, чем я смогу их соединить. Я не могла задержать кровотечение настолько, чтобы успеть завершить слияние. Их мозги умирали, их сердца останавливались, и весь мой каторжный труд шел насмарку. Но однажды мне посчастливилось. По лесу проезжали три хирурга, я случайно натолкнулась на них, взяла в плен и привела сюда. Они рассказали мне о созданном ими бальзаме, который способен присоединить отрезанную руку к запястью или ногу к туловищу. Я заставила их показать, на что они способны. Отрезала у одного руку, а остальные приделали ее на место, как и обещали. Другого я разрубила пополам, и его приятели снова сделали его целым. В конце концов я отрезала третьему голову, и они опять прикрепили ее к шее. В общем, они стали первыми из моих новых трофеев, — она указала на три головы пожилых мужчин, висящие на стене, — как только поделились секретом своего бальзама. С тех пор все мои жертвы разные, потому что каждый ребенок добавляет что-то животному, с которым я его соединяю.

— Но почему дети? — спросил Дэвид.

— Потому что взрослые впадают в отчаяние, а дети — нет, — объяснила она. — Дети приспосабливаются к новым телам и новым жизням, ведь какой ребенок не мечтает стать зверем? И по правде говоря, я предпочитаю охотиться на детей. С ними и охота интереснее, и на стене они смотрятся красивей.

Охотница отступила на шаг и принялась внимательно разглядывать Дэвида, как будто лишь теперь сообразила, о чем он спрашивает.

— Как тебя зовут и откуда ты пришел? — спросила она. — Ты не отсюда. Ты и пахнешь не так, и говоришь по-другому.

— Меня зовут Дэвид. Я из другого места.

— Что за место?

— Англия.

— Ан-глия, — повторила охотница. — А как ты сюда попал?

— Есть проход между вашей землей и моей. Я проник сюда, но не могу вернуться домой.

— Какая жалость, — протянула охотница. — И много детей в Ан-глии?
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   36

Похожие:

Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconКнига потерянных вещей
Само солнце в мире оживших сказок предпочитает светить вполсилы, и полутьма, которая его наполняет, населена воплотившимися кошмарами...
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconДжон Коннолли Все мертвые обретут покой
Начав собственное расследование, Паркер примет вызов Странника и, продираясь сквозь паутину зла, сплетенную преступной волей многих...
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconДефицит и экономика вещей
Джон Перри Барлоу (John Perry Barlow) известен как автор «Декларации независимости Киберпространства» (1996), которая считается классикой...
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconДжон Ирвинг Чужие сны и другие истории
Чарльз Диккенс и Гюнтер Грасс — Джон Ирвинг остается верен себе: этот мастер психологической прозы, по глубине владения материалом...
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconДжон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола...
В XX столетии знаменитый американский писатель Джон Стейнбек предпринял дерзкую попытку: переписал уже готовый текст Мэлори, чтобы...
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconAnnotation Читая «Факультет ненужных вещей»
Страшная советская действительность 1937 года показана в книге Ю. Домбровского без прикрас. Общество, в котором попрана человеческая...
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconЭлизабет Гилберт Происхождение всех вещей Элизабет Гилберт Происхождение всех вещей Что есть
И тут же – почти немедленно – вокруг нее стали формироваться самые разные мнения
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconДжон Грэй Мужчины с Марса, женщины с Венеры
Книга предназначена для всех мужчин и женщин старше 16 лет
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconДжон Грэй Мужчины с Марса, женщины с Венеры
Книга предназначена для всех мужчин и женщин старше 16 лет
Джон Коннолли Книга потерянных вещей iconДжон фаулзi II iii IV джон фаулз коллекционер I когда она приезжала...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница