Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука»)


НазваниеНаиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука»)
страница4/20
Дата публикации27.05.2013
Размер2.55 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Я аж задохнулся, выкашлял что-то невразумительное, набрал в грудь воздуха и взвился.
Мама, не меняя позы, выслушала гневную речь про то, что я давно все сделал, и не виноват, если ты не видишь ничего, и могла бы нормально спросить, и себя вон давай стукни, больно же. А может, и не выслушала: просто стояла и ждала, пока я негромко оторусь.

Потом сказала:
— Спать.
Я совсем вознегодовал.
— С какой это стати? Одиннадцати еще нет, ты что блин, договаривались же!
— Спать, — повторила мама и вроде бы опять замахнулась.
Я ударил кулаками по подлокотникам и, не сдерживаясь уже, крикнул:
— Мам! Ну почему, блин? Что такое! Обещали же!
Мама качнулась вперед, волосы совсем закрыли лицо, — я вжался в спинку, суматошно соображая, что делать, если снова начнет хлестать, — качнулась назад, резко повернулась и ушла в спальню. Я некоторое время смотрел ей вслед, пытаясь понять, что это значит. То ли можно дальше нормально жить, то ли она за ремнем ушла. Или там папу будить.
Было тихо.
Я устал прислушиваться, подумал и осторожно вернулся к клавиатуре с мышкой. Но нормально общаться, играть или изучать передовую культуру было не то что невозможно, но как-то позорно, типа в мокрых штанах у доски стоять. И кого волнует, что они мокрые от опрокинутого компота.
Я встал, с досадой хлопнул висящей на спинке кресла ветровкой по кровати, аккуратно повесил одежду на место и пошел умываться.
Уснул я на удивление быстро, даже наушники нацепить не успел.
А проснулся рано, внезапно и тревожно. Резко сел на кровати, выкинув руки перед собой, повел ими в стороны, озираясь так, что голова закружилась. Вокруг никого не было. Была знакомая комната и темнота, чуть отжатая красным глазком телевизора и зелеными вспышками из-под компьютерного стола, где притаился роутер.
Сердце бухало прямо в голове и немного в горле, мешая дышать даже мелко и часто. Я глотнул, во рту было кисло, вытер слюну с губ, несколько раз вдохнул-выдохнул и попытался вспомнить разбудивший кошмар. Снова задохнулся, зажмурился, сильно помотал головой и решил не вспоминать.
На кухне еле слышно бурчал холодильник, по карнизу редко щелкали капли, завтра совсем потеплеет. Я лег и закрыл глаза.
В глаза сразу упала спина в красной кофте.
Я удержался от вскакивания и жестко сказал себе: ну и что. Кофта, подумаешь. Мамина же. Она ее сто раз надевала, только последний год разлюбила — поблекла, говорит. Не хватало одежды бояться. Давай еще папиными носками напугаемся или Дилькиными колготками.
Помогло. Кофта превратилась в красный шар вроде закатного солнца, он покачался на краях век, совсем потемнел и стек теплым комом ниже глаз. Я тихонько начал опрокидываться следом, но что-то не пускало.
В туалет я хотел, вот что.
Я полежал, надеясь, что обойдется. Фигушки. Вздохнул, сел, встал и пошаркал к туалету.
Если бы я свет не включал, все было бы тихо, спокойно и, наверное, быстро. Но я включил — как уж нам без света-то. И когда выходил из ванной, краем глаза заметил за приоткрытой дверью в Дилькину комнату красное пятно. Вернее, короткую красную полосу, выхваченную отсветом. Я застыл с протянутой к выключателю рукой. Медленно поднял голову, всматриваясь, и прошептал:
— Мама.
Никто не ответил.
Сердце снова прыгнуло в горло. Я трудно сглотнул, осторожно повернулся на опорной ноге — сам как дверь. Вытянутая рука уперлась и медленно протолкнула дверь в Дилькину комнату. Если бы дверь заскрипела, я бы заорал. Но я и так чуть не заорал.
Мама стояла у Дилькиной кровати спиной ко мне. В красной кофте и длинной темной юбке, которую я вообще не помнил. Стояла и смотрела — но, кажется, не на Дильку, а на стену: голову прямо держала. Дилька дрыхла, разметавшись, как всегда — подушка у стенки, одеяло в ногах.
Можно было уходить — мало ли, о чем мама может думать над постелью любимой дочки. Но я медлил. Не знаю, почему. Как-то не так мама стояла. Мама так обычно не стоит.
— Мам, — сказал я погромче.
Мама не шелохнулась, а через несколько секунд пришла в движение. Да еще какое.
Она плавно развела руки в стороны, растопырила и снова собрала в острые клювы пальцы — очень длинные и худые, никогда не обращал внимания, — и, сломавшись в пояснице, стала плавно наклоняться над кроватью. Упражнение выполняла, что ли: руки в стороны, ноги и спина прямая, начинаем наклон — и-и р-раз. Сгибаем локти, пальцы к подбородку — и-и два-а.
А на три что будет, механически не подумал даже я, а как будто увидел эту мысль, выскочившую в окошко старинной игры. И неожиданно сказал хриплым чужим голосом:
— Мама, я пить хочу. Где вода у нас?
Громко сказал.
Но она опять не услышала. Так и оставалась в очень неудобной позе. Я видел только юбку и растопыренные локти, и то смутно, темно ведь.
Я, судорожно вздохнув, собрался гаркнуть еще какую-нибудь глупость. Ну или просто заорать. И тут мама резко повернулась ко мне — видимо, на одной пятке, и быстро так, я вздрогнуть еле успел. И снова застыла уже лицом ко мне. Вернее, макушкой — лица-то я не видел, волосы висели, поблескивая, как шелковое полотенце.
— Я воду найти не могу, — пробормотал я, давясь непонятным ужасом.
Мне почему-то представилось, что сейчас мама сделает со мной что-то очень страшное.
Мама плавно поставила корпус вертикально, прижала ладони к лицу, развела волосы вверх и по сторонам, уронила руки вдоль бедер и в два летящих шага вышла из комнаты. Я даже шарахнуться не успел, а она меня ни длинным пальцем, ни краем взметнувшейся юбки не зацепила. Только воздух прошипел коротко. Обошла, щелкнула выключателем ванной комнаты и скрылась в спальне.
Я с трудом вышел из столбняка, шагнул назад, уперся в стеночку и сполз по ней на пол. Ноги уперлись в противоположный плинтус — коридор узкий, — это было хорошо.
Я не мог ни о чем думать и не мог ничего понимать. Голова работала на вдох-выдох и быстрые зыркания в сторону спальни, откуда не доносилось ни звука, и Дилькиного окна — за ним тоже щелкали капли.
Я долго так сидел, ноги затекли, а спина замерзла. Наконец встал, медленно, так же по стеночке и в такт каплям, прошел к себе. Хотел лечь, но вместо этого поднял одеяло, закутался в него, не отрывая взгляда от коридора. Стонуще вздохнул, почти не устыдившись этого, и пошел в Дилькину комнату.
Это она теперь Дилькина, а всегда была моя. В прошлом году родители решили нас с Дилькой расселить и поставили мне диван в зале. У компа. Кто бы еще против был. Я и сейчас был не против. Я очень «за» был. И хотел там, у компа, и спать. И почему я вообще должен…
Вот эту мысль, «Почему я вообще должен», я устало шарахнул дубиной по верхушке и отвалил в сторонку. Расстелил на полу одеяло — широкое, хватит и чтобы укрыться. Лег, упершись ногами в прикрытую дверь, накрылся половинкой одеяла и стал слушать щелканье по карнизам, Дилькино сопение и молчание со всех остальных сторон ото всех остальных людей.
Так и уснул.
5.
Я проснулся от звонка в дверь — и стукнулся головой о стул. Не потому, что проснулся, конечно. Я ночью Дилькин стул над головой поставил, не знаю уж зачем, а теперь вот вскинулся на звонок. Зашипел, испуганно лег обратно, соображая, рывком отодвинул стул подальше и сел, потирая лоб и оглядываясь.
Было темно, но по-утреннему. К тому же с улицы доносился совсем не ночной шум машин. Дилька дрыхла, выставив голую пятку далеко в сторону. А у меня голову словно отшибло: тер лоб и пытался сообразить, почему я в Дилькиной комнате и на полу, зачем упираюсь ногами в дверь и что меня разбудило.
Сообразить не успел: опять завопил звонок. Как подсказка.
Что именно он подсказывает, я никак не врубался. Чуть-чуть посидел, ожидая, что мама или папа откроют, рванул к двери сам, чуть не стукнувшись все о тот же стул, — и остановился. Не в трусах же бежать — со сна это не очень эстетично.
На стуле лежал халат. Мне его däw äni[9] на день рождения подарила, хороший халат, махровый. И что он тут, в Дилькиной комнате, делает? В голове заколыхались клочки странного сна про дверь, про халат и вроде бы про ножик. Или это не сон был?
Не время вспоминать, опять позвонят, всех разбудят, народ и без того нервный, а с недосыпу вообще колбасня начнется. Я накинул халат, не обратив внимания на тяжелый толчок полы в бедро, и поспешил к двери.
Щелкнул выключателем, но сразу открывать не стал. Мало ли кто ранним утром в дверь звонит. Вдруг воры или бандиты. Слышал я всякие истории.
Поэтому посмотрел в глазок, конечно.
В глазке был папа. Выражение лица у него было странным, видно даже в глазок, который здорово искажал. Я выбросил из памяти фильмы, в которых всякие гады вот так ставили перед глазком хозяина квартиры или его приятеля, чтобы им открыли дверь, — ну и врывались, значит, с гадскими последствиями. Это жизнь, а не кино, здесь папа это папа. И я открыл дверь, лишь после этого задумавшись, чего на лестничной площадке делать папе, который вообще-то с раннего вечера спокойно дрыхнет в спальне. Должен дрыхнуть.
Ну, может дела у него, подумал я, распахивая дверь с негромким, чтобы никого не разбудить, воплем:
— Здорово!
Папа не ответил. Смотрел куда-то вбок, а там не было никого — я специально посмотрел. Только холодом поддувало.
Я потер ступню о голень и сказал:
— Ну входи скорее, дубак же.
Папа не зашел, а ввалился и застыл — какой-то странный. Глаза и губы выкачены, щеки то ли от этого впалые, то ли сами по себе спрятались, брови домиком. Да еще одет в дикий болотный плащ с капюшоном, как на охоту. И под этим плащом папа был очень толстый и растопыренный — вопреки щекам, если так можно сказать.
Во дурачится, подумал я неуверенно и спросил:
— На рыбалку ездил, что ли?
Папа повел головой, мазнул по мне оловянным взглядом и отвернулся — очень неудобным образом, по-моему. И чего играется, подумал я. Как будто кому-то от этого смешно. Я хотел сказать об этом, и тут папа пришел в движение. Покачался, переминаясь, и пошел гусиным шагом — вдоль стенок прихожей с заходом в зал и обратно. Голова у него коротко поворачивалась туда-сюда, но не ко мне, точно он лицо прятал. А чего перед глазком тогда позировал, подумал я зло, и тут папа чуть не сшиб меня с ног, зацепив твердым скользким локтем — и даже не остановился. Чапал себе дальше по расходящейся спирали. В сторону спальни с детской — но нет, развернулся и снова к залу побрел.
— Пап, — сказал я, потирая ушибленный бок.
Широкая болотная спина качнулась за дверь зала и тут же уступила место руке-ноге-капюшону, которые мелко пошагали обратно.
— Пап, хватит, а! — попросил я громко, не отрывая глаз от отца.
Я краем глаза заметил, что из кухни вроде высунулась на миг мамина голова, опять лохматая, торжествующе усмехнулась и тут же спряталась, только волосы мотнулись. Я рывком посмотрел — нет никого, и тихо на кухне. Крикнул:
— Мама!
Папа подбредал ко мне, все так же отворачивая лицо. У него сейчас шея лопнет.
— Мама! — крикнул я уж совсем отчаянно.
Папа резко развернулся и снова пошагал к залу. Развернулся, кажется, в сантиметре от меня, аж костром пахнуло — а ведь я уже отступил на полкоридора.
От папы никогда не пахло костром.
Он никогда так себя не вел.
Это вообще папа?
— Папа, это ты? — отчаянно крикнул я.
Растопыренный плащ вышел на новый круг.
Я решил больше не отходить ни на сантиметр — и обязательно заглянуть под капюшон, чтобы все понять, даже присел немножко, и давил, давил в себе вопль, тупой и дикий, чтобы горло разодрать, но прекратить эту непонятную и страшную ерунду. Пахнуло костром, плащ побрел к залу, а я почувствовал, что упираюсь спиной в ручку Дилькиной двери.
Блин, я же на месте стоял, вон у того стыка обоев, а уже сдвинулся на полтора метра.
Надо вернуться.
Ноги не шли. Не шли, и всё.
Он к Дильке прет. Зачем-то.
Имеет право, она его дочь.
Не пущу.
Я привалился спиной к двери, совершенно позабыв, что она открывается внутрь, качнулся, но не провалился, и сказал:
— Стой.
Не то себе, не то плащу.
Сам устоял, плащ приближался.
— Стой, говорю!
Драться не смогу, понял я, это все равно отец — или не отец, ну что ж это, как можно о таком думать вообще, пахнуло костром, где мама, почему всё на меня-то? — и крикнул почему-то по-татарски:
— Tuqta![10]
Смешно. И, главное, непонятно, подействовало или нет. Похоже, нет — я, оказывается, на полметра вдвинулся в комнату. Зато горло посадил, как и мечтал.
Никто не проснулся, даже Дилька — я мельком оглянулся. Она живая хоть? Сопит и хмурится. Плащ выбрался из зала.
Я упал ладонями на косяки, вцепился в них и силой — честно — вернул себя в дверной проем.
Не пущу.
Что происходит, а?
А?
Кажется, я заорал это. Осипшим-то горлом.
Кажется, зажмурился.
И кажется, сделал что-то еще.
И застыл с закрытыми глазами, ожидая, пока пахнёт костерком. И, наверное, случится, что-то еще.
Сердце оглушительными толчками распирало горло и виски. Руки и ноги тряслись. Костром не пахло.
Я медленно открыл глаза.
В коридоре было пусто.
В прихожей было пусто.
В зале, кажется, тоже.
Я быстро оглянулся.
Дилька дрыхла, а я стоял в дверном проходе звездочкой — растопырившись руками и ногами.
Правая рука ныла — как после акцентированного удара мимо груши.
Я сказал:
— Пап.
Потом сказал:
— Мам.
Было тихо, как ранним утром. Нормальным ранним утром.
Я еще раз огляделся, подумал и осторожно вышел в коридор, в прихожую, в зал и на кухню. Не было там никого.
Сон, что ли? Сплю и на руке лежу, поэтому и ноет.
Я медленно вернулся в прихожую и уставился на торчащий из двери нож, размышляя, есть ли смысл щипать себя, чтобы понять, сон ли это.
Сморгнул, вытянул руку и потрогал нож.
Тот самый, что папа привез из деревни.
Тот самый, что я ночью нашел зажатым в дверной петле.
Это не сон был, значит. Значит, я в самом деле проснулся непонятно от чего, весь в одеяле, как бутерброд, распутался, решил перейти спать в свою комнату, вышел туда, надел халат и вернулся в холодную прихожую, включил свет и увидел, что внутренняя, деревянная дверь в квартиру распахнута, а наружняя, металлическая, приоткрыта, подумал, может мама среди ночи мусор выносит, выглянул на лестничную площадку, послушал, окликнул, пожал плечами, испугался и попытался быстро захлопнуть дверь — а не получилось, потому что над верхней петлей торчал мой нож, рукояткой вверх, кто-то его в щель воткнул, чтобы дверь не закрывалась, — я его вытащил, не думая, положил в карман, прямо лезвием, торопливо запер обе двери и пошел в Дилькину комнату — лег, уперся пятками в дверь, да еще непонятно зачем над головой поставил стул с халатом.
И с тем самым ножом в кармане.
Тем самым, который я, видимо, выхватил и метнул в плащ. Со всей дури. Оттого рука и болит.
Я же его зарезал, подумал я с ужасом.
А почему тогда нож в двери торчит?
Выдернули из плаща и воткнули в дверь?
Или нож сам отскочил и воткнулся рикошетом?
Как он мог отскочить от обычного плаща?
А как мог обычный плащ меня как шайбу по льду откатывать на метр?
И где он теперь?
Как вообще вся эта дурь возможна?
Я сплю. Я сошел с ума. Я умер.
Я раскачал нож, выдернул его из двери, ушел в Дилькину комнату, лег на пол, уперевшись пятками в дверь, поворочался, поставил над головой стул, попытался прочитать этикетку с нижней стороны сиденья — совсем рассвело, оказывается, — сжал в кармане рукоятку ножа и уснул.
6.
Теперь меня разбудила Дилька. Вернее, не разбудила, а будто протиснулась в мой сон и заставила оттуда выскочить. Хорошо хоть не с размаха: поубивались бы.
Я открыл глаза и сначала не понял, что это, поморгал и сообразил: Дилька села на пол рядом со мной, всунула голову под стул, стоящий над моей подушкой, и внимательно меня рассматривала, дыша свежестью. Мне бы так с утра дышать.
Я поморгал, осторожно взял ее за уши, чтобы не моталась, выполз из-под стула, отпустил, сел и сказал:
— Ты чего?
Дилька тоже выбралась из-под стула. Глаза у нее без очков были небольшими и очень беспокойными. Не потому, что без очков. Она тихо спросила:
— Наиль, а папа с мамой где?
Я сразу, ударом, вспомнил вечер, ночь и утро, аж качнуло, и быстро огляделся.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») icon"План пионера-разрядника"
Комментарии: (16-ти недельный, сокращённый вариант плана Шейко Б. И. для разрядников)
Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») icon$$$ Выберите правильный вариант вопроса к данному предложению: She is very kind and generous
Выберите правильный вариант. Last weekend I myself and went to my friend
Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») iconАнкета Уважаемый участник опроса!
Просим Вас ответить на ряд вопросов. Внимательно прочитайте предложенные вопросы. Пометьте каким-либо знаком выбранный вариант ответа...
Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») iconАнкета Уважаемый участник опроса!
Просим Вас ответить на ряд вопросов. Внимательно прочитайте предложенные вопросы. Пометьте каким-либо знаком выбранный вариант ответа...
Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») iconЕвгений Петров, Илья Ильф Двенадцать стульев
«почистили» его. Правка продолжалась от издания к изданию еще десять лет. В итоге книга уменьшилась почти на треть. Публикуемый ныне...
Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») iconЕвгений Петров Илья Ильф Двенадцать стульев Серия: Остап Бендер
«почистили» его. Правка продолжалась от издания к изданию еще десять лет. В итоге книга уменьшилась почти на треть. Публикуемый ныне...
Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») iconИнструкция для студентов: Выберите один вариант ответа из предложенных

Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») iconВариант №8 Вопросы для зачета по итогам профучебы
Условием для включения юридического лица в реестр таможенных представителей является (ст. 13)
Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») iconВариант №4 Вопросы для зачета по итогам профучебы
Вопрос: Товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности основывается на
Наиль Измайлов Убыр (Специальный сокращенный вариант для «Книгуру». Полный вариант читайте в книге издательства «Азбука») iconВариант №2 Вопросы для зачета по итогам профучебы
Что не входит в перечень условий, необходимых для включения юридического лица в реестр владельцев складов временного хранения
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница