Джесс Уолтер Великолепные руины


НазваниеДжесс Уолтер Великолепные руины
страница6/44
Дата публикации17.02.2014
Размер3.86 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > Литература > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   44


Нет, ей-богу, если бы Дэрил не прислал идиотские эсэмэски, не потребовал курицу и порнодиск, она бы послала этих ребят к черту. Сказала бы, что в пятницу вечером не подает. А может, это и есть Знамение? Может, один из них… Так, ну ладно. Клэр отпирает дверь и просит потеряшек еще раз представиться. Ага, растрепанные бакенбарды – Шейн. Пучеглазик – Паскаль.

– Проходите в переговорку, пожалуйста, – приглашает она обоих.

Они садятся под плакатами блокбастеров Дина. Времени разводить церемонии у Клэр уже нет. Впервые в истории она проведет прослушивание, не предлагая собеседникам воды.

– Мистер Турси, прошу вас, начинайте.

Старик растерянно оглядывается.

– А мистер Дин… нет? – спрашивает он с сильным акцентом, точно пережевывая и выплевывая каждое слово.

– Боюсь, его сегодня не будет. Вы с ним дружили когда-то?

– Я встречаю его… – Паскаль смотрит на потолок, – в…diciannove sessantadue.

– В шестьдесят втором, – говорит молодой парень. И пожимает плечами в ответ на удивленный взгляд Клэр: – Я год в Италии учился.

Клэр сразу представляет, как Майкл и эта древняя развалина рассекают по Риму шестидесятых в кабриолете, трахают актрисок и пьют граппу. Паскаль Турси, кажется, совсем растерялся.

– Он говорил… если… вам что-то понадобится…

– Ну разумеется, – отвечает Клэр. – Я обещаю непременно рассказать Майклу о вашем сценарии. Начинайте, пожалуйста.

Паскаль щурится, словно никак не может понять, что происходит.

– Я английский… совсем давно…

– С начала, – повторяет Шейн. –L'inizio.

– Один парень… – подсказывает Клэр.

– Женщина, – перебивает Паскаль. – Она приехать в мою деревню, в Порто-Верньона. В… – Он беспомощно оглядывается на Шейна.

– В шестьдесят втором? – переспрашивает Шейн.

– Да. Она… красавица. А я… строить пляж, да? И теннис? – Старик трет лоб, рассказывать ему явно тяжело. – Она… в кино, так?

– Актриса? – подсказывает Шейн.

– Да. – Паскаль задумчиво глядит в пространство.

Клэр смотрит на часы и пытается придать старику ускорение:

– Короче, актриса приезжает в городок и влюбляется в парня, который насыпает пляж?

– Нет, – отвечает Паскаль. – Не в меня… Может, да.Е 'il momento,да? – Он поворачивается к Шейну: –Il momenta che dura per sempre.

– Миг, который длится вечность, – тихонько повторяет Шейн.

– Да, – Паскаль кивает, – вечность.

Клэр зацепило: эти два слова рядом. Миг и вечность. Не то что «KFC» и порно. Она вдруг ужасно раздражается. На себя – за дурацкое пристрастие к романтике и неумение выбирать мужчин. На придурков-сайентологов. На отца за то, что он посмотрел «Завтрак у Тиффани» и бросил их с мамой. Снова на себя – за то, что вернулась в офис. И еще разна себя, за дурацкий оптимизм. И на Майкла. Чтоб ему провалиться! Вместе с его дебильной работой, визитками, старыми пердунами друзьями, идиотской привычкой отдавать долги и помогать всем, кого он когда-то хоть раз поимел, а имел он все, что движется.

– Она болела, – вздыхает Паскаль.

– Чем? – сердится Клэр. – Волчанкой? Псориазом? Или у нее был рак?

При слове «рак» Паскаль внезапно вздрагивает и бормочет:

– Si. Ma non? cosi semplic…

И тут встревает этот сопляк Шейн:

– Э… Мисс Сильвер, по-моему, он не сценарий рассказывает. – Шейн поворачивается к Паскалю и медленно, с трудом произносит: –Questoе realmente accaduto? Non unfilm?

Старик кивает:

– Si. Sono qui per trovare il suo.

– Ну точно. Это реальная история, – поясняет Шейн. И спрашивает Паскаля: –Non l'ho piu vista da allora? (Паскаль отрицательно качает головой.) Он не видел эту актрису лет пятьдесят. И приехал, чтобы найти ее. – И снова Паскалю: –Il suoпоте?

– Ди Морей, – отвечает тот.

Клэр чувствует, как что-то в ее груди вдруг лопается. Цинизм, который она так тщательно в себе культивировала, куда-то испаряется. Напряжение последних дней отступает. Имя актрисы ей ни о чем не говорит, но старик прямо преображается, когда произносит его, словно бы впервые за много лет. Да и в Клэр оно задевает какие-то струны. Как романтично, миг и вечность! Пятьдесят лет ожидания. Пятьдесят лет страданий. Клэр даже кажется, будто это ее страдания, да что там, страдания каждого человека на свете! И вот, наконец, имя произнесено, рана вскрылась и боль выплеснулась наружу. Клэр так потрясена величием момента, что у нее слезы наворачиваются и приходится смотреть в пол, чтобы никто не заметил такого позора. Шейн, кажется, тоже переживает. Имя зависает на минуту посреди комнаты и осенним листом, кружась, тихонько опускается на пол. Итальянец провожает его взглядом. А Клэр ждет, надеется, она все сейчас готова отдать, лишь бы только старик произнес это имя еще раз. Тихонько, чтобы подчеркнуть, какое оно важное, – так часто делают в сценариях. Но старик молчит. Просто смотрит на пол, туда, куда упало имя. И Клэр Сильвер приходит в голову, что она слишком много пересмотрела фильмов.

3. Гостиница «Подходящий вид»

Апрель 1962

Порто-Верньона, Италия

Целый день он ждал, что она выйдет из комнаты, но ни вечером, ни ночью девушка со своего третьего этажа не спускалась. И Паскаль занялся своими делами, которые скорее походили на метания сумасшедшего, чем на хлопоты серьезного предпринимателя. Но придумать себе другого занятия он не смог, а потому выкладывал в море камни и ровнял площадку для тенниса. И время от времени оглядывался на окна с белыми ставнями. Ближе к вечеру, когда кошки разлеглись на прибрежных камнях, чтобы погреться в лучах заходящего солнца, с моря налетел сильный ветер и поднял волну. Паскалю пришлось выбираться из воды. Он уселся на площади, в одиночестве наслаждаясь сигаретой: рыбаки еще не пришли за выпивкой. Из гостиницы не доносилось ни звука, словно прекрасной американки там и не было вовсе. Паскаль вдруг испугался, что ему все привиделось: и яхта Оренцио, и стройная девушка, грациозно поднимающаяся по ступеням к отелю, и то, как он поселил ее в лучшей комнате на третьем этаже. Привиделось, как она распахнула ставни, вдохнула полной грудью соленый воздух и сказала «как чудесно». Привиделось, как он просил ее позвать его, если что-нибудь понадобится, и повторял, как он «счастлив ее принять». Привиделось, как она поблагодарила его и закрыла за ним дверь, а он в одиночестве спускался по темной лестнице.

И тут – о боже! – оказалось, что тетя Валерия варит на ужин свою фирменную уху с томатной пастой, луком, белым вином и оливками,ciuppin.

– Ты что думаешь, я американской кинозвезде твою тухлую баланду из рыбьих голов понесу?

– Не захочет есть, пусть проваливает, – ответила тетя.

На закате, когда рыбаки втягивали свои лодки на каменистый берег, Паскаль понес по узкой выдолбленной в камне лестнице тетин суп и постучал в дверь на третьем этаже.

– Кто там? – спросила девушка. Было слышно, как скрипнули пружины кровати.

Паскаль откашлялся.

– Простите мое беспокойство. Хотите кушать ухи иantipasti,да?

– Уши?

Паскаль ужасно рассердился на себя за то, что не смог отговорить тетю приготовитьciuppin.

– Да, уха. С рыба иvino.Рыбная уха.

– А, уха, я поняла. Нет-нет, благодарю вас. Я пока ничего не могу съесть, – глухо ответила из-за двери американка. – Я еще плохо себя чувствую.

– Да, – ответил Паскаль. – Я понял.

Он спускался по лестнице, на все лады повторяя про себя слово «уха». А потом ел девушкин ужин у себя в комнате.Ciuppin,кстати, вполне удалась. Газеты, выписанные еще его отцом, до сих пор приходили раз в неделю. Паскаль их обычно не читал, но тут пролистал парочку – узнать, что пишут про «Клеопатру». Оказалось, ничего не пишут.

Чуть позже он услышал, как в траттории кто-то ходит, но это, конечно, была не американка, она так топать не стала бы. Зато оказалось, что за обоими столиками устроились все рыбаки деревни – причесанные, шляпы аккуратно выложены на стол. Всем охота была взглянуть на прекрасную актрису. Валерия подавала им суп, но они не супа хотели, а просто ждали Паскаля, чтобы его как следует расспросить. Сами-то они были в море, когда прибыла яхта.

– Говорят, в ней росту два с половиной метра, – сказал Люго, похотливый герой войны, хваставшийся, будто убил по одному солдату из армии каждой страны – участницы Второй мировой. – Великанша она.

– Хватит чушь молоть! – ответил Паскаль, разливая гостям вино.

– А сиськи у нее какие? – не унимался Люго. – Круглые, как холмы, или острые, как вершины гор?

– Ты лучше меня спроси, – сказал Томассо-Хрыч. Его двоюродный брат женился на американке, так что об американках Томассо, разумеется, знал все. Как, впрочем, и обо всем остальном. – Они одно блюдо на целую неделю готовят. Зато им до свадьбы можно, если в рот. Тут, прямо как в жизни, есть плохое, а есть хорошее.

– Я тебе корыто поставлю, будешь жрать со свиньями! – Валерия на кухне возмущенно сплюнула.

– Валерия, выходи за меня замуж! – закричал Томассо-Хрыч. – Мне и секса уже не надо, и глухой скоро буду как пень. Мы ж прямо созданы друг для друга.

Он достал изо рта трубку, которую задумчиво жевал на протяжении всего разговора. Томассо-коммунист Паскалю нравился больше всех. Старый рыбак считал себя большим докой по части кино, в особенности итальянского неореализма, а потому к американским фильмам относился с большим презрением. Томассо считал, что именно они привели к появлению нового течения,Commedia all'Italiana,глупых водевилей, пришедших на смену глубоким фильмам пятидесятых.

– Я тебе, Люго, так скажу. Американские актрисы только и умеют, что носить корсет в вестернах и визжать.

– Ну и ладно. Хочу посмотреть, как у ней сиськи раздуваются, когда она визжит, – упрямо ответил Люго.

– Может, она завтра загорать голышом на Паскалев пляж выйдет, – мечтательно проговорил Томассо-Хрыч. – Вот тогда мы на ее сисищи и посмотрим.

Триста лет в этой деревне ничего не менялось. Мальчики вырастали, отцы передавали им свои лодки, а потом и дома – дома обычно старшим сыновьям, – и сыновья женились на девушках из окрестных деревень. Кто-то привозил молодых жен в Порто-Верньону, кто-то уезжал, но числоvillagioоставалось неизменным, и двадцать с небольшим домов никогда не пустовали. Однако после войны все изменилось. Рыболовство приобрело промышленный размах, и местные уже не могли соревноваться с большими сейнерами, которые каждую неделю выходили из Генуи на промысел. Рестораны все еще покупали у старых рыбаков их нехитрую добычу, в основном потому, что туристам нравилось видеть, как на кухню приносят свежую рыбу, но жизнь уже была не та. Все равно что в парке развлечений работать: рыбалка ненастоящая, будущего у нее никакого. Молодежи пришлось уехать из Порто-Верньоны и поступить на консервные заводы в Ла-Специи, Генуе, а то и подальше. Любимый сын больше не мечтал о том, как унаследует лодку. Шесть домов уже опустело – некоторые стояли заколоченными, некоторые пришлось снести. И это было только начало. В феврале младшая дочь Томассо-коммуниста, косоглазая Иллена, вышла замуж и уехала в Ла-Специю. Томассо потом несколько недель места себе не находил. Как-то утром Паскаль, посмотрев на рыбаков, которые кряхтя и охая тащили лодки в море, вдруг понял, что кроме него в деревне никого моложе сорока уже не осталось.

Паскаль оставил рыбаков веселиться в траттории и пошел навестить маму. Она плохо себя чувствовала и уже две недели не вставала с постели. Мама лежала, уставившись в потолок, скрестив руки на груди и скривив рот в предсмертной гримасе, которую часто репетировала в последнее время. Седые пряди разметались по подушке.

– Мама, ты бы встала. Пойдем, поешь с нами.

– Не сегодня, Паско, – просипела она. – Сегодня я надеюсь умереть. – Антония Турси вздохнула, зажмурилась, затем осторожно приоткрыла один глаз.

– Валерия говорит, у нас гости из Америки?

– Так и есть.

Паскаль приподнял одеяло, чтобы взглянуть на ее пролежни. Оказалось, тетка их уже посыпала тальком.

– Женщина?

– Да, мама, женщина.

– Сбылась-таки мечта отца. Он все твердил, что американцы приедут, и оказался прав. Женился бы ты на ней и ехал себе в Америку. Там и теннисный корт сделаешь.

– Мама, ты же знаешь, я тебя не…

– Уезжай, а то сгинешь тут, как твой отец.

– Я тебя не брошу.

– Обо мне не беспокойся. Скоро я уйду к твоему бедному отцу и братьям.

– Ты пока не умираешь, – сказал Паскаль.

– Душою я уже умерла. Надо тебе было вывезти меня в море и утопить, как ту старую больную кошку.

Паскаль насторожился.

– Ты же говорила, она убежала, пока я был в университете?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   44

Похожие:

Джесс Уолтер Великолепные руины iconХаруки Мураками Все божьи дети могут танцевать
Логово землетресения, превратившего город а руины. И это — всего лишь одно из движений Земли. Ёсия перестал танцевать, отдышался...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconФридрих Ницше "По ту сторону добра и зла"
Заратустры", обязывал его к новым задачам, и, прежде всего, к ревизии уже написанного. Ex post facto "Заратустры" возник проект переделки...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconСтивен Кинг Блейз Раскрывая все карты Это руины сердца
Это исправленное и дополненное издание, но что с того? Автором указан Бахман, потому что «Блейз» – последний из романов 1966—1973...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconСтатьями и полной информацией о моей работе
На сегодня это самый современный горнолыжный комплекс, как на Урале, так и во всей России. Уникальная природа Башкирии, чистый воздух,...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconУолтер Миллер гимн лейбовицу fiat homo[1]
Грандиозная эпопея, наглядно демонстрирующая процессы возрождения и краха Нового Мира. «Гимн Лейбовицу» абсолютно заслуженно считается...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconДжек Керуак На дороге о романе
Фрэнсис Форд Коппола (права на экранизацию он купил много лет назад), режиссером — Уолтер Саллес (прославившийся фильмом «Че Гевара:...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconМост в Терабитию Глава I : Джесси Оливер Эронс-младший ( Jesse Oliver Aarons Jr )
Отец заводит пикап. Вот уже вроде уехал. Теперь можно вставать. Джесс выскользнул из постели прямо в комбинезон. Рубашку он презрел...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconСоставители Нил Гейман и Эл Саррантонио Автор: Коллектив авторовСерия:...
Чак Паланик, Майкл Муркок, Уолтер Мосли, Майкл Суэнвик Перед вами — коллекция умных, тонких, изысканно интеллектуальных, захватывающих...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconУолтер блок
«Социум» выражает признательность Вадиму Новикову, благодаря усилиям которого эта книга появилась на свет, а также Виктору Агроскину,...
Джесс Уолтер Великолепные руины iconУолтер Йон Уильямс Зеленая Леопардовая Чума
В предлагаемой повести автор разворачивает перед читателем эпическую картину мира, где есть любовь, горечь потерь, тайна, убийство...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница