История русской политической мысли


Скачать 218.8 Kb.
НазваниеИстория русской политической мысли
Дата публикации22.06.2013
Размер218.8 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Литература > Документы
История русской политической мысли
Развитие отечественной политической мысли имело собственные специфические особенности в сравнении с западной политической традицией, которые были обусловлены определенным своеобразием исторического пути России. Занимая по своему географическому расположению срединное, промежуточное положение между Европой и Азией, между Западом и Востоком, российский этнос формировался под воздействием этих противоборствующих цивилизаций, испытывая постоянное напряжение в поисках культурной и политической самоидентификации. Прав был в своих оценках Н.А. Бердяев, утверждавший, что «русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ. Россия есть целая часть света, огромный Восток-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролись два начала – восточное и западное» (О России и русской философской культуре. М., 1990. С.44.). Эта внутренняя противоречивость характера русской культуры, во многом предопределившая зигзагообразность и прерывистость отечественной истории, способствовала, с одной стороны, ее открытости и «отзывчивости» другим культурам, о которой писали многие русские мыслители (отсюда, например, идеализация Запада в некоторых направлениях отечественной философской и политической мысли); а, с другой, сильно развитому мессианскому сознанию, нашедшему свое выражение и в русской политической традиции.

Необходимо отметить, что история российского государства была тесно связана с историей русской православной церкви и православия в целом. Крещение языческой Руси послужило в свое время точкой отсчета для серьезных политических формообразований и идеологических сдвигов. Правящие круги получили в христианской религии мощное идеологическое средство для укрепления своего господства, а в лице православной церкви – новую разветвленную организацию, которая на разных этапах развития русской государственности осуществляла задачу освящения существующего социально-политического строя и идеологического закрепления государственного единства.

Иллюстрацией этого процесса может послужить пример теории старца псковского Елизарова монастыря Филофея «Москва – третий Рим». Согласно этой теории, в мире существует вечное царство Рим, которое преемственно переходит из одной страны в другую. Рим в Италии, первый Рим, погиб от католичества, на смену ему явился второй Рим – Византия, которая была затем захвачена турками. На смену Византии пришла Москва – третий Рим, а «четвертому Риму не бывать». В обозначенной формуле были выражены две фундаментальные идеи того времени: богоизбранности русского народа и преемства царств, которые давали приемлемое для того времени обоснование возвышения Москвы, ее мессианской роли в будущем. Эта идея о Москве – третьем Риме лишь в XVIII в., и то неокончательно, поглощается более светской имперской идеологией петербургской России, продолжая существовать на периферии русского общественного сознания.

С XVII-XVIII вв. западноевропейские идеи Нового времени начинают оказывать существенное влияние на политическую мысль в России (Ф. Прокопович, В.Н. Татищев, Я.П. Козельский и др.)., которая, отделяясь от религии, переходит постепенно в процессе развития реальной политики и духовной жизни общества на светские позиции. В немалой степени ускорению этого процесса способствовали реформы Петра I, которые, по убеждению многих исследователей, явились радикальным преобразованием, по типу «революции сверху», дополнившей церковный раскол XVII в. расколом социальным, в результате которого еще больше увеличивается разрыв между властью и остальной частью общества. Европеизация России затронула лишь определенную часть социального тела, не коснувшись низших слоев общества: крестьянская Россия почти до самого конца XIX в. оставалась в своем традиционном бытии в сельской общине, где поведение каждого ее члена было обусловлено коллективистскими традициями и системой контроля со стороны собрания сельского «мира», где практиковались внеэкономическое принуждение к труду, а отношения с государством строились по принципу безусловного подчинения, опираясь на идеи «наивного монархизма».

До начала XIX в. российское государство (со времен Петра I) оставалось модернизирующимся, держа курс, пусть и с переменным успехом, на европеизацию. Но в первой трети XIX в. происходят определенные изменения в российском сознании и практике, которые были обусловлены целым рядом факторов: победа в войне с Наполеоном, а также лидирующие позиции в антинаполеоновской коалиции привели к переоценке роли России в Европе; а некоторые трагические события и последствия французской революции вызвали определенный пессимизм и настороженность в русском обществе к европейским идеалам и ценностям. Все это послужило поводом к постановке в отечественной философской и политической мысли проблемы национального самосознания и самоопределения, которая сконцентрировалась в традиционалистском тезисе: «У России особый путь».

Консервативная политическая традиция в России, получив такой импульс, развивалась в направлении защиты интересов национального единства и государственной целостности, оправдания сильной политической власти и самодержавной формы правления, сохранения самобытных социальных и политических институтов, акцентируя внимание на преемственности исторического развития и неприятии радикализма как слева, так и справа, как в политической теории, так и в политической практике. В целом русский консерватизм в XIX в. аппелирует, прежде всего, к практическому жизненному опыту народа, который объявляется исторической традицией, а консервативным идеалом выступает единство самодержавия и народа: соответствие духу и характеру русского народа делает самодержавие и правление сакральными и законными с исторической точки зрения.

Вместе с тем, нельзя рассматривать русских консерваторов как некую единую идейную общность. Под воздействием процессов модернизации, периодически происходивших в России, русский консерватизм, как и другие направления отечественной политической мысли, подвергался трансформационным изменениям, в результате которых его идеологи могли эволюционировать от умеренно-консервативных взглядов к охранительным (М.Н. Катков, К.П. Победоносцев), и даже пытались найти способ разрешения проблем модернизации в «союзе социализма с русским самодержавием» (К. Н. Леонтьев). Внутри самого консерватизма были «правые» и «левые» течения: на правом фланге консерватизм плавно перетекал в охранительство и реакцию, которая в начале ХХ в. вылилась в движение черносотенства, а на левом приобретал явные либеральные черты. В типологии русского консерватизма условно можно выделить: историософскую идеологему самодержавия Н.М. Карамзина; политическую философию славянофильства ( К.С. и И.С. Аксаковы, И.В. Киреевский, А.С. Хомяков ); концепции (в том числе геополитические) неославянофила Н.Я. Данилевского и Ф.И. Тютчева; теорию русского византизма» К.Н. Леонтьева; направление «официального монархизма» ( М.Н. Катков, К.П. Победоносцев, Л.А. Тихомиров); концепции неомонархизма ( И.А. Ильин, И.Л. Солоневич).

В своем историческом развитии русский либерализм, истоки которого некоторые исследователи относят к XVIII в., прошел три этапа: 1) «правительственный» либерализм, инициируемый «сверху» и уповающий на самоограничение просвещенной монархии (конституционные проекты М.М. Сперанского); 2) консервативный либерализм пореформенного периода, возникший как проект умеренной интеллигенции, которая стремилась закрепить и расширить общественные преобразования на основе диалога с властью, программы просвещения народа и участия в местном самоуправлении (Б.Н. Чичерин, К.Д. Кавелин, П.Б. Струве); 3) «новый» (социальный) либерализм начала ХХ в., предпринявший попытку синтезировать либеральные принципы и некоторые идеи социализма в русле традиций европейской социал-демократии (П.И. Новгородцев, П.И. Кареев, Б.А. Кистяковский, С.И. Гессен и др.). Защищая идею правового государства от критики как справа, так и слева, теоретики «нового» либерализма создают концепции, в которых осмысливаются основные принципы и перспективы развития конституционализма и правовой государственности, прежде всего в российском контексте.

^ Революционный радикализм являлся одним из основных направлений общественно-политической мысли России XIX–начала ХХ в., включая в себя политические концепции декабризма, революционного демократизма, народничества и марксизма. Наиболее значительной и яркой формой политического радикализма в России начала ХХ в. явилась политическая идеология большевизма, становление и формирование которой было непосредственно связано прежде всего с теоретической и практической деятельностью В.И. Ленина (Ульянова), а также его соратников по партии – Л.Д. Троцкого, Н.И. Бухарина, И.В. Сталина и др. Стержнем этой идеологии явилась идея осуществления пролетарской революции и установление диктатуры пролетариата под руководством большевистской партии, для членов которой революция стала «профессиональным делом» и которая сумела в октябре 1917 г., воспользоваться сложившейся в России исторической ситуацией для захвата власти.

Таким образом, отмеченные особенности эволюции отечественной политической мысли и общая характеристика ее основных направлений в XIX – начале ХХ вв. позволяют нам говорить о чрезвычайном многообразии, оригинальности и вместе с тем противоречивости различных идей, теорий и концепций, составивших пространство политической традиции в России.
^ Проблемы свободы личности, политической власти и государства в русской политической мысли XIX – начала ХХ вв.

Девятнадцатый век стал временем расцвета отечественной политической мысли, когда представители различных течений либерализма, консерватизма, революционного радикализма сформулировали и попытались дать ответы на наиболее острые для русского общественного сознания того времени вопросы: о соотношении личности и власти; об упорядочении государственного устройства и оптимальной форме правления; о путях социально-экономического развития и способах решения аграрного вопроса; о правовых гарантиях свободы индивида и роли интеллигенции в социальном процессе; об исторических судьбах России и ее отношениях с Западом.

«Дней Александровых прекрасное начало» (А.С. Пушкин) ознаменовалось прежде всего торжеством «правительственного» либерализма, представителем которого стал крупнейший в истории России государственный деятель, правовед и реформатор М.М. Сперанский (1772-1839). В его практической деятельности и политической философии, имевшей своими идейными истоками два мировоззрения - философию Просвещения и христианское вероучение, существенное место занимает идея эволюционизма и апелляция к разуму власти. Полагая, что несовершенства и несправедливости в обществе, а также неэффективность государственного управления, в котором царили, по его мнению, бюрократический произвол и деспотизм, могут быть исправлены с помощью разумного законодательства и нравственного просвещения власти, Сперанский верил в возможность положительного отклика верховной власти на предлагаемые реформы. Воплощающая разум и нравственность верховная власть должна предохранять общество от распада, создавать определенный баланс интересов и потребностей.

Для реализации этих идей М.М. Сперанским были разработаны и предложены на рассмотрение Александра I несколько конституционных проектов. К октябрю 1809 г. он представил в своем «Введении к уложению государственных законов» проект реформы государственной системы России, который воплощал принцип разделения властей при сохранении коренных устоев империи. Суть его плана состояла в создании двухпалатного парламента с высшей палатой – Государственным советом и низшей выборной Государственной Думой, а также в строгом разграничении деятельности законодательной власти (четырехстепенной, избираемой на основании имущественного ценза Государственной думы), верховного судилища (Сената) и министерств. Особая роль принадлежала Государственному совету - законосовещательному коллегиальному органу, учрежденному в 1810 г. при императоре для согласования деятельности всех государственных структур. Его концепция «истинной монархии», сочетающая единовластие и законодательное регулирование социальных отношений, уважение членов общества к закону и его верховному субъекту и хранителю - монарху, может рассматриваться как первый в условиях России всеобъемлющий проект правового государства с принципом разделения властей. Политическую же философию Сперанского можно в целом охарактеризовать как самодержавный либерализм, соединивший в себе характерные особенности политического менталитета эпохи феодализма и специфику политической культуры периода буржуазной цивилизации.

XIX в., как писал впоследствии писатель-декабрист Бестужев-Рюмин, взошел над Россией «не розовой зарею, а заревом военных пожаров», прежде всего Отечественной войны 1812 г., которая не только обострила патриотические чувства русского народа, но и наполнила социально-политическую обстановку новыми проблемами, волновавшими передовых людей того времени. «Детьми 1812 года» считали себя представители декабристского движения, оказавшего значительное влияние на русскую политическую мысль XIX в.

Будучи неоднородным в идейно-политическом плане (первая декабристская организация «Союз спасения», созданная в 1816 г., раскололась позднее на две новых тайных организации – более радикальное Южное общество во главе с П.И. Пестелем и более умеренное Северное общество, руководимое Н.М. Муравьевым), движение декабристов тем не менее исходило из общих демократических идеалов Просвещения и неприятия существовавших социально-экономических и политических условий бытия России того времени, прежде всего, самодержавия и крепостного права. Расхождения же внутри этого движения относились преимущественно к форме государственного устройства и пути будущего развития России, иллюстрацией чего служит содержание программных проектов, разработанных лидерами декабризма – «Русской правды» П.И. Пестеля и «Проекта конституции» Н.М. Муравьева.

Разногласия между Пестелем и Муравьевым по вопросу государственного устройства заключались в различных выводах относительно будущего развития России: если Муравьев выступал за буржуазную конституционную монархию, устроенную по федеративному принципу (по образцу Североамериканских Штатов), то Пестель ратовал за революционное учреждение республиканского правления в форме представительной демократии по принципу унитаризма, т.е. единства и неделимости России. Критика проекта Муравьева развивалась Пестелем и по другим направлениям.

В условиях реакции, наступившей после подавления восстания декабристов, П.Я. Чаадаев (1794-1856) в своих знаменитых «Философических письмах» поставил проблему о несоответствии величия России ничтожеству ее обыденного существования. Причины экономической отсталости и духовного прозябания России он видел в «выпадении» ее из всеобщей истории, в ее религиозном и национально-культурном партикуляризме, возникшем как следствие принятия православия. Именно Чаадаеву русская общественная мысль обязана постановкой проблем, ставших для нее сквозными на последующие десятилетия. «И многое из того, что передумали, перечувствовали, что создали, что высказали благороднейшие умы эпохи – Белинский, Грановский, К. Аксаков, Ив. и П. Киреевские, Хомяков, потом Самарин и др., - отмечал Д.Н. Овсяннико-Куликовский, - было как бы ответом на «вопрос», поднятый Чаадаевым». Вызов, брошенный Чаадаевым, получил развитие в полемике между славянофилами и западниками о путях развития России, определившей общественный и духовный климат российского общества в 40-50-х гг. XIX в. Главным вектором этой полемики стала оппозиция «Россия-Европа», которая позднее приобрела и более глобальный смысл: «Восток-Запад».

Видные представители славянофильства (И.В. Киреевский, А.С. Хомяков, К.А. Аксаков, Ю.Ф. Самарин и др.) исходили в своих выступлениях из идеи самобытности России. По их мнению, самобытность исторического пути России определяется наличием в ее социальной практике уникального образования – крестьянской поземельной общины, отсутствием традиций классовой (сословной) борьбы, и наконец, православием как духовно-мировоззренческой доминантой русского народа. Идеализируя допетровскую Русь и резко критически относясь к реформам Петра I, славянофилы выступали против усвоения Россией элементов западноевропейской культуры, прежде всего, западноевропейских форм политической жизни. И вместе с тем, высказывались за развитие национальной промышленности, банковского и акционерного дела, строительство железных дорог и другие социально-экономические проекты. Параллельно ими выдвигались такие требования как создание и развитие влиятельного общественного мнения, устранение цензурного гнета, установление гласного суда, отмена телесных наказаний и смертной казни, освобождение крестьян с наделом земли посредством выкупа, но при обязательном сохранении общины.

Славянофильство, представляющее собой один из вариантов консервативной утопии, оказало тем не менее впоследствии большое влияние на развитие теории и практики русского либерализма: например, земская реформа – одна из важнейших реформ 60-х гг. XIX в. – в определенной степени была результатом пропаганды славянофильских идей. С другой стороны, в пореформенный период под непосредственным влиянием этих идей сложились такие направления отечественной мысли как неославянофильство ( Н.Я. Данилевский) и почвенничество (Ф.М. Достоевский, Ап.А. Григорьев, Н.Н. Страхов).

Представители западничества (В.Г. Белинский, Т.Н. Грановский, А.И. Герцен, Н.П. Огарев, В.П. Боткин и др.), выступившие открытыми оппонентами славянофильства, ставили те же вопросы, что и славянофилы, но решали их с противоположных позиций. Признавая, в отличии от славянофилов, положительный смысл реформ Петра I, западники идеализировали западноевропейскую культуру и считали ее образцом для России. Ее будущее связывалось с усвоением достижений европейской либеральной цивилизации, ее социально-экономических и политических институтов (частной собственности, парламентаризма и др.). При этом часть западников (Грановский, Боткин и др.), отвергая революционный путь развития, исходила из возможностей реформирования российской действительности сверху в рамках конституционной монархии.

Другие представители этого направления (Белинский, Герцен, Чернышевский), встав на позиции революционного демократизма, разрабатывали социалистические концепции, в рамках которых обосновывалась идея о необходимости синтеза западной социалистической идеи с особенностями русских народных устоев и традиций. Путь России к социализму рассматривался, прежде всего, через превращение крестьянской общины в ячейку будущего социалистического общества (концепция «русского социализма» Герцена). Реализацию своих политических и социально-экономических идеалов представители революционного демократизма предлагали осуществить в ходе крестьянской революции и выступали за учреждение демократической республики, основанной на принципах народовластия и свободы личности. Но крестьянская реформа 1861 г., проведенная по типу «революции сверху», подорвав разночинскую веру в скорую крестьянскую революцию, тем самым сделала очевидным политический утопизм революционной демократии.

Почвенничество — идейное направление в России 1860-х гг. Не представляя законченной идеологии, сформировалось на основе общих взглядов, разделяемых писателями А.A. Григорьевым, Ф.М. и М.М. Достоевскими, философом Н.Н. Страховым. Представители стремились снять противоречие между славянофильством и западничеством, примирить национальную самобытность России с лучшими проявлениями зап. цивилизации и достижениями европейской культуры.
Григорьев заложил идейный фундамент почвенничества, опираясь на эстетику романтизма и славянофильскую концепцию культуры. Он критиковал славянофильство за абсолютизацию общинного начала и разделение рус. истории на два периода (до Петра I и после). Из противоречий теории и жизни он видел только один выход — обращение к традиционному укладу рус. народа, примирение враждующих социальных групп на основе единой национальной культуры. Основная программа почвенничества была выражена в жур. «Время» (1861 — 1863) и «Эпоха» (1864—1865), издаваемых братьями Достоевскими. Ф.М. Достоевский считал возвращение к «почве», народу, основам рус. национального духа необходимым шагом для позитивного исторического развития России. Основой для разрешения противоречий он считал синтетическую силу рус. духа, его универсальные возможности. Почвенничество понималось Достоевским как религиозная и социальная доктрина, способная переустроить жизнь на христианских началах братства и единения. Зап. индивидуализму противопоставлялись национальные формы социального устройства — община и земство, а идея рус. «всечеловечности» призвана была соединять мировые культурные ценности и народные идеалы.

Традиции революционного демократизма 40-60-х гг. XIX в. нашли свое продолжение и развитие в идеологии и практике народничества. Сформировавшееся в России в постреформенный период народничество представляло собой не только определенный комплекс социально-экономических, политических и философских идей и концепций, но и политическое движение, объединившее в своих нелегальных организациях (крупнейшая из них «Народная воля», существовавшая с 1879 по 1883 гг.), прежде всего, представителей разночинской интеллигенции и студенчества. Логика развития этого движения, начавшегося с осуществления практики «хождения в народ», закономерно привела его представителей к практике террора и насилия одиночек, апогеем которой стало убийство императора Александра I (1 марта 1881 г.).

В своих идейных установках народники исходили из общей идеи о возможности перехода российского общества к социализму посредством крестьянской общины, минуя стадию капитализма. Но в отличие от революционных демократов народничество делало упор не только на стратегии социальной революции, но и на конкретизации ее тактики (каким путем поднять народ на революцию?), а также более определенно высказывались относительно проблематики государственной власти и политической практики. Поэтому и расхождения между различными направлениями народничества наметились прежде всего в вопросах тактики и форм реализации социалистической идеи на российской почве. Общепринято выделять три основных направления в народничестве 60-70-х гг.: пропагандистское во главе с П.Л. Лавровым, заговорщическое («русский бланкизм») во главе с П.Н. Ткачевым и анархистское, теоретиками которого были М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин.

Главные идеи первого – пропагандистского – направления изложены в «Исторических письмах» П.Л. Лаврова (1823-1900), где им была предложена концепция «критически мыслящих личностей», претворяющих в своей деятельности субъективное начало истории: постигнув законы общественного развития, возвысившись над пассивной толпой, эти личности призваны двигать прогресс и возглавить исторической движение общества.

Лидер второго, заговорщического, направления П.Н. Ткачев (1844-1885) вошел в историю народничества как русский бланкист, выступавший за тактику заговора и немедленного захвата власти. По его мнению, самодержавие не имело корней в обществе и для его свержения необходимо лишь хорошо организованное действие группы революционеров – заговорщиков («революционного меньшинства»). Принимая как и все народники общину в качестве «краеугольного камня» будущего общественного строя, он считал необходимым после захвата власти трансформировать общину в коммуну на основе принципов обобществления собственности, коллективизации труда и его результатов, а также ратовал за введение общественного воспитания, уничтожение семьи, основанной на подчинении женщины. Политические идеи Ткачева вошли впоследствии в идейный арсенал большевизма, в политическое сознание В.И. Ленина.

Родоначальником народнического анархизма стал М.А. Бакунин (1817-1876), полагавший, что социальным представлениям русского народа, признающего над собой только власть общинного самоуправления, соответствует именно анархистский идеал. «Народ наш, - писал он, - глубоко и страстно ненавидит государство, ненавидит всех представителей его, в каком бы виде они перед ним не являлись». Но погрязший в нищете и невежестве, народ нуждается в помощи со стороны интеллигенции («умственного пролетариата»), поэтому Бакунин призывал ее «идти в народ», стать «организатором народной революции», предлагая с этой целью создание инициативных групп из революционной, прежде всего учащейся, молодежи. Его критика государства в любых его формах основывалась на характеристике любой власти, организованной в систему бюрократического управления «сверху вниз» как антиобщественной и несправедливой. Отстаивая идею уничтожения государства, Бакунин противопоставляет ему свой идеал безгосударственного «анархического социализма», основанного на началах самоуправления в форме федерации общин.

С середины XIX в. проблема «Россия–Европа» постепенно из сферы мысли переходит в сферу практической политики, а убеждения славянофилов в особой общечеловеческой миссии русского народа трансформируются у некоторых авторов в «политические мотивы борьбы с Западом» (В.В. Зеньковский). К наиболее характерным сочинениям этого типа следует отнести работу неославянофила Н.Я.Данилевского (1822-1885) «Россия и Запад», в которой им была задолго до О. Шпенглера и А. Тойнби сформулирована теория «культурно-исторических типов», отвергавшая идею исторического единства человечества: всемирная история предстала как развитие отдельных, хронологически сменяющих друг друга замкнутых культурно-исторических типов.

Дальнейшее переосмысление славянофильской проблематики продолжил консервативный мыслитель, создатель теории «русского византизма» К.Н. Леонтьев (1831-1891). Исходя из своего триединого закона развития, которому подчинены история и судьбы народов и государств, мыслитель оценивал их роль и перспективы в мировом историческом процессе. Европа, уже прошедшая стадию цветущей сложности, находится с XVIII в. в состоянии вторичного смешения и уравнительности, отстаивая ценности либерализма и демократии. Противостоять этому уравнительному буржуазному прогрессу, мещанскому торжеству «срединности» может, по его мнению, только Россия с ее византийским консерватизмом самодержавия, православным идеалом спасения от земных соблазнов, в том числе соблазнов земного всеравенства и всесвободы. Цель спасения самой России от буржуазности и сохранения ее, в том числе и в интересах Европы, как самобытного оплота христианской цивилизации диктует установку на политический консерватизм, задачу которого Леонтьев видел в том, чтобы «подморозить» Россию.

В отличие от славянофилов, преимущество России перед Европой Леонтьев усматривал не в национальных особенностях народного духа, а в консерватизме ее государственного строя, заимствованного из Византии. При этом, признавая себя «учеником и ревностным последователем» Данилевского, Леонтьев не стал апологетом идеи славянства: политике «славянской плоти» он предпочел политику «православного духа». По его убеждению, предназначение России, «давно уже не чисто славянской державы», состоит в создании особой русско-азиатской цивилизации и выработке своеобразного стиля «культурной государственности». В результате византизм Леонтьева, который можно определить как политико-историософскую утопию, явился способом постановки и осмысления проблемы «Россия-Восток», впоследствии получившей развитие в идеологии евразийства.

Усиление консервативно-монархического направления во многом было реакцией на радикализацию русского общества, на увеличение масштабов и влияния революционного движения в пореформенной России. В защиту монархии как политического принципа выступили такие видные идеологи как М.Н. Катков, К.П. Победоносцев, Л.А. Тихомиров, разрабатывавшие различные способы аргументации для утверждения и обоснования монархической идеи в России: исторические, культурологические, религиозно-мистические, политико-функциональные и др.

Предтечей этого процесса, получившего название «русского духовного ренессанса», несомненно является В.С. Соловьев (1853-1900) - сын известного историка С.М. Соловьева, оригинальный русский философ. Предвосхитив современное экуменическое движение, Соловьев разрабатывал идею «свободной теократии», в основу которой лег принцип верховенства церкви, духовенства над государством, подчинения человеческого божественному. Его теократия – это вселенский идеал христианского государства, первым шагом к которому должно стать создание «вселенской церкви» на основе объединения православия и католицизма, что непосредственно могло быть достигнуто благодаря подчинению русского государства «авторитету Вселенской церкви», т.е. римскому первосвященнику. Новый мировой порядок, способный обеспечить христианский мир, истинную свободу и всеобщую справедливость, должен возникнуть в результате «подвига национального самоотречения» русского народа и при поддержке «государственной власти христианского царя» – русского монарха.

Таким образом, вопрос о государстве трактуется русским мыслителем гораздо шире, чем его восприятие как органа обособления национально-политической жизни народа: стремясь определить его историческое предназначение, он наполняет идею государства религиозно-нравственным содержанием. Хотя к концу жизни Соловьев постигло жестокое разочарование в мессианском предназначении России, в идее вселенской теократии в целом и возможности построения Царства Божьего на земле.

Вместе с тем социально-философские и политические взгляды В.С. Соловьева, положившие начало русскому духовному ренессансу, получили в дальнейшем свое развитие в творчестве таких глубоких и оригинальных мыслителей как Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Н. и Е.Н. Трубецкие, П.А. Флоренский, Л.П. Карсавин, С.Л. Франк и др.

Другим источником мировоззренческого ренессанса в России рубежа веков был, как это не парадоксально, марксизм, распространению которого способствовал кризис народнической идеологии и особенно практики: тактика террора не привела «к революции как празднику всех угнетенных», но лишь способствовала усилению политической реакции и кризису интеллигентского сознания. Общепризнанным «отцом» русского марксизма был Г.В. Плеханов (1856-1918) – философ, историк, публицист, прошедший сложный путь от народничества к марксизму. Правомерно признавая, что Россия должна «окончить школу капитализма, в которую она уже вступила», Плеханов отстаивал демократические политико-правовые институты и юридические нормы буржуазного государства (парламентаризм, конституцию и др.), считая их необходимыми для подготовки рабочего класса к грядущей социалистической революции. Выработав формулу сокращенного развития русского капитализма, который, как он утверждал, «отцветет, не успев окончательно расцвести», Плеханов видел способ преодоления крайностей анархического безвластия и буржуазного государства в «панархии» – всевластии народа и «прямом народном законодательстве», обеспечивающих подлинную демократию через утверждение всех законов на референдумах.

Марксизмом «переболели» и многие представители передовой русской интеллигенции (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, П.Б. Струве С.Л. Франк, М.И. Туган-Барановский и др.), представители так называемого «легального марксизма», оформившегося в 90-е гг. XIX в. В рамках этого направления разрабатывалась этическая и гносеологическая критика революционного (ортодоксального) марксизма на основе принципов экономического детерминизма и эволюционизма, а также кантианства. Его представители принимали в марксизме лишь те положения, которые постулировали неизбежность перехода от феодализма к капитализму, отвергая социализм как закономерное выражение объективного процесса экономического развития общества: по их мнению, социализм можно принять только в качестве общественного идеала, а не социального предвидения.

Представители веховства, названного так по сборнику статей «Вехи», вышедшему в свет тремя изданиями в 1909 г. из-под пера семи видных мыслителей и публицистов (H.А. Бердяева, П.Б. Струве, С.Н. Булгакова, С.Л. Франка, Б.А. Кистяковского, М.О. Гершензона и А.С. Изгоева), выступили с собственной критической оценкой идеологии и практики русского революционного движения и роли интеллигенции в этом процессе, переосмысливая во многом опыт первой русской революции 1905 г.

Исходя из предпосылки, что внутренняя духовно-религиозная личности является тем прочным основанием, на котором можно построить здание общественных отношений, веховцы предложили собственную «позитивную программу», содержащую ряд положений, главным образом, этического свойства: требование признания интеллигенцией своей ответственности за происходящие в обществе процессы, необходимость самосовершенствования личности на основе религиозно-культурных ценностей, эволюционное изменение социально-экономических и политических условий под влиянием духовных факторов. Идеи «Вех», ставшие в тот момент теоретическим манифестом умеренного консервативного либерализма, после революции 1917 г. получили свое логической продолжение и развитие в антиреволюционном сборнике «Из глубины» (1918), в создании которого (по инициативе Струве) приняли участие Бердяев, Булгаков, Изгоев, Франк.

Революционные события 1917 г. и последовавшие за ними трагические события русской истории прервали многие традиции отечественной политической мысли. С утверждением коммунистического режима Советская Россия, отгородившись от остального мира «железным занавесом», начинает существовать в условиях монопольного господства идеологии большевизма: все несовпадающие с точкой зрения правящей партии воззрения оказываются под запретом, а их носители подвергаются преследованиям. Старая дореволюционная интеллигенция либо эмигрировала в годы гражданской войны, либо была насильственно выслана за рубеж после ее окончания, либо стала жертвой последующих политических репрессий. Находясь в эмиграции, многие отечественные мыслители продолжали свои научные исследования, ставя и решая вопросы большого социально-политического и нравственно-духовного значения. К основным направлениям политической мысли русского зарубежья принято относить евразийство ( Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, П.П. Сувчинский, Л.П. Карсавин); социальный иерархизм (Н.А. Бердяев, С.Л. Франк); неомонархизм (И.И. Ильин, П.А. Флоренский); христианский социализм (С.Н. Булгаков, Г.П. Федотов). Но несмотря на принадлежность к различным течениям социально-философской и политической мысли, большинству деятелей русского зарубежья было свойственно решительное неприятие «октябрьского переворота» и вера в посткоммунистическое возрождение России.

В своих работах эти мыслители не только поднимали проблемы, значимые в контексте отечественной интеллектуальной традиции, но и продуцировали идеи, которые в прямой или косвенной форме оказывали воздействие на развитие западной политической науки. В качестве примера можно привести творчество П. Сорокина, ставшего одной из наиболее значительных фигур в мировой социологической мысли ХХ в. Идеи и концепции П.Б. Струве, Н.А. Бердяева, И.А. Ильина, Г.П. Федотова активно использовались позднее политологами Европы и США при изучении природы тоталитаризма и коммунизма, сущности «сталинократии», в исследованиях по политической истории России и СССР.

В целом идейное наследие отечественных политических мыслителей, четко обозначивших и предложивших оригинальные способы решения таких проблем как соотношение личности, власти и общества, а также власти, нравственности и права, представляется чрезвычайно актуальным и значимым для современной России. Поскольку перспективы современного российского общества во многом зависят от того, насколько оно окажется способным достичь согласия относительно системы базовых ценностей, формирование которой возможно лишь на основе исторической преемственности и, в частности, как результат изучения отечественной традиции политической мысли.

Похожие:

История русской политической мысли iconРасписани е
История политической и правовой мысли Беларуси (лекция) доц. Щербик Д. В. ауд. 242
История русской политической мысли iconСамостоятельная работа История педагогической мысли и образования...
...
История русской политической мысли iconПланы практических занятий по курсу «История культуры. История русской культуры»
Практическое занятие Система ценностных ориентаций в русской литературе XIV- xvi вв
История русской политической мысли iconОсобенности общественно-политической мысли в Иране в 40-50-е гг. XX в
Эти изменения, а также наметившиеся в обществе предпосылки, закладывали фундамент новой общественной мысли и идейного течения в Иране,...
История русской политической мысли iconСборник статей о русской интеллигенции Слово "интеллигенция"
Слово "интеллигенция" может употребляться, конечно, в различных смыслах. История этого слова в русской обиходной и литературной речи...
История русской политической мысли iconВидеоматериалы по курсу «История русской культуры»

История русской политической мысли iconВсероссийской политической партии «народный альянс» (проек т) 2012 г
Российской Федерации в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных...
История русской политической мысли iconПолитической партии
Федеральному закону от 27. 07. 06 №152-фз «О персональных данных», даю Политической партии "Западный Выбор" свое согласие на обработку...
История русской политической мысли iconТема 6 Первый этап эволюции классической политической экономии
Уильям Петти (1623—1687) – основоположник классической политической экономии в Англии, изложивший свои экономические взгляды в произведениях,...
История русской политической мысли icon1. Художественный язык и эстетическая символика архитектуры Московского...
Тематика лекционных и практических занятий, выносимых по курсу История культуры. История русской культуры (X xix вв.), выносимых...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница