Эрнест Хемингуэй Острова в океане


НазваниеЭрнест Хемингуэй Острова в океане
страница7/46
Дата публикации31.12.2013
Размер4.75 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Литература > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   46

VI



Вечером, когда мальчики уже улеглись, Томас Хадсон и Роджер Дэвис сидели в большой комнате и разговаривали. Подводную охоту пришлось отменить из-за волнения на море, но после ужина мальчики выходили с Джозефом на ловлю снепперов. Вернулись они усталые и довольные и сразу же распрощались и ушли спать. Некоторое время еще слышно было, как они переговариваются между собой, но скоро все стихло.

Эндрю боялся темноты, и братья это знали, но никогда не дразнили его этим.

– Как ты думаешь, почему он боится темноты? – спросил Роджер.

– Не знаю, – сказал Томас Хадсон. – А ты никогда не боялся?

– Кажется, нет.

– А я боялся, – сказал Томас Хадсон. – Это о чем-нибудь говорит?

– Не знаю, – сказал Роджер. – Я боялся умереть и еще, что с моим братом что-нибудь случится.

– Я и не знал, что у тебя есть брат. Где он?

– Умер, – сказал Роджер.

– Прости, пожалуйста.

– Да нет, ничего. Мы тогда еще были мальчишками.

– Он был старше тебя?

– На год моложе.

– А что произошло?

– Мы катались на каноэ, и оно перевернулось.

– Сколько тебе тогда было лет?

– Двенадцать.

– Ты не рассказывай, если тебе тяжело.

– Вероятно, это не украсило мою жизнь. А ты в самом деле ничего не слыхал?

– Ничего и никогда.

– Мне долгое время казалось, что всем на свете это известно. В детстве все воспринимается по-особому. Вода была очень холодная, он, наверно, сразу сдал. Но как бы там ни было, важно, что я вернулся домой, а он нет.

– Бедный мой Роджер.

– Не надо, – сказал Роджер. – Конечно, в двенадцать лет рано сталкиваться с такими вещами. И потом, я его очень любил и всегда боялся, что с ним что-нибудь случится. Мне ведь тоже пришлось плыть в холодной воде, но не мог же я говорить об этом.

– Где вы тогда жили?

– В штате Мэн. Отец, кажется, так мне этого и не простил, хоть старался быть справедливым. Не было потом дня, когда бы я не жалел, что это случилось не со мной. Но нельзя жить так всю жизнь.

– Как звали брата?

– Дэв.

– Ах, черт! Ты потому сегодня отказался от подводной охоты?

– Может быть. Хотя я достаточно часто занимаюсь подводной охотой. Но тут ведь не рассуждаешь, это как-то само собой решается.

– Ты уже не мальчик, чтоб так говорить.

– Я тогда нырял за ним несколько раз, но не мог найти, – сказал Роджер. – Было слишком глубоко, и вода очень холодная.

– Дэвид Дэвис, – сказал Томас Хадсон.

– Да. В нашем роду старший сын всегда Роджер, а второй – Дэвид.

– Родж, но ты все-таки сумел это превозмочь?

– Нет, – сказал Роджер. – Такое превозмочь нельзя, и рано или поздно приходится в этом сознаться. Мне стыдно, когда я об этом думаю, так же как вчера было стыдно из-за драки на причале.

– Тут тебе нечего было стыдиться.

– Было чего. Я тебе уже раз сказал. Не будем возвращаться к этому.

– Хорошо, не будем.

– Больше я никогда не стану драться. Никогда. Ты же не дерешься, хоть мог бы драться не хуже меня.

– Нет, не мог бы. А кроме того, я дал себе слово никогда не драться.

– И я тоже не буду драться, и исправлюсь, и перестану писать всякую дрянь.

– Вот это я очень рад услышать, – сказал Томас Хадсон.

– А как ты думаешь, сумею я написать что-нибудь стоящее?

– Попробуй. Почему ты бросил живопись?

– Потому что мне надоело себя обманывать. А теперь и с литературой то же самое.

– Что же ты надумал?

– Уеду куда-нибудь и напишу честный хороший роман – если выйдет.

– А зачем тебе уезжать? Оставайся здесь и пиши, когда ребята уедут. У тебя слишком жарко, чтобы работать.

– А тебе это не помешает?

– Нет, Родж. Мне ведь тоже бывает тоскливо одному. Нельзя все время от чего-то убегать. Но я, кажется, впадаю в риторику. Ладно, замолчал.

– Нет. Говори. Мне нужно, чтобы ты говорил.

– Если ты серьезно решил начать работать, начинай здесь.

– А ты не думаешь, что на Западе у меня бы лучше пошло дело?

– Для работы все места одинаковы. Главное – это не убегать.

– Нет, не все места одинаковы, – возразил Роджер. – Уж я знаю. Но там, где поначалу хорошо, потом становится плохо.

– Верно. Но здесь сейчас очень хорошо. Может быть, потом это изменится, но сейчас здесь прекрасно. И ты не будешь один вечером после работы, и я не буду один. Мешать друг другу мы не станем, и увидишь, что тебе пойдет на пользу такая жизнь.

– Ты в самом деле веришь, что я могу написать хороший роман?

– Чтобы знать, нужно попробовать. То, что ты мне сегодня рассказал, – великолепный материал для романа, если только ты захочешь писать об этом. Начни с каноэ…

– А кончить чем?

– Дальше, после каноэ, уже пойдет вымысел.

– К чертям собачьим, – сказал Роджер. – Я настолько развращен, что стоит мне упомянуть о каноэ, и сейчас же в нем окажется прекрасная дева-индианка, а потом туда вскочит молодой Джонс, который спешит предупредить поселенцев о приближении Сесиля де Милля и пробирается вплавь, одной рукой цепляясь за сплетения водорослей, а в другой сжимая доброе старое кремневое ружье, и прекрасная индианка при виде него воскликнет: «Это ты, Джонс! Предадимся же любви, пока наш утлый челн скользит к водопаду, который когда-нибудь станет Ниагарой».

– Нет, – сказал Томас Хадсон. – Ты опишешь каноэ, и холодную воду озера, и как твой братишка…

– Дэвид Дэвис. Одиннадцати лет.

– Да. А потом будет вымысел, до самого конца.

– Не люблю концов, – сказал Роджер.

– Никто, вероятно, не любит, – сказал Томас Хадсон. – Но все имеет конец.

– Давай замолчим, – сказал Роджер. – Мне пора начать думать над этим романом. Томми, почему хорошо писать картины – удовольствие, а хорошо писать книги – сплошная мука? Я никогда не был хорошим художником, но даже мои картины доставляли мне удовольствие.

– Не знаю, – сказал Томас Хадсон. – Может быть, в живописи яснее традиция и направление и есть больше такого, на что можно опереться. Даже если отклонишься от главного направления большого искусства, все равно оно есть и может служить тебе опорой.

– А потом, мне кажется, живописью занимаются более достойные люди, – сказал Роджер. – Будь я стоящим человеком, из меня, может, и вышел бы хороший художник. Но, может, я такая сволочь, что из меня получится хороший писатель.

– Ну, знаешь, это чересчур упрощенный подход.

– А я всегда все чересчур упрощаю, – объявил Роджер. – Это одна из причин, почему я ни на что не гожусь.

– Ладно, пошли спать.

– Я еще посижу, почитаю, – сказал Роджер.

Спали они хорошо. Томас Хадсон даже не проснулся, когда Роджер, уже далеко за полночь, вышел на веранду, служившую спальней. Утром, когда все сошлись к завтраку, оказалось, что ветер улегся, на небе ни облачка и можно посвятить день подводной охоте.

– Вы поедете, мистер Дэвис? – спросил Эндрю.

– Непременно поеду.

– Вот и хорошо, – сказал Эндрю. – Я рад.

– Как твое настроение, Энди? – спросил Томас Хадсон.

– Боюсь, – сказал Эндрю. – Как всегда. Но раз мистер Дэвис едет, я уже меньше боюсь.

– Никогда не надо бояться, Энди, – сказал Роджер. – Нестоящее это дело. Так меня учил твой папа.

– Все так учат, – сказал Эндрю. – Только тому и учат. А из всех умных ребят, которых я знаю, один Дэвид не боится.

– Закройся, – сказал Дэвид. – Воображаешь о себе невесть что.

– Мы с мистером Дэвисом всегда боимся, – сказал Эндрю. – Наверно, потому, что мы лучше всех все понимаем.

– Будь осторожен, Дэви, обещаешь? – сказал Томас Хадсон.

– Обещаю, папа.

Эндрю взглянул на Роджера и пожал плечами.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   46

Похожие:

Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconЭрнест Хемингуэй Острова в океане эрнест хемингуэй острова в океане предисловие
«Островах в океане» многие страницы блистательной прозы и радуемся новому свиданию с их замечательным
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconЭрнест Хемингуэй Острова в океане alexey аннотация Последний, незавершенный роман Хемингуэя
Трагическая история жизни и гибели меланхоличного отшельника художника-мариниста Томаса Хадсона и его сыновей
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconЭрнест Хемингуэй Иметь и не иметь
Великой депрессии, и судьбе человека, волею обстоятельств вынужденного стать браконьером. Роман, по силе своего воздействия на читателя...
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconЭрнест Хемингуэй Райский сад Хемингуэй райский сад
Утром и по вечерам, во время прилива, когда к берегу подходили морские окуни, они смотрели, как прыгала, спасаясь от окуней, кефаль...
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconЭрнест Хемингуэй Старик и море
История рыбака Сантьяго – это история нелегкого пути человека на земле, каждый день ведущего борьбу за жизнь и вместе с тем стремящегося...
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconЭрнест Хемингуэй Старик и море
История рыбака Сантьяго — это история нелегкого пути человека на земле, каждый день ведущего борьбу за жизнь и вместе с тем стремящегося...
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconAnnotation Эрнест Хемингуэй Праздник, который всегда с тобой
Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что...
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconДжеймс Джойс Дублинцы (Рассказы) Перечитываем Джойса…
«Улисс» (1922), сделал его не меньшей достопримечательностью города, чем Эйфелева башня или собор Парижской богоматери. Встречи с...
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconА. Л. Емельянов, П. А. Мыльцев забытая история великого острова мадагаскар...
Е. 60 Забытая история Великого острова. Мадагаскар в середине ХIX начале XX в. М.: Наука. Главная редак­ция восточной литературы,...
Эрнест Хемингуэй Острова в океане iconЦветков Эрнест – Имагинатор
Это уникальный дневник ее автора, замечательного человека психолога, психотерапевта, психоаналитика. Его встречи с Имагинатором Мастером...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница