Литература


НазваниеЛитература
страница29/36
Дата публикации21.06.2013
Размер5.04 Mb.
ТипЛитература
vb2.userdocs.ru > Литература > Литература
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   36

^ Надпись на обломке ребра барана из Чернигова. Последние публикации до революции со слоговыми надписями содержали довольно крупные тексты, причем в обоих случаях эти тексты привлекли большое внимание исследователей. Так, имеется упоминание о находке под Черниговом обломка кости барана в небольшой брошюре Д.Я. Самок-васова 1916 года. В ней, в частности, говорится о том, что на этом ребре между прямой и овальной чертами «помещены два ряда разных знаков в направлении сверху вниз; знаки состоят из прямых резов и по всей вероятности представляют собой русское письмо десятого столетия, на которое имеются указания в источниках» (Самоквасов 1916, с. 11). Тут же приведен рисунок (мы его приводили дважды, в обычном и в увеличенном виде и, кроме того, даже читали).

Как видим, данная надпись не только была замечена, но и даже атрибутирована как русское письмо. К этому же блоку относится и еще одна надпись, скопированная князем A.M. Дондуковым-Корсаковым еще в 1874 году, но опубликованная только в 1916 г. В деревне Пневище под Смоленском он обнаружил и привез в свое имение камень, обе стороны которого были покрыты странными надписями; к сожалению, «камень» вскоре сгорел (Дондуков 1916, с. 36). Несколько иначе лицевую сторону скопировал австрийский исследователь доктор Генрих Ванкель (Ванкель 1916, с. 36). (Эту надпись мы тоже читали в главе «Читаем руны Макоши»). Итак, в результате публикаций возник вопрос о чтении. Германские руны как основа для такого чтения уже не годились; вместе с тем, надписи по характеру знаков были гораздо ближе к ним, чем к какому-либо другому письму. Поэтому теперь появился взгляд на данный вид письменности как на особый, славянский, хотя и основанный на германских рунах когда-то в древности, но уже отошедший от них (подобно тому, как полагалось, что кириллица вышла когда-то из греческого письма).

Таким образом, накануне революции 1917 года археологи уже осознавали, что существует некое древнее славянское письмо, похожее на германские руны, но ими не являвшееся. Еще бы 1-2 находки, и где-то в конце двадцатых-начале тридцатых годов XX века археологи, имея на руках большое число находок с надписями одного типа письма, приступили бы к его дешифровке. Однако такого не произошло.

Позиция Советской власти. Уже в своей статье «О национальной гордости великороссов» В.И. Ленин дал понять, что русский патриотизм равносилен великодержавному шовинизму, и новой властью он поощряться не будет. Кроме того, патриоты России примкнули к белому движению, тогда как красные утверждали, что у пролетария нет своего отечества, и что национализму белых большевики противопоставляют свой интернационализм. Таким образом, исследовать «доисторическое русское письмо» с одной стороны, на первых порах было просто некому, а, кроме того, и опасно. Организация ученых-славистов была разгромлена, а отношение у сменившего В.И. Ленина И.В. Сталина к славянским странам была негативная.

В этих условиях советские археологи должны были вести себя соответствующим образом, то есть «в упор не видеть» те самые доисторические русские надписи, которые уже успели заметить и понять их дореволюционные коллеги, и которых у них самих накопилось предостаточно. «Правильную», или «руководящую» точку зрения высказал академик Б.А. Рыбаков в своей статье «Знаки собственности в княжеском хозяйстве Киевской Руси Х-ХИ веков» (Рыбаков 1940).

Начинает он ее в таком ключе: «Обильный материал знаков собственности не только не изучен, но даже не приведен в известность. Правда, в последнее время появилось несколько работ, разбирающих различные "загадочные знаки"..., но эти работы, очень интересные по своим выводам, касаются только южной половины Восточной Европы, не затрагивая область славянских поселений. В большинстве случаев знаки рассматриваются не со стороны их юридической природы, а лишь как прообразы и предшественники письменности. При изучении древних знаков исследователей нередко увлекает старый, занимавший еще романтиков XVIII века вопрос о происхождении глаголицы, о славянских "чертах ирезах", но в общем славянский археологический материал привлечен к решению этого вопроса недостаточно. "Загадочные знаки " восточных славян можно подразделить на несколько групп: 1) тамги целого рода или одной семьи, или даже одного человека, встречающиеся на разных предметах (не древнее VII века н.э.), 2) счетные знаки типа знаков на бирках, 3) системы знаков, напоминающие письмо; 4) клейма мастеров. Письмообразные знаки встречены В.А. Городцовым на сосуде VIII века из Алеканова, где несколько знаков, расположенных строкою, опоясывают сосуд. Польский ученый Лецеевский "прочитал " надпись, применив к ней рунический алфавит. Получилось:

УМЕРШЕМУ МАЛУ СТАВИЛ НУЖАЯ. Еще более анекдотично чтение надписи на камне, найденном на Днепре в земле радимичей (деревня Пне-вище бывшего горецкого уезда), которое дает венский ученый Генрих Ван-келъ, "прочитавший" эти письмена так: ПАМЯТНИК ВААЛА — ЗДЕСЬ МЫ ЕГО ВЫДОЛБИЛИ. Так как камень не сохранился, то трудно сказать, явилось ли подобное "чтение" простой фальсификацией, или стремление расшифровать надпись при помощи комбинации из алфавитов всего мира. Коротенькая строка и несколько знаков имеются на одном курганном сосуде в Тверском музее. В кургане около села Загорье (близ г. Корчева на Волге) найдено два брактеата с одинаковой надписью по кругу, составленной из "загадочных знаков". Некоторые из них совпадают по начертаниям с буквами глаголицы. Все эти надписи ждут надлежащего исследования. Существование каких-то счетных знаков в древней Руси явствует из статьи "Русской Правды "» (Рыбаков 1940, с. 225, 227-228). Заметим, что письменные знаки тут не упоминаются вовсе, есть лишь системы знаков, напоминающие письмо, но, видимо, таковым не являющиеся. На первое место попадают "тамги" — знаки, присущие родовому обществу; почему русские средневековые княжества, обладающие письменностью в весьма высокой степени, должны были использовать столь древний способ нанесения меток на свои изделия, остается только гадать. Не совсем понятно и то, что такое "клейма мастеров" — в моих исследованиях так называемое "клеймо мастера" представляло собой строку "МАСТЕРСКАЯ МАСТЕРА ТАКОГО-ТО". Других клейм я не обнаружил. Что же касается счетных знаков, то о них писал в свое время Ватрослав Ягич, противопоставляя русским надписям сербские и болгарские счетные палки-рабоши, неизвестные на Руси. Получается, что из 4 типов знаков, упоминаемых 32-летним исследователем, три типа (1, 2 и 4) им были выдуманы, ибо их на реальных изделиях не было.

Но дальше — больше. Оказывается, Ванкель, который читал только с помощью еврейского квадратного письма, "стремился расшифровать надпись при помощи комбинации из алфавитов всего мирсГ\ Если, действительно, результаты чтения Яна Лечеевского и Генриха Ванкеля не лучшие, поскольку они читали не тем способом, и тут ирония вполне уместна, то зачем же обвинять Ванкеля в том, чего он не делал? Наконец, что такое "фальсификация" в эпиграфике? Когда подменяют текст, то есть, допустим, читаются не те надписи и не на тех памятниках, которые заявлены? Но такого вовсе не было! Так ради чего была создана подобная подборка примеров и высказано слово "фальсификация"? На мой взгляд, только с одной целью — опорочить все попытки видеть в знаках на археологических находках какую-либо письменность. Поскольку находки славянские, то и письменность на них должна быть славянская. А вот этого Б.А. Рыбаков никак и не мог допустить. Поэтому он и не цитирует вторую заметку В. А. Городцова, где речь идет о русских надписях, точно так же он не ссылается и на Д.Я. Самоквасова. Могу сослаться и на личный опыт: когда я за два года до смерти Бориса Александровича беседовал с ним о рунице и упомянул о надписи Самоквасова, Б.А.Рыбаков с улыбкой заметил, что и надписи-то там никакой нет: просто передержанная на огне и потому обгорелая баранья кость, где, возможно, были какие-то царапины, но их уже не восстановить. Дескать, этот "памятник" во внимание принимать не стоит. Получается, что все были не правы — ни Лечеевский, ни Ванкель, ни Городцов, ни Самок-васов: никаких надписей на археологических памятниках нет и быть не может — ни рун, ни еврейских букв, ни "литер самобытного русского письма". В лучшем случае — только "буквообразные" знаки.

Странное дело — в Институте истории материальной культуры работали люди, которые помнили и В.А. Городцова, и Д.Я. Самоквасова, и почему-то они не только позволили опубликовать подобную статью, искажающую взгляды этих дореволюционных археологов, но и никак не поправили молодого исследователя, явно перегнувшего палку. Почему? Ответ тут может быть только один, и он явно лежит на поверхности: потому что он был советским археологом, а они — дореволюционными. Ведь по большому счету, чем длиннее во времени прошлое России, чем оно богаче и культурнее, тем созвучнее с ним история Рюриковичей-Романовых, и тем более краткой и простой выглядит история Советской власти. Программа "ликбезов" — это советская программа приобщения к грамотности миллионов неграмотных людей; если спроецировать неграмотность в прошлое, то получилось бы, что чем древнее, тем неграмотнее было население. Если же в системе знаков, напоминающие письмо, усмотреть подлинную русскую или славянскую письменность, то получится, что процент грамотных людей в древности был выше, чем в недалеком прошлом. А это уже попахивает идеологической диверсией. Не могла Советская власть быть хоть в чем-то хуже власти великокняжеской.

На эту тему можно было бы высказываться довольно долго, однако небольшой объем данной главы не позволяет давать развернутый комментарий.

Гипотеза Е.М. Эпштейна. После войны ситуация изменилась. Славянские страны теперь входили в число стран народной демократии социалистической ориентации, так что слово «славянский» вышло из опалы. Интересы славян требовали научного изучения, и в 1948 году был основан Инстатут славяноведения системы РАН. Теперь не было большой опасности говорить и о каком-то самобытном письме Руси.

В 1947 г. Е.М. Эпштейн собрал наиболее яркие примеры существования письменности в средневековой Руси и поместил в своей статье образцы начертания надписи эль Недима, надписи из Алеканова и черниговской надписи Самоквасова. Перейдя к более подробному анализу надписи из Алеканова, Е.М. Эпштейн писал: «Отсутствие повторяющихся знаков можно отнести за счет того, что письмо могло быть слоговым, где каждый рисунок мог быть слогом или даже словом» (Эпштейн 1947, с. 25). По сути дела, это допущение означало, что славянское письмо было слоговым или даже иероглифическим. Эта мысль, конечно, в то время казалась не просто странной, но даже дикой. Что же касается Эпштейна, то он постарался также указать на существование и других загадочных надписей, кроме тех, изображения которых он воспроизвел; он приводит указания на надписи Маяцкого городища (там же, с. 26) и на надписи на баклажке из Новочеркасского музея (там же, с. 26), которые, однако, относились не к славянской, а к хазарской письменности; ряд эпиграфистов воспользовались этой «наводкой», но получили псевдодешифровку. Далее этот исследователь указывает на надписи на камне, найденном Раммелем близ Словенска на Донце и на надписи у входа в пещеру в окрестностях города Рыльска (там же, с. 26); поскольку при этом отсутствуют ссылки на соответствующую библиографию, нам упомянутые изображения найти в литературе не удалось. Не удалось нам обнаружить в литературе и «найденные в тверских курганах медные бляхи с непонятными значками, явно не орнаментального характера, по-видимому, буквами», о которых писал A.B. Арциховский (там же, с. 25); то есть саму работу Арциховского найти удалось вместе с этими словами, а изображений блях - нет.

Тем самым статья носит двойственное впечатление. С одной стороны, собраны образцы русской средневековой письменности и указано на наличие и других образцов, так что существование этой письменности уже сомнений не вызывает. С другой стороны, приведено всего три образца письменности, причем крайне нестыкующихся между собой: курсив на письме эль Недима, строчное письмо надписи из Алеканова и письмо-ребус надписи Самоквасова; все это выглядело как три совершенно не связанных между собой типа письма. Остальные источники оказались либо недоступными, либо вели к хазарским рунам. Наконец, личность Эпштейна не относилась к авторитетам в области письменности, и кроме данной статьи за данным ученым не числилось каких-либо грамматологических изысканий. Все это привело к тому, что хотя данная статья и была замечена научной общественностью, но к серьезным изменениям в области понимания славянской средневековой письменности она не привела.

^ Три попытки выявления древнего славянского письма. В конце 50-х - начале 60-х годов было предпринято три попытки выявить и как-то прочитать древнее славянское письмо. Первую попытку предпринял И.А. Фигуровский из Ельца (Фигуровский 1957; 1959). Читал он без разбора и германские руны, и кириллицу, и руницу как бог на душу положит, однако, в том числе, некоторые знаки и как слоги.

Другая попытка была предпринята молодым исследователем из Института Археологии АН СССР (Москва) Н.В. Энговатовым. Он заметил, что на некоторых монетах древнего Киева встречаются странные знаки, и решил, что открыл то самое древнее русское письмо. Не предприняв дополнительной проверки, он опубликовал свои предположения в средствах массовой информации (Энговатов 1960-1, 1960-2, Чиликин 1960). Если в наступившей политической «оттепели» АН СССР еще мог позволить публикации институтских филологов вроде И.А. Фигуровского, ибо он не входил в академическую систему и с его работами вполне можно было не считаться, то сотруднику академического института попытка привлечения внимания общественности к проблеме докирилловской письменности просто так с рук не сошла. В ведущем археологическом журнале СССР «Советская археология» была помещена статья за подписью двух самых известных археологов, В.Л. Янина и Б.А. Рыбакова «О так называемых «открытиях» Н.В. Энговатова», где рассматривались его методические ошибки. Вообще говоря, публиковать подобную разносную статью не было никакого смысла - ведь до нее были заседания по поводу его работ как в Институте археологии АН СССР, так и в Институте языкознания АН СССР, где именно эти аргументы уже приводились. Публикация преследовала иную цель: показать всем любителям русской докирилловской письменности, что любые их попытки ее поиска и чтения ничего, кроме научного отторжения, не принесут.

Самое интересное, что два археолога были правы в области конкретики: Н.В. Энговатов действительно сделал первые шаги, но, как это часто бывает с новичками, в неверном направлении. Детишки ведь тоже, когда учатся ходить, часто делают неверные движения и падают. При нормальном развитии науки Н.В. Энговатова должны были бы внимательно выслушать, сказать, что сама по себе проблема очень важная и актуальная, но, показав его реальные промахи, предложить привлечь дополнительный, более обширный материал, результаты исследования которого до публикации в прессе, доложить на заседании соответствующего подразделения Института. Вместо этого его публично ославили в ведущем археологическом журнале.

И хотя этого ученого еще несколько раз опубликовали (Энговатов 1962, 1963, 1964), он не выдержал травли и застрелился из охотничьего ружья.

Дальше всех продвинулся третий исследователь, ленинградец Н.А. Константинов. Он тоже начал с неверной посылки о том, что «причерноморские» (крымские) знаки якобы воспроизводят кипрское слоговое письмо (Константинов 1961-1,1951-2, 1953, 1957-1, 1957-2). Однако крымские знаки не относятся к рунице. Зато в своей последней работе (Константинов 1963) он предпринял попытку сознательного слогового чтения (а не спорадического, как И.А. Фигуровский) так называемых «приднепровских» знаков, то есть действительно надписей руницы. Правда, чтение его было неверным, а вычитывал он в основном греческие имена, которых на киевских изделиях не было. Ему тоже мешали и организовывали критику его работ; в Ленинграде этим занимался академик Д.С. Лихачев.

Трех данных исследователей заметил в своей работе академик В.А. Ис-трин (Истрин 1963), который даже привел примеры читаемых ими надписей.

Деятельность Г.С. Гриневича. Геннадий Станиславович Гриневич -эпиграфист-любитель, геолог по профессии. Познакомившись через работу Истрина с достижениями трех эпиграфистов и привлекши новые надписи, полученные из работ археологов, этот исследователь значительно продвинулся в чтении слоговых надписей. Предварительное сообщение о своих результатах он поместил в газете «Советская Россия» (Плахотная 1984). Позже он смог выявить почти половину знаков руницы. К сожалению, примерно столько же в его силлабарии составляли знаки германских и тюркских рун, а также случайные посторонние знаки. Поэтому уверенно читать тексты, написанные рунами Макоши (он их называл «чертами и резами»), опираясь на его силлабарии, невозможно, хотя какое-то количество слов можно прочитать вполне сносно.

Статью Г.С. Гриневича, написанную в занимательной и популярной форме, напечатал только что появившийся журнал «Русская мысль» (Гриневич 1991). В последующих номерах того же журнала Г.С. Гриневич публиковался редко, однако через редакцию журнала была опубликована его монография (Гриневич 1993). Монография представляла собой весьма популярное изложение проблемы, практически не улучшала достаточно натянутые чтения восточнославянского материала (словечки типа НЕЧРЬИНЕ) и содержала фантастическое и совершенно неславянское чтение различных, пока еще не дешифрованных систем письма, не имеющих отношения к славянам. Те промахи в статье, которые можно было извинить краткостью изложения, теперь предстали в крупных размерах; монография показала слабость данного исследователя не только как эпиграфиста, но и как ученого вообще. Последующие его работы (Гриневич 1994-1, 1994-2, 1995-1, 1995-2, 1997, 1998, 1999) только подтвердили это мнение. В глазах профессиональных ученых он окончательно дискредитировал все направление поиска и чтения докирилловского письма.

Между тем, в глазах общественности, не обращавшей внимания на тонкие моменты, понятные только профессионалам, Г.С. Гриневич оказался эпиграфистом-новатором, проложившим новые пути в науке. Возникло явление, которое я назвал «феноменом Гриневича». Суть его заключается в том, что данный исследователь прикоснулся к очень важной, общественно значимой теме. И пусть он прикоснулся неумело, он все-таки показал, что такая реальность как «черты и резы» (то есть руница, руны Макоши), существовала, и ее следует изучать. А конкретные удачи и неудачи - дело наживное. Если он читал что-то неверно, то придет другой исследователь, который прочитает верно. Но направление исследований он обозначил. Более того, какие-то фрагменты руничного текста он уже смог прочитать. Так что в целом он занимает свое почетное место в истории дешифровок рун Макоши.

Открытие Радивое Пешича. Этот сербский исследователь, анализируя обнаруженные археологом Милое Васичем (ВасиЙ 1956, 1969) памятники открытой им культуры Винча (в 18 км от Белграда), относящейся к неолиту, исследовал знаки этой культуры и пришел к выводу, что культура Винча была письменной, и, более точно, буквенной. Эту письменность Р. Пешич назвал Винчанское письмо, выпустив соответствующую монографию (Pesic 1999). К сожалению, хотя им продемонстрированы там некоторые надписи, однако ни одну из них он не прочитал. Более того, когда я попытался это сделать за него, опираясь на предложенные им алфавитные знаки, ничего путного прочитать не удалось. Официальная наука Сербии «Винчанское письмо» не признала, а сам исследователь эмигрировал из Югославии в Италию, где занимался в основном этрусской письменностью. Между тем, при внимательном анализе мне стало ясно, что «Винчанское письмо» - это обычная для славян смесь рун Макоши и рун Рода. Иными словами, он наткнулся на обычную древнюю славянскую письменность, но на территории Балкан. Кроме того, он обнаружил также письмо Лепенского вира, относящееся уже к палеолиту и имеющее тот же характер.

Интересно, что его докторантом была Мария Гимбутас, литовка по происхождению, бежавшая из Литвы, когда в Прибалтику вошли советские части. Позже она стала известным археологом США. Пешич познакомил ее с Винчанским письмом, которое она в своих работах (Gimbutas 1971, 1973-1,

1973-2, 1974) стала именовать «палеобалканской письменностью», игнорируя ее славянский характер, на чем настаивал Пешич. Кроме того, в качестве примера она приводила главным образом лигатуры и случайные знаки, что исключало какую-либо возможность систематизации этих знаков. Но зато в отличие от Пешича, она оказалась признанным ученым с мировым именем.

Существовал еще ряд подходов в различных странах, в том числе и в России, на Украине и т.д., в большинстве дилетантских, которые, однако, проблемы древней славянской письменности не решили, хотя и способствовали привлечению общественного мнения к этой проблеме.
1   ...   25   26   27   28   29   30   31   32   ...   36

Похожие:

Литература iconПлан лекции Что такое художественная литература. Древнейшие литературные источники
Литература вся совокупность письменных и печатных произведений того или другого народа, эпохи или всего человечества в целом; письменность,...
Литература iconЛитература второй половины ХХ ст.» Французская литература Веркор:...
Список художественных текстов для самостоятельного прочтения по курсу «зарубежная литература второй половины ХХ ст.»
Литература iconНаправления подготовки
Украинский язык и литература; 2 История Украины или Всемирная литература; 3 Иностранный язык
Литература icon«Журнал \"Иностранная литература\" №9/2004»: "Иностранная литература";...
Америки и как нам всем жить в том новом мире, что возник на планете 11 сентября 2001 года
Литература iconЛитература: Аникин Г. В. Эстетика Джона Рескина и английская литература XIX века. М., 1986
Аникст А. А. Оскар Уайльд // Оскар Уайльд. Избранные произведения: в 2 т. М., 1960. Т. 1; или: Оскар Уайльд. Пьесы. М., 1960
Литература iconСписок обязательной литературы учебная литература: История русской...
Гаспаров М. Л. Антиномичность поэтики русского модернизма // Гаспаров М. Л. Избранные труды: в 2 т. Т. О стихах. М., 1997. С. 434-455;...
Литература iconДуглас Коупленд Поколение «Икс» «Иностранная литература, №3»: Иностранная...
Нами руководили силы, заставлявшие нас принимать успокоительные, думать, будто прогулки по магазинам – уже творчество, и считать,...
Литература iconРасписание учебных занятий с 09. 2013 по 05. 01. 2014 на филологическом...
Для магистров первого года обучения направления «зарубежная литература» (2013/2014 уч г.) 1-й семестр
Литература iconХудожественная литература

Литература iconЛитература английский

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница