Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века


НазваниеЭ. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века
страница16/47
Дата публикации15.08.2013
Размер6.69 Mb.
ТипРеферат
vb2.userdocs.ru > Литература > Реферат
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   47
Глава III
^ УСТАНОВЛЕНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ ГЕГЕМОНИИ НА МОРЕ
Государство Матарам и голландская Ост-Индская компания

в третьей четверти XVII в.
В середине февраля 1646 г. султан Агунг умер. Ему насле­довал его сын Амангкурат I (1646—1677). Начало его правле­ния было ознаменовано многими бурными событиями. Едва Амангкурат I взошел на трон, вспыхнуло восстание на крайнем Востоке Явы. Его возглавил бывший князь Баламбангана Таванг Алун. На помощь повстанцам поспешил правитель Бали. В короткое время весь Баламбанган отпал от Матарама и со­здалась угроза для земель, расположенных западнее. Аманг­курат I послал на восток большую часть своих войск во гла­ве с лучшим полководцем своего отца Туменггунгом Вира Гуной. Военные действия пошли неудачно для матарамцев, В од­ной из стычек Вира Гуна погиб, видимо попав в засаду. Меж­ду тем в столице, пользуясь отсутствием большей части прави­тельственных войск, поднял мятеж младший брат Амангкурата I Пангеран Алит. Он ворвался со своими сторонниками во дворец и едва не убил брата, прежде чем пал под ударами мадурских лейб-гвардейцев [132, с. 209; 135, т. I, с. 27; 263, с. 174].

Эти события потрясли и без того неустойчивую психику мо­лодого правителя. С тех пор до конца его правления ему всю­ду мерещились измены и заговоры, он не доверял никому и каз­нил своих родственников и вельмож по малейшему подозрению. Один из голландских историков наградил его даже прозвищем «Яванский Нерон» [132, с. 210].

Новый правитель Матарама вошел также в конфликтные от­ношения с мусульманским духовенстзом. Одним из показате­лей этой конфронтации был отказ от титула султана, который носил его отец, и возвращение к старому местному титулу — сусухунан, или сунан. Он ревизовал судопроизводство Матара­ма и ограничил юрисдикцию религиозных судов [263, с. 175]. После восстания принца Алита, который пользовался сочувствием мулл, Амангкурат I прибег к прямому террору против духовенства. Он приказал начальникам четырех кварталов, на которые делилась столица, составить списки всех проживавших здесь мусульманских священнослужителей. Все они, 6 тыс. че­ловек, без суда и следствия были перерезаны в один день. В живых оставили только нескольких священников. Их выве­ли к народу, и они дали нужные показания об «ужасном заго­воре, который они готовили против сусухунана» [215, т. I, с. 159]. Чтобы как-то укрепить свою шатающуюся власть, Амангку­рат I решил пойти на мир с Голландией. В середине 1646 г. в Батавию прибыло матарамское посольство (формально не от имени сусухунана, а только от его первого министра) для зон­дирования почвы. Генерал-губернатор Корнелис ван Лейн тут же направил в Матарам ответное посольство во главе с главным бухгалтером Компании Себальдом Вондераром. Вондерар вернул матарамскому правительству захваченные на корабле «Реформация» сокровища, а также яванских послов и мулл. В ответ на это Амангкурат I освободил 33 голландских плен­ных [242, с. 266].

Вскоре после этого, в сентябре 1646 г., в Батавию прибыло новое матарамское посольство с проектом мирного договора из шести пунктов. Согласно, этому проекту: 1) голландская Компания обязывалась каждый год посылать посольство в Матарам с товарами Компании; 2) послам и паломникам из Матарама разрешался проезд на судах Компании; 3) произво­дился обмен пленными; 4) стороны обязывались возвращать друг другу перебежчиков; 5) стороны обязывались оказывать друг другу военную помощь против всех врагов; 6) подданным Матарама разрешалось свободное плавание во все области, подчиненные голландской Компании [242, с. 286—287].

Генерал-губернатор и его Совет легко согласились на пер­вые четыре пункта, но из-за двух последних завязался ожесто­ченный спор. В конце концов стороны пришли к соглашению, что голландская Компания и Матарам будут помогать друг другу только против таких врагов, с которыми никак нельзя договориться мирным путем (Компания .здесь заявила претен­зию на роль арбитра в международных отношениях Матарама). Что касается шестого пункта договора, то в него была внесена оговорка, запрещающая матарамцам плавать на острова Ам­бон, Банда, Тернате и в Малакку без специального разрешения властей Компании в каждом отдельном случае. В таком виде договор был подписан 24 сентября 1646 г. и ратифицирован Амангкуратом I в начале 1647 г. [96, т. I, с. 483—485- 132, с. 210].

Обеспечив мир с Голландией, Амангкурат I с новыми силами начал борьбу за централизацию страны. Подавив духовную секцию феодального класса, он теперь взялся за светских фео­далов. Некоторые из них, наиболее могущественные, были каз­нены, также, как правило, без суда и следствия. Чтобы не дать укорениться новым феодалам, назначенным на их место, Амангкурат I прибегнул к политике, которую примерно в это же время осуществлял сиамский король Прасат Тонг. Он по­стоянно менял губернаторов, перемещая их с одного поста на другой. Как и Прасат Тонг, он держал губернаторов большую часть года при своем дворе. В то же время он неоднократно менял административное деление Матарама, что вело к новым служебным перемещениям, а также создавал новые должности, благодаря чему был усилен взаимный контроль феодалов друг за другом [132, с. 208—209; 135, т. I, с. 14; 158, с. 280; 215, т. I, с. 159; 280, с. 93].

Чтобы пополнить опустевшую в результате многочисленных войн казну, Амангкурат I стал искать новые источники дохода во внешней торговле. Если предшественник Амангкурата I, Агунг, в начале своего правления гордо заявлял голландцам, что он не купец, и разрешал им торговать в своих портах бес­пошлинно, то теперь в Матараме были введены высокие торго­вые пошлины. Кроме того, так же как в Сиаме в это время, здесь была установлена государственная монополия на боль­шинство товаров, вывозившихся из страны. Для наблюдения за торговыми интересами государства в матарамские порты были назначены специальные суперинтенданты, подчинявшиеся непо­средственно монарху. При Амангкурате I с помощью голланд­ских специалистов на верфях Джапары началось строительство судов европейского типа. Однако, когда новый флот достиг зна­чительных размеров, голландцы внезапно прекратили свою по­мощь, а среди яванцев не нашлось достаточного количества опытных моряков, чтобы укомплектовать суда нового типа. Анг­личане, закрывшие свою факторию в Джапаре еще в 1648 г., также не могли оказать профессиональной помощи Амангкурату I [135, т. I, с. 88, 92, 105; 209, с. 59, 60; 271, с. 104].

Чтобы оказать давление на голландцев, Амангкурат I в 1652 г. заключил мир со своим старинным врагом, султанатом Бантам, но из попытки зажать Батавию между двумя яван­скими государствами ничего не вышло. Бывшие соперники слишком мало доверяли друг другу, а голландская Компания в 50-х годах XVII в. уже настолько усилилась, что практиче­ски полностью контролировала индонезийские воды. Амангкурату I пришлось выступать в отношении Компании в качестве просителя. Голландцы, однако, очень неохотно выдавали матарамским кораблям пропуска для плавания и обычно откло­няли просьбы предоставить матарамским купцам места на гол­ландских судах, идущих в Индию. В 1655 г. отношения Мата­рама с Компанией на этой почве обострились настолько, что Амангкурат I закрыл свои порты для голландских судов. Но голландцы уже могли обходиться без яванского риса. Они наладили его подвоз в Батавию и Малакку из Сиама и других мест. Сам же Матарам, отрезанный от моря, стал терять одно за другим свои внешние владения. Так, в 1657 г. князь Сукаданы на Калимантане окончательно отверг матарамский сюзе­ренитет. В том же году Амангкурат I был вынужден снова от­крыть свои порты для голландцев. В 1660 г., после того как голландский флот разгромил столицу Палембанга, суматранского вассала Матарама, Амангкурат I снова распорядился за­крыть порты. Но эта мера также не принесла пользы Матараму. Занятый вновь вспыхнувшей борьбой с крупными фео­далами, матарамский монарх не мог долго поддерживать на должном уровне государственную торговую монополию, и после 1664 г. она пришла в упадок [135, т. I, с. 42, 60, 67, 105; 152, с. 279; 209, с. 57, 60].

На рубеже 50—60-х годов XVII в. внутреннее положение в Матараме снова обострилось. В 1659 г. Амангкурат I запо­дозрил своего тестя Пангерана Пекика, потомка независимых князей Сурабаи, в покушении на свою жизнь. Пангеран Пекик был казнен вместе со своей семьей, насчитывавшей более 40 че­ловек. Одновременно были истреблены многочисленные сторон­ники Пангерана Пекика в Сурабае. В 1660 г. был убит по при­казу сусухунана еще недавно бывший в большом фаворе гу­бернатор Пати. Он был обвинен в связях с голландцами. Вскоре после этого началось восстание принцев из побочной ветви пра­вящей династии. Войска Амангкурата I подавили восстание, а все повстанцы, попавшие в руки правительства, были казнены. В 1662 г. был казнен губернатор Джапары, обвиненный в са­мовольном возобновлении переговоров с Батавией [135, т. I, с. 125, 134, 143. т. II, с. 4, 13; 215, т. I, с. 160].

Во второй половине 60-х годов террор продолжался. Всего, по оценке голландских современников, Амангкурат I уничто­жил 20 тыс. человек [106, с. 16]. В то же время он чувствовал себя крайне неуверенно и появлялся на людях только в окружении многочисленной стражи из мадурцев (яванским солдатам он не доверял). Большую же часть времени сусухунан прово­дил в своем дворце, «окруженный 10 тыс. женщин» (в это чис­ло входило 1 тыс. жен и наложниц, 6 тыс. служанок и 3-тысяч­ная женская лейб-гвардия). Но и в этом внутреннем дворце Амангкурату I мерещились заговоры. Когда в 1667 г. умерла его любимая наложница Рату Маланг, он, заподозрив, что ее отравили, посадил в железную клетку и уморил голодом 43 на­ложницы. Отношения сусухунана со своими четырьмя сыновья­ми от главных жен также были очень натянутыми. Особое его подозрение вызывал старший сын Пангеран Адипати Аном. В конце 60-х годов Амангкурат I лишил его всех владений и со­слал на необитаемый остров у южных берегов Явы. В 1672 г. Адипати Аном был помилован, восстановлен в правах наслед­ника престола и получил в управление Сурабайскую область. Впрочем, как и другие крупные феодалы, он только получал от нее доходы, сам же был принужден жить в столице под присмотром шпионов отца. Неустойчивость положения Адипа­ти Анома побудила его искать выхода в заговоре, и он вскоре нашел себе союзников [132, с. 212; 158, с. 281; 209, с. 66—67; 262, с. 101; 263, с. 152].

В это время при матарамском дворе жил князь Раден Трунаджайя, внук последнего независимого правителя Западной Мадуры. Амангкурат I, казнив отца Трунаджайи, назначил гу­бернатором Западной Мадуры его младшего брата Тьякрадининграта II, и Трунаджайя, считавший себя законным претен­дентом на эту должность, естественно, не испытывал теплых чувств ни по отношению к дяде, ни по отношению к сусухуна-ну. Другой крупный феодал, Раден Каджоран, престарелый потомок духовного правителя Семаранга, также недовольный политикой Амангкурата I, свел Адипати Анома со своим зя­тем — молодым, энергичным Трунаджайей. Три заговорщика договорились о совместном выступлении в центре, на востоке Явы и на Мадуре. В обычных условиях этот заговор вылился бы в краткосрочный феодальный мятеж, каких уже немало бы­ло в истории Матарама. Он кончился бы заменой одного мо­нарха другим, мало от него отличающимся, либо был бы по­давлен правительством с большим или меньшим кровопролити­ем. Но на этот раз заговор трех озлобленных феодалов вызвал к жизни мощную народную войну, охватившую большую часть территории страны, потрясшую основы государства и повлек­шую за собой иностранную интервенцию и фактическую утрату независимости Матарама.

Причиной этому было то, что в первой половине 70-х годов Матарам вступил в полосу тяжелейшего кризиса. Предпосылки кризиса накапливались на всем протяжении правления Аманг­курата I. Внешнеполитические факторы здесь сложно перепле­тались с внутриполитическими. Главной внешней причиной бы­ла экспансия голландской Ост-Индской компании, стремившей­ся подавить местное судоходство в индонезийских водах и преуспевшей в этой задаче в 50—60-х годах XVII в. Если в на­чале XVII в. богатые порты Северной Явы служили перевалоч­ным пунктом в торговле пряностями и были всегда переполне­ны судами, приходившими сюда со всех концов Юго-Восточной Азии, из Индии и Китая, то теперь они опустели. Многочис­ленные колонии азиатских купцов, издавна живших на Север­ной Яве, также пришли в упадок. Многие купцы перебрались б другие страны, не находившиеся в такой опасной близости к Батавии. Традиционный матарамский экспорт на острова Пря­ностей — рис и грубые местные ткани не находили больше спро­са. За ту часть этих товаров, которую голландцы приобретали для своих нужд, они платили смехотворно низкие цены.

Доходы казны резко упали. Для того чтобы поддерживать стабильность матарамского государства, нужны были решитель­ные и гибкие меры. Нельзя сказать, чтобы в этой сложной обстановке Амангкурат I пошел по принципиально неправиль­ному пути. Стремясь восполнить упадок частной торговой ини­циативы купцов и отдельных приморских феодалов, он противопоставил экспансии голландской Компании государственную торговую монополию и строительство флота по европейско­му образцу, о чем уже говорилось выше. Его борьба за укреп­ление централизации и подавление крупных феодалов также Гыла в принципе правильным и прогрессивным шагом (в Сиа­ме подобная политика обеспечила стабильность государства более чем на полвека). Тем не менее целый ряд как субъек­тивных, так и объективных факторов привел его политику к краху. Немаловажным субъективным фактором была личность самого монарха. Неустойчивость его внешней политики, резкие перемены курса, когда он то дружил с Бантамом, то снова вел с ним войну (1657—1659), то воинственно бряцал оружием перед голландцами, то искал с ними дружбы, отказываясь от поддержки своего естественного союзника — Макасара, кото­рый в эти годы вел упорную борьбу с Компанией (в 1654 г. Амангкурат I обещал выдавать голландцам макасарских «пиратов», после 1659 г. перестал принимать макасарские посоль­ства) [158, с. 279; 209, с. 58],— все это не позволило Матараму создать прочную антиголландскую коалицию, которая в тот момент могла бы еще выбить голландцев из Батавии.

Дегенеративные черты в характере Амангкурата I, о кото­рых так много писали голландцы, посещавшие Матарам, так­же, несомненно, не были лишь плодом вымысла этих враж­дебно настроенных свидетелей. Своей тактикой превентивного террора, когда по одному подозрению уничтожались целые фео­дальные кланы, включая женщин и детей, Амангкурат I создал среди правящего класса атмосферу полной неуверенности в завтрашнем дне. Естественно, что он не мог рассчитывать на симпатию и поддержку подавляющего большинства феодалов в случае серьезного кризиса. Кроме того, каждый феодальный клан состоял не только из одних феодалов. Из-за существо­вавшего в Матараме многоженства каждый такой клан с тече­нием времени сильно разбухал, достигая нескольких сот, а иногда и нескольких тысяч человек. Младшие ветви феодаль­ного рода уже не находили места в феодальной иерархии и по своему материальному положению ничем не отличались от простонародья. Кроме того, к каждому такому клану примы­кало множество клиентов, зависимых крестьян и разного рода челядинцев, людей, оторвавшихся от общины и искавших про­питание возле «сильных мира сего». Все они (точно так же, как и при репрессиях Ивана Грозного, монарха во многом по­хожего на Амангкурата I) уничтожались вместе с главой кла­на. Так что среди многотысячных жертв террора число людей из угнетенных классов значительно превышало число собствен­но феодалов. Поэтому народ, обычно равнодушный к личности правящего монарха и, более того, питавший в отношении него царистские иллюзии, в данном случае стал проникаться враж­дебными чувствами к сусухунану.

Разорив и уничтожив одного феодала, Амангкурат I тут же назначал на его место другого, наделяя его такими же, если не большими, феодальными доходами. Более того, увеличивая в целях перекрестного контроля феодалов число администра­тивных постов, он увеличивал и объем потребляемого феодала­ми прибавочного продукта, в то время как обедневшая страна не могла вырабатывать этот продукт даже в прежнем количе­стве. Единственным выходом из положения мог стать строжай­ший режим экономии, но, и в этом заключалась объективная причина кризиса, правящий класс был совершенно неспособен на самопожертвования. Даже такой своевольный монарх, как Амангкурат I, был бы неспособен его к этому принудить. А он и не пытался этого делать, и сам продолжал раздувать расходы своего огромного двора. Теперь у крестьян стали изымать не только прибавочный, но и значительную часть необходимого продукта. Достаточно было искры, чтобы произошел взрыв. 4 августа 1672 г. произошло грандиозное извержение вул­кана Мерапи, при котором погибло много тысяч человек. Вла­сти не оказали никакой помощи пострадавшим районам. Насле­дующий год страну поразила страшная засуха. Целые деревни вымирали от голода. Когда в 1674 г. Трунаджайя поднял знамя восстания на Мадуре, крестьяне толпами устремились к нему. Затем восстание перекинулось на Восточную Яву. Так, неожи­данно для себя, Трунаджайя стал вождем крестьянской войны.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   47

Похожие:

Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconЭ. О. Берзин Юго-Восточная Азия в XIII – XVI веках
Книга посвящена одному из наименее изученных периодов доколониальной истории восьми стран региона Юго-Восточной Азии (Бирмы, Таиланда,...
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconЛитература по теме «Латинская Америка во второй половине XVII начале XX вв.»
Альперович М. С. Освободительное движение конца XVIII – начала XIX вв в Латинской Америке. – М.: Высшая школа, 1966
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconА. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских...
Экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconРоман-эпопея «зов пахарей»
Аварайрское сражение (451г.) против сасанидской Персии и исторический подвиг Вардана Мамиконяна, Давид Бек и национально-освободительная...
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века icon«Опасные связи» один из наиболее ярких романов XVIII века книга Шодерло...
Сесиль де Воланж, они виртуозно играют на человеческих слабостях и недостатках. Перипетии сюжета в начале XXI века вызывают не менее...
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconДетали и конструкции деревянных сооружений
Лазаревская церковь Муромского монастыря, вторая половина XIV в. (ныне в Кижах). Вид с юго-запада
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconСоциально-экономическое развитие Англии (1900-1914)
Изменения в общественно-политической структуре Германии в конце XIX века. Обострения политической ситуации в начале ХХ века
Э. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века iconЕвропейский театр в XVII первой половине XVIII столетия развивался,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница