Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один


НазваниеПауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один
страница15/28
Дата публикации23.12.2013
Размер4.6 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Литература > Документы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   28

4:34 РМ
Жасмин курит, уставившись бездумным взглядом в море. В такие минуты ей, ощущающей свое единение с бесконечностью, кажется, будто она обретает невиданное могущество и способность творить нечто чудесное.

Она вспоминает старинную притчу, неизвестно где вычитанную. Ходжа Насреддин однажды появился при дворе в роскошном тюрбане и попросил денег на благотворительность.

— Пришел просить денег, а сам носишь такой великолепный и, без сомнения, очень дорогой тюрбан, — ответил ему властелин. — Сколько стоит эта необыкновенная вещь?

— Пятьсот золотых, — отвечал ему суфийский мудрец.

— Это ложь, — прошептал на ухо повелителю его визирь. — Ни один тюрбан не может стоить таких денег.

Однако Насреддин стоял на своем:

— Я пришел сюда не только просить, но и договариваться. Я заплатил такие деньги за тюрбан, ибо знал, что во всем подлунном мире только наш повелитель сможет купить его за шестьсот золотых, чтобы полученный доход я мог обратить в пользу неимущих.

Польщенный султан выплатил требуемую сумму. А мудрец, yже выходя из дворца, сказал визирю:

— Ты прекрасно знаешь, сколько стоит тюрбан, а вот предел, до которого доводит человека его суетность, известен мне одному.

Это — в точности о том мире, что ее окружает. Она ничего не имела против своей профессии, не осуждала людей за их желания, однако все же отчетливо сознавала, что в жизни главное. И старалась обеими ногами стоять на земле, хотя искушения так и сыпались на нее.

Кто-то, приоткрыв дверь, сообщает, что до начала показа остается всего час. Самое томительное и тяжкое время, предшествующее дефиле, миновало. Модели откладывают в сторону свои телефончики и плееры, гримеры наносят последние штрихи, парикмахеры поправляют выбившиеся пряди.

Жасмин садится перед тройным зеркалом и предоставляет себя в их распоряжение.

— Не волнуйся, — говорит парикмахер. — Подумаешь, Канны.

— А я и не волнуюсь.

Да и с чего бы ей волноваться? Наоборот, каждый раз, как она вступает на подиум, ее охватывает чувство сродни экстазу, и происходит пресловутый выброс адреналина. Стилистка расположена поболтать: она рассказывает о морщинах знаменитостей, проходящих через ее руки, предлагает новый чудодейственный крем, говорит, как от всего этого устала, спрашивает, нет ли у Жасмин лишнего приглашения на party. Та слушает все это с ангельским терпением, ибо в мыслях она сейчас далеко отсюда — на улицах Антверпена. Ей вспоминается тот День, когда она решила отыскать фотографов.

Она преодолела неизбежные поначалу трудности, и все пошло как надо.

Так же будет и сегодня. Так было, когда она вместе с матерью, мечтавшей, чтобы дочка поскорее оправилась от потрясения, и согласившейся сопровождать ее, позвонила в дверь первому фотографу — тому самому, что восхитился ею на улице. Дверь открылась, и они попали в небольшую комнату, где стоял прозрачный стол, заваленный негативами, другой стол — с компьютером — и еще что-то вроде архитекторского кульмана. Фотограф был не один: какая-то женщина лет сорока, представившаяся как координатор проектов, оглядела Жасмин с ног до головы и улыбнулась. Все четверо расселись.

— Уверена, что вашу дочь ждет большее будущее, — сказала женщина.

— Я всего лишь сопровождаю ее, — ответила мать. — Если что хотите сказать, обращайтесь прямо к ней.

Женщина немного оторопела. Потом взяла формуляр, принялась заносить в него данные и параметры, приговаривая при этом:

— «Кристина» — не годится… Слишком распространенное имя… Прежде всего нам надо будет придумать другое.

«Нет, — думает она сейчас, — не потому, что слишком распространенное… Кристиной звали ту девушку, которая стала духовной калекой в тот день, когда оказалась свидетельницей убийства, и умерла, когда отказалась подтвердить то, что видела собственными глазами. И если уж менять все, то начинать и вправду надо с обращения, привычного с первых месяцев жизни». И в ответ будто само выговорилось:

— Жасмин Тайгер. Нежна, как цветок, опасна, как дикий зверь.

Женщине понравилось:

— Карьера модели — дело непростое. Тебе повезло уж с тем, что тебя выбрали хотя бы для первого шага. Впереди будет еще много разного, но мы здесь для того, чтобы помочь тебе попасть туда, куда ты хочешь. Мы сделаем фотографии и разошлем по агентствам. И еще тебе потребуется композит.

Она явно ожидала, что Кристина спросит: «Что это такое?» Но вопроса не последовало, и женщина опять сумела скрыть легкую растерянность:

— Композит, как ты, наверное, знаешь, — это лист особой бумаги, где помешена твоя лучшая фотография и указаны твои параметры. И еще снимки — в разных видах: в бикини, школьной форме… Лицо — крупным планом. В вечернем макияже, чтобы тебя можно было отобрать и в том случае, если надо, чтобы модель казалась старше… Так, теперь грудь…

Она замолчала.

— …Грудь, надо сказать, несколько превышает установленные для модели объемы. — Она повернулась к фотографу. — Надо будет это скрыть. Запиши.

Тот сделал пометку в блокноте. Кристина, стремительно превращавшаяся в Жасмин Тайгер, подумала: «Но ведь рано или поздно истинный размер обнаружится».

Женщина меж тем достала из красивого кожаного портфельчика лист бумаги:

— Нам надо пригласить гримера. Парикмахера-стилиста. Ты ведь никогда не выходила на подиум, так?

— Никогда.

— Тогда запомни: движение на подиуме отличается от Движения на улице. Иначе свалишься — шаги быстрые, каблуки высокие… Ноги надо переставлять по-кошачьи — одну за другой. Ни в коем случае не улыбаться. Самое главное — это постановка фигуры, осанка, иначе говоря.

Она поставила три галочки на полях.

— Взять напрокат несколько платьев. Еще одна галочка.

— Ну, пока, я думаю, все.

Она извлекла из портфельчика калькулятор, сложила, сверяясь со списком, какие-то цифры. Никто не осмеливался произнести хоть слово.

— Около двух тысяч евро. Снимки я не считаю, потому что Яссер, — она кивнула на фотографа, — берет очень дорого, но эти он сделает бесплатно, если ты разрешишь использовать материал. Стилистов, наверное, надо будет вызвать на послезавтра. А я свяжусь, узнаю, есть ли вакансии… Уверена, что тебя удастся пристроить… И еще я уверена, что все твои расходы очень скоро окупятся, потому что ты инвестируешь в себя и создаешь себе новые возможности.

— Вы хотите сказать, что платить придется мне?

Этот вопрос в очередной раз сбил координатора проектов с толку. Обычно девушки, приходившие сюда, были готовы на все ради осуществления мечты целого поколения — стать самыми желанными женщинами планеты — и таких вопиюще бестактных вопросов не задавали.

— Послушай-ка, милая моя Кристина…

— Мое имя — Жасмин. Переступив этот порог, я превратилась в Жасмин.

Раздался звонок. Фотограф вытащил из кармана телефон и отошел вглубь комнаты, тонувшей во тьме. Когда он отдернул штору, Жасмин увидела стену, наглухо задрапированную черной материей, штативы с аппаратурой, мощные светильники под потолком.
— Хорошо. Пусть будет Жасмин. Так вот, милая, на твоем месте хотели бы оказаться тысячи, миллионы людей. Тебя выбрал один из самых известных фотографов этого города, с тобой будут работать лучшие профессионалы, и я сама собираюсь направлять твои шаги. Между тем, как и во всем остальном, что есть в жизни, нужно верить в возможность своей победы и во имя ее вкладывать средства. С твоей красотой можно добиться успеха, но этого совершенно недостаточно в нашем мире, построенном на жестком соперничестве. Надо и в самом деле стать самой лучшей, а это стоит денег — по крайней мере поначалу.

— Но если вы считаете, что у меня есть все эти качества, почему не хотите инвестировать в меня?…

— Для этого еще не пришло время. А сейчас мне необходимо понять — ты и в самом деле хочешь стать профессионалкой или я имею дело с очередной девицей, ослепленной возможностью путешествовать, увидеть мир, подцепить богатого мужа…

Она говорила теперь сухо и строго.

— Звонит гример, — сказал фотограф. — Спрашивает, к которому часу ей завтра прийти.

— Если без этого и вправду никак не обойтись, я могла бы наскрести… — растерянно произнесла мать.

Но Жасмин уже встала и направилась к двери, не протянув руки координатору:

— Большое спасибо. Таких денег у меня нет. А были бы — истратила бы на что-нибудь другое.

— Подумайте о своем будущем!

— Именно это я и делаю. Это мое будущее, а не ваше.
На улице она разрыдалась. Сначала — тот роскошный бутик, где с ней обошлись так невежливо и даже намекнули, что она обманывает, говоря о своем знакомстве с хозяином. А потом, когда она уже предвкушала новую жизнь и придумала себе новое имя, с нее для первого шага потребовали две тысячи евро!

Мать и дочь возвращались домой в угрюмом молчании. Несколько раз звонил телефон, но Жасмин, взглянув на высвечивающийся номер, не отвечала.

— Почему ты не отвечаешь? — спросила мать. — Разве у тебя не назначена встреча во второй половине дня?

— Вот потому и не отвечаю. У нас тобой нет двух тысяч. Мать, видевшая, в каком она состоянии, обняла ее, понимая: надо что-то сделать.

— Нет есть. С тех пор как не стало твоего отца, я работаю, не покладая рук… У нас наберется и больше двух тысяч. Здесь, в Европе, уборщица получает много, потому что никому не нравится разгребать за другими грязь. И речь идет о твоем будущем.

Снова зазвонил телефон. Жасмин стала прежней Кристиной и послушалась мать. Женский голос в трубке извинился за двухчасовое опоздание, сославшись на неотложные дела.

— Да это неважно, — ответила Кристина. — Но чтобы понапрасну не тратить ваше время, я хотела бы знать, сколько все это будет стоить…

— Сколько будет стоить — что?

— У меня только что было интервью, и с меня запросили две тысячи евро за фотографии, макияж и прочее…

Женщина рассмеялась:

— Ничего это вам не будет стоить! Старый трюк, мы его знаем. И поговорим об этом, когда придете сюда.
Обстановка в студии была такая же, но держались с Жасмин иначе. Женщина с фотоаппаратом, как видно, запомнив ее еще с первой встречи, спрашивала, почему у нее сегодня такие печальные глаза. Кристина рассказала о том, что произошло утром, и ей объяснили, что так ведется испокон века, хотя в последнее время власти начали с этим бороться. В эту самую минуту, в разных городах мира привлекательных девушек приглашают «показать свой потенциал», обещая щедро заплатить за него. Под предлогом того, что ищут молодые дарования, агентства снимают номера в роскошных отелях, расставляют в них аппаратуру, сулят не менее одного дефиле в год — или «деньги обратно» — сдирают огромные средства за фотосъемку, приглашают разных неудачников исполнить роли гримеров и парикмахеров, зазывают поступить в школу моделей — а потом исчезают бесследно. Кристине повезло в этом смысле — она попала не к мошенникам, а в настоящую студию, но ей хватило ума отклонить сомнительное предложение.

— Так уж устроен человек со своим неуемным тщеславием… Ничего такого в этом нет, если, конечно, умеешь защищаться от него. И происходит это не только в мире моды, но и повсюду: писатели рекламируют собственные произведения, художники патронируют свои выставки, кинематографисты влезают в долги и борются за место под солнцем с крупными студиями, твои ровесницы бросают все и устраиваются официантками в больших городах, надеясь, что когда-нибудь продюсер угадает их талант и откроет им путь в звезды.

Нет, сегодня я тебя снимать не буду. Я хочу узнать тебя получше, а нажать кнопку — это самый последний этап долгого пути. Начинается же он с попытки понять, Что таится в душе человека.

Они условились на завтра и еще немного побеседовали.
— Тебе надо будет выбрать себе имя.

— Жасмин Тайгер. Желания воскресли.
Фотограф пригласила ее провести уикенд на море неподалеку от голландской границы. И там часов по восемь в день экспериментировала, снимая Жасмин в разных ракурсах.

Ей надо было выразить на лице эмоции, вызываемые, например, словом «вода», или «огонь», или «обольщение». Показать добрую и злую стороны своей души. Устремить взгляд вперед, влево, вправо, вниз, в бесконечность. Представить себе чаек и демонов. Вообразить, что ее домогаются пожилые мужчины, что она оказалась взаперти в туалете бара, что ее насилуют. Сделаться грешницей и святой, распутной и невинной.

Ее снимали на открытом воздухе, и она казалась заледеневшей, но все равно была способна реагировать на каждый стимул, повиноваться любому побуждению. В маленькой фотостудии, оборудованной в одной из комнат их номера, звучала разная музыка и ежеминутно менялось освещение. Жасмин наносила грим, фотограф причесывала ее.

— Почему вы тратите на меня столько времени?

— Потом объясню.

Она размышляла, перебирала снимки, делала какие-то пометки и никогда не говорила, радуют ее результаты работы или разочаровывают.

И лишь в понедельник утром Жасмин (Кристина к этому времени уже окончательно сгинула) услышала наконец оценку. Они были на брюссельском вокзале, ожидая поезд на Антверпен.

— Ты — самая лучшая.

— Неправда.

Женщина взглянула на нее удивленно:

— Не спорь. Я занимаюсь этим делом двадцать лет и нафотографировала бесчисленное множество людей, я работала с профессиональными моделями и киноартистками. Но никто, никто из них не может сравниться с тобой в искусстве передавать чувства.

Хочешь знать, как это называется? Талант. Есть категории, где его можно измерить: режиссер, который берется доделывать провальную картину и превращает ее в высокодоходную. Спортсмен, который бьет рекорды. Художники, которые своими работами остаются в памяти поколений — пусть хоть двух. Ты спросишь, как я могу гарантировать, что у модели есть талант? Да так. Я — профессионал. Тебе удается показать перед объективом камеры и демонов, и ангелов, обитающих в твоей душе, это совсем не просто, поверь мне. Я говорю сейчас не о тех юнцах, что любят наряжаться вампирами и ходить на разные готические вечеринки. И не о девицах, принимающих невинный вид, чтобы пробудить дремлющую в мужчинах педофилию. Я — о настоящих демонах и подлинных ангелах.

Вокруг сновали люди. Жасмин сверилась с расписанием поездов и предложила выйти наружу — ей до смерти хотелось курить, а на вокзале это было запрещено. Она раздумывала, должна ли высказать то, что переполняло ей душу в эту минуту.

— Если даже у меня и есть талант, я сумела проявить его по одной-единственной причине. За все те дни, что мы провели вместе, ты почти ничего не говорила о своей личной жизни и не расспрашивала об этом меня. Давай я возьму твой кофр. Фотография — не женское дело: какие тяжести приходится таскать!

Ее наставница рассмеялась:

— Да мне и нечего говорить, кроме того, что я обожаю свою работу. Мне тридцать восемь лет, я в разводе, детей нет, есть связи и знакомства, позволяющие жить не роскошно, но вполне достойно. Кстати, хотела бы добавить: если все пойдет как надо, ты никогда, никогда не веди себя как человек, которому его профессия позволяет выжить… Даже если это будет так. Если не последуешь моему совету, система будет легко манипулировать тобой. Разумеется, я использую твои снимки и заработаю на них. Но сейчас настойчиво советую тебе обзавестись профессиональным агентом.

Жасмин снова закурила: «Сейчас или никогда».

— Знаешь, почему я сумела проявить свой талант? Потому что случилось такое, чего я и представить себе не могла: я влюбилась в женщину, которая захотела быть рядом со мной, помогать мне на первых порах, которая своей нежностью и своей непреклонностью смогла дать выход всему, что пряталось в глубоких кладовых моей души, — и самому лучшему, и самому скверному. И сделала это не психоанализом и не долгими уроками медитации — как пыталась сделать моя мать, — а всего лишь…

Она замолчала. Ей было страшно, но надо было продолжать: теперь уже нечего было терять:

— …с помощью фотоаппарата.

Время вдруг остановилось. Исчезли звуки, люди перестали сновать, стих ветер, дым сигареты будто заледенел в воздухе, погасли все огни — и лишь две пары встретившихся глаз блестели с каждой секундой все ярче.
— Готово, — говорит гримерша.

Жасмин встает и смотрит на свою подругу, которая ходит по уборной, не присаживаясь — поправляет складки, подбирает аксессуары. Волнуется, наверное: ведь это ее показ в Каннах, и если все пройдет хорошо, она сможет заключить с бельгийским правительством выгодный контракт.

Жасмин хочется подойти, обнять ее, успокоить. Сказать, что все будет хорошо — не хуже, чем прежде. И услышать в ответ: «Тебе девятнадцать лет, что ты знаешь о жизни?»

А она скажет на это: «Я знаю, на что способна, да и ты это знаешь. Я знаю, что переменило наши жизни в тот день, три года назад, когда там, на вокзале, ты подняла руку и нежно прикоснулась к моей щеке, помнишь? Мы обе тогда испугались. Но сумели совладать с этим страхом. Благодаря этому я оказалась здесь, а ты, помимо того что осталась превосходным фотографом, смогла исполнить свою давнишнюю мечту — придумывать новые модели одежды».

Но Жасмин удерживается: когда просишь кого-нибудь успокоиться, тот обычно начинает волноваться еще сильнее.

И отойдя к окну, она прикуривает очередную сигарету. Да, она много курит, но что ж поделаешь? Это ее первое крупное дефиле во Франции.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   28

Похожие:

Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Коэльо Победитель остается один
«победителя», вооруженною идеей любви, но несущею с собой хаос и смерть. Так, по замыслу автора, смыкаются в романе современное и...
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Коэльо Победитель остается один
«победителя», вооруженною идеей любви, но несущею с собой хаос и смерть. Так, по замыслу автора, смыкаются в романе современное и...
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло коэльо победитель остается один
И сказал ученикам Своим: посему говорю вам, — не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Коэльо Алеф
В своем самом автобиографичном романе Пауло Коэльо рассказал о путешествии к самому себе. Как и в знаменитом «Алхимике», герой романа...
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Коэльо Дневник мага
Пауло Коэльо по легендарному Пути Сантьяго, пройденному миллионами пилигримов со времен средневековья. В своем поиске он встречает...
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Н. Коэльо Подобно реке
В этой книге Пауло Коэльо собрал все свои рассказы, ранее публиковавшиеся в различных газетах и журналах. Написаны они были в разные...
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Коэльо Алхимик 1 чистка fb2 ccaid Пауло Пауло Алхимик предисловие
Считаю своим долгом предуведомить читателя о том, что «Алхимик» — книга символическая, чем и отличается от «Дневника Мага», где нет...
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Коэльо Дневник мага ocr roland «Дневник мага»: София; Москва; 2006 isbn 5-9550-0896-9
Пауло Коэльо по легендарному Пути Сантьяго, пройденному миллионами пилигримов со времен средневековья. В своем поиске он встречает...
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Коэльо Брида
Традиции Луны. В основе романа – излюбленная для Коэльо идея поиска себя, своей цели и жизни. Коэльо устами своих героев рассуждает...
Пауло Коэльо Победитель остается один пауло коэльо победитель остается один iconПауло Коэльо Заир сканирование: Ustas «Пауло Коэльо. Заир»: «София»;...
Эстер могла уйти, не сказав ни слова, что она могла просто разорвать их отношения. Она раздражает его как никто другой, но вместе...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница